Разделение Вселенской Церкви на Восточную и Западную произошло под действием множества самых различных причин, которые веками, налагаясь друг на друга, подтачивали единство Церкви, пока, наконец, не оборвалась последняя связующая нить. Несмотря на все многообразие этих причин мы можем условно выделить среди них две основные группы: религиозные и этно-культурные.

Собственно религиозных причин раскола две: стремление Римских первосвященников к абсолютной власти над и догматические уклонения от чистоты кафолического вероучения, среди которых важнейшим является изменение Никео-Цареградского Символа веры вставкой filioque. Оно прямо нарушает 7 правило III Вселенского Собора, которое определяет: «Да не будет позволено никому произносити... или слагати иную веру, кроме определенныя от святых отец в Никее граде со Святым Духом собравшихся».

Следующая группа явлений, решительно способствовавших ослаблению церковного единства даже в то время, когда оно еще сохранялось, относится к области национальных и культурных условий развития христианства на Западе и на Востоке.

В церковной истории существует точка зрения, согласно которой Рим сознательно обострял отношения с Востоком перед Великим расколом, добиваясь их разрыва. Для такого стремления были свои основания, ибо неповиновение Востока явно стесняло Рим, подрывало его монополию, поэтому как пишет Б.Мелиоранский: «Восток отказывается повиноваться и нет средств принудить его к повиновению; остается объявить, что послушные церкви и суть вся истинная ».

Поводом к окончательному разрыву в июле 1054 г. послужил очередной конфликт из-за церковных владений папы Льва IX и патриарха Михаила Керуллария. Рим в последний раз попытался добиться безоговорочного повиновения Востока, а когда стало ясно, что это невозможно, то папские легаты, «соскучившись, по их собственным словам, сопротивлением Михаила», явились в храм Святой Софии и торжественно возложили на престол буллу отлучения от Церкви, которая гласила «Властью Святой и нераздельной Троицы, Апостольской кафедры, послами коей мы являемся, всех святых православных отцов Семи Соборов и католической Церкви, мы подписываем против Михаила и его приверженцев – анафему, которую наш преподобнейший Папа произнес против них если они не опомнятся». Абсурд происшедшего дополняло еще и то, что папа, от имени которого они произносили анафему, был уже мертв, он умер еще в апреле этого года.

После отбытия легатов патриарх Михаил Керулларий созвал Собор, на котором легаты и их «нечестивое писание» после рассмотрения были преданы анафеме. Следует заметить, что была предана анафеме не вся Западная подобно тому как это сделал кардинал Гумберт по отношению к Восточной, но лишь сами легаты. При этом, конечно, сохраняют силу осуждения Соборов 867 и 879 гг. относительно латинских нововведений, filioque и папских притязаний на первенство.

Все восточные патриархи были извещены о принятых решениях окружным посланием и выразили им поддержку, после чего церковное общение с Римом прекратилось на всем Востоке. Никто не отрицал почетного первенства папы, установленного отцами, но никто и не соглашался с его верховной властью. Согласие всех восточных предстоятелей в отношении к Риму подтверждает пример Петра III, патриарха Антиохии, где имя папы было вычеркнуто из диптихов задолго до Великого раскола. Известна его переписка с Римским престолом о возможности восстановления единства, в ходе которой он получил из Рима письмо с изложением папской точки зрения. Оно настолько поразило его, что Петр III немедленно отослал его патриарху Михаилу, сопроводив весьма выразительными словами: «Эти латиняне, в конце концов, являются нашими братьями, несмотря на всю их грубость, невежество и пристрастие к собственному мнению, что иногда сводит их с прямой дороги».

Религия - это духовная составляющая жизни, по мнению многих. Сейчас существует множество различных верований, но в центре всегда два направления, которые привлекают больше всего внимания. Православная и католическая церкви являются самыми обширными и глобальными в религиозном мире. Но когда-то это была одна единая церковь, единая вера. Почему и как произошло разделение церквей, судить достаточно сложно, ведь до наших дней дошли лишь исторические сведения, но все же из них можно сделать определенные выводы.

Раскол

Официально распад произошел в 1054 году, именно тогда появилось два новых религиозных направления: Западное и Восточное или, как их еще принято называть - Римско-Католическое и Греко-Католическое. С тех пор считается, что приверженцы восточной религии ортодоксальны и правоверны. Но причина разделения религий начала зарождаться задолго до девятого века и понемногу приводила к большим разногласиям. Разделение христианской церкви на Западную и Восточную было вполне ожидаемым на почве этих конфликтов.

Разногласия между церквями

Почву для проведения великого раскола прокладывали со всех сторон. Конфликт касался практически всех сфер. Церкви не могли найти согласия ни в обрядах, ни в политике, ни в культуре. Характер проблем был экклезиологическим и богословским, и надеяться на мирное решение вопроса было уже невозможно.

Разногласия в политике

Главная проблема конфликта на политической почве заключалась в антагонизме между императорами Византии и Римскими Папами. Когда церковь только зарождалась и вставала на ноги, весь Рим представлял собой единую империю. Все было едино - политика, культура, и во главе стоял лишь один правитель. Но с конца третьего века начались политические разногласия. Все еще оставаясь единой империей, Рим разделился на несколько частей. История разделения церквей напрямую зависит от политики, ведь именно император Константин положил начало расколу, основав новую столицу в восточной стороне Рима, известную в наше время как Константинополь.

Естественно, епископы начали основываться на территориальном положении, и поскольку именно там была основана кафедра апостола Петра, решили, что пора заявить о себе и получить больше власти, стать главенствующей частью всей Церкви. И чем больше времени проходило, тем более амбициозно воспринимали положение епископы. Западную церковь охватила гордыня.

В свою очередь Римские Папы отстаивали права церкви, не зависели от положения политики, и иногда даже выступали против имперского мнения. Но что было главной причиной разделения церквей на политической почве, так это коронация Карла Великого папой Львом Третьим, в то время как византийские приемники трона полностью отказывались признавать правление Карла и в открытую считали его узурпатором. Таким образом, борьба за трон отразилась и на делах духовных.

История одного раскола. Православие и Католицизм

В данной публикации читателю предлагается сокращенный вариант статьи архимандрита Плакиды (Дезея) «История одного раскола». Это краткое исследование причин и истории разрыва между западным и восточным христианством. Не рассматривая детально догматических тонкостей, останавливаясь только на истоках богословских разногласий в учении блаженного Августина Иппонийского, отец Плакида приводит историко-культурный обзор событий, предшествовавших упомянутой дате 1054 года и последовавших после нее. Он показывает, что разделение произошло не в единочасье и не внезапно, а явилось следствием «длительного исторического процесса, на который повлияли как вероучительные разногласия, так и политические и культурные факторы».

Основная работа по переводу с французского оригинала была выполнена студентами Сретенской Духовной семинарии под руководством Т.А. Шутовой. Редакторская правка и подготовка текста осуществлена В.Г. Массалитиной. Полный текст статьи опубликован на сайте «Православная Франция. Взгляд из России» .

