Первой святой из равноапостольных была ученица Иисуса Христа - Мария Магдалина. Господь исцелил ее, когда Мария вела грешную жизнь. С тех пор она стала верной Его ученицей. Вместе с Пресвятой Богородицей она стояла у Креста, присутствовала при погребении Господа, а затем первая увидела своего учителя после Воскресения. Христос сказал ей, чтоб она возвестила апостолам эту радостную весть: “иди к братьям Моим и скажи им: "Восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему и к Богу Моему и Богу вашему".
Мария исполнила волю Пославшего ее на проповедь. Она вернулась в дом, где еще пребывали в смятении Апостолы, и возвестила им радостную весть: "Видела Господа!" Это была первая в мире проповедь о Воскресении.
Апостолы должны были благовествовать миру, а она благовествовала самим Апостолам...
Некоторые святые из этого чина потрудились во имя Христово и на своей родине. Их труды, подобно проповеди апостолов, обращали целые народы.
Святые равноапостольные царь Константин и его мать - царица Елена издали в IV веке манифест, благодаря которому прекратились гонения на христиан, и самое могущественное государство - Римская империя стала светочем христианства во всем мире.
Святая равноапостольная Елена восстановила в Палестине поруганные язычниками Святые места, связанные с земной жизнью Спасителя. На Голгофе, месте распятия Христа стоял языческий храм в честь богини Венеры. По приказанию Елены храм снесли и нашли три креста. Во время этого события произошло чудо. От одного из найденных крестов исходила такая сила, которая воскресила мертвого. Это был Крест, на котором Иисус Христос принял смерть. В память об этом событии установлен праздник Воздвижения Креста Господня.
На месте, где был найден Животворящий Крест, Елена соорудила церковь во имя Воскресения Господа.
Находясь в Палестине, святая царица многое совершила для пользы Церкви. Она приказала освободить все места, связанные с земной жизнью Господа и Его Пречистой Матери, от всяких следов язычества, повелела воздвигнуть в этих памятных местах христианские церкви.
Император Константин всю свою жизнь посвятил благу Церкви и сделал столько добра ей, что заслужил наименование равноапостольного. В 325 г. император повелел созвать Первый Вселенский Собор в городе Никее, на котором был утвержден Символ веры - краткое исповедание христианского вероучения. Святой Константин перенес столицу из Рима в город Византию, который был переименован в Константинополь. Во время его царствования законы римской империи основывались на требованиях христианского учения. В конце жизни он принял святое крещение, подготовившись к нему всей своей жизнью.
Первой святой этого чина на Руси была святая равноапостольная княгиня Ольга. “Начальницей веры” и “корнем Православия” в Русской земле называли святую Ольгу. Видя благочестивую жизнь христиан, княгиня приняла евангельскую истину и отправилась в Константинополь. Там она приняла крещение с именем святой равноапостольной царицы Елены. Став православной, Ольга распространяла веру, строила храмы, тем самым подготавливая почву для духовного преображения народа и дела Крещения Руси, которое совершил ее внук - святой равноапостольный князь Владимир.
Это величайшее событие изменило всю историю Руси - разрозненные языческие княжества стали единым православным государством. После крещения киевлян всюду по Святой Руси святой Владимир повелел уничтожать языческие капища и ставить церкви.
“Креститель Руси”, Владимир Красное Солнышко - с такими определениями вошло в русскую историю имя князя Владимира. Его деяния приравниваются к делам первых апостолов. Равно как и дела просветителей славян - равноапостольных Кирилла и Мефодия.
Святые братья Кирилл и Мефодий происходили из благочестивой семьи, жившей в греческом городе Фессалоники. В IX веке они были посланы на проповедь в Моравию византийским императором Михаилом по просьбе князя Ростислава. Кирилл и Мефодий составили славянскую азбуку, перевели с греческого на славянский язык священные и церковные книги, ввели богослужение на их родном языке.
В иерархии святых равноапостольные стоят после апостолов. Наряду с мучениками это одни из первых святых, которые прославились не только проповедью евангельского учения, но и следованием этому учению в течение всей своей жизни.
Исторический обзор жизни князя Владимира: начало княжения, усиление язычества, Крещение Руси, его новая христианская жизнь
Начало княжения и усиление язычества
В 970 году князь Святослав, отправляясь в поход, из которого ему не суждено уже было вернуться, поделил Русскую землю между тремя сыновьями. В Киеве он посадил Ярополка (ок. 961 – 980; в. к. 972 – 980), в Овруче, центре Древлянской земли, – Олега (? – 977), в Новгороде – Владимира (ок. 960 или 962 – 1015). Юным княжичам, Ярополку и Владимиру, было не больше 10 лет, Олегу – поменьше. Но в древние времена княжичи могли участвовать в управлении и даже в военных походах, начиная с 7–8 лет.
Владимир был посажен в Новгороде по просьбе самих новгородцев. Отец, по словам летописи, первоначально не дал ему никакой волости. Но новгородцы обиделись на Святослава за то, что он даже к древлянам послал князя, а Новгород управлялся всего лишь княжеским посадником. "Если никто из вашего рода не пойдет к нам, то мы сами найдем князя", – угрожали новгородские посланцы Святославу, намекая на случившееся за 100 лет до того призвание Рюрика. Добрыня, дядька и воспитатель Владимира, подсказал новгородцам, чтобы они просили его племянника. Они так и поступили. Владимир все-таки был независимый князь, а не посадник, к тому же, они надеялись воспитать его в своем обычае.
В письменных источниках и современных исследованиях неоднократно повторяется, что, дескать, Владимир был сыном Святослава от его наложницы – Ольгиной ключницы Малуши – и потому в княжеском дворце находился на второстепенном положении. В то время как его братья, Ярополк и Олег, были рождены в законном, по языческим понятиям, браке. Но в те времена законность наследника определялась не по матери – какая она по счету жена или наложница, но волей отца. Внебрачные дети часто признавались им наравне с законными, тем более что сама законность языческого брака была весьма относительной. Однако унижать бастардов многочисленные родичи, боровшиеся за свое первенство, не забывали. Тем не менее, выделяя Владимиру Новгород, Святослав не принижал сына, ибо Новгород был знатнее и значимее Овруча, там было положено и начало Рюриковской династии. Другое дело, что князья предпочитали тесниться вокруг южного Киева, Поднепровья и не очень жаловали северный и вольнолюбивый Новгород.
Вопреки другому расхожему мнению, Владимир был не младшим сыном Святослава, а ровесником Ярослава.
Его мать, "вещая дева" Малуша, стала христианкой вместе с великой княгиней Ольгой в Царьграде, но сохранила в себе таинственный сумрак языческих древлянских лесов. Сохранились глухие свидетельства о ее прорицательском даре. Может быть тем и полюбилась она суровому воину Святославу, который, против воли матери, сошелся с нею. Хотел или не хотел Святослав сделать Малушу своей законной женой, волей или неволей она уступила князю – остается невыясненным.
Считается, что княгиня Ольга хотела женить великого князя Святослава на ровне – княжне или принцессе, а возможно, предполагала вступить в династические отношения и с византийским двором. Но и Малуша была не из простых, тоже дочь, хоть и зависимого, но князя. Скорее всего, Ольга противилась тому, чтобы, во-первых, названная сестра Святослава, взятая Ольгой не в услужение, а на воспитание, вступала в отношения, весьма напоминающие инцест, во-вторых, чтобы христианка опускалась до противозаконного сожительства, в-третьих, чтобы дочь, хоть и не виновная, убийцы отца стала женой сына (к тому же, тут имело место двойное убийство: Мал распорядился убить Игоря, а Ольга – Мала).
Разгневанная непослушанием сына, Ольга отправила Малушу на свою родину, на Псковщину, в селение неподалеку от Выбут. Там и родился мальчик, названный славянским языческим именем Володимир – владеющий миром. Воспитание его было поручено брату Малуши Добрыне, который зарекомендовал себя храбрым и умелым воином, обладавшим, помимо всего прочего, незаурядным умом. Он стал хорошим помощником своему племяннику в делах военного и государственного управления и не случайно остался в народной памяти былинным богатырем.
***
После гибели Святослава киевским князем остался его сын Ярополк, и поначалу казалось, что Русь продолжит свое восхождение к силе и славе. Но все обернулось по-другому. Вскоре появились грозные признаки распада государства. И снова противниками Киева выступили древляне. Они сплотились вокруг тринадцатилетнего и потому несамостоятельного еще Олега Святославича и не захотели подчиняться Ярополку.
Повод к открытому противостоянию представился в 975 году.
Известно, что на втором месте после сражений у князей – профессиональных воинов – и их дружинников стояла охота. Поэтому любое нарушение княжеских охотничьих прав или угодий жестоко наказывалось. И вот однажды сын киевского воеводы Свенельда Лют в погоне за зверем оказался в охотничьих угодьях князя Олега, который в то же самое время и сам выехал на охоту. Узнав, кто нарушитель, Олег велел убить его. Летописец не объясняет причину столь сурового отношения к Люту, считая достаточным указания на то, что это был сын того самого Свенельда, к которому древляне не могли испытывать ни малейшей приязни. Ведь именно он был косвенным виновником вторичного похода князя Игоря за данью, так трагически окончившегося. Именно он вместе с княгиней Ольгой организовывал избиение древлян. К тому же, приближенные вполне могли напомнить Олегу и о том, что именно Свенельд был послан Святославом посуху в Киев за военной помощью, которая вовремя князю почему-то так и не была оказана. Как тут было не отомстить?!
Оскорбленный Свенельд был главным советником и воеводой у киевского князя. И он приложил все усилия для того, чтобы восстановить Ярополка против древлян и против его брата. "Пойди на своего брата и захвати волость его", – беспрестанно повторял он князю. И таким образом варяг-воевода оказался инициатором братской междоусобицы. "Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит" (Мф 18: 7), сказано в Евангелии.
Тревожно было и в самом Киеве. Ярополк, который во время постоянного отсутствия Святослава воспитывался христианкой – бабкой Ольгой, все больше склонялся к христианству. К тому же, его женой стала тоже христианка – красавица, греческая монахиня, взятая в плен Святославом в Византии и отосланная в Киев. Это вызывало раздражение языческой верхушки Киева. Положение Ярополка серьезно осложнялось. Но в борьбе против древлян все киевляне объединились.
Через два года после убийства Люта киевский князь пошел ратью на древлянского. Тот вышел ему навстречу с войском, началась битва и Ярополк победил Олега.
Древляне побежали, чтобы запереться в Овруче. На мосту, перекинутом через ров к городским воротам, беглецы теснились и сталкивали друг друга в ров. Туда же столкнули и Олега, который был задавлен продолжавшими падать людьми и лошадьми.
Когда Ярополк взял город, то послал искать брата. Его долго искали и не могли найти, пока кто-то не вспомнил, что накануне князя столкнули с моста. С утра до полудня вытаскивали изо рва трупы, наконец нашли Олега, внесли в княжеский дом и положили на ковре. Ярополк очень горевал о безвременной кончине брата и с упреком выговаривал Свенельду: "Смотри, этого ты и хотел!".
Древляне снова были усмирены и вновь оказались под властью Киева.
***
Получив известие о гибели брата, Владимир Святославич испугался за свою жизнь и бежал из Новгорода вместе с Добрыней к варягам, а на его место Ярополк тотчас же послал своего посадника. Казалось, что Русь снова объединена под властью киевского князя.
Но Владимир не собирался сдаваться. К тому времени он уже возмужал и в течение несколько лет управлял Новгородской землей. Там, среди славяно-варяжского языческого окружения, он сформировался не только как убежденный язычник, но и как противник киевских порядков, как враг тех людей, которые постоянно унижали его. Князь Владимир обладал сильным характером, большим умом, неукротимой отцовской волей и не мог согласиться на вторые роли, тем более что был ровесником Ярополка. Бежав в земли варягов, он тем самым восстал против власти своего единокровного брата.
Правда, при тогдашней неразвитости государственных институтов единство киевского княжества опиралось всецело на нераздельность владений членов княжеской семьи и авторитет главы рода. События, происшедшие после смерти Святослава, обнаружили непрочность такого порядка. Подобно отцу, Ярополк Святославич не обладал титулом "великого князя" и, таким образом, не пользовался правами "старейшего" князя в отношении Владимира Святославича. Принцип "старейшинства" возник позже. И тем не менее, Ярополк был посажен отцом в главный город Русской земли.
Два с лишним года провел Владимир в чужих краях и даже успел там жениться. В 980 году он внезапно появился в Новгороде, приведя с собой сильную варяжскую дружину. Быстро восстановив свою власть в городе, он, как некогда делал его отец, отправил к брату наместника, посаженного Ярополком, с известием: "Владимир идет на тебя, готовься с ним биться", и приступил к подготовке похода на юг. Для этого он сначала объединил весь Север. Под его знамя снова, как и при Олеге, собрались новгородские словене, кривичи, чудь. Ядром рати Владимира стали бывалые воины – варяги. Снова Новгород взял на себя инициативу объединения русских земель.
Владимир торопился, безрассудно было рассчитывать на то, что Ярополк смирится с потерей Новгорода. Тем более что у Владимира в тот момент были наемные варяги, а Ярополк не ожидал войны и не готовился к ней.
Желая приобрести союзника в лице независимого полоцкого князя Рогволода, пришедшего, как некогда Рюрик, "откуда-то из-за моря", Владимир решил посвататься к его дочери Рогнеде. Была и еще одна причина сватовства. Полоцк – столица кривичей, которые участвовали в призвании варягов и потому должны были подчиняться новгородскому князю. Восстановить это подчинение мирным путем и хотел Владимир. Оказавшись в затруднительном положении между двумя братьями-князьями – законным южным и неожиданно усилившемся северным, Рогволод предоставил выбор своей дочери. Рогнеда, уже сговоренная за Ярополка, надменно ответила, что не желает идти замуж за "робичича" – сына рабыни, то есть за Владимира.
Глубоко уязвленный презрительным отзывом о матери, Владимир напал на Полоцк, дерзко овладел Рогнедой, убил ее родителей и братьев, сделал полочан своими подданными и двинулся прямо на Киев.
Положение Ярополка к тому времени стало очень непрочным. Дружина все враждебнее относилась к князю, который покровительствовал христианам. Против него выступили и некоторые бояре. Назревал заговор. Владимир воспользовался этим обстоятельством и вступил в тайные переговоры с близкими Ярополку людьми. Один из них – воевода Блуд обещал Владимиру всяческую помощь, за что тот в свою очередь пообещал воеводе в случае захвата власти оказать "большую честь".
Не имея достаточного войска, чтобы сразиться в чистом поле, Ярополк затворился в Киеве, а Владимир начал осаду города. Затем Блуд и другие изменники уговорили великого князя оставить столицу, потому, дескать, что киевлянам нельзя доверять, так как среди них зреет заговор в пользу Владимира.
Ярополк бежал из Киева, а потом по совету того же Блуда явился к брату на переговоры. Едва он вошел в отцовский терем, как Блуд запер двери, не пуская вслед за князем его охрану, а два варяга пронзили Ярополка мечами.
Предание говорит, что Владимир после захвата Киева возвысил Блуда, щедро наградив его, а через три дня приказал убить, сказав ему перед этим: "Я тебе по обещанию моему честь воздал, как приятелю, а сужу как изменника и убийцу государя своего".
***
Расправившись с Ярополком, Владимир объединил под своей властью Киев, Новгород и Полоцк. Таким образом, в 980 году русский Север снова победил русский Юг во главе с Киевом. Князь Владимир с того года стал единоличным правителем Руси.
Киевское войско еще при Святославе понесло катастрофические потери на Балканах, поэтому судьбу Киева решили варяжские отряды, призванные из Скандинавии. Но на Руси пришельцы повели себя как завоеватели. Они потребовали, чтобы на завоеванный Киев, раз он не был по обычаю того времени отдан им на разграбление, была наложена непомерная контрибуция. "Это наш город, – говорили варяги, – мы его захватили, хотим взять выкуп с горожан по две гривны с человека". Не имея требуемых денег, Владимир запросил месячной отсрочки. За этот срок он успел выбрать из среды варягов "мужей добрых, умных и храбрых" и отправил их наместниками и воеводами в различные города, тем самым заручившись поддержкой наиболее влиятельной части наемников. А остальных, умевших лишь мечом добывать себе средства к существованию и обиженных за неполучение выкупа, отправил искать счастья в Византию, предупредив, однако, императора: "Вот идут к тебе варяги. Не вздумай держать их в столице, иначе наделают тебе такого же зла, как и здесь, но рассели их по разным местам".
Времена менялись. Если предки Владимира не могли вести войны, не пополняя дружину выходцами из Скандинавии, то в конце X века у киевского князя уже не было необходимости приглашать варягов на постоянную службу. Владимир, по сути дела, пошел на разрыв постоянных и прочных, но не всегда удобных связей между Киевской Русью и Скандинавией. Правда, варяги смотрели на новгородцев как на своих извечных данников и не собирались отказываться от сбора подати. И киевские князья ради сохранения мира еще какое-то время вынуждены были выплачивать им за свое владение Новгородом около 300 гривен ежегодно.
***
Своей победе князь Владимир во многом был обязан язычникам Севера. Поэтому, захватив власть, он в первую очередь отблагодарил их за помощь, а также принес кровавые жертвы языческим богам.
Согласно летописи, он приказал поставить неподалеку от княжеского терема, на холме, новые деревянные истуканы во главе с Перуном – покровителем военный дружины и ее предводителя-князя. Голова громовержца была серебряной, а усы золотые. Рядом с ним были установлены славянские кумиры Даждьбог и Стрибог, Хорс и Симаргл, возможно иранского происхождения, а также единственный женский идол – Мокошь. Внизу, на берегу Днепра, на киевском Подоле, стоял "скотий бог" Велес – покровитель всей остальной Руси. Очевидно Владимир провел своеобразную религиозную реформу, объединив богов, которым поклонялись различные племена, входившие в состав Киевской Руси или принятые князем на службу. Таким образом он попытался создать общий языческий пантеон, чтобы упрочить единство государства.
Князь Владимир у языческого капища. Права идол Перуна. Миниатюра из списка Радзивиловской летописи, XV век
Своего дядю Добрыню Владимир послал наместником в Новгород, и тот торжественно на берегу Волхова также водрузил статую Перуна. Казалось, что язычеству на Руси теперь не будет конца.
Более того, в жертву идолам, впервые за долгие годы, снова стали приносить живых людей. Таков был обычай у поморских варяжских племен, среди которых несколько лет прожил Владимир. "И приносили им жертвы, называя их богами, и приводили к ним своих сыновей и дочерей, и приносили жертвы бесам… И осквернилась кровью земля Русская и холм тот".
А в это время по всей Европе завоеватели-норманны, соприкоснувшись с римско-византийской культурой, отказывались от язычества и принимали христианство. Казалось бы, то же самое должно произойти и на Руси. Но летом 983 года волна языческой реакции прокатилась по всему славяно-германскому миру. Против Христа и Церкви почти одновременно восстали язычники в Дании, Германии, прибалтийских славянских княжествах, и всюду волнения сопровождались разрушением храмов, убийством духовенства и христиан-исповедников.
Так и на Руси в том же году, после удачного похода на литовское племя ятвягов, волхвы и приближенные уговорили князя Владимира особо почтить языческих богов принесением человеческой жертвы. "Бросим жребий на отрока и девицу, – говорили они, – на кого падет он, того и зарежем в жертву богам".
Жил тогда среди киевлян, сообщает преподобный Нестор Летописец, варяг по имени Феодор, долгое время пробывший на военной службе в Византии и принявший там святое крещение. Родовое имя его было Тур, сохранившееся в названии "Турова божница", от скандинавского Утор или Оттар. У него был сын Иоанн, красивый и благочестивый юноша, исповедавший, как и отец, христианство. Возможно, не без умысла, жребий, брошенный языческими жрецами, пал на христианина Иоанна.
