Святые благоверные князья-страстотерпцы БОРИС и ГЛЕБ (†1015)
Святые благоверные князья-страстотерпцы Борис и Глеб (в святом Крещении — Роман и Давид) — первые русские святые, канонизированные как Русской, так и Константинопольской Церковью. Они были младшими сыновьями святого равноапостольного князя Владимира (+ 15 июля 1015).
У Владимира имелось двенадцать сыновей от разных жен. Старшие дети Владимира жили не дружно и часто враждовали между собой. Они были рождены во то время, когда князь пытался ещё укрепить языческую веру. Страсти тогда кипели нешуточные. Святополк родился от гречанки, бывшей монахини, которую Владимир взял в жены после брата, который им был свергнут с престола. Ярослав родился от Рогнеды Полоцкой, у которой Владимир убил отца и братьев. А затем сама Рогнеда пыталась убить Владимира, приревновав к Анне Византийской.
Борис и Глеб были младше и родились примерно в годы Крещения Руси. Их мать была из Волжской Булгарии. Они были воспитаны в христианском благочестии и любили друг друга. Борис был наречен в святом крещении Романом, Глеб — Давидом. Часто бывало так, что Борис читал какую-нибудь книгу — обычно жития или мучения святых, — а Глеб сидел подле него и внимательно слушал, и так пребывал Глеб неотступно возле брата, потому что был еще мал.
Когда сыновья стали взрослеть, Владимир поручил им управление территориями. Борису достался Ростов, а Глебу — Муром. Княжение Глеба в Муроме оказалось нелегким. Рассказывают, что муромские язычники не допустили его в свой город, и князю пришлось жить вне пределов городских стен, в пригороде.
Русь в XI веке.
Однако Бориса Владимир не отпустил в Ростов и держал при себе в Киеве. Он любил Бориса более других своих сыновей, во всем доверялся ему и намеревался передать ему великое княжение. Борис был женат на Эгнес, датской принцессе и со временем уже прославился как храбрый и искусный воин.
Незадолго до своей смерти великий князь Владимир призвал Бориса в Киев и направил его с войском против печенегов. Вскоре после отъезда Бориса Владимир умер. Это случилось 15 июля 1015 года в сельце Берестовом, близ Киева.
Святополк решил скрыть смерть отца. Ночью по его приказу в княжеском тереме разобрали помост. Тело Владимира завернули в ковер и спустили на веревках на землю, а затем отвезли в Киев, в церковь Пресвятой Богородицы, где и похоронили, не воздав ему должных почестей.
Борис, тем временем, не найдя печенегов, повернул обратно к Киеву. Весть о смерти отца и вокняжении в Киеве Святополка застала его на берегу небольшой речки Альта. Дружина уговаривала его пойти в Киев и занять великокняжеский престол, но святой князь Борис, не желая междоусобной распри, распустил свое войско: “Не подниму руки на брата своего, да еще на старшего меня, которого мне следует считать за отца!” Услыхав это, дружина ушла от него. Так Борис остался на Альтинском поле лишь с немногими своими слугами.
.JPG)
Святополк послал Борису лживое послание с предложением дружбы: "Брат, хочу в любви с тобой жить, а к тому, что отец тебе дал, еще прибавлю!" Сам же, в тайне от всех, направил наёмных убийц, верных ему бояр Путша, Талеца, Еловита (или Еловича) и Ляшко убить Бориса.
Святой Борис был извещен о таком вероломстве Святополка, но не стал скрываться и, подобно мученикам первых веков христианства, с готовностью встретил смерть.
Убийство Бориса
Убийцы настигли его, когда он молился за утреней в воскресный день 24 июля 1015 года в своем шатре на берегу реки Альты. Словно дикие звери набросились они на святого и пронзили его тело. Любимый слуга Бориса, некий угрин (венгр) по имени Георгий, прикрыл его собою. Его тут же убили вместе с князем и отрубили голову, чтобы снять с шеи золотое украшение -гривну, которую когда-то в знак любви и отличия, князь подарил ему.
Однако святой Борис был еще жив. Выйдя из шатра, он стал горячо молиться, а потом обратился к убийцам: "Подходите, братия, кончите службу свою, и да будет мир брату Святополку и вам" . В это время один из убийц пронзил его копьем. Тело его завернули в шатер, положили на телегу и повезли к Киеву. Есть версия, что в дороге Борис еще дышал и, узнав об этом, Святополк послал двух варягов прикончить его. Тогда один из них извлек меч и пронзил его в сердце. Тело Бориса привезли тайно в Вышгород и похоронили в церкви святого Василия. Ему было около 25 лет.
.JPG)
В живых еще оставался князь Муромский Глеб. Святополк решил хитростью заманить Глеба в Киев: Глебу отправили гонцов с просьбой приехать в Киев, так как отец тяжко болен (для чего Святополк и скрывал смерть отца). Глеб тотчас сел на коня и с малой дружиной помчался на зов. Но его настиг гонец от брата Ярослава: "Не езжай в Киев: отец твой умер, а брат твой Борис убит Святополком!" .
Глубоко скорбя, святой князь предпочел смерть, нежели войну с братом. Встреча Глеба с убийцами произошла в устье реки Смядыни, неподалеку от Смоленска. Он обратился к ним с трогательной мольбой пощадить «колос еще не созревший, соком беззлобия налитый». Затем, вспомнив слова Господа, «что за имя Мое преданы будете братьями и родичами», вручил Ему свою душу. Малая дружина Глеба, увидев убийц, пала духом. Главарь, по прозвищу Горясер, глумясь, велел повару, бывшему при Глебе, зарезать князя. Тот, «именем Торчин, вынув нож, зарезал Глеба, как безвинного ягненка». Ему было около 19 лет. Тело его было брошено на берегу, и так лежало в безвестности, между двумя колодами. Но ни зверь, ни птица не тронули его. Долго о нем никто не знал, но иногда в этом месте видели зажженные свечи, слышали церковное пение. Лишь через много лет, по повелению князя Ярослава, оно было перенесено в Вышгород и положено в церкви святого Василия рядом с Борисом. Позже Ярослав Мудрый построил на этом месте каменный пятиглавый Борисоглебский собор, который вскоре стал семейным храмом Ярославичей, святилищем их любви и верности, братского согласия и служения Отечеству.