Предвестники раскола

Учение епископов и церковных писателей, чьи произведения были написаны на латинском языке, - святителей Илария Пиктавийского (315–367), Амвросия Медиоланского (340–397), преподобного Иоанна Кассиана Римлянина (360–435) и многих других - было полностью созвучно с учением греческих святых отцов: святителей Василия Великого (329–379), Григория Богослова (330–390), Иоанна Златоуста (344–407) и других. Западные отцы отличались от восточных подчас лишь тем, что делали акцент более на нравоучительной составляющей, нежели на глубоком богословском анализе.

Первое покушение на эту вероучительную гармонию произошло с появлением учения блаженного Августина, епископа Иппонийского (354–430). Здесь мы встречаемся с одной из самых волнующих загадок христианской истории. В блаженном Августине, которому в наивысшей степени было присуще чувство единства Церкви и любовь к нему, не было ничего от ересиарха. И тем не менее по многим направлениям Августин открыл христианской мысли новые пути, оставившие глубокий отпечаток в истории Запада, но в то же время оказавшиеся почти полностью чуждыми не-латинским Церквям.

С одной стороны, Августин, самый «философствующий» из отцов Церкви, склонен к превозношению способностей человеческого разума в области богопознания. Он разработал богословское учение о Святой Троице, которое легло в основу латинской доктрины об исхождении Святого Духа от Отца и Сына (на латыни - Filioque ). Согласно более древней традиции, Святой Дух берет Свое начало, так же как и Сын, только от Отца. Восточные отцы всегда придерживались этой формулы, содержащейся в Священном Писании Нового Завета (см.: Ин. 15, 26), и видели в Filioque искажение апостольской веры. Они отмечали, что в результате этого учения в Западной Церкви произошло некое принижение Самой Ипостаси и роли Святого Духа, что, по их мнению, привело к определенному усилению институциональных и юридических аспектов в жизни Церкви. С V века Filioque повсеместно допускалось на Западе, практически без ведома не-латинских Церквей, но в Символ веры оно было добавлено позже.

В том, что касается внутренней жизни, Августин настолько подчеркивал человеческую немощь и всемогущество Божественной благодати, что получалось, будто он умалял человеческую свободу перед лицом Божественного предопределения.

Гениальная и в высшей степени привлекательная личность Августина еще при его жизни вызывала восхищение на Западе, где его вскоре стали считать величайшим из отцов Церкви и почти полностью сосредоточились только на его школе. В значительной степени римский католицизм и отколовшиеся от него янсенизм и протестантизм будут отличаться от Православия тем, чем они обязаны святому Августину. Средневековые конфликты между священством и империей, введение схоластического метода в средневековых университетах, клерикализм и антиклерикализм в западном обществе являются в различной степени и в разных формах либо наследием, либо последствиями августинизма.

В IV–V вв. появляется еще одно разногласие между Римом и другими Церквями. Для всех Церквей Востока и Запада первенство, признанное за Римской Церковью, проистекало, с одной стороны, из того, что она была Церковью бывшей столицы империи, а с другой - из того, что она была прославлена проповедью и мученичеством двух первоверховных апостолов Петра и Павла. Но это первенство inter pares («между равными») не означало, что Римская Церковь является резиденцией централизованного управления Вселенской Церковью.

Однако, начиная со второй половины IV века, в Риме зарождается иное понимание. Римская Церковь и ее епископ требуют себе главенствующей власти, которая делала бы ее руководящим органом правления Вселенской Церковью. Согласно римской доктрине, это первенство основано на ясно выраженной воле Христа, Который, по их мнению, наделил этой властью Петра, сказав ему: «Ты - Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою» (Мф. 16, 18). Папа Римский считал себя уже не просто преемником Петра, признаваемого с тех пор первым епископом Рима, но и его викарием, в котором как бы продолжает жить первоверховный апостол и через него править Вселенской Церковью.

Несмотря на некоторое сопротивление, это положение о первенстве было мало-помалу принято всем Западом. Остальные Церкви в целом придерживались древнего понимания первенства, нередко допуская некую двусмысленность в своих отношениях с Римским престолом.

Кризис в Позднем Средневековье

VII в. стал свидетелем рождения ислама, который начал распространяться с молниеносной скоростью, чему способствовал джихад - священная война, позволившая арабам покорить Персидскую империю, долгое время бывшую грозным соперником империи Римской, а также территории патриархатов Александрии, Антиохии и Иерусалима. Начиная с этого периода, патриархи упомянутых городов часто были вынуждены поручать управление оставшейся христианской паствой своим представителям, которые пребывали на местах, в то время как сами они должны были жить в Константинополе. В результате этого произошло относительное уменьшение значимости этих патриархов, а патриарх столицы империи, кафедра которого уже во время Халкидонского собора (451) была поставлена на второе место после Рима, таким образом стал, в какой-то степени, высшим судьей Церквей Востока.

С появлением Исаврийской династии (717) разразился иконоборческий кризис (726). Императоры Лев III (717–741), Константин V (741–775) и их преемники запретили изображать Христа и святых и почитать иконы. Противников императорской доктрины, в основном монахов, бросали в тюрьмы, подвергали пыткам, умерщвляли, как во времена языческих императоров.

Римские папы поддержали противников иконоборчества и прервали общение с императорами-иконоборцами. А те в ответ на это присоединили к Константинопольскому Патриархату Калабрию, Сицилию и Иллирию (западную часть Балкан и север Греции), которые до того времени находились под юрисдикцией папы Римского.

Одновременно с этим, для того чтобы успешнее противостоять наступлению арабов, императоры-иконоборцы провозгласили себя приверженцами греческого патриотизма, очень далекого от господствовавшей до этого универсалистской «римской» идеи, и потеряли интерес к негреческим областям империи, в частности, к северной и центральной Италии, на которые притязали лангобарды.

Законность почитания икон была восстановлена на VII Вселенском соборе в Никее (787). После нового витка иконоборчества, начавшегося в 813 г., православное учение окончательно восторжествовало в Константинополе в 843 г.

Общение между Римом и империей было тем самым восстановлено. Но то, что императоры-иконоборцы ограничили свои внешнеполитические интересы греческой частью империи, привело к тому, что Римские папы стали искать для себя других покровителей. Ранее папы, не имевшие территориального суверенитета, были лояльными поданными империи. Теперь, уязвленные присоединением Иллирии к Константинополю и оставленные без защиты перед лицом нашествия лангобардов, они обратились к франкам и в ущерб Меровингам, которые всегда поддерживали отношения с Константинополем, стали способствовать приходу новой династии Каролингов, носителей иных амбиций.

В 739 г. папа Григорий III, стремясь помешать лангобардскому королю Луитпранду объединить Италию под своей властью, обратился к майордому Карлу Мартелу, который пытался использовать смерть Теодориха IV для того, чтобы устранить Меровингов. В обмен на его помощь он пообещал отказаться от всякой лояльности константинопольскому императору и воспользоваться покровительством исключительно короля франков. Григорий III был последним папой, который просил у императора утверждения своего избрания. Его преемники уже будут утверждаться франкским двором.