Когда посланные к Феодору сообщили, что его сына "избрали себе боги, да принесем его им в жертву", старый воин решительно ответил: "Не боги это, а дерево. Нынче есть, а завтра сгниет. Не едят они, не пьют и не говорят, но сделаны человеческими руками из дерева. Бог же един, Ему служат греки и поклоняются. Он сотворил небо и землю, звезды и луну, солнце и человека и предназначил ему жить на земле. А эти боги что сотворили? Они сами сотворены. Не дам сына моего бесам".
Это был прямой вызов христианина языческим верованиям и обычаям. Вооруженная толпа разгневанных язычников ринулась к Феодору, разгромила его двор, окружила дом. Феодор, по словам летописца, "стоял на сенях с сыном своим", мужественно, с оружием в руках, встречая врагов. Сенями в старинных русских домах называли устроенную на столбах крытую галерею второго этажа, на которую вела лестница. Он спокойно смотрел на бесновавшихся язычников и говорил: "Если они боги, пусть пошлют одного из богов и возьмут моего сына. А вы-то зачем совершаете им требы?" Видя, что в честном бою им не одолеть Феодора и Иоанна, храбрых и искусных воинов, осаждавшие подсекли столбы галереи и, когда те обрушились, навалились толпой на исповедников и убили их.
Так Феодор и Иоанн стали первыми мучениками за святую православную веру в Русской земле. Уже в эпоху преподобного Нестора, менее чем через 100 лет после исповеднического подвига киевских варягов, Русская Православная Церковь почитала их в сонме святых. Примечательно, что память их празднуется 12/25 июля, на следующий день после равноапостольной княгини Ольги. Первыми "русскими гражданами небесного града" назвал их один из авторов Киево-Печерского патерика, святитель Симон, епископ Суздальский († 1226; память 10 мая). Последняя из кровавых человеческих жертв в Киеве стала первой христианской жертвой – сораспятием Христу. Древний торговый и военный путь "из варяг в греки" становился для Руси путем из язычества в Православие, из тьмы к свету.
***
Но пока что сам Владимир вел себя как убежденный и жестокий язычник, что сказалось и в его личной жизни.
Овладев властью в Киеве, он взял себе в качестве еще одной жены бывшую монахиню – гречанку, отличавшуюся редкой красотой. Подобно Рогнеде, она тоже была пленницей. Ее захватил Святослав в одном из византийских монастырей и привез на Русь "в подарок" своему сыну Ярополку. Волей или неволей она стала его женой. После убийства Ярополка она вместе с прочей добычей досталась Владимиру. Современники не знали, кто из двух мужей – Ярополк или Владимир – был настоящим отцом ее сына – Святополка.
Но и этого было мало Владимиру, "побежденному похотью". Через некоторое время у него появилось еще две жены, предположительно чешка и болгарка, а сверх того наложниц в загородных резиденциях князя было не меньше, чем у библейского царя Соломона. Однако летописец напоминает, что мудрый Соломон под конец своей жизни был побежден нечестием своих жен-язычниц и отступил от отеческих заповедей, а Владимир, хоть по сравнению с царем и "был невежда, но под конец обрел себе вечное спасение".
Сгустил летописец краски, описывая ненасытное Владимирово "женолюбие", чтобы потом резче оттенить произошедшую с ним благодатную перемену, или нет, но за этими подробностями скрывались реальные факты. По свидетельству восточных авторов, знатные руссы, не одни только князья, помимо нескольких жен держали при себе множество пленниц-рабынь, которых они превращали в наложниц, продавали купцам и вообще поступали с ними как вздумается. Но пример самого Владимира показывает, что дети рабынь не были изгоями общества, особенно мальчики, которые со временем становились полноправными членами княжеских и боярских дружин и даже наследовали достояние своих отцов.
Поздняя летопись рассказывает, что гордая Рогнеда, невольно смирившаяся с участью жены Владимира, была оскорблена распущенностью мужа и даже покушалась убить его. Когда же Владимир решил казнить ее за эту попытку, она мудро подучила их четырехлетнего сына Изяслава выступить с отповедью отцу. Изумленный Владимир по совету бояр не только сохранил ей жизнь "ради малютки", но и выделил ей с сыном вотчину и построил для них город, названный Изяславлем. Саму же Рогнеду с тех пор он прозвал Гориславой.
Многоженство Владимира явилось и одной из причин междоусобицы между его потомками. Происходящие от разных матерей, они с большей яростью сражались друг с другом за отеческое наследство. Как сказано в летописи, "внуки Роговолодовы поднимали меч против других потомков Владимира".
***
Да, в молодости Владимир предавался бурной чувственной жизни, хотя далеко не был таким сластолюбцем, каким его иногда изображают.
Он "пас свою землю правдою, мужеством и разумом", как добрый и рачительный хозяин, при необходимости расширял и оборонял ее пределы силой оружия, а возвращаясь из похода, устраивал для дружины и для всего Киева щедрые и веселые пиры.
Уже тогда он приступил к решению крупных государственных задач и в первую очередь вновь восстановил единство Русской земли, потому что в годы его междоусобной войны с братом племена радимичей и вятичей отказались подчиняться Киеву. Три года потребовалось Владимиру, чтобы подавить сопротивление восставших племен и снова включить их в состав Руси. Причем против вятичей он провел два похода.
Гибель войска Святослава на Балканах в 971 году поколебала княжескую власть в Поднепровье. Дань Киеву перестали платить не только дальние вятичи, но и ближние радимичи. В 984 году Владимир пошел на радимичей. Отправившись за Днепр, он послал впереди себя воеводу по прозвищу Волчий Хвост. В битве на речке Пищане воевода разгромил ополчение племени.
В следующем году Владимир возглавил поход в Волжскую Болгарию. Его союзниками выступили кочевники-торки. Руссы плыли в ладьях, конные торки шли по берегу. Когда сражение с болгарами было выиграно, Добрыня, участвовавший в походе, осмотрел пленных, закованных в колодки, и сказал племяннику: "Видишь, все они в сапогах. Эти дани нам давать не будут – пойдем, поищем себе лапотников". Отказавшись от намерения завоевать болгар, князь заключил с ними мир и вернулся в Киев.
К западу от Днепра обитало племя дулебов-волынян. Летописи ни разу не упоминают о войне руссов с волынянами. Судьбу Волынской земли решила война между Русью и Польшей – новым славянским государством в Восточной Европе, которое возглавил его основатель князь Мешко I из династии Пястов. Объектом раздора стали пограничные земли так называемой Червоной Руси в районе Закарпатья. Еще в 981 году Владимир отвоевал эти старинные славянские земли с городами Червень, Перемышль и некоторыми другими. Главным опорным пунктом Руси на западных границах стал Владимир Волынский, основанный киевским князем и превращенный в сильную крепость.
Подчинив, будучи новгородским князем, Полоцкое княжество на Западной Двине, Владимир получил тем самым возможность начать наступление на литовскую Пруссию. В 983 году он совершил поход против ятвягов и завоевал их земли.
Наибольшую опасность для Киевской Руси представляли кочевники-печенеги, появившиеся в южнорусских степях за 100 лет до этого. В описываемое время многочисленные орды печенегов контролировали все северное побережье Черного моря. Они перерезали дорогу по Днепру, и лишь при большой вооруженной охране купеческие караваны могли плыть на юг. Мир с печенегами стоил Руси больших денег, но кочевники часто нарушали мирные соглашения, грабили города и села, продавали русских пленных на невольничьих рынках Крыма и Византии. Поэтому киевские князья постоянно должны были заботиться об обороне своих восточных границ.
Князь Владимир первым в русской истории приступил к строительству системы укреплений на южных притоках Днепра – "засечной черты". Он "начал ставить города по Десне, и по Остру, и по Трубежу, и по Суле, и по Стугне. И стал набирать лучших мужей от славен, и от кривичей, и от чуди, и от вятичей, и ими населил города, так как была война с печенегами. И воевал с ними, и побеждал их". Это летописное сообщение помещено под 987 годом, но оно заключает в себе сведения о строительной деятельности, не прекращавшейся на протяжении нескольких десятилетий.
Первые укрепленные городки были сооружены на Десне. Они располагались на подступах к Чернигову, много севернее Киева, на левом берегу Днепра. Позднее пограничная линия была отнесена на реку Трубеж. Среди построенных тут городков самым крупным был Переславль. Наконец приступили к строительству укреплений на реке Суле в 100–130 километрах к югу от Переславля. На Правобережье крепости были сооружены на реке Стугне в 40–50 километрах от Киева. Четыре линии включали, помимо крепостей, валы с частоколом, протянувшиеся между городками. Крепости располагались в 15–20 километрах друг от друга и находились, как правило, у бродов, на берегу рек, впадающих в Днепр, чтобы препятствовать переправам печенежской конницы. В глубине этих линий князь построил город-крепость Белгород, который стал местом сбора всех русских сил во время нашествия печенегов.
Прекрасные мореходы, руссы были стремительны в нападении. Но они не могли использовать флот для обороны столицы от кочевников. Степные орды двигались с востока. Руссам пришлось разместить значительную часть своих сил на восточном берегу Днепра, чтобы задержать кочевников на подступах к Киеву. Три укрепленных города – Киев, Чернигов и Переяславль – составили как бы наконечник копья, обращенный в сторону "великой степи".
Для предупреждения об опасности Владимир ввел систему светового оповещения. На высоких холмах или специально насыпанных курганах стояли сигнальные башни. Оттуда был обзор на многие километры. Как только вдали над степью появлялась дымка, это означало: конница печенегов идет на Русь. В тот же момент на башне зажигались сигнальные огни, которые видны были на большом расстоянии. Такие сигналы быстро передавались от одной башни к другой, и через несколько минут в Киеве уже знали о приближающейся опасности.
И еще одно важное нововведение в области военного дела на Руси ввел Владимир. В южные города-крепости он привлек богатырей, удальцов, смелых и опытных воинов со всей Руси. Здесь были выходцы из новгородских земель, вятских лесов, представители кривичей, чуди-эстов и других народов. Вся их жизнь состояла из постоянных сеч со степняками, смелых военных подвигов. Здесь вырастали богатыри, такие как Илья Муромец, Добрыня Никитич, Алеша Попович, о которых на Руси складывались легенды, песни, сказания, былины. И самому Владимиру уделяется в этих легендах и былинах большое внимание как организатору русского войска, заботливому и щедрому оберегателю дружины, как человеку, преданному своим боевым товарищам. В летописи о нем говорится, что он часто устраивал в гриднице – огромной парадной комнате – совещания со своими соратниками и дружиной об устройстве страны, о ее законах, о военных делах. Там же он давал им пиры. А однажды, услышав, что дружинники недовольны своими деревянными ложками, приказал выковать для них ложки из серебра и заявил: "Серебром и золотом не найду себе дружины, а с дружиной добуду серебро и золото, как дед мой и отец с дружиной доискались золота и серебра".
Крещение Руси
Убийство варягов-исповедников Феодора и Иоанна произвело сильное впечатление на князя Владимира. Он стал чаще задумываться над вопросами религии и постепенно все более и более охладевал к язычеству. Где умножается грех, там, – по слову апостола, – преизобилует благодать (ср.: Рим 5: 20). Преимущества веры Христовой становились для него все очевиднее, тем более что в самом Киеве среди бояр, купцов, горожан, да и княжеских дружинников, начиная со времен Аскольда и Ольги, было достаточно много христиан.
Византия пыталась обратить руссов в христианство с того момента, как стала подвергаться их нападениям. Но первые, как правило варяжские, княжества в Причерноморье не отличались долговечностью, и достижения миссионеров-христиан превращались в ничто вместе с крушением самих княжеств.
Княгиня Ольга, приняв крещение, пыталась учредить в Киеве епископство, но потерпела неудачу. Варяжская дружина признавала авторитет предводителя-единоверца и отказывалась перейти в подчинение князя-христианина. Для князя-воина Святослава мнение дружины было законом, и он решительно отклонил все предложения матери о крещении.
Князю Владимиру пришлось преодолеть большие трудности, прежде чем Русь приняла христианство. Во второй половине 80-х годов X века он стал делать первые, пока еще очень осторожные шаги, ведущие к крещению.
Владимир многим был обязан язычникам. Он щедро отблагодарил их, но чувствовал себя очень стеснительно под контролем языческой верхушки и волхвов. Они препятствовали его созидательной деятельности. Своими военными победами, строительными успехами внутри страны, мудрой дипломатией по отношению к соседним государствам Владимир укрепил роль и значение княжеской власти и более не терпел соперничества. Уже со второй половины 80-х годов язычники потеряли в Киеве свою ведущую роль.
Но Владимир не сразу пошел на введение христианства. Летописное "Сказание об испытании или выборе вер" описывает, что сначала он встретился с посланцами из других земель и расспросил их о монотеистических религиях – мусульманстве, иудаизме, римском и византийском христианстве. Это было не случайно: монотеистические религии выросли из одного корня, к тому же Русь имела тесные связи и с христианскими странами – Германией, Византией Римом, и с мусульманскими – Волжской Болгарией, Хорезмом, а также контакты с еврейскими общинами в Хазарии и на территории Руси.
Отказав по разным причинам первым трем посольствам, Владимир благосклонно выслушал пространную речь православного греческого философа, который, кратко опровергнув учения мусульман, латинян и иудеев, сжато изложил ветхозаветную историю, пророчества об отвержении Богом иудеев и пришествии Спасителя и, наконец, перешел к новозаветным событиям. Большое впечатление на князя произвел рассказ о грядущем Втором пришествии, при этом ему была показана и "запона" – некое полотно – с изображением Страшного суда.
Потом, посовещавшись с боярами и представителями городов, Владимир направил посольства в окрестные страны. Возвратившись, послы рассказали о религиозных обычаях и обрядах этих стран. Они побывали и в мусульманской мечети у болгар, и у католиков-немцев, но самое большое впечатление на них произвела патриаршая служба в Царьграде. Пораженные красотой византийского богослужения, послы заявили Владимиру и всей его дружине: "Не знали – на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом".
Затянувшийся "выбор вер" был обусловлен сопротивлением влиятельных сил в самом Киеве. Лично для себя Владимир уже принял решение. Он был достаточно знаком с христианством: мать, бабка, их приближенные, позднее его жены, из которых большинство были христианками, – все они так или иначе, исподволь или открыто, благотворно воздействовали на душу князя. Но вопрос о перемене религии не мог быть решен вопреки воле "мужей" из княжеской дружины. Помня о предательстве язычников-киевлян по отношению к Аскольду и брату Ярополку, о нежелании отца принять крещение, чтобы не рассориться с дружиной, Владимир прежде всего своему ближайшему окружению должен был показать политическую, практическую, да и просто утилитарную необходимость принять религию, завоевавшую уже весь цивилизованный мир, религию, которой, кстати, противостояли далеко не безобидные в смысле нравственности и небезупречные в смысле культуры и даже прогресса верования. Не случайно посланцы Владимира выступали с отчетом прилюдно. Был использован и авторитет княгини Ольги: "Если бы плох был закон греческий, то не приняла бы его бабка Владимира Ольга, а была она мудрейшей из всех людей".
В конечном счете, Владимир, поддержанный соратниками, решил обратиться в Православие. Тем более, что Русь и Византию связывали не только военные противостояния, но, прежде всего, давние торговые, политические и даже религиозные контакты.
***
Крещение Руси объясняется целым рядом исторических причин. Во-первых, интересы развивавшегося государства требовали отказа от многобожия с его племенными богами и введения монотеистической религии по принципу: единое государство, один великий князь, один всемогущий Бог. Во-вторых, этого требовали международные условия. Весь европейский мир принял христианство, и Русь более не могла оставаться языческой окраиной. В-третьих, христианство с его новыми нравственными нормами требовало гуманного отношения к человеку вообще, к женщине, матери и детям, в частности; оно укрепляло семью – основную ячейку общества. В-четвертых, приобщение к христианству давало сильный толчок в развитии культуры, письменности, духовной жизни страны. А есть еще в-пятых, в-шестых, в-седьмых… и развитие общественных отношений, и совершенствование души, и посмертное воздаяние… Но главное, к этому решению – принятию христианства – привело наших предков неизреченное милосердие Божие, Его желание спасти всех и каждого, "ибо это хорошо и угодно Спасителю нашему Богу, Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины" (1 Тим. 2: 3–4).
***
Сближению Руси и Византии сопутствовали драматические события. Византия потерпела ряд поражений в войне с Болгарией. Кроме того, империю сотрясали мятежи полководцев Варды Склира а затем и Варды Фоки, каждый из которых уже примеривал царскую корону. Наконец в 987 году Варда Фока провозгласил себя императором, и его власть признали провинции в Малой Азии. В то время Византия находилась во враждебных отношениях с Русью. Тем не менее, оказавшись в безвыходном положении, императоры – братья-соправители Василий II и Константин VIII – отправили в Киев послов с просьбой о помощи. Князь Владимир согласился послать войско в Византию, но в награду за военную помощь потребовал, чтобы императоры отдали ему в жены свою сестру царевну Анну, что было для византийцев неслыханной дерзостью. Принцессы крови, тем более порфирородные, никогда не выходили замуж за "варварских" государей, даже христиан. В свое время руки той же Анны домогался для своего сына император Священной Римской империи Оттон Великий, и ему было отказано. Но в данном случае под вопросом было само существование династии, и Константинополь вынужден был согласиться. Василий выдвинул непременным условием, чтобы князь Владимир принял христианство и крестил свою страну. После того, как вопрос о браке был улажен, русское войско в количестве 6000 воинов прибыло в Византию. Так в борьбе человеческих устремлений воля Божия определила вхождение Руси в благодатное лоно Вселенской Церкви.
Русское войско участвовало в битве у Абидоса 13 апреля 989 года, решившей судьбу династии. Узурпатор Варда Фока был убит, мятеж подавлен. Но войско, прибывшее из Киева, так и не вернулось домой. Служба в императорской армии сулила значительно большие выгоды, чем служба киевскому князю. Византийцы еще в договор с Олегом включили пункт о том, что киевский князь не вправе отзывать воинов из Византии, если они захотят остаться на службе у императора. Такая практика сохранялась до конца X века. Русский отряд, посланный Владимиром, оставался на службе в Византии еще больше десяти лет.
Но византийцы, обрадованные неожиданным избавлением от опасности, не торопились выполнять обещание. Император нарушил договор первым и не прислал на Русь сестру Анну, которую Владимир отправился ожидать у днепровских порогов.
Нарушение договора не было следствием только прихоти или произвола императора Василия II. У князя Владимира было несколько жен и десять сыновей от них, которые претендовали на киевский престол. Император не желал, чтобы его сестра пополнила гарем языческого князя. Он мог отпустить царевну в Киев только при одном непременном условии: все предыдущие браки князя Владимира должны быть расторгнуты, с тем, чтобы христианский брак был признан единственно законным. Однако славяно-варяжское семейное право оказалось несовместимым с христианским правом Византии. С канонической точки зрения сыновья Владимира, рожденные вне христианского брака, были незаконнорожденными и уж тем более не имели никаких прав на трон. Для Владимира такая точка зрения была неприемлема: старшие сыновья были опорой его власти. Переговоры о брачном контракте, по-видимому, зашли в тупик, после чего союз с империей был разорван.
Возмущенный греческим лукавством, князь Владимир в этот критический момент действовал решительно и быстро: большая русская рать двинулась в 988 году на центр византийских владений в Крыму – Корсунь (Херсонес). Осада прекрасно укрепленного города, хоть и не ожидавшего нападения со стороны союзного Киева, была очень трудной и продолжалась несколько месяцев. В конце концов Корсунь, благодаря предательству, пала. С крепостных стен в стан Владимира была пущена стрела с прикрепленной запиской, в которой говорилось, что для взятия города необходимо перекрыть водопровод, находившийся за крепостными стенами. Стрела была пущена от имени некоего священнослужителя Анастаса. Воины Владимира нашли трубопровод и перекрыли его. Вскоре изнемогающие от жажды осажденные сдались на милость победителя. Пал неприступный оплот византийского господства на Черном море, один из жизненно важных узлов экономических и торговых связей империи. Удар был настолько чувствителен, что эхо его отозвалось по всем византийским пределам.