Благоверные князья-страстотерпцы не захотели поднять руку на брата, но Господь Сам отомстил властолюбивому тирану: «Мне отмщение и аз воздам» (Рим. 12:19) .
Князь Ярослав, собрав войско из новгородцев и наемников-варягов, двинулся на Киев и изгнал Святополка из Руси.
Решающее сражение между ними состоялось в 1019 году на реке Альте — на том самом месте, где был убит святой князь Борис. По свидетельству летописцев, когда разгромленный Святополк бежал с поля брани, напала на него болезнь, так что ослабел он всем телом и не мог даже на коня сесть, и несли его на носилках. Святополк, названный русским народом Окаянным , бежал в Польшу и, подобно первому братоубийце Каину, нигде не находил себе покоя и пристанища и был объят таким страхом, что везде чудилось ему, что преследуют его, и он умер за пределами своего отечества, «в некоем пустынном месте». А от могилы его исходил смрад и зловоние. «С того времени, — пишет летописец, — затихла на Руси крамола».
У Владимира были и другие сыновья, погибшие в усобице. Святослав, князь Древлянский, был убит Святополком, но не причислен к лику святых, потому что включился в борьбу за власть и собирался привести венгерское войско на помощь. Другой брат - победитель Ярослав - с оружием в руках пошел на брата. Но он не проклят как Святополк. Недаром Ярослав имел прозвище Мудрый. Многолетними трудами, постройкой храмов, принятием законов заслужил он быть причисленным к благоверным князьям, являя собой образец выдающегося правителя.
.jpg)
С рациональной точки зрения смерть святых братьев кажется бессмысленной. Они не были даже мучениками за веру в подлинном смысле этого слова. (Церковь чтит их как страстотерпцев — этот чин святости, кстати, не известен византийцам).
Жизнь святых страстотерпцев была принесена в жертву главной христианской ценности — любви. «Кто говорит: «Я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец» (1 Ин. 4:20) . Они приняли смерть в знак беспредельной любви ко Христу, в подражание его крестной муке. В сознании русских людей своей мученической кончиной они как бы искупали грехи всей Русской земли, еще недавно прозябавшей в язычестве. Через их жития, писал выдающийся русский писатель и историк Г. П. Федотов, "образ кроткого и страдающего Спасителя вошел в сердце русского народа навеки как самая заветная его святыня".
Святые братья сделали то, что в те времена на Руси, привыкшей к кровной мести, было еще ново и непонятно, они показали: за зло нельзя воздавать злом даже под угрозой смерти.
Впечатление от их поступка было настолько велико, что вся земля признала их святыми. Это был переворот от языческого сознания (властолюбие и нажива) к христианству (достижение духовного и нравственного идеала).
Святые благоверные князья-страстотерпцы Борис и Глеб (Автор - иконописец Виктор Морозов, он же Изограф Морозов)
Борис и Глеб были первыми святыми, канонизированными Русской Церковью. Даже их отец, князь Владимир, был причислен к лику святых намного позже. Их чтили в его тогдашнем центре — Константинополе, икона Бориса и Глеба была в константинопольской Софии. Их житие было включено даже в армянские Минеи (книги для чтения на каждый месяц). Прославляя святых, посвященное им сказание говорит, что стали они помощниками людей «всех земель».
На Руси было, по крайней мере, три города с названием Борисоглебск. Количество же церквей и монастырей, освящённых во славу святых благоверных князей Бориса и Глеба, вряд ли кто брался подсчитывать. Святые Борис и Глеб — особые покровители, защитники Русской земли. Их именем освобождались от уз невинные, а иногда и прекращались кровавые междоусобицы.
Известны многие случаи их явления в трудное для нашего Отечества время, например, — накануне сражения на Неве в 1240 году (когда св. Борис и Глеб явились в ладье, посреди гребцов, "одетых мглою", положив руки на плечи друг другу... "Брате Глебе, сказал Борис, вели грести, да поможем сроднику нашему Александру" ), или накануне великой Куликовской битвы в 1380 году (когда святые братья явились в облаке, держа в руках свечи и обнаженные мечи, сказав воеводам татарским: «Кто вам велел истреблять отечество наше, от Господа нам дарованное?» и стали они сечь врагов, так что никто из них не уцелел).
Имена Борис и Глеб так же, как Роман и Давид, были излюбленными во многих поколениях русских князей. Братья Олега Гориславича носили имена Роман (+ 1079), Глеб (+ 1078), Давыд (+ 1123), один из сыновей его носил имя Глеб (+ 1138). У Мономаха были сыновья Роман и Глеб, у Юрия Долгорукого - Борис и Глеб, у святого Ростислава Смоленского - Борис и Глеб, у святого Андрея Боголюбского - святой благоверный Глеб (+ 1174), у Всеволода Большое Гнездо - Борис и Глеб. Среди сыновей Всеслава Полоцкого (+ 1101) - полный набор «борисоглебских» имен: Роман, Глеб, Давид, Борис.