Карл Мартел не смог оправдать надежд Григория III. Однако в 754 г. папа Стефан II самолично отправляется во Францию, чтобы встретиться с Пипином Коротким . Тот в 756 г. отвоевал Равенну у лангобардов, но вместо того, чтобы вернуть Константинополю, передал ее папе, положив основание образованной вскоре Папской области, которая превратила пап в независимых светских правителей. Для того чтобы дать правовое обоснование сложившемуся положению, в Риме была разработана знаменитая подделка - «Константинов дар», согласно которой император Константин якобы передал папе Сильвестру (314–335) императорские полномочия над Западом.

25 сентября 800 г. папа Лев III без всякого участия Константинополя возложил на голову Карла Великого императорскую корону и нарек его императором. Ни Карл Великий, ни позже другие германские императоры, которые в какой-то степени восстанавливали созданную им империю, не стали соправителями константинопольского императора, в соответствии с уложением, принятым вскоре после смерти императора Феодосия (395). Константинополь неоднократно предлагал компромиссное решение подобного рода, что сохранило бы единство Романии . Но каролингская империя желала быть единственной законной христианской империей и стремилась занять место империи константинопольской, считая ее отжившей. Вот почему богословы из окружения Карла Великого позволили себе осудить постановления VII Вселенского собора о почитании икон как запятнанные идолопоклонством и ввести Filioque в Никео-Цареградский Символ веры. Однако папы трезво воспротивились этим неосторожным мерам, направленным на принижение греческой веры.

Тем не менее, политический разрыв между франкским миром и папством с одной стороны и древней Римской империей Константинополя с другой был предрешен. А такой разрыв не мог не привести и к собственно религиозному расколу, если принять во внимание то особое богословское значение, какое христианская мысль придавала единству империи, рассматривая его как выражение единства народа Божия.

Во второй половине IX в. антагонизм между Римом и Константинополем проявился на новой почве: встал вопрос, к какой юрисдикции отнести славянские народы, вступавшие в то время на путь христианства. Этот новый конфликт также оставил глубокий след в истории Европы.

В то время папой стал Николай I (858–867), человек энергичный, стремившийся установить римскую концепцию господства папы во Вселенской Церкви, ограничить вмешательства светских властей в церковные дела, а также боровшийся против центробежных тенденций, проявлявшихся у части западного епископата. Свои действия он подкреплял получившими хождение незадолго до этого поддельными декреталиями, якобы выпущенными предыдущими папами.

В Константинополе же патриархом стал Фотий (858–867 и 877–886). Как убедительно установили современные историки , личность святителя Фотия и события времени его правления были сильно очернены его противниками. Это был очень образованный человек, глубоко преданный православной вере, ревностный служитель Церкви. Он хорошо понимал, какое большое значение имеет просвещение славян. Именно по его инициативе святые Кирилл и Мефодий отправились просвещать велико-моравские земли. Их миссия в Моравии была, в конечном счете, задушена и вытеснена происками германских проповедников. Тем не менее они успели перевести на славянский язык богослужебные и наиболее важные библейские тексты, создав для этого алфавит, и таким образом заложили фундамент культуры славянских земель. Фотий занимался также просвещением народов Балкан и Руси. В 864 г. он крестил Бориса, князя Болгарского.

Но Борис, разочарованный тем, что не получил от Константинополя автономную церковную иерархию для своего народа, повернулся на некоторое время к Риму, принимая латинских миссионеров. Фотию стало известно, что те проповедуют латинское учение об исхождении Святого Духа и, похоже, используют Символ веры с добавлением Filioque .

Тогда же папа Николай I вмешался во внутренние дела Константинопольского Патриархата, добиваясь смещения Фотия, чтобы с помощью церковных интриг восстановить на кафедре бывшего патриарха Игнатия, низложенного в 861 г. В ответ на это император Михаил III и святитель Фотий созвали в Константинополе собор (867), постановления которого впоследствии были уничтожены. Этот собор, по-видимому, признал учение о Filioque еретическим, объявил неправомерным вмешательство папы в дела Константинопольской Церкви и разорвал с ним литургическое общение. А так как от западных епископов в Константинополь поступили жалобы на «тиранию» Николая I, то собор предложил императору Людовику Германскому низложить папу.

В результате дворцового переворота Фотий был низложен, а новый собор (869–870), созванный в Константинополе, осудил его. Этот собор до сих пор считается на Западе VIII Вселенским собором. Затем при императоре Василии I святитель Фотий был возвращен из опалы. В 879 г. в Константинополе снова был созван собор, который в присутствии легатов нового папы Иоанна VIII (872–882) восстановил Фотия на кафедре. Тогда же были сделаны уступки в отношении Болгарии, которая возвратилась в юрисдикцию Рима, сохранив при этом греческое духовенство. Впрочем, Болгария вскоре добилась церковной независимости и осталась в орбите интересов Константинополя. Папа Иоанн VIII написал патриарху Фотию письмо, осуждавшее добавление Filioque в Символ веры, не осуждая при этом само учение. Фотий, вероятно не заметив этой тонкости, решил, что одержал победу. Вопреки устойчивым ложным представлениям можно утверждать, что никакой так называемой второй Фотиевой схизмы не было, а литургическое общение между Римом и Константинополем сохранялось еще более века.

Разрыв в XI веке

XI в. для Византийской империи был поистине «золотым». Мощь арабов окончательно подорвана, Антиохия вернулась в состав империи, еще немного - и был бы освобожден Иерусалим. Разгромлен болгарский царь Симеон (893–927), пытавшийся создать выгодную для него романо-болгарскую империю, та же участь постигла Самуила, поднявшего восстание с целью образования македонского государства, после чего Болгария вернулась в империю. Киевская Русь, приняв христианство, быстро становилась частью византийской цивилизации. Стремительный культурный и духовный подъем, начавшийся сразу после торжества Православия в 843 г., сопровождался политическим и экономическим расцветом империи.

Как ни странно, но победы Византии, в том числе над исламом, были выгодны и Западу, создав благоприятные условия для зарождения Западной Европы в том виде, в каком она будет существовать в течение многих веков. А точкой отсчета этого процесса можно считать образование в 962 г. Священной Римской империи германской нации и в 987 г. - Франции Капетингов. Тем не менее, именно в XI в., казавшимся столь многообещающим, между новым западным миром и Римской империей Константинополя произошел духовный разрыв, непоправимый раскол, последствия которого были для Европы трагичными.

С начала XI в. имя папы больше не поминалось в константинопольских диптихах, а это означало, что общение с ним прервано. Это завершение длительного процесса, изучаемого нами. Точно не известно, что послужило непосредственной причиной этого разрыва. Возможно, поводом стало включение Filioque в исповедание веры, отправленное папой Сергием IV в Константинополь в 1009 г. вместе с извещением о его вступлении на Римский престол. Как бы то ни было, но во время коронации германского императора Генриха II (1014) Символ веры пелся в Риме с Filioque .