Падение главного опорного пункта византийцев в Крыму сделало киевского князя хозяином полуострова. Хазария, сокрушенная еще Святославом, стояла на пороге гибели и не могла противостоять руссам, которые во время длительной осады Корсуни, нанесли ей очередное поражение, о чем свидетельствует "Память и похвала Владимиру" монаха Иакова. Взяв главный опорный пункт византийцев в Крыму, князь подчинил себе также бывшие владения "царя руссов" Олега в Таматархе и Керчи. Таким образом Владимир стал первым русским князем, который стал распоряжаться судьбами русского Тмутараканского княжества и посадил на престол в Тмутаракани одного из своих сыновей.
В завоеванной Корсуни Владимир и принял крещение. С одной стороны, этим он демонстрировал свою силу и независимость акта крещения от воли Византии. С другой стороны, принятием нового имени – Василий – он подчеркивал свои союзнические и даже патрональные отношения с понуждавшим его к крещению императором. Правда, при выборе имени учитывалось и его номинативное значение: Василий переводится с греческого как "царский". Вместе с князем крестилась и часть его дружины.
После этого Владимир направил братьям-императорам угрозу, что если Анна не прибудет в Корсунь, то он поведет свое войско на Константинополь.
Решающий довод снова был за князем. Его послы, воевода Олег и зять убитого корсунского стратига варяг Ждьберн, прибыли в Царьград за царевной. Восемь дней ушло на сборы Анны, которая отказывалась ехать на Русь, плакала и говорила: "Лучше мне умереть". Братья утешали и уговаривали ее, подчеркивая значительность предстоящего ей подвига: способствовать просвещению Русского государства светом Христовой истины и сделать руссов навечно друзьями Ромейской державы.
Крещение князя Владимира с именем Василий. Миниатюра из списка Радзивиловской летописи, XV век
Конечно, Византия не могла допустить того, чтобы руссы закрепились на Крымском полуострове, получив удобные гавани для нападений на империю. Сразу же после венчания Владимир согласился передать Корсунь Византии в качестве вена – выкупа – за невесту, и мир между империей и Русью был восстановлен.
Впрочем, воины Владимира получили богатую добычу. Они изъяли городскую казну, множество всякого скарба, поэтому в Киев русское войско явилось с несметными богатствами. Сам Владимир вывез из Корсуни две античные статуи и четырех медных коней, украшавших городской ипподром. В память о поражении язычника Владимира и рождении христианина Василия он поставил в Корсуни на насыпной горе церковь. Покидая город, он взял с собой помогшего ему при осаде иерея Анастаса и нескольких корсунских священнослужителей, а также иконы и церковную утварь, необходимые для устроения будущих киевских храмов. Взял он и мощи святителя Климента, папы Римского, обретенные в Тавриде за 120 лет до этого равноапостольными Кириллом и Мефодием, первоучителями словенскими.
Победоносный поход в Крым упрочил престиж киевского князя. Торжественное браковенчание, которое явилось для Владимира вторым христианским таинством, произвело глубокое впечатление на княжеское окружение. Согласие между дружиной и князем упрочилось. Сопротивление язычников было сломлено. Пока Владимир был молод, многие не скрывали пренебрежения к сыну рабыни-ключницы. Брак с греческой царевной смыл с Владимира клеймо "робичича" и вознес его на недосягаемую высоту над прочими державными властителями.
В обратный путь к Киеву новый цесарь с супругой и сопровождающими отправился через Крым, Тамань и Азовские земли, входившие в состав его обширных владений. Впереди царского поезда с частыми молебнами и несмолкающими священными песнопениями несли кресты, иконы, святые мощи. Казалось, сама Вселенская Церковь двинулась в просторы Русской земли, чтобы обновить ее в купели крещения, а будущая Святая Русь открывалась навстречу Христу и Его Церкви.
***
По прибытии в Киев, Владимир первым делом окрестил своих сыновей и освободил от обязанностей супругов своих языческих жен. Рогнеде, например, он отправил предложение выбрать себе в мужья любого из своих знатных приближенных. Но она ответила: "Княгиней я была, княгиней и останусь, и ничьей рабой не буду. А если ты сподобился святого крещения, то и я могу быть невестой Христовой" – и приняла монашеский постриг.
Затем князь приказал разгромить устроенное им некогда в Киеве капище. Кумиры были изрублены в щепки и сожжены. Однако руссы еще не до конца избавились от страха перед старыми богами и опасались прогневить Перуна. Его изваяние не было уничтожено. Идола привязали к конскому хвосту и потащили к Днепру. Процессию сопровождали 12 воинов, которые били кумира палками, чтобы изгнать из него бесов. Перуна проволокли до порогов, где и бросили во владениях печенегов. Таким образом главный языческий бог был отправлен в изгнание.
В Новгороде, куда были посланы Добрыня и епископ Иоаким Корсунянин, все повторилось. Изваяние Перуна было посечено и сброшено в Волхов.
Крещение киевлян
После ниспровержения кумиров Владимир велел собрать всех жителей Киева на берег Днепра. Наступило незабываемое и единственное в своем роде утро крещения киевлян. Накануне князь Владимир велел объявить по городу: "Если кто не придет завтра на реку – богатый или бедный, нищий или раб – будет мне враг". Священное желание князя было исполнено беспрекословно: "в одно время вся земля наша восславила Христа со Отцом и Святым Духом". Там, при впадении речки Почайны в Днепр, над зашедшими в воду людьми – мужчинами, женщинами, детьми – греческие ("царицины") и корсунские священники совершили обряд крещения.
Трудно переоценить глубину духовного переворота, совершившегося в русском народе, во всей его жизни, во всем мировоззрении. В чистых днепровских водах, как в "бане пакибытия", осуществилось таинственное преображение русской духовной стихии, совершилось духовное рождение народа, призванного Богом к невиданным еще в истории подвигам христианского служения человечеству. "Тогда начал мрак идольский от нас отходить, и заря Православия явилась, и солнце евангельское землю нашу осияло", – записывает летописец.
В память священного события, обновления Руси водою и Духом, установился в Русской Церкви обычай ежегодного крестного хода "на воду" 1 августа, соединившийся впоследствии с празднеством Происхождения Честных Древ Животворящего Креста Господня, общим с Греческой Церковью, и русским церковным празднеством Всемилостивому Спасу и Пресвятой Богородице (установленным святым Андреем Боголюбским в 1164 году). В этом соединении праздников нашло точное выражение русское богословское сознание, для которого неразрывны понятия "крещение" и "крест".
Всюду по Святой Руси, от древних городов до дальних погостов, повелел святой Владимир ниспровергнуть языческие требища, иссечь истуканов, а на их месте рубить по холмам церкви, освящать престолы для бескровной жертвы. Храмы Божии вырастали по лицу земли, на возвышенных местах, у излучин рек, на старинном пути "из варяг в греки", словно путеводные знаки, светочи народной святости. Прославляя храмоздательные труды равноапостольного Владимира, автор "Слова о законе и благодати", святитель Иларион, митрополит Киевский, восклицал: "Капища разрушаются, и церкви поставляются, идолы сокрушаются и иконы святых являются, бесы убегают, крест грады освящает". С первых веков христианства ведет начало обычай воздвигать храмы на развалинах языческих святилищ или на крови святых мучеников. Следуя этому правилу, князь Владимир построил храм в честь своего небесного покровителя – святого Василия Великого на холме, где ранее находился жертвенник Перуна, и заложил каменный храм Пресвятой Богородицы (Десятинный) на месте мученической кончины варягов Феодора и Иоанна.
Вскоре в Киев прибыл посвященный святым патриархом Николаем II Хризовергом на Русскую кафедру митрополит Михаил со свитой, клиром, многими мощами и другими святынями.
Царица Анна позаботилась о том, чтобы выписать знающих архитекторов и мастеров из Константинополя для постройки первого в русской истории каменного здания – собора Пресвятой Богородицы. Великолепный храм, призванный стать местом служения – кафедрой – митрополита Киевского и всея Руси, первопрестольным храмом Русской Церкви, строился пять лет. Он был богато украшен фресками, крестами, иконами и священными сосудами, привезенными из Корсуни. День освящения храма Пресвятой Богородицы – 12 мая (в некоторых рукописях 11 мая) был внесен в русские месяцесловы для ежегодного празднования. Событие это было соотнесено с существовавшим уже 11 мая праздником и связывало новый храм двойной преемственностью: под этим числом отмечено в святцах церковное "обновление Царьграда" – посвящение в 330 году равноапостольным императором Константином новой столицы Римской империи, Константинополя, Пресвятой Богородице; в тот же день при равноапостольной княгине Ольге в 960 году освящен в Киеве храм Софии Премудрости Божией. Таким образом равноапостольный князь Владимир, освящая кафедральный Богородичный собор, подобно Константину Великому посвящал стольный град земли Русской – Киев – Владычице Небесной.
Тогда же Владимиром была пожалована Церкви десятина от всех княжеских доходов, почему и храм, ставший центром общерусского сбора церковной десятины, нарекли Десятинным.
С Десятинной церковью и назначенным ее настоятелем Анастасом некоторые историки связывали начало русского летописания. При ней были составлены житие святой Ольги и сказание о варягах-мучениках Феодоре и Иоанне в их первоначальном виде, а также "Слово о том, как крестился Владимир, взяв Корсунь". Там же возникла позднее и ранняя, греческая, редакция жития страстотерпцев Бориса и Глеба.
Для утверждения веры в новопросвещенном народе нужны были ученые люди и школы для их подготовки. Поэтому князь Владимир вместе с митрополитом Михаилом посылали собирать у лучших людей детей и отдавать их в обучение книжное. Такое же училище устроил святитель Иоаким Корсунянин в Новгороде. Были подобные школы и в других городах. Все они способствовали развитию на Руси грамотности, книжного дела, культуры, расширению связей с Византией. При церковных и монастырских школах и библиотеках трудились греческие болгарские и первые русские художники-иконописцы, летописцы, переписчики и переводчики церковных сочинений.
Со временем Церковь стала высшим авторитетом по делам семейным и разбирала все семейные конфликты, призывая людей к человеколюбию, терпимости, уважению к родителям и детям, к личности женщины-матери. Она содействовала укреплению семьи. Влияла Церковь и на усиление единства Руси. Она выступала против междоусобиц. Церковные деятели не раз выполняли роль миротворцев в княжеских распрях.
Киевскую митрополичью кафедру при святом Владимире занимали последовательно святой Михаил († 15 июня 991), Феофилакт, переведенный в Киев с кафедры Севастии Армянской (991–997), Леонтий (997–1008), Иоанн I (1008–1037). Их трудами были открыты первые епархии Русской Церкви: Новгородская (первым ее предстоятелем был святитель Иоаким Корсунянин († 1030), составитель Иоакимовской летописи, Владимиро-Волынская, Черниговская, Переяславская, Белгородская и Ростовская. "Так по всем городам и селам воздвигались церкви и монастыри, и умножались священники, и вера православная цвела и сияла, как солнце".
Царевна Анна и ее окружение играли важную роль в церковном устройстве на Руси. Греческое духовенство, прибывшее с Анной из Константинополя и привезенное из Корсуни, столкнулось с трудной задачей. Им предстояло вести проповедь в этнически неоднородной, многоязычной стране. Миссионеры достигли цели, следуя несложным принципам. Они исходили из того, что религия должна быть единой для всей страны и всего народа и поэтому вели проповедь на славянском языке. Византия имела огромный опыт просветительской деятельности в Болгарии и других славянских странах. Болгары, в свою очередь, сыграли выдающуюся роль в приобщении Руси к духовным ценностям христианства. Русская письменность и книжность возникли на почве греко-болгарской христианской культуры.
Константинополь порой посылал на далекие глухие окраины не самых лучших и не самых образованных иерархов. В случае с Анной все было иначе. С ней были отправлены знающие и опытные люди, которым предстояло управлять Русью вместе с наследниками византийской царевны. Исследователи полагают, что русская митрополия была организована между 996 и 998 годом. Основанием для такой датировки послужил тот факт, что каменная Десятинная церковь была построена и освящена лишь в 996 году, а кроме того, в константинопольском перечне митрополий XI века Русская митрополия названа на одном из последних мест.
Итоги деятельности греческих миссионеров были впечатляющими. Со слов очевидцев, немецкий хронист Титмар Мерзенбургский в 1018 году описывал Киев как огромный город, имеющий несчетное количество жителей, восемь рынков и более 400 церквей. Значительно преувеличивая число киевских храмов, автор хроники верно передал общее впечатление всех, кто побывал в городе. В начале XI века Киев действительно имел вид крупного христианского центра с множеством деревянных домов и церквей.
***
Обращение в христианство в сильной степени повлияло и на самого князя Владимира. Ушли в прошлое его безнравственная жизнь и жестокость. Он стал более терпимым к людям, щедрым и милостивым к беднякам. Совсем отказался, было, от применения смертной казни даже к матерым разбойникам. Дошло до того, церковные иерархи вынуждены были напомнить ему о княжеских обязанностях судить и карать преступников.
Действенным оружием для защиты от степных язычников после крещения Руси часто становилась мирная христианская проповедь. В Никоновской летописи под 990 годом записано: "Того же лета пришли из болгар к Владимиру в Киев четыре князя и просветились Божественным крещением". В следующем году "пришел печенегский князь Кучуг, и принял греческую веру, и крестился во имя Отца и Сына и Святого Духа, и служил Владимиру чистым сердцем". Под влиянием святого князя Владимира крестились и некоторые видные иноземцы, например живший несколько лет в Киеве будущий норвежский конунг (король) Олаф Трюггвасон († 1000), а также знаменитый Торвальд Путешественник – основатель монастыря святого Иоанна Предтечи на Днепре под Полоцком, и другие. В далекой Исландии поэты-скальды назвали Бога "хранителем греков и русских".
Средством христианской проповеди были и знаменитые пиры святого Владимира. По воскресеньям и большим церковным праздникам после литургии выставлялись для киевлян обильные праздничные столы, звонили колокола, славословили хоры, "калики перехожие" пели былины и духовные стихи. Например, 12 мая 996 года по случаю освящения Десятинной церкви князь устроил большой пир, "щедро раздавая милостыню убогим, и нищим, и странникам, и по церквам, и по монастырям". Пиры устраивались также в честь побед киевских богатырей, полководцев Владимировых дружин – Добрыни, Александра Поповича, Рогдая Удалого. Если люди по болезни не могли придти к князю за стол, он приказывал возить пищу – хлеб, мясо, рыбу, овощи, мед, квас – по городу и предлагать ее всем нуждающимся, "чтобы все приходили и ели, прославляя Бога". Такой же порядок он ввел и в других городах и землях Руси. Это было неслыханно в тогдашнем мире и принесло Владимиру любовь и славу народа. По существу при нем на Руси было положено начало системы благотворительности, которую инициировал и поддерживал сам великий князь.
***
После заключения соглашения между Василием II и Владимиром отношения между двумя державами вступили в новую фазу. Ни с каким другим независимым государством Европы Византия не была тогда столь тесно связана, как с Русью. Обе правящие династии были скреплены тесными родственными узами.
В Византии сложилось два центра, к которым тяготели все русские люди, по той или иной причине оказавшиеся в империи. Одним из них стал русский монастырь на Афоне – Ксилургу ("Древодел"), основанный, по-видимому, на рубеже X–XI веков в силу особой договоренности между правителями обеих стран. Первое упоминание о нем относится к 1016 году. Русские паломники стали частыми гостями на Афоне, а также в Константинополе и в далеком Иерусалиме.
Гораздо большую роль играл русский центр в столице империи. Здесь создалось своеобразное землячество, объединявшее не только купцов и дипломатов, но и военных, служивших в византийском войске, паломников, путешественников, духовных лиц. Русская колония в столице империи была, по всей вероятности, многочисленна и составляла, с точки зрения византийских государственных деятелей, определенную политическую и военную силу. С русскими в Константинополе находились в тесном общении норманские купцы и воины. Норманские наемники входили, по-видимому, и в состав русского корпуса.
На Руси, прежде всего в Киеве, в свою очередь появилось греческое население: штат греческого митрополита, возглавившего Русскую Православную Церковь, византийские архитекторы, живописцы, мозаичисты, стеклоделы, певчие. Многие епископские кафедры древнерусского государства были заняты греками.
Отношения между Византией и Русью не претерпели существенных изменений и после смерти Владимира. До войны 1043 года мирные дипломатические и торговые сношения Византии с Русью развивались непрерывно. Более того, можно предполагать, что в это время постепенно возрастала не только военная, но и политическая роль русских в Византии.
***
Эпоха святого Владимира была ключевым периодом для государственного становления православной Руси. Объединение славянских земель и оформление государственных границ державы Рюриковичей происходили в напряженной духовной и политической борьбе с соседними племенами и государствами. Крещение Руси, принятое от православной Византии, было важнейшим шагом в ее государственном самоопределении.
Главным врагом князя Владимира стал Болеслав Храбрый, получивший королевскую корону из рук папского легата. В его планы входило широкое объединение западнославянских и восточнославянских племен под эгидой католической Польши. Это противостояние, начавшееся в то время, когда Владимир был еще язычником, с новой силой возобновилось в последние годы его жизни. В 1013 году в Киеве был раскрыт заговор против Владимира: Святополк Окаянный, женившийся на дочери Болеслава, рвался к власти. Вдохновителем заговора был духовник Болеславны, католический епископ Колобжегский Рейнберн. Заговор Святополка и Рейнберна был прямым покушением па историческое существование Русского государства и Русской Церкви. Святой Владимир принял решительные меры. Все трое были арестованы, и Рейнберн вскоре скончался в заточении. Сам Владимир не мстил гонящим и ненавидящим его. Так, например, принесший притворное покаяние Святополк был выпущен из темницы.
Новая беда назревала на Севере, в Новгороде. Ярослав, еще не столь мудрый, каким он вошел позже в русскую историю, ставший в 1010 году держателем новгородских земель, задумал отложиться от своего отца, завел отдельное войско, перестал платить в Киев обычную дань и десятину. Единству Русской земли, за которое всю жизнь боролся святой Владимир, угрожала опасность. В гневе и скорби князь повелел "мосты мостить, гати гатить" – готовиться к походу на Новгород. Но силы его были на исходе. В приготовлениях к своему последнему, к счастью, несостоявшемуся походу креститель Руси тяжело заболел и предал дух Господу в селе Спас-Берестове 15 июля 1015 года. Он правил Русским государством 37 лет (978–1015), из них 28 лет прожил в святом крещении.
***
Немногие имена на скрижалях истории могут сравниться по значению с именем святого равноапостольного Владимира († 1015; память 15/28 июля), крестителя Руси, на века вперед предопределившего духовные судьбы Русской Церкви и русского православного народа. Имя и дело святого равноапостольного Владимира, которого народ назвал Красным Солнышком, связано со всей последующей историей Руси и Русской Церкви. "Им мы обожились и Христа – Истинную Жизнь – познали", – засвидетельствовал святитель Иларион. Подвиг его продолжили его сыновья, внуки и правнуки, владевшие Русской землей в течение почти шести столетий: от Ярослава Мудрого, сделавшего первый шаг к независимому существованию Русской Церкви, до последнего Рюриковича – царя Феодора Иоанновича, при котором в 1589 году Русская Православная Церковь стала пятым самостоятельным патриархатом в диптихе Православных Автокефальных Церквей.
Празднование святому равноапостольному Владимиру было установлено святым Александром Невским после того, как 15 мая 1240 года, помощью и заступлением святого Владимира, им была одержана знаменитая Невская победа над шведскими захватчиками.
Но церковное почитание святого князя Владимира началось на Руси значительно раньше. Святитель Иларион, митрополит Киевский († 1053), в "Слове о законе и благодати", сказанном в день памяти святого Владимира, называет его "во владыках апостолом", "подобником" святого Константина Великого, и сравнивает его апостольское благовестие Русской земле с благовестием святых апостолов.