Материал подготовил Сергей ШУЛЯК
для Храма Живоначальной Троицы на Воробьевых горах
Молитва благоверным князьям Борису и Глебу
О двоице священная, братия прекрасная, доблии страстотерпцы Борисе и Глебе, от юности Христу верою, чистотою и любовию послужившии, и кровьми своими, яко багряницею, украсившиися, и ныне со Христом царствующии! Не забудите и нас, сущих на земли, но, яко тепли заступницы, вашим сильным ходатайством пред Христом Богом сохраните юных во святей вере и чистоте неврежденными от всякаго прилога неверия и нечистоты, оградите всех нас от всякия скорби, озлоблений и напрасныя смерти, укротите всякую вражду и злобу, действом диавола воздвигаемую от ближних и чуждих. Молим вас, христолюбивии страстотерпцы, испросите у Великодаровитаго Владыки всем нам оставление прегрешений наших, единомыслие и здравие, избавление от нашествия иноплеменных, междоусобныя брани, язвы и глада. Снабдевайте своим заступлением страну нашу и всех, чтуших святую память вашу, во веки веков. А
минь.
Тропарь, глас 4
Днесь церковная разширяются недра, / приемлющи богатство Божия благодати, / веселятся русстии собори, / видяще преславная чудеса, / яже творите приходящим к вам верою,/ святии чудотворцы Борисе и Глебе, // молите Христа Бога, да спасет души наша.
Тропарь, глас 2
Правдивая страстотерпцы и истинныя Евангелия Христова послушатели, целомудренный Романе с возлюбленным Давидом, не сопротив стаста врагу сущу брату, убивающему телеса ваша, душам же коснутися не могущу: да плачется убо злый властолюбец, вы же радующеся с лики ангельскими, предстояще Святей Троице, молитеся о державе сродников ваших, Богоугодней быти, и сыновом Российским спастися.
Кондак, глас 4
Явися днесь в стране Русстей / благодать исцеления / всем, к вам, блаженнии, / приходящим и вопиющим: // радуйтеся, заступницы теплии.
Летом 1015 года умер князь Владимир. Никто из его окружения не ожидал такой скорой кончины князя. В Киеве воцарилось смятение. Но еще более поразила русский народ гибель его младших сыновей — Бориса Ростовского и Глеба Муромского.
Их смерть последовала почти сразу после смерти отца. Это было злодейское убийство. Борис и Глеб пали жертвами преступления, совершенного по приказу их старшего брата Святополка.
Сколько злодейских убийств совершалось и совершается в мире! Борьба за власть унесла жизни многих людей как до, так и после Бориса и Глеба. Однако именно их гибель произвела огромное впечатление на древнерусское общество.
Их посмертное почитание в короткие сроки распространилось по всей Руси, опережая церковное прославление.
О жизни братьев до их гибели нам известно немного. Они были самыми младшими из сыновей Владимира и, помимо славянских имен Борис и Глеб, имели христианские имена — Роман и Давид.
Но об их последних днях жизни сохранилось более двухсот литературных памятников — житий, сказаний, летописей. Все это свидетельствует о том, что не мирское благочестие, а именно смерть стала причиной их прославления.
В чем же народ русский увидел святость двух князей и смысл их христианского подвига?
Известие о смерти отца застала Бориса в походе на печенегов. Одолев врага, он возвращался к Киеву и дорогой узнал о намерении Святополка убить его, как конкурента на киевский престол.
Борис решает не противиться брату, несмотря на уговоры дружины, которая после этого оставила его. Борис проводит ночь в своем шатре на молитве, ожидая убийц. Древний автор подробно останавливается на событиях этой ночи.
Борис размышляет о суетности мира и бессмысленности власти. Он напоминает себе об основных христианских добродетелях — смирении и любви. Но всего сильнее переживается Борисом мысль о мученичестве.
Он вспоминает страдания святых мучеников Никиты, Вячеслава и Варвары, погибших от руки отца или брата. Утверждаясь в мысли, что вольное мучение есть подражание Христу, Борис дважды повторяет: «Если кровь мою прольет, мученик буду Господу моему».
На рассвете сообщники Святополка ворвались в шатер Бориса и пронзили его копьями. Верный слуга, пытавшийся прикрыть князя своим телом, был убит на его груди.
Завернув тело Бориса в шатер, на телеге его повезли в Киев. Под городом, увидев, что Борис еще дышит, два варяга добивают его мечами.
Второго брата, Глеба, убийцы настигают на Днепре. Святополк обманом вызывает его в столицу. Предупреждение брата Ярослава не останавливает князя.
До последнего момента он не хочет верить в коварство Святополка. Завидев лодки убийц, Глеб «возрадовался душою, желая принять от них целование». Но поняв, что они пришли его убить, Глеб молит их о помиловании «юности своей».
Описание убийства Глеба пронзает сердце читателя острой жалостью. Юноша, почти мальчик, трепещет под ножом убийцы. Ни одна деталь храброго и добровольного принятия своей доли не смягчает ужаса этого убийства.
По приказу убийц собственный повар Глеба перерезает ножом ему горло. Предсмертная мольба Глеба оканчивается его уверенностью, что всякий ученик Христов оставляется в мире для страдания, и всякое невинное и вольное страдание в мире есть страдание за имя Христово.
Этот дух вольного страдания торжествует и в Глебе над его человеческой слабостью и желанием жить.
Тело князя было брошено на берегу, и лишь через несколько лет найдено Ярославом, который похоронил его рядом с Борисом.
Мученичество святых князей лишено всякого подобия героизма. Это не твердое ожидание смерти и не вызов силам зла, который столь часто слышится в страданиях древних мучеников. Напротив, идея жертвы, отличная от героического мученичества, выступает с особой силой.
И подвиг двух юных князей заключался в том, что перед лицом смерти для каждого из них оказалось важным только одно — быть со Христом, быть как Христос. Русская Церковь не делала различия между смертью за веру во Христа и смертью в последовании Христу, особо почитая последнюю.