Кроме введения Filioque был еще целый ряд латинских обычаев, возмущавших византийцев и увеличивавших поводы для разногласий. Среди них особенно серьезным было использование пресного хлеба для совершения Евхаристии. Если в первые века повсюду использовался квасной хлеб, то с VII–VIII веков Евхаристия стала совершаться на Западе с использованием облаток из пресного хлеба, то есть без закваски, как это делали древние евреи на свою пасху. Символическому языку в то время придавалось огромное значение, вот почему греками использование пресного хлеба воспринималось как возвращение к иудаизму. Они видели в этом отрицание той новизны и того духовного характера жертвы Спасителя, которые были предложены Им взамен ветхозаветных обрядов. В их глазах использование «мертвого» хлеба означало, что Спаситель в воплощении принял лишь человеческое тело, но не душу…

В XI в. с большей силой продолжалось укрепление папской власти, которое началось еще во времена папы Николая I. Дело в том, что в X в. власть папства была как никогда ранее ослаблена, будучи жертвой действий различных группировок римской аристократии или испытывая давление германских императоров. В Римской Церкви распространились различные злоупотребления: продажа церковных должностей и пожалование их мирянами, браки или сожительства в среде священства… Но во время понтификата Льва XI (1047–1054) началась настоящая реформа Западной Церкви. Новый папа окружил себя достойными людьми, в основном уроженцами Лотарингии, среди которых выделялся кардинал Гумберт, епископ Белой Сильвы. Реформаторы не видели иного средства для исправления бедственного состояния латинского христианства, кроме усиления власти и авторитета папы. В их представлении папская власть, так как они ее понимали, должна распространяться на Вселенскую Церковь, как латинскую, так и греческую.

В 1054 г. произошло событие, которое могло остаться незначительным, однако послужило поводом для драматического столкновения между церковной традицией Константинополя и западным реформаторским течением.

Стремясь получить помощь папы перед угрозой норманнов, покушавшихся на византийские владения юга Италии, император Константин Мономах по наущению латинянина Аргира, назначенного им правителем этих владений, занял примирительную по отношению к Риму позицию и пожелал восстановить единство, прерванное, как мы видели, в начале века. Но действия латинских реформаторов на юге Италии, ущемлявшие византийские религиозные обычаи, обеспокоили Константинопольского патриарха Михаила Кирулария. Папские легаты, среди которых был и непреклонный епископ Белой Сильвы кардинал Гумберт, прибывшие в Константинополь для переговоров об объединении, замыслили руками императора сместить несговорчивого патриарха. Дело кончилось тем, что легаты возложили на престол Святой Софии буллу об отлучении Михаила Кирулария и его сторонников. А через несколько дней в ответ на это патриарх и созванный им собор отлучили от Церкви самих легатов.

Два обстоятельства придали поспешному и необдуманному поступку легатов значение, которые не могли оценить в то время. Во-первых, они снова затронули вопрос о Filioque , неправомочно упрекая греков в том, что те исключили его из Символа веры, хотя не-латинское христианство всегда рассматривало это учение как противоречащее апостольской традиции. Кроме того, византийцам стали ясны замыслы реформаторов распространить абсолютную и прямую власть папы на всех епископов и верующих даже и в самом Константинополе. Представленная в таком виде экклезиология казалась им совершенно новой и также не могла в их глазах не противоречить апостольской традиции. Ознакомившись с ситуацией, остальные восточные патриархи присоединились к позиции Константинополя.

1054 г. следовало бы рассматривать не столько как дату раскола, сколько как год первой неудавшейся попытки воссоединения. Никто тогда и представить себе не мог, что разделение, которое произошло между теми Церквями, которые вскоре назовут Православной и Римско-Католической, будет длиться веками.

После раскола

В основе раскола лежали главным образом вероучительные факторы, касающиеся различных представлений о тайне Святой Троицы и о структуре Церкви. К ним добавились также расхождения в менее важных вопросах, относящихся к церковным обычаям и обрядам.

В течение Средних веков латинский Запад продолжал развитие в направлении, которое еще более удалило его от православного мира и его духа.

С другой стороны, произошли серьезные события, которые еще больше затруднили понимание между православными народами и латинским Западом. Вероятно, самым трагичным из них был IV крестовый поход, отклонившийся от основного пути и завершившийся разорением Константинополя, провозглашением латинского императора и установлением господства франкских сеньоров, которые по своему произволу кроили земельные владения бывшей Римской империи. Многие православные монахи были изгнаны из своих монастырей и заменены монахами латинскими. Все это, вероятно, происходило непреднамеренно, тем не менее такой поворот событий был логическим следствием создания западной империи и эволюции латинской Церкви с начала Средневековья.

Архимандрит Плакида (Дезей) родился во Франции в 1926 г. в католической семье. В 1942 г., шестнадцати лет, поступил в цистерцианское аббатство Бельфонтэн. В 1966 г. в поисках подлинных корней христианства и монашества основал вместе с монахами-единомышленниками монастырь византийского обряда в Обазине (департамент Коррэз). В 1977 г. монахи монастыря решили принять Православие. Переход состоялся 19 июня 1977 г.; в феврале следующего года они стали монахами афонского монастыря Симонопетра. Вернувшись через некоторое время во Францию, о. Плакида вместе с перешедшей в Православие братией основал четыре подворья монастыря Симонопетра , главным из которых стал монастырь преподобного Антония Великого в Сен-Лоран-ан-Руайан (департамент Дром), в горном массиве Веркор. Архимандрит Плакида - доцент патрологии в в Париже. Он основатель серии «Spiritualité orientale» («Восточная духовность»), выпускаемой с 1966 г. издательством аббатства Бельфонтэн. Автор и переводчик многих книг по православной духовности и монашеству, важнейшими из которых являются: «Дух пахомиевского монашества» (1968), «Видехом свет истинный: Монашеская жизнь, ее дух и основополагающие тексты» (1990), «“Добротолюбие” и православная духовность» (1997), «Евангелие в пустыне» (1999), «Пещь вавилонская: Духовный путеводитель» (2001), «Основы катехизиса» (в 2-х т. 2001), «Уверенность в невидимом» (2002), «Тело - душа - дух в православном понимании» (2004). В 2006 г. в издательстве Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета впервые увидел свет перевод книги «Добротолюбие» и православная духовность» . Желающим ближе познакомиться с биографией о. Плакиды рекомендуем обратиться к приложению в этой книге - автобиографической заметке «Этапы духовного странствия». (Прим. пер.) Он же. Византия и римский примат. (Колл. «Unam Sanctam». № 49). Париж, 1964. С. 93–110.

11 / 04 / 2007

Церковный раскол – одно из самых трагичных, уродливых и болезненных явлений в истории Церкви, которое стало следствием этого забвения, оскудения любви между братьями во Христе. Сегодня мы немного поговорим о нём.

«Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви,- то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы», — писал коринфянам апостол Павел, наставляя их в главном законе христианской жизни, законе Любви к Богу и другим людям.

К несчастью, не все члены Церкви и далеко не всегда помнили эти слова и переживали их своей внутренней жизнью. Следствием этого забвения, оскудения любви между братьями во Христе, стало одно из самых трагичных, уродливых и болезненных явлений в истории Церкви, именуемое церковным расколом. Сегодня мы немного поговорим о нём.