Александр Парменов
***
Молитва равноапостольному Великому князю Владимиру:
- Молитва равноапостольному князю Владимиру. Внук княгини Ольги, чувствуя пустоту и ложь идолопоклонства, пережил обращение. Почти ослепший, прозрел после принятия Крещения в 988 году, и потом крестил свой народ. Строил церкви и школы, заботился о нищих и сиротах, являя пример милосердия и гостеприимства. Князь Владимир - покровитель и молитвенник славянских народов, помощник государевым людям и храмоздателям, к нему обращаются в молитве во время смуты, о добром нраве властей и правителей. Святого просят о помощи при болезнях глаз - диакон Андрей Кураев
- Огнем и мечом? Миф неоязычников о кровавом крещении Руси - иерей Георгий Максимов
- Огнем и мечом? Разоблачение мифов о "массовых зверствах" христиан при крещении славянских племен Руси - enJINRer
- Мифы язычников о Крещении Руси . Анализ основных антихристианских положений вероучений неоязыческих групп - Игорь Куликов
- Неоязыческие мифы о христианстве. Анализ основных антихристианских положений вероучений неоязыческих групп - иерей Алексей Остаев, Геннадий Шиманов
С вятой князь Владимир был сыном Киевского князя Святослава. В первый раз имя Владимира упоминается в русских летописях под 968 годом, при повествовании о нашествии печенегов, когда его бабка, святая равноапостольная княгиня Ольга, с малолетними внуками и жители Киева, из-за отсутствия своего сына Святослава, были осаждены в Киеве степными кочевниками. Во второй раз имя князя Владимира встречается в русских летописях под 970 годом, когда князь Святослав незадолго до своей смерти разделил Русскую землю между тремя сыновьями: старший сын, Ярополк, получил Киев, средний сын, Олег, - землю Древлянскую, а младший сын, Владимир, - Новгород.
Вскоре после смерти Святослава между братьями начались распри. В отместку за гибель своего воеводы, убитого князем Олегом во время охоты, князь Ярополк в 977 году выступил с ратью на Древлянское княжество. Князь Олег погиб во время отступления близ города Овруча. Известие о его смерти достигло Новгорода, и князь Владимир, зная властолюбие брата, бежал за море к варягам. Ярополк послал в Новгород своих посадников и стал один править на Руси. Но через три года князь Владимир вернулся в Новгород с дружиной варягов и изгнал киевских посадников. Вскоре он завоевал Полоцк и женился на княжне полоцкой Рогнеде, невесте Ярополка. Затем он покорил Киев, по его воле был убит Ярополк. Несмотря на то, что вдова Ярополка, родом гречанка, была беременной, Владимир взял ее в наложницы. Сладострастным язычником, полагавшимся на свою силу и воинскую дружину,- таким предстает князь Владимир до своего обращения в христианство. По языческому понятию, правда и справедливость - на стороне сильного. Князь Владимир вполне следовал этому как высшему мерилу жизни. Далеки тогда еще были от его сердца слова: «Не в силе Бог, а в правде».
Став единодержавным князем Руси, Владимир осуществил несколько удачных военных походов: завоевал Галицию (Червонную Русь), смирил вятичей и радимичей, победил камских болгаров, успешно воевал с печенегами и, таким образом, распространил пределы своей державы от Балтийского моря на севере до реки Буг на юге. По примеру хазарских каганов (мусульман) у князя Владимира было, кроме пяти жен, множество наложниц.
Утвердив свою власть, великий князь Киевский Владимир всячески стремился упрочить на Руси языческую религию - многобожие, культ стихийных сил природы. Он установил на киевских холмах идолов Перуна, Хорса, Даждьбога, Стрибога, Симарьгла, Мокоши. Этим идолам приносились жертвы, и не раз обагрялась земля Русская невинной кровью.
В 983 году, после удачного похода на ятвягов, князь Владимир, по обыкновению, решил принести жертву идолам. Бояре бросили жребий, павший на Иоанна, сына варяга Феодора, который был христианином (со времени княгини Ольги в Киеве при храме во имя пророка Божия Илии существовала христианская община).
Феодор отказался отдать своего сына-христианина в жертву бездушным идолам, сказав княжеским воинам: «У вас не боги, а дерево; нынче есть, а завтра сгниют... Бог один, Который сотворил небо и землю, звезды и луну, и солнце, и человека...». Разъяренная толпа киевских язычников разрушила дом варягов, под обломками которого Феодор и Иоанн приняли мученическую кончину. Предсмертные слова святого Феодора, переданные великому князю Владимиру, произвели на него сильное впечатление.
Душа князя, взыскуя истинную веру, не находила покоя. Владимир стал припоминать свое детство и благочестивые наставления, которые слышал от своей бабки, равноапостольной Ольги. Он начал открыто сомневаться в истинности языческих божеств. Узнав об этом и о его желании принять истинную веру, в Киев стали приходить проповедники из разных стран. Летописное предание об «испытании вер» повествует, что первыми в 986 году явились послы от болгар-мусульман, живших за Волгой, по реке Каме. Описание мусульманского рая с гуриями понравилось сластолюбивому князю, но обрезание показалось ненужным, а запрет на вино - неприемлемым; он отпустил мусульман с миром, сказав им: «Вино есть веселие Руси, не можем быть без него».
Послы немецких католиков говорили князю Владимиру о величии незримого Бога Вседержителя и ничтожестве языческих идолов. Князь ответствовал им: «Идите обратно; отцы наши не принимали веры от Папы».
Внимательно выслушав иудеев, пришедших из Хазарского каганата, князь Владимир спросил, где их отечество? «В Иерусалиме,- отвечали они,- но Бог за грехи рассеял нас». «Как же вы смеете предлагать свою веру, когда сами за грехи находитесь под гневом Божиим?» - возразил Владимир.
После этих проповедников прибыл в Киев греческий философ, посланный Патриархом Константинопольским Николаем Хрисовергом. Он изложил князю Владимиру историю творения мира и грехопадения, Боговоплощения и Искупления, а в заключение поведал о Втором пришествии и показал икону Страшного Суда. Пораженный этим изображением, Владимир вздохнул: «Благо стоящим направо (праведникам) и горе тем, что налево (грешникам)». «Если хочешь стоять с праведниками, то крестись»,- призвал его философ. Владимир подумал и отвечал: «Подожду еще немного». Отпустив греческого посла с дарами, князь Владимир собрал своих старшин и бояр на совет. Было решено послать послов и испытать каждую веру на месте. Избрали десять мужей, «добрых и смышленных», и послали их к мусульманам, латинянам и грекам. Самое сильное и благоприятное впечатление на послов произвело богослужение греков в константинопольском храме во имя Софии Премудрости Божией. «И не знаем мы - на небе мы были или на земле, ибо на земле нельзя видеть такой красоты»,-рассказывали послы по возвращении в Киев. Выслушав их, бояре сказали князю Владимиру: «Если бы был худ закон греческий, то не приняла бы его бабка твоя Ольга, которая была мудрейшею...»
Вскоре после того в 987 году князь Владимир выступил в поход на город Херсонес (Корсунь) в Крыму, принадлежавший в то время Византийской империи. Взяв Херсонес, он потребовал руки царевны Анны, угрожая в случае отказа походом на Константинополь (Царьград). Византийские императоры-соправители Василий и Константин поставили условием брака своей сестры принятие князем Владимиром веры Христовой. «Я давно испытал и полюбил ее»,- ответил князь Владимир.
Когда царевна Анна прибыла с духовенством в Херсонес, князь Владимир внезапно ослеп. Царевна предложила ему немедленно креститься, в надежде исцеления. Во время святого Крещения князь Владимир прозрел и телесно, и душевно, и в духовном восторге воскликнул: «Теперь я узрел Бога Истинного!». Некоторые из дружинников князя, пораженные этим чудом, также крестились. Во святом Крещении князь Владимир был наречен Василием, в честь святого Василия Великого. Тогда же, в Херсонесе, совершилось его бракосочетание с царевной Анной. Князь Владимир в качестве «вена» (выкупа) за жену возвратил город Херсонес Византии, построив в нем в память о своем крещении храм во имя святого Иоанна Предтечи и Крестителя Господня.
В Киев князь Владимир вернулся вместе с княжной Анной, константинопольскими и херсонесскими священнослужителями, взяв с собой богослужебные книги, иконы, церковную утварь, а также святые мощи Климента, епископа Римского, и его ученика Фивы.
Арабский историк Яхья Антиохийский (конец X - начало XI в.) и армянский историк Стефан из Тарона, прозванный Асохиком (конец X в.), сообщают, что после женитьбы князя Владимира на царевне Анне он помог византийскому императору Василию II подавить восстание Варды Фоки, послав для этого русское войско. Таким образом упрочились династические и межгосударственные связи между Русью и Византией.
По возвращении в Киев князь Владимир собрал двенадцать своих сыновей и, подготовив их к принятию веры Христовой, крестил. Крестился и весь его дом, и многие бояре. Затем князь Владимир приступил к искоренению язычества на Руси и принялся ревностно истреблять языческих идолов: одни были сожжены, другие изрублены, а главный идол - Перун был сброшен с холма в Днепр. Сразу же по истреблении идолов последовало оглашение киевлян евангельской проповедью. Священнослужители, а также ранее крещеные княжичи и бояре обходили площади и дома киевлян и наставляли их в истинах Евангелия, обличали суетность и тщету идолопоклонства.
Одни киевляне тогда же приняли святое Крещение, другие колебались. Великий князь Владимир назначил определенный день всенародного Крещения (по некоторым сведениям, 1 августа 988 года) и объявил по всему городу: «Аще кто необрящется заутра на реке, богат ли, или убог, или нищ, или работен, противен мне да будет!». Только самые закоренелые язычники воспротивились этому повелению великого князя и бежали из Киева. Большинство киевлян явилось на то место, где приток Днепра (Почайна) сливается с Днепром. «Если бы новая вера не была лучшею, князь и бояре не приняли бы ее»,- так говорили в народе. Множество людей, старые и молодые, матери с детьми, вступали в воды Днепра и Почайны; священнослужители во главе с первым Киевским митрополитом Михаилом читали молитвы. Когда Таинство святого Крещения было совершено, князь Владимир, устремив взор на небо, возблагодарил Бога и вознес молитву: «Боже великий, сотворивый небо и землю! Призри на новыя люди сия, и даждь им, Господи, уведети Тебе, истиннаго Бога, якоже уведеша страны Христианския. Утверди в них веру праву и несовратну, и мне помози, Господи, на супротивнаго врага спасения человеческаго, да, надеяся на Тя и на Твою державу, побеждаю козни его!».
Следствием принятия христианства князем Владимиром и распространения его на Руси явилось храмоздательство. Князь Владимир распорядился воздвигать христианские храмы и ставить их по тем местам, где прежде стояли кумиры. В том же 988 году в Киеве был построен храм во имя святителя Василия Великого, на холме, где стоял идол Перуна; в следующем году приглашенные из Византии искусные зодчие заложили храм в честь Пресвятой Богородицы на том месте, где приняли мученическую кончину варяги Феодор и Иоанн (храм был завершен в 996 году и получил название Десятинного). Русские летописи сообщают, что князь Владимир особенно заботился о духовном просвещении народа: «И повелел попам по городам и селам приводить людей к крещению и детей учить грамоте, ученью книжному...».
В храмах, устрояемых по велению князя Владимира, богослужение совершалось по православному чинопоследованию на понятном народу родном славянском языке, по тем книгам, которые еще за столетие до того были переведены с греческого на славянский святыми равноапостольными братьями Кириллом и Мефодием, первоучителями Словенскими. Благодаря этому храмы Божии становились всенародными училищами веры, а вера Христова мирно и сравнительно быстро распространилась по всей Руси. Святое Крещение приняли после Киева жители Новгорода и Смоленска, Полоцка и Турова, Пскова, Луцка, Владимира Волынского, Чернигова, Курска, Ростова Великого и других русских городов.
Апостольская ревность великого князя Владимира, просветителя Руси, простиралась так далеко, что он посылал христианских проповедников на берега Двины и Камы, в степи ликих печенегов и половцев.
Труды великого князя Владимира и первых Киевских митрополитов Михаила и Леонтия, верных его сподвижников дали замечательные плоды. Прошло несколько лет, и к концу X века на Руси уже были свои епископы, священники и диаконы, значительно возросло количество грамотных людей всякого возраста и звания.
Русь приобщалась к более передовой христианской культуре и цивилизации, вошла в семью христианских народов Европы.
После принятия крещения святой великий князь Владимир внутренне преобразился, он стал новым человеком, облагодатствованным Духом Святым, стал примером кроткой и сострадательной любви к ближним. Исполнение заповедей Христовых, выполнение предписаний Святой Церкви, следование ее строгим уставам - все это стало мерилом жизни и поведения великого князя.
Слова Евангелия «блаженны милостивые» глубоко проникли в душу святого князя Владимира. Он щедро раздавал милости своим подданным. В дни церковных праздников, которые князь проводил в радости христианской, любви, у него были готовы три трапезы: первая - для духовенства, вторая - для нищих и убогих, третья - для себя, бояр и служивых людей.
Заботясь о бедных, благотворя нуждающимся, упокоевая странников, смягчая наказания преступникам, князь Владимир вскоре снискал всенародную любовь и по достоинству получил в народе ласковое прозвание « Владимир - Красное Солнышко » (это прозвище и столетие спустя сохранялось за ним в народных песнях и былинах).
Следуя христианскому долгу миротворчества, святой Владимир прекратил военные брани и всецело отдался заботам о мирном благоустроении государства. Чтобы предупредить набеги кочевников и защитить границы Руси, святой князь Владимир строил на окраинах государства укрепленные крепости.
При святом равноапостольном великом князе Владимире Киевская Русь достигла расцвета и ее влияние распространилось далеко за ее пределы.
Заботясь о благоустроении Русской державы, святой князь Владимир роздал уделы, то есть города и области, в управление своим сыновьям: старшему Вышеславу - Новгород, Изяславу - Полоцк, Святополку - Туров, Ярославу - Ростов Великий, Всеволоду - Владимир - Волынский, Святославу - землю Древлянскую, Мстиславу - Тмуторакань, Станиславу - Смоленск, Судиславу - Суздаль, Позвизду - Луцк. Живя в своих уделах, сыновья, удельные князья, должны были повиноваться своему отцу - великому князю Киевскому, в зависимости от которого находились. К сожалению, после кончины святого князя Владимира, между братьями возникли и углубились междоусобные распри.
Блаженная кончина святого равноапостольного великого князя Владимира наступила 15 июля 1015 года в селе Берестове, близ Киева. Погребен он был в Десятинном храме, горько оплаканный всем русским народом.
При великом князе Киевском Ярославе Мудром Русская Церковь уже почитала память святого князя Владимира, просветителя Руси. Митрополит Киевский Иларион в своем похвальном слове князю Владимиру (1050) называет его вторым Константином, апостолом Русской земли, и, обращаясь к нему, говорит: «За благия дела ныне получив воздаяние на Небесах, - блага, яже уготова Бог любящим Его, и наслаждаясь лицезрением Его, помолися Господу о земле своей и людях...».
Во время монголо-татарского нашествия честные останки святого князя Владимира были погребены под развалинами Десятинного храма. В 1635 году они были обретены, честная глава святого князя Владимира покоилась в Успенском соборе Киево-Печерской Лавры, малые частицы святых мощей - в разных местах. Во второй половине XIX века в Киеве был построен храм во имя святого равноапостольного князя Владимира, являющийся в настоящее время кафедральным собором. В 1888 году на берегу Днепра, неподалеку от места Крещения русского народа, был установлен памятник святому равноапостольному князю Владимиру (скульптор Микешин) - один из многих монументов, посвященных просвятителю русского народа.
Великий киевский равноапостольный князь Владимир Красное Солнышко, креститель Руси – память 15 (28) июля в 2019 году. Житие, биография и молитва – в статье.
Князь Владимир I Святославич
Владимир I Святославич (др.-рус. Володимеръ Свѧтославичь , ок. 960 - 15 июля 1015) - киевский великий князь, при котором произошло крещение Руси.
Владимир Святой стал новгородским князем в 970, захватил киевский престол в 978 году. В 988 выбрал христианство в качестве государственной религии Киевской Руси. В крещении получил христианское имя Василий . Известен также как Владимир Святой , Владимир Креститель (в церковной истории) и Владимир Красное Солнышко (в былинах). Прославлен в лике святых как равноапостольный.
Память равноапостольного князя Владимира Святого – 28 июля в 2019 году
И на берег вышел, душой возрожден,
Владимир для новой державы,
И в Русь милосердия внес он закон -
Дела стародавних, далеких времен,
Преданья невянущей славы!..
(А.К. Толстой)
Креститель Руси – князь Владимир Святой
Карпов А. Ю. – историк, писатель, член Союза писателей России, автор книг в серии “ЖЗЛ”: “Владимир Святой”, “Ярослав Мудрый”, “Юрий Долгорукий”
Едва ли найдется в русской истории имя более значимое, чем имя киевского князя Владимира Святого, Крестителя Руси. Уже древнерусские книжники называли его Равноапостольным, ибо подвиг князя Владимира вполне соизмерим с апостольским: великая страна, Русь, его стараниями . Около 989 года Русская земля приняла христианство в качестве официальной, государственной религии, и это событие на тысячелетие определило весь ход нашей истории.
Владимир родился около 962 года. Он был сыном киевского князя Святослава Игоревича и Малуши, ключницы матери Святослава, . Летописи рассказывают, что, разгневавшись на свою рабу, Ольга сослала ту в отдаленное селение Будутину весь. Здесь и родился будущий великий святой. Вскоре Владимира отобрали у матери. Воспитывался он в Киеве, при дворе своей бабки, княгини Ольги. Но еще долго презрительное прозвище “робичич”, то есть “сын рабыни”, будет преследовать его.
Летом 969 года, незадолго до своего окончательного отъезда на Дунай, князь Святослав разделил Русскую землю между своими сыновьями. Старшему, Ярополку, достался Киев, Олегу - Древлянская земля. В это время в Киев пришли новгородцы, просившие себе князя. “Абы пошел кто к вам?” - насмешливо спросил их Святослав. Новгородцы, по совету дяди Владимира по матери, Добрыни, попросили себе на княжение Малушиного сына. Святослав согласился. Так Владимир еще ребенком сделался новгородским князем.
Вскоре Святослав погиб (это произошло весной 972 года), и его сыновья стали княжить в своих землях совершенно самостоятельно. Около 977 года между Ярополком и Олегом началась война, в результате которой Олег погиб. Напуганный этим известием Владимир бежал из Новгорода “за море”, надо полагать, к варягам, в скандинавские земли или Прибалтику. Спустя некоторое время во главе наемного варяжского войска он вновь появился в Новгороде (захваченном к тому времени наместниками Ярополка). Так началась война между Владимиром и его братом. Успех в войне сопутствовал Владимиру. Летом 978 года он осадил Киев. Ярополк бежал в город Родню (в устье реки Рось, притока Днепра), который также был осажден войсками Владимира. В окружении Ярополка нашелся предатель, некий Блуд; Владимир вступил с ним в переговоры, и Блуд уговорил Ярополка прекратить сопротивление и сдаться на милость брата. “Сбылась-де мечта твоя. Веду к тебе Ярополка. Приготовься убить его” - такие слова передал Блуд Владимиру.
И Владимир решился на братоубийство. Когда Ярополк вступил в покои Владимира, двое варягов, стоявших в дверях, подняли его на мечах “под пазуху”. Следовавший за князем Блуд проворно затворил двери, не дав ворваться на помощь Ярополку его слугам. С этого злодейского убийства и начинается киевское княжение Владимира, которое продолжалось долгих тридцать семь лет.