Подвиг непротивления злу стал национальным русским подвигом, подлинным религиозным открытием русского народа. Через святых страстотерпцев Бориса и Глеба, как через Евангелие, образ кроткого и страдающаго Спасителя вошел в сердце русского народа, как самая заветная его святыня.
Христианская кротость и смирение двух братьев помогали русскому народу в течение веков сохранять терпение и мудрость в самые трудные моменты истории.
(средневековый детектив)
В Чернигове на Валу рядом со Спасским собором стоит однокупольный Борисоглебский собор. Храм построен на фундаменте более древней церкви черниговским князем Давидом Святославичем (н. XII ст.) как родовая усыпальница Давыдовичей и является памятником черниговской архитектурной школы периода Киевской Руси. И сейчас в северной и южной части собора посетители могут увидеть хорошо сохранившиеся 6 ниш-усыпальниц (аркасолей) для княжеских захоронений. Храм назван Борисоглебским в память первых руських святых, князей Бориса и Глеба (Роман и Давид в крещении), младших сыновей великого киевского князя Владимира 1, Крестителя. После смерти отца, последовавшей в 1015 году, Борис и Глеб были преступно умерщвлены братом Святополком в разгоревшейся жестокой борьбе за власть. За это тяжкое преступление прозвали князя Святополка “Окаянным” (совершил “Каинов грех”). С этим клеймом он навсегда вошёл в отечественную историю. Позже руськая православная церковь канонизировала невинно убиенных братьев и причислила к сонму общеславянских святых, почитаемых во всём православном мире. О трагических событиях кровавой войны 1015-1019 гг. рассказывает “Повесть временных лет”, составленная киево-печерским монахом Нестором. В борьбе за Киев князь Святополк потерпел сокрушительное поражение от новгородского князя Ярослава. И в большом страхе бежал, но бесславно сгинул в Карпатах, на пути в Польшу.
В исторической науке дореволюционной России и в советское время, следуя уже устоявшейся традиции, Святополка Окаянного считали зачинателем гражданской войны на Руси. Убийцей своих братьев. Иная точка зрения, (например, Н.Ильина) считалась тенденциозной и учёными мужами от истории серьёзно не воспринималась. В настоящее время (всё течёт, всё изменяется) палитра мнений о событиях “давно минувших дней” стала широко освещаться в специальной литературе, и даже выплеснулась на страницы периодической печати. Ряд исследователей (А.Головко, А.Хорошев, А.Назаренко и др.) вслед за Н.Ильиным высказывают сомнение, что к гибели князей Бориса и Глеба причастен Святополк Окаянный. Считают виновным в их гибели Ярослава Мудрого, может быть, Мстислава Тмутараканского (Н.Котляр). В своих исследованиях они опираются на западные источники: скандинавскую “Эймундову сагу” и “Хронику” саксонского епископа Титмара Мерзебургского.
Оказывается, Святополк Окаянный вовсе не “окаянный”, его незаслуженно оклеветали в истории, а Ярослав Мудрый совсем не “мудрый” князь, а хитрый и жестокий интриган. Ради жажды власти он пошёл на убийство младших братьев. А осуществив задуманное, поспешил обелить себя. Поэтому “Повести временных лет” особенно доверять не стоит. Нестор-летописец сознательно фальсифицировал события в угоду князю Ярославу.
Любая точка зрения имеет право на существование, тем более, если она научно аргументирована. Но как бы “с водой не выплеснули и ребёнка”, слишком уж стали верить западным источникам, и подвергли сомнению отечественный.
Древнескандинавские саги – источник фольклорный, легендарный, опыт устного народного творчества. Слово “сага” переводится как “то, про что рассказывают”. “Эймундова сага” с любовью отзывается о главном герое Эймунде, который привёл в Новгород к князю Ярославу свою варяжскую дружину. И вспоминает Ярослава как не очень мудрого военачальника. Да и “мягкостью на пенязь”- щедростью, он не славился. К тому же нужно помнить, что сага была записана лишь в XIII ст. и дошла к нам в единственном списке XIV ст. в составе исландского свода. Она претерпела долгий путь, прежде чем стала широко известна. И вряд ли ей можно безоговорочно доверять. Ведь недаром среди историков нет единого мнения, кому принадлежит имя “Бурислеф” в саге – Святополку Окаянному, его тестю королю польскому Болеславу Храброму или князю Борису? Если князю Борису, тогда не был он убит сразу после смерти отца, как об этом повествует нам Нестор. А некоторое время княжил в Киеве. Бежал из Киева после битвы с Ярославом к печенегам. Но не успокоился и пытался с ними вернуться на Русь. И тогда Ярослав решил избавиться от него. Послал в стан к Борису лазутчиков – Эймунда с дружиной. Варяги хорошо знали своё дело. Бурислейф-Борис был убит, а голову его Эймунд привёз Ярославу. Так в саге. И получается, что в смерти своего младшего брата виновен только хитроумный князь Ярослав.
Не лучше обстоит дело и с ”Хроникой” немецкого епископа Титмара Мерзебургского. Он являлся современником событий, но не участником, и писал свою “Хронику” со слов саксонских рыцарей, отряд которых участвовал в походе польского короля Болеслава Храброго на Киев. Вот с каких древних времён была уже направлена польская агрессия (читай: католицизма) на восток. И тут хочется обратить внимание на существенный момент: раскол христианства на западное и восточное вероисповедание, которое существовало уже давно, но юридически было оформлено только в 1054 году. Год смерти Ярослава Мудрого. А поводом, чтобы “расчищать дороги и стелить мосты” на Русь стало изгнание из Киева Святополка. И тут исследователи обратили внимание на существенный момент в рассказе хрониста. Оказывается, Святополк в последние годы жизни великого князя Владимира находился в заключении. После смерти отца сумел вырваться из неволи (видимо, не без помощи своих доброжелателей) и поспешно, бросив семью, бежал в Польшу. Вернулся Святополк на Русь с польским войском своего тестя (1018). Тогда получается, что к гибели князей Бориса и Глеба он не имеет никакого отношения!