Что такое раскол

Церковный раскол (греч. «схизма») – одна из самых непростых тем для обсуждения. Даже терминологически. Изначально расколом называли всякое разобщение в Церкви: и возникновение новой еретической группы, и прекращение евхаристического общения между епископскими кафедрами, и простые ссоры внутри общины между, например, епископом и несколькими священниками.

Несколько позже термин «раскол» приобрёл современное значение. Так стали называть прекращение молитвенного и евхаристического общения между Поместными Церквями (или общинами внутри одной из них), вызванное не искажением догматического учения в одной из них, а накопившимися обрядовыми и культурными различиями, а также разладом между священноначалием.

В еретических группах искажено само представление о Боге, извращено оставленное нам апостолами Священное Предание (и Священное Писание – как его часть). Поэтому, сколь бы не была велика еретическая секта, она отпадает от церковного единства и лишается благодати. При этом сама Церковь остаётся единой и истинной.

С расколом всё заметно сложнее. Поскольку разногласия и прекращение молитвенного общения могут случиться на почве банального буйства страстей в душах отдельных иерархов, впавшие в раскол Церкви или общины не перестают быть частью единой Церкви Христовой. Раскол может закончиться или ещё более глубоким нарушение внутренней жизни одной из Церквей с последующим искажением в ней догматики и нравственности (и тогда она превращается в еретическую секту) или примирением и восстановлением общения – «уврачеванием».

Однако даже простое нарушение церковного единства и молитвенного общения является великим злом и затевающие его совершают страшный грех, а на преодоление некоторых расколов могут уйти десятки, если не сотни лет.

Новацианский раскол

Это первый раскол в Церкви, который случился в III веке. «Новацианским» он был назван по имени возглавившего его диакона Новациана, который принадлежал к Римской Церкви.

Начало IV столетия ознаменовалось окончанием гонений на Церковь со стороны властей Римской империи, но несколько последних гонений, в частности Диоклетианово, были наиболее продолжительными и жуткими. Многие схваченные христиане не выдержали пыток или были так устрашены ими, что отреклись от веры и принесли жертву идолам.

Карфагенский епископ Киприан и Римский папа Корнилий проявили милость к тем членам Церкви, которые по малодушию произнесли отречение, и своей епископской властью стали принимать многих из них обратно в общину.

Против решения папы Корнилия восстал диакон Новациан, который провозгласил себя антипапой. Он заявил, что правом принимать «падших» обладают только исповедники – те, кто претерпел гонения, не отрёкся от веры, но по тем или иным причинам выжил, то есть не стал мучеником. Самопровозглашённый епископ был поддержан несколькими представителями духовенства и многими мирянами, которых увёл от церковного единства.

По учению Новациана, Церковь — это общество святых и все падшие и совершившие смертные грехи после крещения должны быть извергаемы из неё и ни в каком случае не могут быть принимаемы обратно. Церковь не может прощать тяжких грешников, чтобы самой не сделаться нечистой. Учение было осуждено Римским папой Корнилием, Карфагенским епископом Киприаном и архиепископом Александрии Дионисием. Позже против подобного образа мыслей выступили отцы Первого Вселенского собора.

Акакианская схизма

Этот раскол между Константинопольской и Римской Церквями произошел в 484 году, длился 35 лет, и стал предвестником раскола 1054 года.

Решения Четвёртого Вселенского собора (Халкидонского) вызвали продолжительную «монофизитскую смуту». Монофизиты неграмотные монахи, следовавшие за монофизитскими иерархами, захватили Александрию, Антиохию и Иерусалим, изгнав оттуда епископов-халкидонитов.

Стремясь привести жителей Римской империи к согласию и единству в вере, император Зенон и Констатнипольский патриарх Акакий разработали компромиссную вероучительную формулу, формулировки которой могли быть истолкованы двойственно и, казалось, примеряли еретиков-монофизитов с Церковью.

Римский папа Феликс II был против политики искажения истин Православия, даже ради достижения. Он потребовал от Акакия прибыть на собор в Рим, чтобы дать объяснения по рассылаемому ими с императором документу.

В ответ на отказ Акакия и подкуп им папских легатов, Феликс II в июле 484 на поместном соборе в Риме отлучил Акакия от Церкви, а тот, в свою очередь, отлучил от Церкви папу Феликса.

Взаимное отлучение поддерживалось обеими сторонами 35 лет, пока не было преодолено в 519 году усилиями патриарха Иоанна II и папы Гормизды.

Великий раскол 1054 года

Эта схизма стала самой крупной в истории Церкви и не преодолена до сих пор, хотя с момента разрыва отношений межу Римской Церковью и четырьмя Патриархатами Востока прошла почти 1000 лет.

Разногласия, послужившие причиной Великого раскола, накапливались несколько веков и имели культурный, политический, богословский и обрядовый характер.

На Востоке говорили и писали на греческом, в то время как на Западе в ходу была латынь. Многие термины в двух языках различались оттенками значений, что очень часто служило причиной недопонимания и даже вражды во время многочисленных богословских споров и пытавшихся решить их Вселенских соборов.

В течение нескольких веков авторитетные церковные центры в Галлии (Арль) и Северной Африке (Карфаген) были уничтожены варварами и римские папы остались единственной наиболее авторитетной из древних епископских кафедр на Западе. Постепенно сознание своего исключительного положения на Западе бывшей Римской империи, мистическое убеждение в том, что они являются «преемниками апостола Петра» и стремление распространить своё влияние за пределы Римской Церкви привело пап к формированию учения о примате.

Согласно новой доктрине, римские понтифики стали претендовать на единоличную высшую власть в Церкви, с чем не могли согласиться патриархи Востока, которые придерживались древней церковной практики соборного решения всех важных вопросов.

Богословское разногласие на момент разрыва общения было всего одно – принятое на Западе добавление к Символу веры – «филиокве». Одно единственное слово, когда-то самочинно добавленное в молитву испанскими епископами в борьбе с арианами, полностью меняло порядок отношений Лиц Святой Троицы между собой и очень смущало епископов Востока.

Наконец, был и целый ряд обрядовых различий, наиболее бросавшихся в глаза непосвящённому. Греческое духовенство носило бороды, а латинское гладко брилось и стригло волосы под «терновый венец». На Востоке священники могли создавать семьи, а на Западе практиковалось обязательное безбрачие. Греки для евхаристии (причащения) использовали квасной хлеб, а латиняне пресный. На Западе употребляли в пищу удавленину и постились в субботы Великого поста, чего не делали на Востоке. Существовали и другие различия.

Противоречия обострились в 1053 году, когда Константинопольский патриарх Михаил Керуларий узнал, что греческий обряд на Юге Италии вытесняется латинским. В ответ Керуларий закрыл все храмы латинского обряда в Константинополе и поручил архиепископу болгарскому Льву Охридскому составить послание против латинян, в котором порицались бы различные элементы латинского обряда.

В ответ кардинал Гумберт Сильва-Кандидский написал сочинение «Диалог», в котором защищал латинские обряды и порицал греческие. В свою очередь святой Никита Стифат создал трактат «Антидиалог», или «Слово об опресноках, субботнем посте и браке иереев» против труда Гумберта, а патриарх Михаил закрыл все латинские храмы в Константинополе.