Летописцы не жалеют черных красок, изображая Владимира до принятия им христианства. Он был жесток, злопамятен и вообще наделен самыми разными пороками, среди которых, прежде всего, называют непомерное сластолюбие. У Владимира той поры было пять жен. Одну из них, полоцкую княжну Рогнеду, он насильно сделал своей супругой, начав войну с ее отцом, полоцким князем Рогволодом, после того как Рогнеда гордо отвергла его предложение вступить в брак. Захватив Полоцк, Владимир обесчестил Рогнеду на глазах ее отца и матери, а затем убил обоих родителей. Другой женой Владимира стала вдова убитого им Ярополка, некая гречанка, бывшая прежде монашенкой и привезенная в Киев князем Святославом, пораженным ее красотою. Помимо законных жен, князь имел сотни наложниц: “300 в Вышгороде, да 300 в Белгороде, да 200 на Берестовом, в сельце”. Но и наложницы не могли удовлетворить его. “Ненасытен был в блуде, приводя к себе замужних жен и девиц растлевая”, так с осуждением писал о Владимире летописец.
Кроме того, Владимир поначалу был убежденным язычником и ярым противником христианства. Вскоре после вступления в Киев он устроил на холме возле своего дворца настоящий языческий пантеон - поставил изваяния языческих богов: Перуна, Хорса, Дажьбога, Стрибога, Симрагла и Мокоши. “И поклонялись люди им, нарицая их богами, и приводили сынов своих и дочерей, и приносили жертвы бесам… И осквернилась кровьми земля Русская и холм тот”, рассказывает летопись. Изваяния Перуна, ставшего по воле Владимира главным божеством древней Руси, устанавливались и в других древнерусских городах. В 983 году, после одного из походов Владимира, на “Перуновом холме” было решено устроить и человеческие жертвоприношения. Жребий пал на двор некоего варяга-христианина, и киевские язычники потребовали принести в жертву его сына. Варяг не подчинился им и не дал своего сына на заклание бесам. В отместку киевляне разметали весь его двор и подрубили сени, на которых он стоял с сыном, и так убили их. Эти варяги-христиане (поздняя церковная традиция называет их имена: Феодор и сын его Иоанн) стали первыми в Русской земле мучениками за веру.
При всем том Владимир в эти годы проявляет всяческую заботу об укреплении государства. Он совершает несколько успешных походов на запад и восток (против поляков, ятвягов, волжских болгар, хазар), подчиняет власти Киева ряд восточнославянских племен (радимичей, вятичей), присоединяет к Руси т. н. Червенские города (Волынь). Различные области Русского государства скрепляются более прочными узами, чем прежде. Языческая реформа Владимира (установление языческого пантеона) свидетельствует о том, что князь стремится внести что-то новое и в прежние верования. Представительство в пантеоне Владимира божеств разных этнических групп Русской земли (славянских, финно-угорских, балтийских племен, остатков прежнего иранского населения), их подчинение княжескому богу Перуну и введение единого для всей страны государственного культа Перуна - все это должно было олицетворять единство Древнерусского государства, главенство Киева и киевского князя.
Летописи и Жития святого Владимира содержат подробный и яркий рассказ о крещении киевского князя . Далеко не сразу Владимир пришел к своей вере. Летопись рассказывает о том, что сперва князь принял послов от волжских болгар (мусульман), латинян и хазарских евреев, предлагавших ему принять их закон. Затем в Киев явился и греческий философ, убеждавший Владимира в преимуществах православного вероучения. Владимир избрал “добрых и смысленных мужей” и отправил их в разные страны, чтобы те на деле сравнили, как поклоняются Богу разные народы. Вернувшись в Киев, “мужи” рассказали о красоте византийского богослужения: “Не знали - на небе или на земле были мы, ибо нет на земле красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом. Знаем только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех странах”. Посоветовавшись с боярами и “старцами градскими” (представителями городского самоуправления), Владимир соглашается с тем, что византийская вера лучше всех остальных.
Долгое время рассказ об “испытании вер” Владимиром считали вымыслом, своего рода “сказкой”. Однако это не так. Русь и в самом деле окружали страны и народы, придерживавшиеся разных вероучений, и приверженцы этих вероучений пытались привлечь к своей вере киевского князя. Летописное предание подтверждается свидетельствами иностранных источников, знающих о подобных посольствах князя Владимира. (Так, известно о посольстве “царя Буладмира” (Владимира) в Хорезм с целью обсуждения возможности принятия руссами ислама.) Владимир и в самом деле всерьез размышлял о преимуществах различных вер. Но то, что в конечном итоге он выбрал христианское вероучение (причем в его восточном, православном варианте), конечно же, не случайно.
Ко времени княжения Владимира Русь уже давно и хорошо знала христианство. Христианами были и ближайшие соседи и родичи восточных славян - поляки, чехи, болгары. Главное же заключалось в том, что русские, как и другие славянские народы, еще за сто лет до Владимира получили возможность знакомиться со Словом Божием на своем родном языке. Славянское богослужение, священные и богослужебные книги, переведенные на славянский язык святыми Кириллом и Мефодием, первоучителями славян, и их учениками, — все это давало возможность христианству укорениться на Руси, стать со временем поистине родным для народа.
К сожалению, о самом крещении князя Владимира , несомненно, главном событии его жизни, мы знаем явно не достаточно, ибо показания источников на этот счет весьма противоречивы. Летописи рассказывают о крещении Владимира под 988 годом и связывают его со взятием русскими войсками Корсуни (Херсонеса), византийского города в Крыму. Владимир осаждал город в течение долгого времени, рассказывает летописец, но никак не мог взять его, пока один из защитников города, некий Анастас (впоследствии сподвижник князя Владимира и настоятель Киевской Десятинной церкви) не пришел ему на помощь и не подал совет перекопать трубы, по которым в осажденный город поступала вода. Получив это известие, князь дает обет: креститься в том случае, если город будет взят. Херсонес, действительно, пал, но Владимир пока еще не спешит с крещением.
Летопись рассказывает о свержении Владимиром языческих кумиров, поставленных им самим за несколько лет до этого. “Придя в Киев, повелел Владимир кумиров ниспровергнуть: одних изрубить, а других огню предать. Перуна же повелел привязать к хвосту конскому и волочить его с Горы… и приставил 12 мужей бить его жезлием… Когда же тащили его к Днепру, оплакивали его неверные люди, ибо не приняли еще святого крещения”.
Князь повелел сплавить идол вниз по течению Днепра, причем проследить, чтобы он не приставал к берегу, пока не пройдет днепровских порогов. Так Русь распрощалась со своим главным языческим богом. После этого последовало крещение киевлян. Летопись приводит слова, с которыми Владимир обратился к своим подданным: “Если кто не придет завтра на реку - богат ли, или убог, или нищий, или раб - да будет противник мне”. Крещение киевлян происходило в водах реки Почайны, притока Днепра (так по версии Жития князя Владимира; летопись сообщает о крещении в Днепре). Совершали таинство священники “царицыны” (то есть приехавшие на Русь с царевной Анной) и “корсунские” (то есть привезенные князем из Корсуни). На месте прежнего языческого святилища была поставлена церковь святого Василия - небесного покровителя князя. Позднее греческие мастера построили в Киеве церковь Пресвятой Богородицы, получившую название Десятинной - главный храм Киевской Руси Владимировой поры (храм был освящен 12 мая 996 года). С этой церковью связана важнейшая церковно-административная реформа князя Владимира - установление церковной десятины.
Принятие христианства совершенно изменило князя Владимира. Нет сомнений, что он искренне и всей душой принял новую веру. Летопись и княжеское Житие более всего отмечают его исключительное милосердие и нищелюбие. Услыхав слова Писания: “Блаженны милостивые; ибо они помилованы будут” (Мф. 5, 7), Владимир начал творить множество добрых дел. Он повелел всякому нищему и убогому приходить на княжеский двор и брать все, что ему потребно, — едой, питьем или деньгами. Более того, узнав, что больные и немощные не могут добраться до его двора, князь повелел развозить для них по городу пропитание. “И повелел снарядить телеги и, положив на них хлебы, мясо, рыбы, овощи различные, мед в бочках, а в других квас, развозить по городу, спрашивая: “Где больной или нищий, не могущий ходить?” И тем раздавать все, что им нужно”, рассказывает летописец. “И не в Киеве одном, но по всей земле Русской - и в городах, и в селах - везде милостыню творил, нагих одевая, алчущих насыщая, жаждущих напояя, странников одаривая милостью, церковников почитая, и любя, и милуя, подавая требуемое, нищих, и сирот, и вдовиц, и слепых, и хромых, и больных - всех милуя и одевая, и насыщая, и напояя. И так пребывал князь Владимир в добрых делах…” А это уже слова мниха Иакова, автора “Памяти и похвалы князю Владимиру”.
В историческую память народа киевский князь вошел не только как Владимир Святой, но и как Владимир Красное Солнышко - легендарный князь русских былин, которому несли службу все русские былинные богатыри. Любовь народа снискали не только его христианские добродетели, но и неустанная забота об обороне Русской земли. Именно на долю князя Владимира выпала тяжелейшая задача борьбы с печенегами - главными врагами Руси в конце X - начале XI века. Владимир строит своего рода “засечную черту” по южным границам своего государства - ставит города-крепости по рекам Десне, Остру, Трубежу, Суле и Стугне. Крепости соединялись мощным земляным валом. Самой знаменитой из поставленных Владимиром крепостей был Белгород на реке Ирпень, в глубине стугнинской линии обороны. Владимир заселяет крепости на южном порубежье Русской земли “лучшими людьми” из других областей страны - земель новгородских словен, кривичей, чуди, вятичей. Оборона Руси становится поистине государственным делом, общим для всех населяющих Русь славянских и неславянских племен. Кроме всего прочего, эта мера наносила серьезный удар по прежнему племенному строю Русского государства.
Во всех важнейших центрах Руси были посажены на княжение сыновья Владимира. В Новгороде княжил старший, Вышеслав, в Полоцке - Изяслав, в Турове на Припяти - Святополк (сын князя Ярополка Святославича, усыновленный Владимиром), в Ростове - Ярослав. После смерти Вышеслава (предположительно, около 1010 года) Ярослав получает Новгород, а на его место, в Ростов, переведен Борис. Глеб был посажен в Муроме, Всеволод во Владимире-на-Волыни, Святослав в Древлянской земле, Мстислав в Тьмуторокани, Станислав в Смоленске, Судислав в Пскове. (Всего князь Владимир имел 12 сыновей.) Большинство названных городов - старые племенные центры, которые, благодаря нововведениям Владимира, управлялись теперь непосредственно сыновьями киевского князя.
Войны с печенегами шли с переменным успехом почти непрерывно в течение всего княжения Владимира. Не раз Владимир терпел неудачи. Однажды Владимир лишь чудом не попал в плен, укрывшись под мостом у города Василева. Печенеги тогда ушли прочь, не обнаружив князя и не причинив значительного ущерба русским землям. Это чудесное избавление случилось в самый праздник Преображения Господня, 6 августа 996 года. Владимир дал тогда обет построить в Василеве Спасо-Преображенскую церковь. И уже вскоре обет был выполнен.
В “Повести временных лет”, древнейшем летописном своде из дошедших до нашего времени, записано несколько народных преданий о печенежских войнах. Одно из них рассказывает о юноше-кожемяке, победившем “зело страшного” печенежского богатыря в битве на реке Трубеж (в честь этого события, согласно летописи, был построен город Переяславль-Южный). Другое народное предание посвящено осаде печенегами города Белгорода (предание о “белгородском киселе”). Только благодаря находчивости некоего белгородского старца жители города перехитрили своих врагов и заставили их снять осаду. Около 1007/08 года на Руси побывал немецкий миссионер Бруно Кверфуртский, пытавшийся (правда, без особого успеха) проповедовать христианство среди печенегов. При его посредничестве Владимиру удалось заключить мир с кочевниками, направив к ним в качестве заложника одного из своих сыновей. Позднейшие летописи рассказывают о крещении самим Владимиром нескольких печенежских князей, перешедших на службу к русскому князю.
Владимир укреплял и западные границы своего государства. В 992 году он совершил поход в земли восточнославянского племени хорватов и подчинил их власти киевского князя. Летопись рассказывает о мирных договорах, заключенных им с правителями соседних государств - Польши, Чехии и Венгрии. Однако мир с Польшей не был долгим. В 1013 году польский князь Болеслав напал на Русь в союзе с печенегами; на этот раз Владимиру удалось справиться с врагами. Полагают, что результатом заключенного тогда мира стала женитьба пасынка Владимира Святополка на дочери Болеслава Польского.
В последние годы жизни Владимир испытывал немало беспокойств из-за своих сыновей. Так, вскоре после женитьбы на Болеславне Святополк устроил заговор против приемного отца. По свидетельству иностранных источников, организатором заговора был польский князь Болеслав, а также епископ Рейнберн, духовник жены Святополка. Заговор был раскрыт; Святополк, его жена и Рейнберн арестованы. Польский епископ умер в заточении, а Святополк и его супруга пребывали под стражей до самой смерти Владимира. В 1014 году поднял мятеж еще один сын Владимира - Ярослав Новгородский (будущий Ярослав Мудрый). Он отказался платить в Киев ежегодную дань - 2 тысячи гривен. Это вызвало жестокий гнев Владимира, и он объявил о походе на Новгород.
Однако Бог не допустил войны между отцом и сыном. В то время Владимир был уже стар, к старости приспели и болезни. Одна из них и не дала Владимиру выступить в поход против Ярослава. Думая о том, кому передать престол, Владимир призвал в Киев своего любимого сына - Бориса. В это время на Русскую землю вновь напали печенеги. Владимир находился в великой печали, оттого что не мог сам выйти против них; он передал своих воинов в руки Борису. Борис отправился против печенегов, однако не нашел их: кочевники, услыхав о приближении войска, ушли обратно в степи. Но Владимиру уже не суждено было узнать об исходе последней в его жизни печенежской войны. 15 июля 1015 года он скончался в сельце Берестовом близ Киева. Власть в Киеве в отсутствие Бориса захватил Святополк, освободившийся из-под стражи. Он попытался сохранить в тайне смерть отца: “Умер же Владимир на Берестове, и потаили смерть его, потому что был тогда Святополк в Киеве”, рассказывает летописец. Однако смерть великого князя, столь много сделавшего для своей
страны и столь прославившего свой город, конечно же, не могла пройти незамеченной. Владимир был похоронен в Киеве, в построенной им Десятинной церкви, при огромном стечении народа, оплакиваемый всеми киевлянами - и боярами, и убогими, малыми и великими. “И плакали о нем бояре как о заступнике земли, бедные же как о своем заступнике и кормильце…”
Русские люди начали чтить память своего Крестителя уже в XI веке. Однако, по не вполне ясным причинам, официальная канонизация князя Владимира задержалась на два столетия. Отчасти это объяснялось, наверное, тем, что мощам блаженного князя не был дан дар чудотворения. Вот что рассказывал об этом автор древнейшего Жития князя Владимира: “Не удивимся, возлюбленные, что чудес не творит по смерти - многие ведь святые праведники не сотворили чудес, но святыми являются. Сказал ведь некогда об этом святой Иоанн Златоуст: “От чего узнаем и разумеем святого человека - от чудес или от дел?” И сказал: “От дел узнаем, а не от чудес”…” И только в XIII веке происходит общецерковное причтение князя Владимира к лику святых. Наверное, этому способствовало и то обстоятельство, что именно в день памяти святого Владимира (15 июля) была одержана одна из славных побед русского оружия - битва на Неве, в которой дружина новгородского князя, потомка Владимира Святого, Александра Ярославича (Александра Невского), разгромила шведское войско.
Мощи святого князя Владимира, как и мощи блаженной княгини Ольги, разделили трагическую участь Киевской Десятинной церкви, разрушенной татарами в 1240 году. На многие столетия гробница святого князя оказалась погребенной под развалинами храма. В 1635 году киевский митрополит Петр Могила, казалось бы, обнаружил драгоценную святыню - два саркофага, в одном из которых, по его предположению, находились мощи святого Владимира. “В воспоминание будущим родам” святитель извлек из гроба главу и кисть правой руки. Впоследствии глава была положена в главный храм Киевской Печерской лавры во имя Успения Пресвятой Богородицы, кисть - в Киевский Софийский собор. Часть святых мощей оказалась в Москве, в Успенском соборе. Однако современные исследователи ставят под сомнение подлинность этой находки.
Анна, жена киевского князя Владимира Святого
Карпов А. Ю.
: историк, писатель, член Союза писателей России, автор книг в серии “ЖЗЛ”: “Владимир Святой”, “Ярослав Мудрый”, “Юрий Долгорукий”
АННА (род. 13 марта 963; ум. 1011/1012), византийская принцесса, порфирогенита, дочь императора Романа II, сестра императоров Василия II и Константина VIII, жена киевского князя Владимира Святославича, Крестителя Руси.
Анна родилась за два дня до смерти своего отца императора Романа (сведения византийского хрониста Иоанна Скилицы); следовательно, ее рождение произошло в т. н. Порфире – особом помещении Константинопольского дворца, где появлялись на свет лишь дети правящих императоров. По-видимому, именно ее руки добивался для своего сына, будущего императора Оттона II, император Священной Римской империи Оттон I в 967 г. (сведения Лиутпранда, епископа Кремонского, не назвавшего, однако, имени предполагаемой невесты).
Около 987 г. начались переговоры о браке Анны и русского князя Владимира. Этот брак сыграл исключительную роль в истории Руси и оказал существенное влияние на историю Византии; не удивительно, что о нем сообщает целый ряд источников – как русских (летописи, различные редакции Жития князя Владимира), так и иностранные (Яхъя Антиохийский, Абу-Шоджа ал-Рудравери, Ибн ал-Асир; Скилица; Титмар Мерзебургский и др.).
Обстоятельства беспрецедентного сватовства русского князя к порфирородной принцессе известны. Византийский император Василий II, оказавшийся в крайне затруднительном положении после поражения от болгар (август 986 г.) и начала мятежа Варды Склира (февраль 987-го), а затем и Варды Фоки (август или сентябрь 987-го), обратился за помощью к русскому князю Владимиру. Владимир обещал помочь, но потребовал взамен руки Василия Анны. Несмотря на то, что брак порфирородной принцессы с “варваром” считался кощунственным и недопустимым (о чем специально писал в середине X в. дед Василия и Анны император Константин VII Багрянородный в своем сочинении “Об управлении Империей”), Василий дал согласие при условии крещения Владимира (не позднее октября 987 г.). Владимир, вероятно, принял крещение, но заключение брака задержалось почти на два года. За это время Владимир успел оказать помощь Василию (ставшую спасительной для него), а затем начал военные действия в Крыму против византийского города Херсонеса (Корсуни). Лишь после падения Херсонеса (вероятно, между 7 апреля и 27 июля 989 г.) переговоры между Василием и Владимиром были возобновлены. Анна всячески противилась браку (о чем согласно сообщают русские и восточные источники), однако ей пришлось подчиниться воле брата. Вместе со священниками и приближенными она отправилась в Херсонес, где и произошло ее бракосочетание с Владимиром. О пребывании Анны в Херсонесе, помимо “Повести временных лет”, свидетельствуют данные микротопонимики: во второй половине XI в. в Корсуни были известны “царицыны палаты” (летописная статья 988 г.). Об этом же, вероятно, свидетельствует Житие св. Стефана Сурожского (известное в русском переводе, в списках не ранее XV в.), а именно “Чудо 4-е” (последнее из посмертных чудес святого). В нем имеется рассказ о болезни, случившейся с “царицей Анной” на пути из Херсонеса в Керчь: Анна заболела, когда пребывала на “Черной воде” (греческое Мавропотам; вероятно, нынешняя река Биюк-Карасу), вблизи Сурожа (современный Судак); ее исцелила молитва святому Стефану.
Анна – единственная византийская царица, о пребывании которой в Крыму (и при том именно в Херсонесе) нам достоверно известно. Это делает отождествление Анны Жития с Анной, женой князя Владимира, весьма вероятным. (Русские источники всегда называют Анну “царицей”, но не царевной; кроме того, отметим, что авторы Жития вовсе не проводят такого отождествления, следовательно, ее имя не могло появиться в тексте Жития по догадке.)