И ещё один немаловажный факт, касающийся “Хроники” Титмара. Г.М.Филист, известный белорусский историк, в своё время (1990) отметил “мы не знаем перевода хроники на русский язык, не нашли её и на немецком”. Оригинал погиб в 1945 году в Дрездене (видимо, во время бомбёжки города американцами). Может, за прошедшие годы появился перевод “Хроники” на украинский язык? Без знакомства с первоисточником, перепевая его с чужих слов и явно тенденциозно, трудно согласиться с добросовестностью его якобы “исследователей”.
Князь Владимир имел 12 сыновей. После его смерти старшим в роду оставался Святополк, князь Туровский. Интересна история его рождения. В междоусобной борьбе за первенство в Руськой земле князь Владимир убил своего брата Ярополка. Силою взял в жёны его беременную жену и усыновил родившегося мальчика. Злые языки на Руси говорили, что Святополк родился от двух мужей. Поэтому он вряд ли испытывал родственные чувства к своему дяде. И уж не в раннем ли возрасте у князя зародился смелый и коварный план отомстить убийце отца? Князь Владимир, видимо, чувствовал скрытую неприязнь приёмного сына. И когда пришло время повзрослевшему Святополку дать удел, посадил недалеко от себя, тут же, в Киевской земле, в Турове на Припяти. Женился Святополк на дочери польского короля Болеслава Храброго. Духовником семьи стал епископ Рейнберн. Именно он склонил Святополка к принятию догм христианской веры западного толка. Святополк отошёл от восточной христианской церкви, что ещё больше укрепило его неприязнь к приёмному отцу. Время для заговора созрело. Но слишком неосторожно действовал молодой князь. Заговор был раскрыт, а Святополк с женою и духовником были вызваны в Киев и посажены в поруб-тюрьму. И только неожиданная смерть князя Владимира позволила вырваться ему на волю. И думается, не без действенной поддержки своих сторонников.
Святополк не бежал в Польшу, как утверждает хронист Титмар, а активно включился в борьбу за Киев. Ночью он тайно(?), завернув в ковёр, хоронит Великого князя в Десятинной церкви, а утром задабривает киевлян щедрыми обещаниями. С большой неохотою киевляне соглашаются признать новую власть. С неохотою может быть потому, что среди горожан распространился слух: князь Владимир не умер, а убит в результате заговора (поэтому и похоронен тайно). И Святополк причастен к нему. А признавать, скрепя сердце, всё-таки приходилось. После смерти отца Святополк по праву старшинства претендовал на престол. Да и не хотели киевляне кровопролития!
Как говорится: “Из грязи да в князи”, из тюрьмы да на киевский престол! Склонить киевлян на свою сторону было лишь только полдела; оставались ещё братья, которые могли предъявить свои права на Киев. Реальную угрозу представлял новгородский князь Ярослав. Ещё при жизни отца в полной мере он проявил свой непокорный нрав и отказался платить дань Киеву. Такая “вольность” вызвала гнев великого киевского князя, и рассудила их только его неожиданная смерть. Оставались ещё братья Борис и Глеб, рождённые от византийской принцессы Анны (возможно, болгарки – есть и такая версия). И хотя они были младшие в роду, шансы на княжеский стол у них были предпочтительнее, всё-таки в жилах у них текла царская кровь. Туманное же происхождение Святополка (непонятно, чей он всё-таки сын?) ставило под сомнение законность его претензий на верховную власть.
Вот и получается, что честолюбивый Святополк был заинтересован в смерти младших братьев, представлявших угрозу его неуёмной жажде власти. С чистыми руками и мягким сердцем к власти не рвутся! Если хочешь быть первым – нужно отбросить сентиментальность (никаких родственных чувств!) и убирать с дороги своих соперников, иначе самого уберут. Борьба за власть вполне в духе времени. Так поступил в своё время князь Владимир.
Победителей, как известно, не судят. Постулат этот со всей очевидностью подтвердил князь Ярослав. Можно предположить, что и ему по тем же самым причинам мешали младшие братья. В развернувшемся противостоянии князья Борис и Глеб были убиты, бесславно сгинул “в бегах” и другой брат – князь Святослав. Святополк борьбу проиграл, оказался изгоем на Руси, и современники его осудили: “От греховного корня зол плод бывает”. А к имени ещё и присовокупили эпитет “Окаянный”. Князь Ярослав оказался победителем в четырёхлетней братоубийственной войне. Память народная, к сожалению, недолговечна, даже всё тяжёлое забывается быстро. Прошло время, и для потомков князь предстал “Мудрым” (есть утверждение, что впервые его так назвал историк Н.М. Карамзин).
Память о тех печальных событиях князь Ярослав пронёс через всю свою жизнь. Совесть, видимо, сильно мучила. И когда пришлось умирать, он завещал сыновьям: “Имейте между собою любовь, так как вы есть братья единого отца и единой матери; да если будете в любви между собою, и Бог будет в вас, и покорит вам врагов ваших, и будете мирно жить; если будете ненавистью жить, в распрях наказаны будете, сами погибнете, и землю…погубите”.