Тогда папа римский Лев IX послал в Константинополь легатов во главе с кардиналом Гумбертом. С ним папа направил патриарху Михаилу послание, которое в обоснование папских притязаний на полноту власти в Церкви содержало пространные извлечения из поддельного документа, известного как «Константинов дар».

Патриарх отверг папские притязания на верховную власть в Церкви, и обозлённые легаты бросили на престол Святой Софии буллу, предающую патриарха анафеме. В свою очередь, патриарх Михаил также отлучил от Церкви легатов и папу, который к тому времени уже скончался, но это ничего не значило – разрыв общения принял официальный характер.

Подобные расколы, например Акакианская схизма, уже случались ранее, и никто не думал, что Великий раскол окажется столь продолжительным. Однако с течением времени Запад всё больше уклонялся от чистоты Христова учения в собственные нравственные и догматические измышления, что постепенно углубило раскол до ереси.

К «филиокве» были добавлены новые догматы о непогрешимости папы и непорочном зачатии Девы Марии. Нравственность Запада также ещё более исказилась. Помимо учения о папском верховенстве была придумана доктрина священной войны с неверными, вследствие которой духовенство и монахи взяли в руки оружие.

Также Римская Церковь предпринимала попытки насильственного подчинения Восточных Церквей власти папы, насаждения на Востоке параллельной латинской иерархии, заключения разнообразных уний и активного прозелитизма на канонической территории Восточных Церквей.

Наконец, не только священники, но и высшие иерархи Римской Церкви стали нарушать собственные обеты безбрачия. Ярким примером «непогрешимости» римских понтификов стала жизнь папы Александра VI Борджиа.

Остроты расколу добавляет то, что Римская Церковь, оставшаяся единственной наиболее авторитетной кафедрой на Западе, влияла практически на всю Западную Европу, Северную Африку и колонии, образованные западноевропейскими государствами. А древние Восточные Патриархаты долгие века находились под владычеством турок, уничтожавших и угнетавших православных. Поэтому, католиков количественно значительно больше, чем православных христиан во всех Поместных Церквях вместе взятых и у незнакомых с проблемой людей складывается впечатление, что это православные находятся в расколе со своим духовным монархом – папой.

Сегодня Поместные Православные Церкви сотрудничают с Римо-католической церковью по ряду вопросов. Например, в социальной и культурной сферах, однако по-прежнему не имеют молитвенного общения. Уврачевание этого раскола возможно только в случае отказа католиков от выработанных ими вне соборного единства догматов и отказа от учения о верховенстве власти папы во всей Церкви. К сожалению, такой шаг Римской Церкви представляется маловероятным…

Старообрядческий раскол

Эта схизма произошла в Русской Православной Церкви в 1650-60-е годы вследствие церковных реформ патриарха Никона.

В те времена богослужебные книги переписывались вручную и, с течением времени, в них накапливались ошибки, которые требовалось исправить. Помимо книжной справы, патриарх желал унифицировать церковные обряды, богослужебные уставы, каноны иконописи и т.п. В качестве образца Никон избрал современные ему греческие практики и церковные книги, а для проведения книжной справы пригласил ряд греческих учёных и переписчиков.

Патриарх Никон имел сильнее влияние на царя Алексея Михайловича и был человеком весьма властным и гордым. Проводя реформу, Никон предпочитал не объяснять оппонентам свои действия и побудительные мотивы, а подавлять любые возражения при помощи патриаршего авторитета и, как это принято говорить сегодня, «административного ресурса» — поддержки царя.

В 1654 году патриарх устроил Собор иерархов, на котором в результате давления на участников добился разрешения провести «книжную справу по древним рукописям греческим и славянским». Однако равнение шло не на старые образцы, а на современную греческую практику.

В 1656 году патриарх созвал в Москве новый Собор, на котором все крестящиеся двумя перстами были объявлены еретиками, отлучены от Отца, Сына и Святого Духа и торжественно преданы анафеме в Неделю Православия.

Нетерпимость патриарха вызвала раскол в обществе. Против Церковной реформы и в защиту старых обрядов восстали широкие народные массы, многие представители знати. Вождями религиозного протестного движения стали некоторые известные священнослужители: протопоп Аввакум, протопопы Лонгин Муромский и Даниил Костромской, священник Лазарь Романовский, священник Никита Добрынин, по прозвищу Пустосвят, а также дьякон Фёдор и инок Епифаний. Ряд монастырей заявил о своём неповиновении властям и затворил ворота перед царскими чиновниками.

Старообрядческие проповедники также не стали «невинными овечками». Многие из них объезжали города и селения страны (в особенности на Севере), проповедуя состоявшийся приход Антихриста в мир и самосожжение, как способ сохранить душевную чистоту. Многие представители простого народа следовали их советам и совершали самоубийство – сжигали или погребали себя заживо вместе с детьми.

Царь Алексей Михайлович не желал подобных нестроений ни в Церкви, ни в своём государстве. Он предложил патриарху сложить с себя сан. Оскорблённый Никон уехал в Ново-Иерусалимский монастырь и был на соборе 1667 года низложен под предлогом самовольного оставления кафедры. При этом анафема старообрядцам была подтверждена и санкционированы их дальнейшие преследования со стороны властей, что закрепило раскол.

Позже правительство неоднократно пыталось найти пути примирения между Русской Православной Церковью, последовавшей реформа и старообрядцами. Но это было сложно сделать, поскольку сами старообрядцы очень быстро распались на целый ряд разнообразных по учению групп и течений, многие из которых даже отказались от церковной иерархии.

В конце 1790-х годов было учреждено Единоверие. Сохранившим иерархию старообрядцам – «поповцам» было разрешено создание старообрядческих приходов и отправление богослужений по старым обрядам в случае, если они признают главенство патриарха и становятся частью Русской Православной Церкви. Позже правительство и церковные иерархи предпринимают множество усилий по привлечению в Единоверие новых старообрядческих общин.

Наконец, в 1926 году Священным Синодом, а в 1971 году Поместным собором Русской Православной Церкви со старообрядцев были сняты анафемы, старые обряды были признаны равно спасительными. Также Церковь принесла покаяние и извинения старообрядцам за насилие, причинённое им ранее в попытках заставить принять реформу.

С этого момента старообрядческий раскол, в лице единоверческих общин, считается уврачёванным, хотя в России существует также отдельная Старообрядческая церковь и множество придерживающихся старых обрядов религиозных групп различного толка.

Вконтакте

В 1054 году произошёл распад христианской церкви на Западную (Римско-Католическую) и Восточную (Греко-Кафолическую). Восточная христианская церковь стала называться ортодоксальной, т.е. правоверной, а исповедывающие христианство по греческому обряду – ортодоксами или правоверными.

«Великий раскол» между Восточной и Западной Церквами вызревал постепенно, в результате долгих и сложных процессов, начавшихся задолго до XI в.

Разногласия между Восточной и Западной Церквами до раскола (краткий обзор)

Разногласия между Востоком и Западом, послужившие причиной «великого раскола» и накапливавшиеся на протяжении веков, имели политический, культурный, экклезиологический, богословский и обрядовый характер.