Согласно “Повести временных лет”, а также Житию князя Владимира, именно Анна окончательно убедила Владимира принять христианство: вскоре после ее прибытия в Корсунь князь заболел глазами и крестился лишь после того, как Анна пообещала ему исцеление. Впрочем, этот эпизод можно расценивать и как агиографический штамп, клише, поскольку, как можно полагать, Владимир ко времени бракосочетания с Анной уже был крещен. Тем не менее роль Анны в христианизации Руси была весьма значительной. По свидетельству арабского хрониста XI в. Яхъи Антиохийского, Анна построила многие церкви на своей новой родине. Имя Анны читается в тексте т. н. Устава князя Владимира о церковных судах (памятнике XIII в., в основе которого, вероятно, лежит подлинная грамота князя Владимира).
Дочерями Анны, по-видимому, были Мария-Добронега, ставшая впоследствии женой польского князя Казимира I Восстановителя, а также, возможно, Феофана, жена новгородского посадника Остромира (предположение А. Поппэ). Высказывавшееся неоднократно предположение о том, что Анна являлась также матерью князей Бориса и Глеба не представляется обоснованным и прямо противоречит источникам.
“Повесть временных лет” сообщает о смерти Анны под 6519 (1011/1012) г. Это известие, извлеченное, скорее всего, из помянника Киевской Десятинной церкви (где княгиня была похоронена), безусловно, надо предпочесть свидетельству византийского хрониста Скилицы, согласно которому Анна умерла уже после своего мужа, т. е. после 1015 г. О гробнице Анны, находящейся рядом с гробницей ее мужа, сообщает немецкий хронист Титмар Мерзебургский (ошибочно назвавший княгиню Еленой).
Завет святого равноапостольного князя Владимира
«Боже, сотворивый небо и землю! Призри на новыя люди сия, и даждь им уведети Тебе, истиннаго Бога, якоже уведеша страны хрестьянския, и утверди в них веру праву и несовратну, и мне помози, Господи, на супротивнаго врага, да надеяся на Тя и на Твою державу, побежю козни его».
Священнослужители о святом князе Владимире
![]()
Святитель Николай Сербский (Велимирович)
Святитель Николай Сербский (Велимирович)
Кто-то, рассуждая о Промысле Божием, может в недоумении спросить: отчего Господь избрал крестителем, духовно переродившим русский народ, именно такого человека, который в начале своей жизни, кажется, превзошел во зле всех своих языческих предков и современников? Как будто Обративший Савла в Павла, в Апостола веры Христовой, выбирая такого закоренелого язычника для важнейшей миссии, не знал, каков был Владимир. Действительно, нелегко бывает рассмотреть все нити в тончайшей ткани Божественного Промысла, но эту нить проследить нетрудно.
Было необходимо показать всем последующим русским поколениям раскаявшегося грешника, поставить у истоков новой России просветившегося язычника, чтобы стоял он, подобно змию медному, и наставлял, укреплял и исцелял оступившихся и маловерных, всех русских христиан во все грядущие времена. Лучшее свидетельство действенности любого лекарства - исцелившийся больной. Необходимо было исцеленного князя Киевского показать тем, кто был еще болен, для того чтобы они с радостью приняли то же лекарство. Из всех чудес, что творит вера Христова, самое душеполезное - обращение грешника в праведника. И вот как свидетельство такого чуда - личного преображения - стоит святой Владимир при вратах христианской Руси и словно взывает к каждому русскому: «Я был ночь и превратися в день! Кем был ты? Кем стал ты?»
«Владимир Красно Солнышко» - так зовет русский народ своего духовного родоначальника. Этими словами благодарный и мудрый народ наиболее точно выразил свое отношение к личности князя-крестителя. Темная плоть превратилась в Красно Солнышко. Вот что произошло с Владимиром. И оставался он Красным Солнышком на протяжении всей русской истории, в течение всех этих девяти столетий. А столетия эти изобиловали святыми, праведниками, чудотворцами; среди них и два сына князя Владимира - святые страстотерпцы - князья Борис и Глеб. По молитвам к ним исцелялись больные, освобождались бесноватые, воскресали мертвые. Но все они в долгу перед святым Владимиром. Им было легче стяжать святость, нежели самому Владимиру, князю, богачу, сквозь игольное ушко прошедшему в Царство Небесное, следуя неизведанным, непроторенным путем.
Следовательно, Владимир - человек необыкновенный и среди других великих людей, и среди святых. Он - основоположник святительства и святости в русском народе, первооткрыватель величия этих понятий, создавший на их основании государственную программу, необычность которой в том, что ее невозможно претворить в жизнь, пока каждый гражданин не воплотит ее, по примеру святого Владимира, в самом себе! С этого святителя-державника начинается новая Русь, новый народ, новый дух, новый путь, новая культура. Крестив русский народ в христианскую веру, святой Владимир долгую русскую ночь обратил в светлый русский день. Если бы кто-нибудь вывел из-под земли подземную реку, прорыл ей новое русло под солнцем, сделал ее прозрачной, чистой, полезной всем, он совершил бы подобное тому, что совершил Владимир с русским народом. Темная языческая масса, приняв Крещение, с течением времени сделалась «красным солнышком» среди народов. И можем мы воскликнуть: «Народ русский - красно солнышко!»
Кем был Владимир до принятия Крещения? Сластолюбивым жестоким правителем. Он был причиной гибели многих невиновных людей. Жажда власти, денег и наслаждений была главной целью его жизни, как она была целью жизни и других тогдашних правителей. Потому и войны велись, и земли захватывались - чтобы было больше власти, чтобы было больше возможностей повелевать другими.
А что произошло после того, как в крещальные воды погрузился князь Владимир? Его жизнь изменилась. Он не стал более жестким, злым, сластолюбивым правителем - он стал правителем, которого народ в умилении и радости сердечной называл Красное Солнышко.
Что же произошло с этим человеком? Почему он те ясные и понятные цели и ценности, которые исповедовал как правитель государства, изменил на другие цели и жизненные ценности? Потому что с Крещением он в свой разум и в свое сердце принял Христа; вместе с Крещением принял новую систему ценностей, столь радикально отличающуюся от того, чем жил, во что верил, ради чего боролся до того.
А что же лежит в основе этой системы ценностей, которой святой Владимир отдал разум, душу и жизнь, ибо желал, чтобы вслед за ним весь народ приобщился к этой системе ценностей? Это Евангельское слово, а в центре этого слова - то, что до сих пор людям трудно понять; то, что не перестает удивлять каждое последующее поколение людей своей новизной и притягательной силой. В центре Евангельского послания - одно и самое главное слово: любовь. Любовь как основа бытия, любовь как основа личной и семейной жизни, любовь как основа жизни общественной и даже государственной.
Каждый православный народ особенно чтит первого из своих князей и царей, который дал своей стране Христа. На грани язычества и христианства, там, где бушуют страсти, где борьба порой бывает самая трагическая и страшная, всегда стоит человек, который имел мужество весь народ свой посвятить Богу и всему народу дать Спасителя. За это мы благодарим князя Владимира, за это мы его вспоминаем; и вместе с этим каким утешением является такая личность, как он, для каждого из нас – грешного, слабого, порой порывистого в вере, непостоянного в добре, – когда мы видим, что такой же, как мы, человек смог открыть Бога, и так глубинно, так потрясающе измениться во всем.
Князь Владимир – сложная историческая личность. В лице его мы можем видеть сегодня, как в зеркале, самих себя, со всей сложностью наших характеров, изменчивостью нашего поведения, с порывами и падениями. Господь благоволил избрать именно такого человека, чтобы сполна явить в нем чудо, которое творит с людьми святая вера.
Что же дала христианская вера князю Владимиру и стране нашей? Грешный и буйный язычник Владимир стал натурой богобоязненной. Его обращение ко Христу было подлинное, интимное, глубокое. Преображение его характера и разрыв с грехом были изумительны. “Обрел еси бесценный бисер Христа, избравшего тя, яко втораго Павла, и отрясшаго слепоту во святей купели душевную вкупе и телесную”,- поет о нем Церковь.
От него, как от пламенеющего костра, зажглись огни веры в сердцах его людей. Вера очистила народ от грубого заблуждения идолопоклонства, изменила нравы людские. В христианской вере – истоки нашей отечественной культуры. Вера положила основание нашей письменности, живописи, архитектуре. Вера внесла в жизнь нашего народа, в семью и общество гуманные принципы. Вера, которую Господь даровал нам через князя Владимира, была достойным сеянием, принесшим достойные плоды духа. Она прославила сонмы святых угодников – наших соотечественников, которые ходатайствуют перед Богом за нашу землю, за нашу святую Церковь, за наш народ.
Молитвы святому князю Владимиру
Тропарь равноапостольному князю Владимиру Святому, глас 4
Уподобился еси купцу, ищущему добраго бисера, славнодержавный Владимире, на высоте стола сидя матере градов, богоспасаемого Киева, испытуя же и посылая к царскому граду уведети православную веру, и обрел еси бесценный бисер, Христа, избравшаго тя, яко втораго Павла, и оттрясшаго слепоту во святей купели, душевную вкупе и телесную. Тем же празднуем твое успение, людие твои суще: моли спастися державы твоея Российския начальником, Христолюбивому православному народу.
Кондак равноапостольному князю Владимиру Святому, глас 8
Подобствовав великому апостолу Павлу, в сединах, всеславне Владимире, вся, яко младенческая мудрования, яже о идолех тщания оставль, яко муж совершенный, украсился еси божественнаго крещения багряницею: и ныне Спасу Христу в веселии предстоя, моли спастися державы Российския начальником и множеству владомых.
Величание равноапостольному князю Владимиру Святому
Величаем тя, святый равноапостольный княже Владимире, и чтем святую память твою, идолы поправшаго и всю Российскую землю святым крещением просветившаго.
Молитвы святому равноапостольному князю Владимиру Святому
Молитва Владимиру Святому первая
О великий угодниче Божий, богоизбранный и богопрославленный, равноапостольный княже Владимире! Ты отринул еси зловерие и нечестие языческое, уверовал еси во Единаго Истиннаго Триипостаснаго Бога и, восприяв Святое Крещение, просветил еси светом Божественныя веры и благочестия всю страну Русскую. Славяще убо и благодаряще Премилосердаго Творца и Спасителя нашего, славим, благодарим и тя, просветителю наш и отче, яко тобою познахом спасительную веру Христову и крестихомся во Имя Пресвятыя и Пребожественныя Троицы: тою верою избавихомся от праведнаго осуждения Божия, вечнаго рабства диаволя и адова мучительства: тою верою восприяхом благодать всыновления Богу и надежду наследования Небеснаго блаженства. Ты еси первый вождь наш к Начальнику и Совершителю нашего вечнаго спасения Господу Иисусу Христу; ты еси теплый молитвенник и ходатай о стране Русской, о воинстве и о всех людех. Не может язык наш изобразити величие и высоту благодеяний, тобою излиянных на землю нашу, отцев и праотцев наших и на нас, недостойных. О всеблагий отче и просветителю наш! Призри на немощи наша и умоли премилосердаго Царя Небеснаго, да не прогневается на ны зело, яко по немощем нашим по вся дни согрешаем, да не погубит нас со беззаконьми нашими, но да помилует и спасет нас, по милости Своей, да всадит в сердце наше спасительный страх Свой, да просветит Своею благодатию ум наш, во еже разумети нам пути Господни, оставити стези нечестия и заблуждений, тщатися же во стезях спасения и истины, неуклоннаго исполнения заповедей Божиих и уставов Святыя Церкве. Моли, благосерде, Человеколюбца Господа, да пробавит нам великую милость Свою, да избавит нас от нашествия иноплеменных, от внутренних нестроений, мятежей и раздоров, от глада, смертоносных болезней и от всякаго зла, да подаст нам благорастворение воздуха и плодоносие земли, да даст пастырем ревность о спасении пасомых, всем же людем споспешение о еже усердно службы своя исправляти, любовь между собою и единомыслие имети, на благо же Отечества и Святыя Церкве верне подвизатися, да возсияет свет спасительныя веры в стране нашей во всех концех ея, да упразднятся вся ереси и расколы, да тако поживше в мире на земли, сподобимся с тобою вечнаго блаженства, хваляще и превозносяще Бога во веки веков. Аминь.
Молитва Владимиру Святому вторая
О великий угодниче Божий, равноапостольный княже Владимире! Призри на немощи наши и умоли Премилосердаго Царя Небеснаго, да не прогневается на ны зело и да не погубит нас со беззаконьми нашими, но да помилует и спасет нас по милости Своей, да всадит в сердца наша покаяние и спасительный страх Божий, да просветит Своею благодатию ум наш, во еже оставити нам стези нечестия и на путь спасения обратитися, неуклонно же заповеди Божия творити и уставы Святыя Церкве соблюдати. Моли, благосерде, Человеколюбца Бога, да явит нам великую милость Свою: да избавит нас от смертоносных болезней и от всякаго зла, да сохранит и спасет рабов Божиих (имена) от всех козней и наветов вражиих и да все мы сподобимся с тобою вечнаго блаженства, хваляще и превозносяще Бога во веки веков.
Иконы святого князя Владимира Святого
Личность в истории России исключительная, судьбоносная, краеугольная. Через него Господь явил Руси великое счастье - православную веру, а сам князь, восприняв всем сердцем Христа, мужественно повел за собой к свету Божию народы, населявшие древнюю Русь.
Владимир назван равноапостольным, потому что дело, совершенное им, приравнивает его к святым апостолам, просвещавшим верой Христовой различные земли. По значению своих дел он назван Великим и так поминается в храмах. Еще его называют Владимиром Крестителем за то масштабное действо, которое по его повелению свершилось в водах Днепра. Простые же люди называли его Красным Солнышком за свет добра и тепло милосердия, явленные им по принятии Крещения. И не было на Руси другой такой личности, которая так решительно и кардинально повлияла на всю дальнейшую историю нашего Отечества.
Владимир родился около 960 года по Р.Х. Его матерью была ключница Малуша, верой и правдой служившая . Кто такая ключница? Это та, что имела ключи от всех дверей, то есть заведовала обширным хозяйством княгини и, конечно же, пользовалась огромным влиянием на княжеском дворе. В то же время она оставалась рабыней. Брак с ней князя хотя и был допустим по обычаям того времени, но никак не мог считаться равным. Летописи рассказывают, что Ольга, разгневавшись по какой-то причине на свою ключницу, сослала ее в отдаленное селение Будутино под Псковом. Есть предположение, что Малуша была христианкой, как и сама княгиня Ольга; она исполняла обязанность милостницы, то есть раздавала милостыню из христианских побуждений княгини, однако нарушила со Святославом заповедь «не прелюбодействуй», чем и вызвала гнев его матери. Так или иначе, но судьбы Божии свершились, и в отдаленном Будутине родился будущий великий святой - князь Владимир Великий.
Отцом равноапостольного Владимира являлся воинственный князь Святослав († 972) - первый известный нам русский князь со славянским именем. Сын Игоря, он являл собой пример доблести и отваги, проводил время в военных походах, думая об укреплении величия и славы Руси. К сожалению, при многих воинских и государственных заслугах Святослав настроен был против христианства. Так что крестить его детей было невозможно несмотря даже на то, что жили они при дворе своей бабушки - равноапостольной княгини Ольги. Непосредственным же воспитанием Владимира занимался его дядя Добрыня - по обычаям древней Руси воспитание наследника доверялось старшим дружинникам, опытным в военных и государственных делах.
Еще ребенком Владимир сделался новгородским князем
В 969 году Святослав отправился в поход, из которого ему уже не суждено было вернуться: на обратном пути он попал в засаду, устроенную печенегами, и был убит. Но перед походом Святослав успел поделить Русскую землю между тремя сыновьями. Киев достался старшему сыну Ярополку, Древлянская земля - Олегу, а вот с Владимиром вышла такая история. В Киев в это время пришли новгородцы и попросили направить к ним князя. Святослав спросил их насмешливо: «Абы пошел кто к вам?» - то есть разве захочет кто к вам пойти? И тогда новгородцы, по совету Добрыни, попросили себе на княжение Владимира. Святослав согласился. Так Владимир еще ребенком сделался новгородским князем и начал свой путь правителя, впоследствии решительным образом повлиявшего на судьбу народа. Наставником Владимира в Новгороде стал его дядя воевода Добрыня.
Гибель Святослава в 972 году повернула исторические события самым неожиданным образом. Сыновья стали княжить самостоятельно, но долго троевластие продолжаться не могло, тучи уже сгущались над взаимоотношениями братьев-правителей. В 977 году разгорелась междоусобная война между Ярополком и его братьями.
Олег потерпел поражение от Ярополка и, отступая, был раздавлен во рву падавшими лошадьми. Узнав о гибели брата, юный Владимир бежал «за море» - к варягам, в отечество предков, а Новгород достался Ярополку. Казалось, что Владимир навсегда сошел с исторической сцены - и не видать Руси христианского Крещения. Бежать из родного Отечества означало, прежде всего, спасать свою жизнь, чувствуя себя неустойчивым дома. В чужих краях судьба русского князя могла решиться самым печальным образом. Но жизненный путь людей включен в , и часто Господь ведет человека к славным делам через начальное уничижение. Владимир уже взрослел, смог проявить в Скандинавии незаурядные организаторские способности, вместе с дядей Добрыней ему удалось набрать войско, найти необходимое для него обеспечение, и вскоре молодой князь вернулся, сумев завладеть Новгородом.
Началась война между Владимиром и Ярополком. Много жестокости было явлено языческим войском, да и сам Владимир в ту пору не отличался великодушием. Прозреть в нем будущего христианина было невозможно. Так, Владимир захватил поддерживавший Ярополка город Полоцк, бесчеловечно унизив и умертвив семью правителя города князя Рогволода. Незадолго до этого дочь полоцкого князя Рогнеда гордо отвергла предложение Владимира стать его женой. «Не хочу пойти за сына рабыни», - так отозвалась она о происхождении Владимира от ключницы. Оскорбление обернулось жестоким возмездием: по совету Добрыни Владимир обесчестил Рогнеду на глазах ее родителей, а затем убил ее отца и двух братьев. Рогнеда, просватанная прежде за Ярополка, была насильно взята Владимиром в жены.
Зачастую понять Промысл Божий невозможно. Господь попускает впасть в глубину зла, дабы затем сильнее было обращение к Нему. Как говорил , «когда умножился грех, стала преизобиловать благодать» (Рим. 5: 20), и могущество Божие проявляется в том, что искренним исповедником христианства становится тот, о ком по человечески и помыслить этого было невозможно.
Тем временем успех в войне сопутствовал Владимиру. Вскоре он осадил Киев, где заперся Ярополк. Не проявив вовремя нужной решимости, Ярополк выпустил инициативу из рук; кроме того, Владимир смог подкупить его воеводу с красноречивым именем Блуд. Этот-то Блуд и сыграл плачевную роль в судьбе князя: спровоцировал в Киеве мятеж местных жителей. Судя по летописным данным, именно Ярополк предоставил христианам в Киеве много льгот и прав, чем вызывал недовольство большинства населения. Ярополк потерял поддержку киевлян, и воевода Блуд уговорил князя бежать в маленький городок Родень. Он же убедил Ярополка, что следует идти на переговоры с Владимиром. Как только Ярополк, поверив брату, вступил в покои Владимира, Блуд проворно закрыл за ним двери, а двое варягов подняли Ярополка на мечах «под пазухи». Так Владимир-язычник пошел на откровенное братоубийство, а беременную жену Ярополка, бывшую греческую монахиню, взял себе в наложницы.
Чтобы понять силу последующей перемены, необходимо знать, каким яростным язычником был Владимир прежде
С таких злодейств началось киевское княжение Владимира (978). Действительно, чтобы понять силу последующей перемены, необходимо знать, каким яростным язычником был Владимир в первые годы своего княжения. Он был жесток и злопамятен, летописцы не жалеют черных красок, изображая Владимира до принятия христианства.