История не знает сослагательного наклонения, к тому же изобилует легендами. Возможно, князь Ярослав уже при жизни сотворил себе легенду справедливого борца за власть и строгого блюстителя ещё только зарождавшихся православных традиций. Однако в отечественную историю он вошёл как просвещённый монарх, радетель земли Руськой. При Ярославе Русь достигла расцвета своего экономического и военного потенциала, стала страной “знаемой во всех концах света”. И стоит ли ниспровергать героев с пьедестала только лишь потому, что были времена, когда их привыкли считать безгрешными, а иные точки зрения подвергались обструкции? Как бы там ни было, “вину” Ярослава за давностью лет доказать невозможно. Да и вряд ли стоит её доказывать. В реальной жизни случилось так, как случилось.
Но “худа без добра не бывает”. Печальная эта история оказала неоценимую услугу православной церкви. Стране, только недавно принявшей христианство, нужен был культ общеруських святых. Невинно убиенные братья Борис и Глеб вполне подходили для этой цели. Появились летописная повесть “Об убиении Борисове”, “Сказание о Борисе и Глебе”. По версии церкви они знали свою участь и с кротостью приняли смерть. И смиренно молились о спасении души своих убийц. Жизнь братьев стала воплощением высоких принципов христианской морали: спасительной веры в Бога; горячей любви к ближнему; почитания старших; кротости и смирения. Борисоглебский культ получил широкое признание во всех православных странах. На Руси как первые руськие святые Борис и Глеб были признаны патронами Руськой земли.
Церковь верна своим традициям и в настоящее время поминает страстотерпцев Бориса и Глеба 15 мая и 6 августа – в день их убиения.
Рецензии
Здравствуйте, уважаемый Виталий.
Хроника Титмара переведена на русский и есть в Интернете:
http://www.vostlit.info/haupt-Dateien/index-Dateien/T.phtml?id=2059
Лично для меня является загадкой, почему из Титмара делают "свидетеля обвинения" против Ярослава Мудрого. Он более подходит на роль "свидетеля защиты".
Как "частный литературный детектив" я постараюсь доказать невиновность Ярослава Владимировича.
БОРИС И ГЛЕБ (в крещении Роман и Давид) (?—1015), русские князья, младшие сыновья Владимира Святославича, первые по времени канонизации русские святые. Из династии Рюриковичей. Скорее всего, были сыновьями киевского князя от «болгарыни», хотя, на основании косвенных данных, неоднократно высказывалось предположение, что Борис и Глеб были сыновьями Владимира Святославича от брака с византийской царевной Анной. Судя по именам Бориса и Глеба, версия о болгарском происхождении их матери заслуживает предпочтения. Согласно «Сказанию о Борисе и Глебе» (11 век) и «Повести временных лет», при жизни отца Борис занимал княжеский стол в Ростове, а Глеб - в Муроме. Однако в «Чтении о житии Бориса и Глеба» (11 век) местом княжения Бориса назван Владимир-Волынский, где он обосновался после женитьбы, а Глеб, согласно этому источнику, находился по малолетству при отце в Киеве. Сделать решительный выбор в пользу той или иной версии затруднительно. Возможно, в последние годы своего правления (около 1012-1013 годов) Владимир Святославич планировал передать киевский стол Борису, что означало бы коренную ломку традиционного порядка столонаследия. Отчасти это подтверждается тем, что тогда он держал Бориса при себе. Подобное решение Владимира Святославича могло объясняться царским происхождением Бориса. Однако планы киевского князя натолкнулись в 1013-14 годах на активное противодействие его старших сыновей - приёмного Святополка Владимировича и родного Ярослава Владимировича. После кончины Владимира Святославича (15.7.1015) киевский стол по праву старшинства занял Святополк. Борис узнал об этом, когда возвращался во главе отцовской дружины из похода на печенегов. Дружинники предложили Борису поддержать его в борьбе за киевский стол, однако он отказался, после чего большую часть дружины покинула его. По данным житийных источников, Борис и его дружинники были убиты в воскресенье 24 июля в стане Бориса в урочище Альта (Алта, Алто, Л то, Льто) (дата и место вызывают некоторые сомнения). Его тело было доставлено в Вышгород и погребено у церкви Святого Василия.
Глеб был убит 5.9.1015 близ устья реки Смядынь, у Смоленска. По разным данным, либо его обманом вызвали из Мурома, либо он бежал из Киева на север, и был настигнут убийцами. Его тело похоронили на месте гибели. Через некоторое время (возможно, в 1017 или 1020 году) по приказу киевского князя Ярослава Владимировича оно было найдено и перезахоронено рядом с останками Бориса в Вышгороде.
Некоторое время могилы Бориса и Глеба находились в забвении и небрежении. Вскоре церковь Святого Василия сгорела, но все иконы и богослужебную утварь удалось спасти, что было приписано заступничеству Бориса и Глеба. На месте сгоревшей церкви, по-видимому, во 2-й половине 1040-х годов, была выстроена новая пятиглавая деревянная церковь во имя Бориса и Глеба, которую освятили 24 июля, куда в тот же день перенесли мощи Бориса и Глеба. На этот день, к которому приурочивалось убиение Бориса, был установлен и ежегодный праздник святых Бориса и Глеба. 20.5.1072 состоялось перенесение мощей Бориса и Глеба в новую церковь, построенную киевским князем Изяславом Ярославичем. На 20 мая был установлен ещё один день поминовения Бориса и Глеба. В середине 1070-х годов Святослав Ярославич начал строить новый храм в Вышгороде, однако по окончании строительства (вероятно, в 1080-90-е годы) он рухнул. В 1112 году его восстановил на свои средства сын Святослава - князь Олег Святославич, после чего 2.5.1115 вновь состоялось перенесение мощей страстотерпцев, не уступавшее по торжественности событиям 1072 года. На этот день было также установлено празднование памяти Бориса и Глеба (в 15-16 веках оно окончательно вытеснило празднование 20 мая). Помимо мощей Бориса и Глеба в Вышгороде хранились и другие борисоглебские реликвии, в частности, меч Бориса, в 1155 году увезённый во Владимир князем Андреем Юрьевичем. Храм в Вышгороде был разрушен в 1240 году во время нашествия монголо-татар на Киев, тогда же были утрачены мощи князей.