а) Политические разногласия между Востоком и Западом коренились в политическом антагонизме между Римскими папами и византийскими императорами (василевсами). Во времена апостолов, когда христианская церковь только зарождалась, Римская империя представляла собой единую как в политическом, так и в культурном плане империю, во главе которой стоял один император. С конца III в. империя, de jure всё ещё единая, de facto разделилась на две части - Восточную и Западную, каждая из которых находилась под управлением собственного императора (император Феодосий (346-395) был последним римским императором, который возглавлял всю Римскую империю). Константин усугубил процесс разделения, основав на востоке новую столицу Константинополь наряду с древним Римом в Италии. Римские епископы, основываясь на центральном положении Рима, как императорского города, и на происхождении кафедры от первоверховного апостола Петра начали претендовать на особое, главенствующее положение во всей Церкви. В последующие века амбиции римских первосвященников только росли, гордыня всё глубже и глубже пускала свои ядовитые корни в церковную жизнь Запада. В отличие от константинопольских патриархов, римские Папы сохраняли независимость от византийских императоров, не подчинялись им, если не считали нужным, а иногда и открыто выступали против них.

Кроме того, в 800-м году папой Львом III в Риме императорской короной был коронован как римский император король франков Карл Великий, который в глазах современников стал «равным» Восточному императору и на политическую силу которого получил возможность опираться Римский епископ в своих притязаниях. Императоры Византийской империи, сами считавшие себя преемниками Римской империи, отказались признать императорский титул за Карлом. Византийцы рассматривали Карла Великого как узурпатора, а папскую коронацию - как акт раскола внутри империи.

б) Культурное отчуждение между Востоком и Западом было в значительной степени обусловлено тем, что в Восточной Римской империи говорили на греческом языке, а в Западной на латыни. Во времена апостолов, когда Римская империя была единой, по-гречески и по-латыни понимали почти везде, а многие могли говорить на обоих языках. Однако уже к 450 году очень немногие в Западной Европе могли читать по-гречески, а после 600 года редко кто в Византии говорил на латыни, языке римлян, хотя империя продолжала называться Ромейской. Если греки хотели читать книги латинских авторов, а латиняне - сочинения греков, они могли сделать это лишь в переводе. А это означало, что греческий Восток и латинский Запад информацию черпали из разных источников и читали разные книги, в результате все более отдаляясь друг от друга. На Востоке читали Платона и Аристотеля, на Западе Цицерона и Сенеку. Главными богословскими авторитетами Восточной Церкви были отцы эпохи Вселенских Соборов, такие как Григорий Богослов, Василий Великий, Иоанн Златоуст, Кирилл Александрийский. На Западе же наиболее читаемым христианским автором был блаженный Августин (которого на Востоке почти не знали) - его богословская система была намного проще для понимания и легче воспринималась обращенными в христианство варварами, чем утонченные рассуждения греческих отцов.

в) Экклезиологические разногласия. Политические и культурные разногласия не могли не сказаться на жизни Церкви и только способствовали церковным раздорам между Римом и Константинополем. В течение всей эпохи Вселенских Соборов на Западе постепенно формировалосьучение о папском примате (т.е. о римском епископе как о главе Вселенской Церкви) . Параллельно на Востоке усиливался примат Константинопольского епископа, с конца VI века усвоившего себе титул «Вселенского патриарха». Однако на Востоке Константинопольский Патриарх никогда не воспринимался как глава Вселенской Церкви: он был лишь вторым по рангу после Римского епископа и первым по чести среди восточных патриархов. На Западе же Папа стал восприниматься именно как глава Вселенской Церкви, которому должна подчиняться Церковь по всему миру.

На Востоке было 4 кафедры (т.е. 4 Поместные Церкви: Константинопольская, Александрийская, Антиохийская и Иерусалимская) и, соответственно, 4 патриарха. Восток признавал Папу первым епископом Церкви - но первым среди равных . На Западе же был только один престол, претендующий на апостольское происхождение - а именно, Римский престол. В результате этого Рим стал рассматриваться как единственная апостольская кафедра. Запад хотя и принимал решения Вселенских соборов, однако сам не играл в них активной роли; в Церкви Запад видел не столько коллегию, сколько монархию - монархию Папы.

Греки признавали за Папой первенство чести, но не вселенское превосходство, как полагал сам Папа.Первенство «по чести» на современном языке может означать «самый уважаемый», однако оно не отменяет Соборного устройства церкви (то есть принятие всех решений коллегиально посредством созвания Соборов всех церквей, прежде всего апостольских). Папа считал непогрешимость своей прерогативой, греки же были убеждены, что в вопросах веры окончательное решение остается не за Папой, а за собором, представляющим всех епископов церкви.

г) Богословские причины. Главным пунктом богословского спора между Церквами Востока и Запада было латинское учение об исхождении Святого Духа от Отца и Сына (Филиокве) . Это учение, основанное на тринитарных воззрениях блаженного Августина и других латинских отцов, привело к внесению изменения в слова Никео-Цареградского Символа Веры, где речь шла о Святом Духе: вместо «от Отца исходящего» на Западе стали говорить «от Отца и Сына (лат. Filioque) исходящего». Выражение «от Отца исходит» основано на словах Самого Христа (см.: Ин. 15:26) и в этом смысле обладает непререкаемым авторитетом, тогда как добавка «и Сына» не имеет оснований ни в Писании, ни в Предании раннехристианской Церкви: её стали вставлять в Символ Веры лишь на Толедских Соборах VI-VII веков, предположительно в качестве защитной меры против арианства. Из Испании Филиокве пришло во Францию и Германию, где было утверждено на Франкфуртском Соборе 794 года. Придворные богословы Карла Великого даже стали упрекать византийцев в том, что они произносили Символ Веры без Филиокве. Рим в течение некоторого времени противостоял внесению изменений в Символ Веры. В 808 году папа Лев III писал Карлу Великому о том, что хотя Филиокве приемлемо с богословской точки зрения, внесение его в Символ Веры нежелательно. Лев поместил в соборе Святого Петра таблички с Символом Веры без Филиокве. Однако к началу XI века чтение Символа Веры с добавлением «и Сына» вошло и в римскую практику.

Православие возражало (и до сих пор возражает) против Filioque по двум причинам. Во-первых, Символ Веры является достоянием всей Церкви, и любые изменения могут вноситься в него только Вселенским собором. Изменив Символ Веры без совета с Востоком, Запад (по убеждению Хомякова) повинен в нравственном братоубийстве, в грехе против единства Церкви. Во-вторых, большинство православных убеждено в том, что Filioque неверно с богословской точки зрения. Православные полагают, что Дух исходит только от Отца, и считают ересью утверждение о том, что Он исходит также и от Сына.