Молодой князь предавался бурной чувственной жизни, и его женолюбие запечатлелось в «Повести временных лет»: «Был же Владимир побежден похотью, и были у него жены… а наложниц было у него 300 в Вышгороде, 300 в Белгороде и 200 на Берестове, в сельце, которое называют сейчас Берестовое. И был он ненасытен в блуде, приводя к себе замужних женщин и растляя девиц». Скорее всего, количественные характеристики являются преувеличением, но жен у Владимира в ту пору было пять: Рогнеда, которую он прилюдно обесчестил (мать Изяслава, Ярослава Мудрого и Всеволода), гречанка - вдова убитого Ярополка, бывшая прежде монашенкой и привезенная в Киев князем Святославом, пораженным ее красотой (от нее родился Святополк Окаянный), некая болгарыня (мать святых Бориса и Глеба) и две чехини (одна - мать первенца Владимира Вышеслава, а другая - мать Святослава и Мстислава). Были сыновья и от других женщин, в частности Станислав, Судислав и Позвизд.
Владимир выступил ярым противником христианства и убежденным язычником. При этом считается, что князь принял меры к реформированию языческого культа. На тот момент князь думал, что консолидировать разрозненное по племенам с отдельными божками Древнерусское государство возможно вокруг единого, общего для всех культа. Он видел неудовлетворительность сложившейся языческой религии, но полагал, что ее авторитет можно повысить путем реформ. Так, по воле Владимира в Киеве языческое капище было вынесено за пределы княжеского двора и богослужение стало публичным государственным мероприятием, а не частным или династическим. Целый пантеон был устроен на холме возле дворца Владимира - поставлены изваяния Перуна, Хорса, Даждьбога, Стрибога, Семаргла и Мокоши. Это были шесть основных богов славянского язычества, им были установлены торжественные жертвоприношения, а главным божеством признавался Перун. «И поклонялись люди им, нарицая их богами, и приводили сынов своих и дочерей, и приносили жертвы бесам… И осквернилась кровьми земля Русская и холм тот», - говорит о том летопись. Подобные действия предпринимались и в других городах. Так князь полагал, что введение по всей стране единого культа с единым главным богом Перуном олицетворит единство государства, главенство Киева и киевского князя.
Поскольку прежний князь Ярополк симпатизировал христианству, Владимир начал борьбу с христианской верой. Известно, что древние русы время от времени практиковали человеческие жертвы, для чего убивали захваченных пленных, но мог и бросаться жребий для выбора жертвы. В 983 году, после удачного похода на ятвягов, князь Владимир решил принести на «Перуновом холме» жертву идолам. Жребий пал на двор варяга христианина Феодора, и язычники потребовали отдать им его сына Иоанна для жертвы. Феодор отказался. «У вас не боги, - сказал он, - а дерево; нынче есть, а завтра сгниют… Бог один, Который сотворил небо и землю, звезды и луну, и солнце, и человека…» Разъяренные язычники ворвались во двор, подрубили сени, на которых стояли Феодор с Иоанном, и так их убили. Эти два варяга стали первыми на Руси мучениками за веру Христову. И судя по всему, их предсмертные слова, переданные князю Владимиру, их бесстрашие перед лицом смерти с исповеданием истинного Бога произвели на него сильное впечатление.
Для родной земли он был рачительным хозяином, который расширял и оборонял ее пределы
Но, конечно, черные краски не следовало бы сгущать чрезмерно. Владимир был, без сомнения, и до Крещения великий князь. Для родной земли он стал рачительным хозяином, который расширял и оборонял ее пределы. Он воевал с польским князем Мешко I за приграничную Червенскую Русь и смог присоединить к родной земле ряд территорий. Именно Владимир впервые присоединил к Древнерусскому государству территорию вятичей, а также покорил радимичей и балто-литовское племя ятвягов. Он одержал победу над булгарами и обложил данью Хазарию. Князь «пас свою землю правдою, мужеством и разумом», - говорится о нем в летописи, а возвращаясь из похода, он устраивал для дружины и для всего Киева щедрые и веселые пиры.
Но никакие пиры и победы не могли утолить тоску сердца. Душа не имела покоя при внешней славе и достижениях. Вроде бы было всё, но не хватало чего-то самого главного. А не хватает душе встречи с Богом, благодать Которого насыщает глубины человеческого духа. Призвание человека ко Христу всегда таинственно и для человеческого рассудка непонятно. Это призвание совершается часто вопреки сложившимся обстоятельствам и образу жизни. Это действие Промысла Божия, при котором сердце человеческое вдруг откликается на призывающую .
Выбор князем Владимиром веры Христовой был именно таким откликом на Божий зов, и как некогда гонитель христиан Савл стал первоверховным апостолом Павлом, так и язычник Владимир стал равноапостольным князем, призвавшим к вере сотни тысяч людей. Князь, конечно, шел на немалый риск, отдавая предпочтение вере, которой не придерживалась значительная часть населения. Язычники на такое избрание могли отреагировать весьма жестко, кроваво. Но князь всё равно шел на это.
Язычество не могло дать стержня государственной жизни
Этот шаг был обусловлен как личными религиозными исканиями князя, так и рядом политических причин. Примитивное славянское язычество значительно уступало более развитым религиям соседних народов. Русь уже входила во взаимодействие с христианскими державами, и религиозное отставание было налицо. Кроме того, Русь переставала быть прежней военной федерацией отдельных племен, где каждый молился своим богам, превращалась в единое государство. В отличие от христианства, язычество не могло дать стержня государственной жизни, консолидирующего и объединяющего народ.
В интересах Отечества и государства требовалось принять одну веру, такую, которая объединит разрозненные племена в один народ, и это поможет вместе противостоять врагам и заслужить уважение союзников. Умный князь понимал это, но как, еще пребывая язычником, было разобраться, какая вера истинная? Народы, жившие вокруг Руси, вроде бы исповедовали единобожие, но имели кардинально разные религии, соответственно - и разные обряды и правила жизни.
Слух о том, что князь недоволен языческой верой и думает о перемене ее, быстро распространился. Соседние страны были заинтересованы, чтобы Русь приняла их веру. «Повесть временных лет» рассказывает о том, что в 986 году к князю стали приходить послы с предложением принять их религию. Первыми пришли волжские булгары, которые исповедовали ислам. «Князь, - сказали они, - ты, кажется, мудрый и сильный, но не знаешь истинного закона; уверуй в Магомета и поклонись ему». Расспросив об их законе и услышав об обрезании младенцев, запрете вкушать свинину и употреблять вино, князь отказался от мусульманства.
Затем пришли немцы-католики и заявили: «Мы присланы к тебе от папы, который велел сказать тебе: “Вера наша есть истинный свет”…» Но Владимир ответил: «Ступайте назад, ибо наши отцы этого не приняли». Действительно, еще в 962 году германский император присылал в Киев епископа и священников, но они не были приняты на Руси и «еле спаслись».
После этого пришли хазарские иудеи. Они полагали, что раз две предыдущие миссии не удались, то, значит, не только ислам, но и христианство на Руси отвергнуто, стало быть, остается иудаизм. «Мы слышали, - обратились они к князю, - что к тебе приходили болгары-магометане и немцы-католики и наставляли в вере своей; но знай, что христиане веруют в Того, Кого отцы наши некогда распяли, мы же веруем в единого Бога Авраамова, Исаакова и Иаковля». Выслушав иудеев об их законе и правилах жизни, Владимир спросил: «Скажите мне, где ваша родина?» На это иудеи честно ответили: «Родина наша в Иерусалиме, но Бог, разгневавшись на наших отцев, рассеял нас по разным странам, а землю нашу отдал во власть христиан». Владимир сделал правильный вывод: «Если так, то как же вы учите других, когда сами отвергнуты Богом? Если бы Богу угоден был закон ваш, то Он бы не рассеял вас по чужим землям. Или же вы желаете, чтобы и нас постигла такая же участь?» Так ушли иудеи.
Пораженный рассказом о Страшном суде, князь произнес: “Благо тем, которые стоят направо, и горе стоящим налево”
После этого в Киеве появился греческий философ. История не сохранила его имени, но именно он своей речью о Православии смог произвести на князя Владимира самое сильное впечатление. Философ рассказал князю о Священном Писании Ветхого и Нового Завета, о рае и аде, об ошибках и заблуждениях других вер. В заключение показал картину Второго пришествия Христова и Страшного суда. Пораженный этой картиной, великий князь произнес: «Благо тем, которые стоят направо, и горе стоящим налево». Философ же на это ответил: «Если хочешь стать по правую сторону, то крестись».
И хотя окончательного решения князь Владимир не принял, он серьезно задумался. Он знал, что христиан становится всё больше и в дружине, и в городе, помнил бесстрашие святых Феодора и Иоанна, пошедших на смерть с исповеданием Иисуса Христа, помнил и бабушку свою Ольгу, принявшую вопреки всем христианское Крещение. Что-то в душе князя стало клониться в сторону Православия, но Владимир еще не решался что-либо предпринять и собрал на совет бояр и градских старцев. Они-то и посоветовали князю отправить «добрых и смысленных мужей» в разные страны, чтобы те на деле сравнили, как поклоняются Богу разные народы.
Посетив религиозные службы мусульман и латинян, послы князя Владимира прибыли в Константинополь, где в соборе Святой Софии присутствовали за богослужением. В буквальном смысле они были очарованы неотмирной красотой тамошнего богослужения. Православное священнодействие оказало на них незабываемое действие. По возвращении в Киев послы рассказали князю Владимиру: «Мы были в булгарской земле и видели, как магометане молятся в своих храмах, которые они называют мечетями; в храмах их нет ничего для человека радостного, закон их нехорош. Были мы у немцев и видели в их храмах множество различных обрядов, но благолепия не видали. Наконец были мы и у греков, нас повели в храм, в котором они служат своему Богу. Во время службы мы не понимали, где мы находимся: там ли, на небе, или здесь, на земле. Мы не в силах даже рассказать о святости и торжественности обрядов греческого богослужения; но мы вполне уверены, что в греческих храмах присутствует Сам Бог вместе с молящимися и что греческое богослужение лучше, чем все остальные. Нам никогда не забыть этого святого торжества, и мы уже не можем более служить нашим богам».
На это бояре заметили: «Если бы закон греческий не был лучше всех, то бабка твоя княгиня Ольга, мудрейшая из всех людей, не приняла бы его». «Где же нам принять Крещение?» - спросил князь. «А это где ты пожелаешь, там и примем», - ответили ему.
Волею Божией сложились такие обстоятельства, которые повлияли на ход всей истории Руси
Для князя Владимира превосходство православной веры над всеми остальными было уже очевидно. Однако великому князю так просто принять Крещение и крестить целый народ вряд ли было возможно - требовалось от кого-то принять священников, вступить в новые, церковные взаимоотношения с подающей Крещение православной державой, что повлечет изменение общественно-политических и международных отношений. В каком-то смысле могла возникнуть зависимость государства, чего мудрый Владимир допустить не хотел. И вот волею Божией сложились еще некоторые исторические обстоятельства, которые повлияли на ход событий того времени и повернули всё самым благоприятным для князя Владимира и всей Руси образом.
В Византийской империи возник мятеж против законных императоров Василия II и Константина VIII. Влиятельный полководец Варда Фока объявил себя императором, увлек за собой многочисленное войско и осадил Константинополь. Ввиду смертельной угрозы император Василий II срочно обратился за помощью к князю Владимиру. Случай выдавался самый подходящий для неожиданного возвышения Руси на международной арене. Великий князь затребовал в ответ на помощь неслыханное вознаграждение - родственную близость с византийскими императорами, а именно брак с родной сестрой императора Василия царевной Анной. Для тех времен это было уникальным исключением из династических правил Византии. Сам же общественно-политический ход князя Владимира был просто выдающимся шагом его как непревзойденного дипломата того времени.
В Константинополе ради спасения империи вынуждены были согласиться. Однако отдавать сестру за язычника-многоженца Василий II никак не хотел и сам предложил князю креститься и вступить с царевной Анной в законный христианский брак. Владимир, будучи подготовлен всеми предыдущими событиями, согласился. Помощь Византии быстро оказали, прибывшее от князя Владимира войско помогло разбить несметные силы Варды Фоки, а сам мятежник погиб. Но тут Василий II замедлил с выполнением обещания: слишком уж возвышалась Русь посредством династического брака с византийским императором. И тогда Владимир Великий предпринял поход на Корсунь (Херсонес) в Крыму для устрашения императора, чтобы тот поторопился с исполнением своих обязательств.
Херсонес являлся оплотом византийского господства на Черном море
Важно отметить, что являлся оплотом византийского господства на Черном море, одним из жизненно важных узлов экономических и торговых связей империи. Поэтому удар по городу весьма ощутимо действовал на Византию. Осажден Херсонес был князем Владимиром в 988 году. При этом город показал незаурядную стойкость в обороне. Например, когда осаждавшие делали насыпь вокруг городских стен, то корсуняне, прокопав тайный подкоп под стеной, выносили землю снизу и тем самым уничтожали насыпь.
После девятимесячной осады, отчаявшись в успехе предприятия, Владимир уже думал отступить, но в это время один из горожан, по имени Анастас, пустил в русский стан стрелу с запиской, в которой говорилось: «За стенами с восточной стороны находятся наши колодцы, из которых вода протекает по трубам в город; перекопай их и перейми воду». Как впоследствии оказалось, Анастас был священником. Что подвигло его оповестить князя Владимира, летописи умалчивают, однако его совет сыграл решающую роль во взятии города. Известно, что после событий, связанных с Херсонесом, Анастас последовал за князем Владимиром, участвовал в Крещении киевлян и занимал одно из первых мест в зарождавшейся Русской Православной Церкви. Что же касается его записки, то, прочитав ее и взглянув на небо, Владимир сказал: «Если только Господь поможет мне взять этот город, то я крещусь». Колодцы были перекопаны, в городе наступила жажда, и Херсонес сдался Владимиру.
Императорам Василию и Константину князь Владимир послал весть, что если они не отдадут ему сестру в жены, то он пойдет на Константинополь. В то время Византия испытывала разные проблемы и нужды, вести войну с Владимиром у нее не было сил. Василий и Константин дали окончательное согласие на свадьбу и направили Анну в Корсунь, только напомнили, что вступить в брак она должна с христианином, а не язычником. Владимир ответил: «Я давно испытал и полюбил греческую веру».
В Корсунь царевна Анна прибыла в сопровождении священников. Всё шло ко крещению великого князя. Конечно, его ум и военная сила решили достаточно много. Однако для наглядного, очевидного убеждения в события вмешался непосредственно Сам Бог: князь Владимир разболелся глазами, ослеп. Узнав об этом, царевна Анна послала сказать ему: «Если желаешь выздороветь, то поскорее крестись». Тогда-то Владимир приказал приготовить всё необходимое для святого Крещения.
Князь произнес: «Теперь узрел я истинного Бога». Это действительно было прозрение, не только телесное, но и духовное
Совершил епископ Корсунский с духовенством, и едва Владимир погрузился в купель Крещения, как чудесным образом прозрел. Летопись сохранила слова, которые князь символично произнес после Крещения: «Теперь узрел я истинного Бога». Это действительно было прозрение, не только телесное, но и духовное. Свершилась личная встреча с Господом в тайниках сердца святого Владимира, которая необъяснима на человеческом языке, но которая являет Небесного Отца и приобщает душу возрожденного человека Его вечному Царству. С этого момента начинается путь князя Владимира как человека святого и всецело преданного Христу.
В Крещении Владимир принял имя Василий в честь святителя Василия Великого как своего небесного покровителя. Но если говорить более точно, то князь Владимир перенял имя правящего византийского императора Василия II. Такова была практика крещения правителей того времени. Это означало, что заочным крестным отцом Владимира признавался император Василий II. О подобной взаимосвязи с правителем Византийской империи мог мечтать любой вождь или князь народа. Особенно это касалось брака с царевной Анной. Династические и межгосударственные связи между Русью и Византией упрочились. Во всех событиях того времени отчетливо видно, что Господь посредством святого князя Владимира созидал Святую Русь как преемницу православной Византии.
Многие из дружины князя, увидев совершившееся над ним чудо исцеления, приняли святое Крещение здесь же, в Херсонесе. Совершено было и бракосочетание великого князя Владимира с царевной Анной. Так на бывшего коварного язычника Владимира снизошло обилие благодати, соделав его другом Божиим, чистым и искренним христианином. Город Херсонес князь вернул Византии в качестве дара за царственную невесту, при этом выстроил в городе храм во имя святого Иоанна Крестителя в память о своем крещении. Что же касается остальных жен, приобретенных в язычестве, то их князь освободил от супружеских обязанностей. Известно, что Рогнеде он предложил выбрать мужа, но она отказалась и приняла монашеский постриг. Таким образом, после Крещения князь начал новую жизнь в прямом смысле этого слова.
В Киев великий князь возвращался с невиданным доселе сопровождением - княгиней Анной, константинопольскими и херсонесскими священнослужителями. С собой они везли богослужебные книги, иконы, церковную утварь, а также честную главу священномученика Климента Римского († 101; память 25 ноября) для благословения Руси.
По прибытии в Киев святой Владимир сразу же крестил своих сыновей. Крестился и весь дом его, и многие бояре. Затем равноапостольный князь приступил к искоренению язычества, велел ниспровергнуть идолов, тех самых, которых сам поставил за несколько лет до этого. Произошла решительная перемена сердца, ума, всего внутреннего мира князя. К идолам, помрачавшим души людей и принимавшим человеческие жертвы, велено было отнестись самым жестким образом. Одних сожгли, других изрубили мечом, а главного «бога» Перуна привязали к хвосту коня, волокли с горы по улице, побивая дубинами, а потом бросили в воды Днепра. Вдоль реки стояли дружинники и отталкивали идол от берега: к старой лжи нет возврата. Так Русь распрощалась с языческими богами.
Священнослужители, а также ранее крещеные княжичи и бояре обходили площади и дома, наставляли киевлян в истинах Евангелия, обличали суетность и тщету идолопоклонства. Некоторые принимали Крещение сразу, другие колебались. Встречались и закоренелые язычники, которые ни за что не соглашались оставить своих богов.
Князь действовал решительно, но он имел на это право как отец народа, отвечавший за духовное будущее родной земли
Узнав об этом, великий князь велел объявить на следующий день всеобщее крещение. Летопись сохранила его слова, обращенные к киевлянам: «Если кто не придет завтра на реку - богат ли, или убог, или нищий, или раб - да будет противник мне». Князь действовал решительно, но он имел на это право как отец народа, отвечавший головой за духовное будущее родной земли.
И вот наступило единственное и незабываемое утро в русской истории. Крещение Руси - переломный момент нашей истории. Священное желание святого князя исполнили беспрекословно: «В одно время вся земля наша восславила Христа со Отцем и Святым Духом». Конечно, не все шли с твердым личным желанием, многие согласились из страха, не все понимали смысла Крещения, но со временем и для них Православие стало верой родной. И только самые закоренелые язычники воспротивились повелению князя и бежали из Киева. Крещение киевлян совершилось в водах притока Днепра реки Почайны. Совершали таинство священники «царицыны», то есть приехавшие на Русь с царевной Анной из Константинополя, и «корсунские», то есть прибывшие из Корсуни вместе с князем Владимиром.
Это был духовный переворот, усилием равноапостольного Владимира совершавшийся в русском народе. В чистых киевских водах, осененных благодатью Крещения, осуществилось таинственное преображение русской души, произошло духовное рождение народа, призванного Богом к высочайшему в истории подвигу христианского служения миру.