С 11 века получило активное распространение храмостроительство в честь Бориса и Глеба. К началу 1070-х годов на местах их гибели были построены деревянные церкви, которые со временем сменились каменными: в 1117 году киевский князь Владимир Всеволодович заложил каменную церковь в урочище Альта, а в 1145 году его внук смоленский князь Ростислав Мстиславич - на Смядыни; почти сразу при них возникли монастыри (на Альте - ранее 1073 года, сожжён половцами в 1154 году; на Смядыни - не позднее 1138 года, существовал до начала 18 века). До 1123 года был построен Борисоглебский собор в Чернигове; каменные храмы появились в Рязани (вероятно, в 1120-30-е годы), Кидекше (около Суздаля, 1152 год), Полоцке (середина 12 века), Новгороде (ныне Великий Новгород; 1167-73 годы), Городне (современный Гродно; 1180-90-е годы) и др., при многих из них позднее сложились монастыри. Посвящение храмов и монастырей Бориса и Глеба не прекращалось и в последующее время (среди них - Борисоглебский монастырь в Торжке, Борисоглебский монастырь близ Ростова). На иконах в соответствии с традицией Борис изображается молодым, обычно с небольшой тёмной бородой и усами, а Глеб - юным, безбородым, с длинными локонами, ниспадающими на плечи. Борис и Глеб почитались как целители и как заступники Русской земли и небесные помощники русских князей.
Источн.: Жития святых мучеников Бориса и Глеба и службы имени П., 1916; Бугославский С. А. Укpaїнo-руські пам’ятки XI-XVIII вєка про князiв Бориса та Глiбa: (Poзвiдкa и текста). Київ, 1928; Успенский сборник XII— XIII века М., 1971; Полное собрание русских летописей. М., 1997-2000. Т. 1-3.
Лит. : Ильин Н. Н. Летописная статья 6523 года и ее
Борис и Глеб – первые святые, канонизированные Русской и Константинопольской церквями. Младшие сыновья равноапостольного , родившиеся до крещения Руси, явили религиозный и духовный подвиг. Они показали пример смирения и непротивления злу ради мира и добра.
На примере князей-страстотерпцев, принявших смерть и пожелавших разделить страдания Христовы, воспитаны первые поколения православных христиан.
Святые Борис и Глеб любимы и почитаемы русским народом. Благочестивые мученики показали, как надо принимать волю Божию, какой бы она ни была. Братьев причислили к лику святых страстотерпцев, и они стали покровителями Руси и небесными помощниками русских князей.
Детство и юность
При крещении младшим сыновьям великого князя Киевского дали имена Роман и Давид. В биографии братьев белыми пятнами остались даты их рождения. Матерью Бориса и Глеба, согласно Тверскому сборнику 1534 года, была «болгарыня» , дочь императора Византии Романа II. Нелетописные данные указывают иное имя – Милолика.
Бориса и Глеба воспитали благочестивыми христианами. Старшему Борису (девятый сын Владимира Святославича) дали хорошее образование. Молодой князь много времени проводил за чтением Святого Писания и преданий о житии и деяниях святых, желая «ходить их стопами». Юноша мечтал о духовном подвиге и обращался с молитвами к Всевышнему, чтобы тот удостоил чести положить жизнь во имя Христово.
По велению отца Борис женился и был посажен править Владимиром-Волынским на правом берегу Луги. Затем по воле князя Владимира сын поставлен княжить в Муроме на левобережье Оки, при этом находясь в Киеве.
При жизни великого князя, в 1010 году, Борис получил в подчинение Ростовский удел. Управляя землями, Борис позаботился о распространении православия среди подданных, насаждал благочестие и следил за праведным образом жизни у ближнего круга подчиненных, на которых смотрел народ.
Муром отошел в правление младшему брату Бориса – Глебу. Князь Глеб разделял взгляды старшего брата и любовь к христианству. Он походил на Бориса добросердечием и милосердием к обездоленным и больным. Примером для сыновей стал отец, великий князь Владимир, которого они любили и почитали.
Весной 1015 года великий князь Киевский лежал на смертном одре. У постели умирающего отца был Борис, любивший и почитавший Владимира «паче всехъ». Узнав о нападении на владения 8-тысячного печенежского войска, великий князь направил Бориса отразить вражескую навалу: Борис Владимирович, рьяный христианин, прославился и как опытный воин.
Борис отправился в поход, но печенегов не встретил: испугавшись, кочевники ушли в степи. В дороге молодой князь узнал о кончине отца. Смерть Владимира Святославича развязала руки старшим великокняжеским отпрыскам, сводным братьям Святополку и , метившим на Киевский престол.
Ранее Владимир жестко расправлялся со смутьянами, которые проводили свою политику и стремились к самостоятельности. Ярослава, отказавшегося платить Киеву дань, отец объявил мятежником и собрал дружину для похода на Великий Новгород, чтобы смирить раскольника. А приемный сын Святополк, прозванный Окаянным, по обвинению в заговоре на власть вместе с женой и пособниками заточен в темницу.
Кончина правителя открывала путь стремившимся к власти наследникам, и вышедший на свободу Святополк, пользуясь отъездом Бориса из столицы, занял Киевский престол. При жизни князь Владимир видел правопреемником Бориса, о чем знал Святополк. Раздав щедрые дары киевлянам, дабы склонить их на свою сторону, пасынок Владимира развязал кровавую борьбу против Бориса и Глеба, прямых конкурентов на престол.