д) Обрядовые различия между Востоком и Западом существовали на протяжении всей истории христианства. Богослужебный устав Римской Церкви отличался от уставов Восточных Церквей. Целый ряд обрядовых мелочей разделял Церкви Востока и Запада. В середине XI века главным вопросом обрядового характера, по которому разгорелась полемика между Востоком и Западом, было употребление латинянами пресного хлеба на Евхаристии, в то время как византийцы употребляли квасной хлеб. За этим, казалось бы, незначительным отличием, византийцы видели серьезную разницу в богословском воззрении на сущность Тела Христова, преподаваемого верным в Евхаристии: если квасной хлеб символизирует то, что плоть Христова единосущна нашей плоти, то опреснок является символом отличия плоти Христовой от нашей плоти. В служении на опресноках греки усматривали покушение на сердцевинный пункт восточнохристианского богословия - учение об обо́жении (которое на Западе было мало известно).

Всё это были разногласия, которые предшествовали конфликту 1054 года. В конечном счете Запад и Восток разошлись в вопросах вероучения, главным образом в двух вопросах: о папском примате и о Filioque .

Повод для раскола

Непосредственным поводом к церковному расколу стал конфликт первоиерархов двух столиц - Рима и Константинополя .

Римским первосвященником был Лев IX . Еще будучи немецким епископом, он долго отказывался от Римской кафедры и лишь по неотступным просьбам духовенства и самого императора Генриха III согласился принять папскую тиару. В один из дождливых осенних дней 1048 года, в грубой власянице - одежде кающихся, с босыми ногами и посыпанной пеплом головой, он вступил в Рим, чтобы занять Римский престол. Такое необычное поведение польстило гордости горожан. При торжествующих криках толпы его немедленно провозгласили папой. Лев IX был убежден в высокой значимости Римской кафедры для всего христианского мира. Он всеми силами старался восстановить ранее поколебавшееся папское влияние как на Западе, так и на Востоке. С этого времени начинается активный рост и церковного, и общественно-политического значения папства как института власти. Папа Лев добивался уважения к себе и своей кафедре не только путем радикальных реформ, но и активно выступая защитником всех притесненных и обидимых. Именно это и заставило папу искать политического союза с Византией.

В то время политическим врагом Рима были норманны, которые уже захватили Сицилию и теперь угрожали Италии. Император Генрих не мог предоставить папе необходимой военной поддержки, а отказываться от роли защитника Италии и Рима папа не хотел. Лев IX решил просить помощи у византийского императора и Константинопольского патриарха.

С 1043 года Константинопольским патриархом был Михаил Керулларий . Он происходил из знатного аристократического рода и занимал высокий пост при императоре. Но после неудавшегося дворцового переворота, когда группа заговорщиков попыталась возвести его на престол, Михаил был лишен имущества и насильно пострижен в монахи. Новый император Константин Мономах сделал гонимого своим ближайшим советником, а затем, с согласия клира и народа, Михаил занял и патриаршую кафедру. Отдавшись служению Церкви, новый патриарх сохранил черты властного и государственно-мыслящего человека, который не терпел умаления своего авторитета и авторитета Константинопольской кафедры.

В возникшей переписке между папой и патриархом, Лев IX настаивал на первенстве Римской кафедры . В своем письме он указывал Михаилу, что Константинопольская Церковь и даже весь Восток должны слушаться и почитать Римскую Церковь как мать. Этим положением папа оправдывал и обрядовые расхождения Римской Церкви с Церквами Востока. Михаил готов был примириться с любыми расхождениями, но в одном вопросе его позиция оставалась непримиримой: он не желал признавать Римскую кафедру выше Константинопольской . Согласиться на такое равенство римский епископ не хотел.

Начало раскола

Великая схизма 1054 г. и Разделение Церквей

Весной 1054 года в Константинополь прибывает посольство из Рима во главе с кардиналом Гумбертом , человеком горячим и высокомерным. Вместе с ним, в качестве легатов, прибыли диакон-кардинал Фридрих (будущий папа Стефан IX) и архиепископ Амальфийский Петр. Цель визита была встретиться с императором Константином IX Мономахом и обсудить возможности военного союза с Византией, а также примириться с Константинопольским патриархом Михаилом Керулларием, не умаляя при этом первенства Римской кафедры. Однако посольство с самого начала взяло тон не соответствующий примирению. Послы папы отнеслись к патриарху без должного почтения, надменно и холодно. Видя такое отношение к себе, патриарх отплатил им тем же. На созванном Соборе Михаил выделил папским легатам последнее место. Кардинал Гумберт счел это унижением и отказался вести какие-либо переговоры с патриархом. Пришедшая из Рима весть о смерти папы Льва не остановила папских легатов. Они продолжали действовать с прежним дерзновением, желая проучить непослушного патриарха.

15 июля 1054 года , когда Софийский собор был переполнен молящимся народом, легаты прошли к алтарю и, прервав богослужение, выступили с обличениями в адрес патриарха Михаила Керуллария. Затем они положили на престол папскую буллу на латинском языке, в которой говорилось об отлучении патриарха и его приверженцев от общения и выдвигалось десять обвинений в ереси: одно из обвинений касалось «опущения» Филиокве в Символе веры. Выйдя из храма, папские послы отрясли прах со своих ног и воскликнули: «Пусть видит и судит Бог». Все настолько были поражены увиденным, что стояла гробовая тишина. Онемевший от изумления патриарх поначалу отказывался принять буллу, но потом повелел перевести ее на греческий язык. Когда содержание буллы огласили народу, началось столь сильное волнение, что легатам пришлось спешно покидать Константинополь. Народ поддержал своего патриарха.

20 июля 1054 года патриарх Михаил Керулларий созвал Собор из 20 епископов, на котором предал папских легатов церковному отлучению. Деяния Собора были разосланы всем Восточным патриархам.

Так произошла «великая схизма» . Формально это был разрыв между Поместными Церквами Рима и Константинополя, однако патриарха Константинопольского впоследствии поддержали другие Восточные Патриархаты, а также молодые Церкви, входившие в орбиту влияния Византии, в частности Русская. Церковь на Западе со временем усвоила себе наименование Католической; Церковь же на Востоке именуется Православной, поскольку сохраняет неповрежденным христианское вероучение. И Православие, и Рим равно считали себя правыми в спорных вопросах вероучения, а своего оппонента неправым, поэтому после схизмы и Рим, и Православная церковь притязали на звание истинной церкви.

Но даже после 1054 г. дружеские отношения между Востоком и Западом сохранялись. Обе части христианского мира еще не осознали всей пропасти разрыва, и люди с обеих сторон надеялись, что недоразумения можно уладить без особых затруднений. Попытки договориться о воссоединении предпринимались еще в течение полутора веков. Спор Рима и Константинополя в значительной мере проходил мимо внимания простых христиан. Русский игумен Даниил Черниговский, совершивший паломничество в Иерусалим в 1106-1107 гг., застал греков и латинян согласно молящимися в святых местах. Правда, он с удовлетворением отметил, что при сошествии Святого огня на Пасху греческие светильники чудесным образом возгорались, а вот латиняне вынуждены были зажигать свои светильники от греческих.

Окончательное же разделение между Востоком и Западом наступило только с началом крестовых походов, которые принесли с собой дух ненависти и злобы, а также после захвата и разорения Константинополя крестоносцами во время IV крестового похода в 1204 году.