Массовые крещения стали проводиться и в других крупных городах Руси. «Тогда начал мрак идольский от нас отходить, и заря Православия явилась, и Солнце Евангельское землю нашу осияло». Всюду, от древних городов до дальних погостов, ниспровергались языческие требища, иссекались истуканы, а на месте их князь велел воздвигать церкви Божии, освящать престолы для Бескровной Жертвы Христовой. Люди привыкли посещать устоявшиеся места религиозного поклонения, по привычке шли к ним, но обретали там новую, чистую веру, святое служение Небесному Отцу и приобщались обильно подававшемуся им благословению Божию.
На возвышенных местах, у излучин рек, на старинном пути «из варяг в греки», по всему лицу земли русской вырастали храмы Божии, словно затеплились лампады и свечи, осиявшие сумерки жизни. Святитель Иларион, митрополит Киевский, воспевший подвиг святого Владимира в «Слове о законе и благодати», восклицал: «Капища разрушаются и церкви поставляются, идолы сокрушаются и иконы святых являются, бесы убегают, Крест грады освящает». Так, на холме, где находился жертвенник Перуна, равноапостольный Владимир построил храм во имя своего небесного покровителя святителя Василия Великого. А на месте мученической кончины святых варягов Феодора и Иоанна заложил каменный храм Успения Пресвятой Богородицы. Этот великолепный храм был главным соборным храмом Русской Православной Церкви, его богато украсили настенной фресковой живописью, крестами, иконами и священными сосудами, привезенными из Херсонеса.
Владимир, освятив кафедральный собор Пресвятой Богородицы, тем самым посвящал стольный град Небесной Владычице
День освящения храма 12 мая (в некоторых рукописях - 11 мая) святой Владимир велел внести в месяцесловы для ежегодного празднования. Когда-то святой император Константин Великий освятил 11 мая новую столицу Римской империи - Константинополь (это случилось в 330 году). Царственный град был посвящен Пресвятой Богородице. И равноапостольный Владимир, вслед за святым Константином, освятив кафедральный собор Пресвятой Богородицы, тем самым посвящал стольный град Небесной Владычице. Летопись сохранила молитву святого Владимира, с которой он обратился к Богу Вседержителю при освящении Успенского храма: «Господи Боже! Взгляни с неба и воззри. И посети сад Свой. И сверши то, что насадила десница Твоя, - новых людей этих, сердце которых Ты обратил к истине познать Тебя, Бога истинного. Взгляни на церковь Твою, которую создал я, недостойный раб Твой, во имя родившей Тебя Матери Приснодевы Богородицы. Если кто будет молиться в церкви этой, то услышь молитву его, ради молитвы Пречистой Богородицы».
Этот соборный храм еще получил название Десятинной церкви, потому что в то время святой Владимир пожаловал Русской Православной Церкви десятину от всех доходов, и храм Успения стал центром общерусского сбора церковной десятины. «Се даю церкви сей Святыя Богородицы десятину из всего своего княжения», - так сказано в древнейшем тексте уставной грамоты, или церковного Устава святого Владимира.
Десятинная церковь была особенно родной и любимой князю Владимиру. В 1007 году святой Владимир перенес в эту церковь мощи своей святой бабушки равноапостольной Ольги. А четыре года спустя, в 1011 году, там же была погребена его супруга, сподвижница многих его начинаний, блаженная царица Анна.
Учреждена была и особая Киевская митрополия Константинопольского Патриархата, а также ряд епархий: в Чернигове, Полоцке, Переяславле Русском (Южном), Белгороде Киевском, но прежде всего, конечно же, в Новгороде.
Что касается крещения Новгорода, то летописи сообщают о смутах в народе. Новгород был вольный город и бурно реагировал на любые новшества. Против князя, ниспровергавшего идолов, поднялось восстание, которое дяде Владимира Добрыне пришлось подавлять силой. Но в целом христианизация Руси проходила достаточно мирно.
После Киева и Новгорода святое Крещение приняли жители Смоленска, Полоцка, Турова, Пскова, Луцка, Владимира Волынского, Чернигова, Курска, Ростова Великого и других русских городов. Но и на этом святой князь не остановился, его апостольская ревность простиралась так далеко, что он посылал проповедников веры Христовой на берега Двины и Камы, в степи диких печенегов и половцев.
Менялась не только культура или места и предметы моления - менялись сердца людей. Согласно летописям, характер князя Владимира после Крещения преобразился. Такое случилось, потому что нет невозможного для Бога, а благодать Таинств подобна закваске, которая заквашивает тесто и в каком-то смысле меняет его состав.
Ранее коварный, жестокий, Владимир преисполнился доброты и милосердия к ближним
Ранее коварный, жестокий, Владимир преисполнился доброты и милосердия к ближним. Узнав слова : «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» (Мф. 5: 7), святой князь начал творить множество добрых дел. Он повелел всякому нищему и убогому приходить на княжеский двор и брать всё, что только потребуется: еду, питье и даже деньги. Более того, услышав, что далеко не все больные и немощные могут добраться до его двора, равноапостольный Владимир повелел развозить им пропитание. Летопись приводит такое свидетельство: «И повелел снарядить телеги и, положив на них хлебы, мясо, рыбы, овощи различные, мед в бочках, а в других квас, развозить по городу, спрашивая: “Где больной или нищий, не могущий ходить?” И тем раздавать всё, что им нужно». За такую-то доброту и милость народ прозвал князя Владимира Красным Солнышком.
Такого Русь не видела до времен святого Владимира. А причиной такого милосердия было то, что святой Владимир принял Христа искренним сердцем, всею душой. Вот что пишет монах Иаков, автор «Памяти и похвалы князю Владимиру»: «И не в Киеве одном, но по всей земле Русской - и в городах, и в селах - везде милостыню творил, нагих одевая, алчущих насыщая, жаждущих напояя, странников одаривая милостью, церковников почитая, и любя, и милуя, подавая требуемое, нищих, и сирот, и вдовиц, и слепых, и хромых, и больных - всех милуя и одевая, и насыщая, и напояя. И так пребывал князь Владимир в добрых делах…» Он хотел, чтобы на Руси больше не было голодных и нищих, обездоленных и всеми покинутых больных.
Известно, что каждое воскресенье и в большие церковные праздники после Божественной Литургии святой князь Владимир выставлял для киевлян обильные праздничные столы. Звонили колокола, славословили хоры, а «калики перехожие» пели былины и духовные стихи. Самые пиры теперь становились не местом разгула язычества и греховных страстей, а торжеством и свидетельством Христова Евангелия, добродетели милосердия и взаимной любви. Сохранилось описание освящения Десятинной церкви 12 мая 996 года, когда князь «сотвори пирование светло», «раздавая имения много убогим, и нищим, и странникам, и по церквам и по монастырям. Больным же и нищим доставлял по улицам великие кады и бочки меду, и хлеб, и мясо, и рыбу, и сыр, желая, чтобы все приходили и ели, славя Бога».
Исключительные милосердие и доброта святого Владимира выразились в беспрецедентной для того времени мере по отмене смертной казни. Чтобы не прогневать Бога неправым или чрезмерным судом, святой князь уже не хотел казнить злодеев. Он щадил жизнь убийц и наказывал их только вирой, то есть денежной пеней. Стяжав христианскую чистую любовь, он готов был обильно прощать. И тогда пастыри Церкви выступили против подобного милосердия, для внутренних дел государства оказывавшегося чрезмерным. «Ты поставлен Богом на казнь злым, а добрым на милование. Должно карать преступника, но только с рассмотрением», - сказали они, и великий князь поначалу прислушался, но потом, посоветовавшись с боярами и городскими старцами, всё же установил наказывать преступников вирой.
Ослабела у святого Владимира и склонность к войне. Он больше не предпринимал крупных походов, не искал славы воинственного героя, жил в мире с соседними государствами. И только одна опасность со стороны внешних врагов заставляла равноапостольного князя вспоминать об оружии. Хищные печенеги опустошали южные пределы Руси, пастыри Церкви напоминали великому князю, что он призван быть защитой родному Отечеству от внешних врагов, и прежний воинский дух пробудился в княжеском сердце.
Оборона Руси при Владимире стала поистине государственным делом, общим для всех населяющих Русь племен
Печенеги, народ кочевой и дикий, беспокоили Русь уже около столетия. В свое время они погубили родного отца Владимира князя Святослава и чуть было не взяли Киев. Теперь равноапостольный Владимир предпринял усилия к отражению их набегов, и ради этого заселял южные рубежи, возводил укрепления и увеличивал ратную силу. По южным и юго-восточным границам Руси, на правой и левой стороне Днепра, возводились крепости, устраивались ряды земляных окопов и сторожевых «застав», чтобы сдерживать нападения кочевников. Крепости заселялись «лучшими людьми» из других областей страны - земель новгородских словен, кривичей, чуди, вятичей. Оборона Руси при Владимире стала поистине государственным делом, общим для всех населяющих Русь племен. Общегосударственные задачи теперь превышали интересы отдельных племен.
В «Повести временных лет» записано немало преданий относительно противостояния Руси печенегам. Так, сохранилась история о юноше-кожемяке (том самом, что одной рукой вырвал из бока разъяренного дикого быка кусок мяса), который победил «зело страшного» печенежского богатыря в битве на реке Трубеж. Увидев это, печенеги в панике бежали, а князь Владимир, согласно преданию, в знак того, что русский богатырь «переял у врагов славу» повелел построить на берегу Трубежа город Переяславль. Другое предание (о «белгородском киселе») гласит об осаде печенегами города Белгорода. У осажденных кончались припасы, и тогда один старец предложил остроумный выход. Собрали все остатки пшеницы, овса и отрубей, сварили из них кисель, затем вылили его в кадку и поместили в колодец, а рядом вкопали бочку со сладким медовым напитком, приготовленным из последнего меда. После этого пригласили послов от печенегов. Те, увидев два наполненных яствами колодца, удивились, сочли это за чудо и, решив, что город измором не взять, сняли осаду.
Скрываясь от преследователей, князь спрятался под мостом. Надежда оставалась только на Бога
Однажды святой Владимир оказался сам в крайней опасности от печенегов. На реке Стугне князь построил город Василев. К городу подошли печенеги. Святой Владимир вышел навстречу им с малочисленным войском, был разбит и вынужден спасаться бегством на коне. Скрываясь от преследователей, князь спрятался под мостом близ города Василева. Надежда оставалась только на Бога. Ожидая под мостом появления неприятелей, святой Владимир горячо молился Богу и дал обет, что если спасется, то построит в Василеве храм празднику дня. А было это в 6 августа 996 года. Печенеги не догадались заглянуть под мост, проскакали дальше и, так и не найдя князя, возвратились в свои пределы. Равноапостольный Владимир понимал, что избежал пленения чудом. В благодарность Богу и в честь своего спасения он возвел в Василеве Спасо-Преображенскую церковь.
При святом Владимире началось масштабное каменное строительство на Руси. Заложены были города Владимир на Клязьме (990), Белгород Киевский (991), Переяславль Южный (992) и многие другие.
Во всех важнейших центрах Руси святой Владимир ставил на княжение своих сыновей. В Новгороде поставлен княжить старший сын Вышеслав, в Полоцке - Изяслав, в Турове на Припяти - Святополк (названный впоследствии Окаянным; он усыновлен был Владимиром, будучи сыном Ярополка Святославича), в Ростове - Ярослав Мудрый. После смерти Вышеслава около 1010 года Ярослав получил Новгород, а на его место, в Ростов, переведен святой Борис. Святой же Глеб был посажен в Муроме, Всеволод - во Владимире-на-Волыни, Святослав - в Древлянской земле, Мстислав - в Тьмуторокани, Станислав - в Смоленске, а Судислав - в Пскове. Так старые племенные центры, управлявшиеся представителями своих племен, теперь стали управляться непосредственно сыновьями киевского князя.
Забота о народе выражается и в его просвещении
Защита народа - это не только крепости, рвы и насыпи, но прежде всего это искренняя вера во Христа с горячей молитвой к Нему, это созидание храмов с благоговейным богослужением в них. И тогда Бог помогает людям. Но еще забота о народе выражается в его просвещении.
Именно святой Владимир учредил на Руси систематическое обучение грамоте. «Посылал он собирать у лучших людей детей и отдавать их в обучение книжное. Матери же детей этих плакали о них; ибо не утвердились еще они в вере и плакали о них как о мертвых». «Обучение книжное» стало предметом государственной заботы, хотя это было так непривычно и воспринималось кем-то как трагедия. Учение было нужно, чтобы возрастать в истинной вере, готовить пастырей Церкви и людей, способных нести весть о Христе. Образованность рассматривалась как шаг к добродетели. И уже буквально через поколение на Руси выросли замечательные мастера слова, знатоки и творцы духовной литературы.
Святой князь заботился не только о небесном, но и о земном, всячески оберегал Отечество. При нем не было утрачено ни одного клочка русской земли, более того, Русь разрасталась и крепла, ее зауважали далеко за пределами.
Равноапостольный Владимир начал первый на Руси чеканить золотые и серебряные монеты - златники и сребреники. До этого обходились византийскими и арабскими золотыми и серебряными монетами, но теперь, при святом князе Владимире Русь стала крепкой и самодостаточной, собственная монета подчеркивала независимость и прочность равноапостольного князя как христианского государя. Что важно, на монетах князь помещал образ Христа Спасителя, подчеркивая новое исповедание Руси, а на другой стороне монеты изображался сам князь. Там-то и сохранились прижизненные черты святого Владимира - человека с массивным подбородком, небольшой бородой и длинными усами. На некоторых монетах указывалось имя святого Василия, в честь которого Владимир был назван в Крещении. А на некоторых мы видим изображение княжеского родового знака - трезубца, и тогда вокруг головы Владимира уже появляется нимб, этот непременный атрибут византийских императорских портретов того времени. Русь в лице святого князя Владимира перенимала традиции Византии как православной империи и таким образом наметила путь, по которому Руси предстояло идти еще тысячу лет.
Князь Болеслав Храбрый мечтал подчинить славянские племена католической Польше
Эпоха святого Владимира - это, несомненно, ключевой период в государственном становлении православной Руси. Объединялись славянские земли и оформлялись государственные границы. Всё это сопровождалось напряженной борьбой, как духовной, так и политической, с соседними государствами, пропагандировавшими совершенно иную культуру и иную веру. Русь крестилась от православной Византии, это стало важнейшим шагом государственного самоопределения. Крещение и женитьба Владимира на сестре правивших императоров привели к максимальному повышению статуса киевского князя, он стал духовным сродником византийских царей. Русь получила много привилегий и полностью обрела власть над Керченским проливом и прилегающими землями (Тмутараканское княжество). Святой князь Владимир значительно помогал византийским царям в их походах своими войсками, что упрочивало связи Руси с Византией. Но рядом находились очаги западно-христианской цивилизации. Польский князь Болеслав Храбрый мечтал подчинить славянские племена католической Польше. В каком-то смысле он стал главным идейным соперником святого Владимира.
В 1013 году в Киеве был раскрыт заговор против великого князя. Оказалось, что Святополк Окаянный, женившись на дочери Болеслава, стал рваться к власти на Руси. Вдохновителем заговора был духовник его супруги католический епископ Рейнберн, за которым стоял польский князь Болеслав. Этот заговор нес угрозу всей дальнейшей русской истории.
Святой Владимир успел принять решительные меры: все трое были арестованы. Рейнберн вскоре скончался в заточении. Но мстить «гонящим и ненавидевшим» равноапостольный князь не хотел. Святополк принес притворное покаяние и сохранил свою жизнь. Кто знает, может быть, милосердие святого Владимира оказалось чрезмерным, и это позволило Святополку произвести после кончины святого Владимира смуту. Но равноапостольный князь уже не мог поступать по-другому. Слишком глубоко христианство вошло в его сердце.
Жизнь князя - это непрерывные беспокойства, неожиданные удары и повороты судьбы. В 1014 году поднял мятеж еще один сын святого Владимира - Ярослав, князь новгородский (будущий Ярослав Мудрый). Он завел отдельное войско и отказался платить в Киев положенную ежегодную дань - 2 тысячи гривен. Как правитель Руси, святой Владимир обязан был на это реагировать жестко, иначе не быть единому государству, за которое боролся всю жизнь великий князь. Святой Владимир велел готовиться к походу на Новгород. Но силы его уже были на исходе. Господь Бог не допустил войны с сыном, который, как впоследствии оказалось, стал достойным преемником святого князя Владимира. В приготовлениях к походу креститель Руси тяжело заболел.
Борису святой Владимир доверял, его видел продолжателем своего дела
Думая о том, кому передать престол, Владимир призвал в Киев своего любимого сына - святого Бориса. Ему святой Владимир доверял, его видел продолжателем своего дела. Именно святой Борис был самым близким человеком святому Владимиру в последние годы его жизни, был опорой, когда другие сыновья вынашивали коварные замыслы. Впрочем, сами мятежи старших братьев Святополка и Ярослава, может быть, вызваны были предпочтением им святого и кроткого князя Бориса Ростовского. «Сей благоверный князь Борис от благого корени, послушлив был, отцу покоряясь во всем… очами добр и весел… в советах мудр и разумен, при всем всячески украшен, словно цвет в юности своей, и благодать Божия процветала на нем», - так отзывался о нем древнерусский книжник.
В это время Русскую землю постигла еще напасть: вновь пришли печенеги. Святой Владимир пребывал в великой печали, что не может сам пойти против них. Своих воинов он передал верному сыну Борису, который, выйдя с войском в поход, так и не нашел печенегов: услыхав о приближении русичей, они ушли обратно в свои степи. Но равноапостольному князю Владимиру уже не суждено было узнать об этом: 15 июля 1015 года он предал свой дух Господу в любимом селе Берестовом близ Киева.
Древнерусский писатель монах Иаков (XI в.) в сочинении «Память и похвала князю Владимиру» так описал кончину крестителя Руси: «Князь Владимир, покидая мир сей, молился, так говоря: “Господи Боже мой, не знал я Тебя, но помиловал Ты меня, и через святое крещение просветил меня, и познал я Тебя, Боже всех, святой Творец всего сотворенного, Отче Господа нашего Иисуса Христа! Слава Тебе с Сыном и Святым Духом! Владыко Боже, не помяни моей злобы, не знал я Тебя в язычестве, ныне же знаю Тебя и ведаю. Господи Боже мой, помилуй меня. А если хочешь казнить и мучить меня за грехи мои, казни меня Сам, Господи, а бесам не отдавай меня”. И так говоря и молясь Богу, предал душу свою с миром ангелам Господним и усоп. Души ведь праведников в руке Божией, и вознаграждение им от Господа, и устроение им от Всевышнего - то примут венец красоты от руки Господней».
Да, после смерти великого князя произошла на Руси немалая смута. Власть в Киеве захватил Святополк, проливший кровь трех своих братьев - святых Бориса и Глеба, а еще Святослава. Но Бог не дал Окаянному Святополку успеха, святая Русь невозвратно вступила на исторический путь, избранный святым князем Владимиром.
«И плакали о нем бояре как о заступнике земли, бедные же как о своем заступнике и кормильце…»
Известно, что Святополк пытался сохранить смерть отца в тайне, ему это было на руку, но долго скрывать преставление великого князя, сделавшего для своей страны чрезвычайно много, было невозможно. Святого Владимира похоронили в Киеве, в построенной им Десятинной церкви, при огромном стечении народа. Был он оплакан всеми киевлянами, богатыми и бедными, знатными и простыми: «И плакали о нем бояре как о заступнике земли, бедные же как о своем заступнике и кормильце…» Русью он правил 37 лет (978-1015), из которых 28 прожил во святом Крещении.
Народная память сохранила образ святого князя Владимира как радушного и хлебосольного князя, Красного Солнышка, которому служили русские былинные богатыри. При нем Русь достигла наивысшего своего расцвета во всех направлениях: становлении государства, развитии хозяйства, защиты границ, торговли, строительства и просвещения. Но самое главное: он приобщил Русь Господу Иисусу Христу, открыл нам путь к вечному Небесному Царству, он наш путеводитель, который в нужный момент смог направить исторические пути нашей Родины к самым важным сокровищам, которых так чает каждая душа человеческая.