Смерть
Дружина Бориса, сопровождавшая его в походе на печенегов, готова была идти на Киев и свергать Святополка, но князь отказался проливать кровь названного брата и отпустил войско домой. Святополк усомнился в благих намерениях Бориса и пожелал устранить конкурента.
Обстоятельством, которое подтолкнуло самозванца к кровавой расправе, стала любовь народа к молодому князю. Святополк отправил к Борису верных слуг, поручив убить наследника престола. Князя известили о намерениях коварного брата, но тот не захотел упреждать удар или скрываться.
Воскресным июльским днем, 1015 года, Борис Владимирович находился в шатре на берегу Альты. Он молился, зная, что его ждет смерть. Когда закончил молитву, покорно предложил подосланным убийцам совершить то, ради чего их послал Святополк. Тело Бориса пронзили несколько копий.
Слуги завернули окровавленное тело еще дышавшего Бориса и повезли его как доказательство князю, заказавшему убийство. Их встретили посланные Святополком варяги, направленные князем на подмогу убийцам. Увидев, что Борис жив, они добили его ударом кинжала в сердце. Усопшего доставили в Вышгород и под покровом ночи спрятали в храме .
В Муроме оставался Глеб, и Святополк понимал, что он может отомстить за убийство любимого брата. К нему тоже отправились убийцы, о чем Глеба предупредили гонцы из Киева. Но горевавший об умершем отце и жестоко убитом брате Глеб Владимирович последовал примеру Бориса: не поднял руку на Святополка и не развязал братоубийственную войну.
Святополк выманил Глеба из Мурома, где его могли защитить верные войска, и направил к нему дружинников, исполнивших кровавую миссию в устье реки Смядынь под Смоленском. Глеб по примеру старшего брата смирился со страшной участью и, не оказав сопротивления мучителям, безропотно принял смерть.
Христианское служение
Христианский подвиг братьев заключается в том, что они отказались отнимать жизнь и проливать кровь хоть и названного, но брата, ведь по канонам православия убийство считалось смертным грехом. Они сознательно стали страстотерпцами, положа жизнь на алтарь христианской любви. Борис и Глеб не нарушили постулат христианства, гласящий о лживости каждого, кто клянется в любви к Богу, но при этом ненавидит ближнего.
Святые Борис и Глеб – первые на Руси, кто показал своим примером христианское смирение. В ранее пребывавшей во мраке язычества Руси кровная месть возводилась в доблесть. Братья же продемонстрировали, что на зло нельзя отвечать злом, а остановить кровопролитие можно, только отказавшись отвечать тем же.
Верные христианскому учению, Борис и Глеб последовали его главному постулату, который гласит не бояться тех, кто убивает тело, ведь душа для них вне недосягаемости.
Как пишут историки того времени, Господь наказал властолюбивого и кровавого тирана. В 1019 году дружина братоубийцы была наголову разбита войском Ярослава Мудрого. Князь, которого современники прозвали Окаянным, спасся бегством в Польшу, но ни надежного пристанища, ни спокойной жизни на чужбине не нашел. В летописях говорится, что от могилы братоубийцы исходил смрад.
А на Руси, как пишут апокрифы, воцарился мир и затихли распри. Пролитая Борисом и Глебом кровь укрепила единство и остановила войны. Сразу после кончины началось почитание страстотерпцев. Службу Борису и Глебу составил Иоанн I, митрополит Киевский.
Ярослав Мудрый отыскал незахороненные останки Глеба и перевез их в Вышгород, где положил рядом с мощами Бориса. Когда храм сгорел, мощи святых братьев остались нетронутыми пламенем.
Сохранились свидетельства чудотворности святых мощей. Описано исцеление юноши из Вышгорода: братья явились подростку во сне и осенили больную ногу крестным знамением. Мальчик проснулся и пошел, не хромая.
Услышавший о чудесном исцелении больного, Ярослав Мудрый приказал возвести на месте явления отроку святых пятикупольный храм, который митрополит освятил в день убийства Бориса (24 июля) в 1026 году.
На Руси построены тысячи церквей и монастырей, названных именами святых, где совершаются богослужения. Иконам страстотерпцев поклоняются миллионы православных по всему миру.
Бориса и Глеба называют святыми, которые покровительствуют Руси, защищая ее от врагов. Святые являлись во сне перед Ледовым побоищем и , когда он в 1380 году сразился на Куликовом поле.
Описаны сотни случаев исцеления и других чудес, связанных с именами Бориса и Глеба. В истории образ братьев сохранился до наших дней. О святых мучениках, чье житие описано в сказаниях и апокрифах, написаны стихи и романы, сняты фильмы.
Память
- Память святых Бориса и Глеба празднуется три раза в году. 15 мая - перенесение их мощей в новую церковь-усыпальницу в 1115 году, которую построил князь Изяслав Ярославич в Вышгороде, 18 сентября - память святого князя Глеба, а 6 августа - совместное празднование святым
- В честь Бориса и Глеба был названы города Борисполь в Киевской области, Даугавпилс в 1657-1667 годах носил имя Борисоглебск, Борисоглебск Воронежской области, Борисоглебский поселок в Ярославской области, Борисоглебский поселок в Мурманской области
- О Борисе и Глебе написали Борис Тумасов («Борис и Глеб: Кровью отмытые»), Борис Чичибабин (стихотворение «Ночью черниговской с гор араратских…»), (стихотворение «Набросок», Леонид Латынин (романы «Жертвоприношение» и «Берлога»)
- В 1095 году частицы мощей святых князей были переданы в чешский Сазавский монастырь
- В армянском Четьи-минеях 1249 года включено «Сказание о Борисе и Глебе» под названием «История святых Давида и Романоса»
