Значение имени Серафима
Серафима - это женская форма мужского имени Серафим. Происходит оно от древнееврейского слова «сараф» и переводится как «пылающий», «огненный».
Именины, дни Ангела у Серафим
Преподобный Серафим Саровский (1754–1833)
Один из самых известных святых не только в России, но и во всем мире родился в Курске в купеческой семье. До принятия монашества его звали Прохор Мошнин, и уже в детстве он был особенным ребенком. Житие преподобного рассказывает о нескольких удивительных случаях. Самый известный - история про то, как, еще будучи подростком, Прохор остался живым и невредимым после падения с высокой храмовой колокольни. Широко известна и другая история. Однажды Прохор тяжело заболел. Забывшись как-то тяжелым сном, он увидел Богородицу, которая пообещала ему скорое исцеление. Так и случилось. Во время крестного хода мимо его дома проносили икону Пресвятой Богородицы «Знамение». Мать вынесла к шествию сына и приложила его к образу. Вскоре он пошел на поправку. Впоследствии Богородица и дальше в самые тяжелые минуты жизни посещала преподобного.
Когда Прохору исполнилось 22 года, он отправился в Киево-Печерскую лавру. Желая посвятить себя Богу, он надеялся получить в обители совет, как устроить свою жизнь дальше. В лавре юноша встретился с одним почтенным схимонахом, который благословил его на монашеский постриг и направил в Саровскую пустынь (Тамбовская губерния). Так начался его духовный путь, на котором Прохору Мошнину предстояло стать преподобным Серафимом Саровским.
Восемь лет Прохор пробыл в монастыре простым послушником и только потом принял монашеский постриг (получив имя Серафим). После этого будущий святой испросил себе благословение удалиться в пустынную келию в нескольких километрах от монастыря в глухом и безлюдном лесу.
Здесь, подражая древним «атлетам духа» - величайшим христианским праведникам пустыни, - Серафим начал вести строжайшую аскетическую жизнь: и зимой, и летом носил одну и ту же одежду, сам добывал себе пропитание в лесу, постоянно читал Священное Писание. Преподобный впоследствии завел неподалеку от келии пасеку и разбил небольшой огород.
Однажды подвижник взял на себя подвиг столпничества на тысячу дней. В лесу он нашел гранитный камень-валун, на который каждую ночь становился на колени и непрестанно совершал молитву мытаря из евангельской притчи: «Боже, милостив буди мне грешному».
Во время его лесного отшельничества произошла и одна из самых известных историй из его жития - на святого напали разбойники. Они жестоко избили преподобного и думали нажиться в его келии «церковными богатствами». Ничего не найдя, они сбежали с места преступления. Преподобный Серафим, истекая кровью, еле добрался до Саровского монастыря и чудом остался в живых. Когда же преступников нашли, то святой лично ходатайствовал об их помиловании.
В конце своей жизни праведник решил выйти из затвора, ради множества людей, которые стали съезжаться к нему со всей Российской империи: они просили его помощи, молитвы и совета. Отец Серафим принимал всех без исключения. Каждого он встречал своим особенным приветствием, которое стало символом его жизни: «Христос воскресе, радость моя».
Многие наставления преподобного Серафима дошли до нас благодаря его беседе с помещиком Николаем Мотовиловым, который был духовным чадом святого. Слова преподобного Николай Александрович впоследствии записал, и расшифровка этой удивительной беседы дошла до наших дней.
Сердце святого остановилось 14 января 1833 года. Последними словами преподобного Серафима Саровского были: «Спасайтесь, не унывайте, бодрствуйте, днесь нам венцы готовятся».
Известные люди и святые с именем Серафима
Другие известные святые с именем Серафима
Преподобномученица Серафима (Сулимова)
Святая мученица-дева Серафима Римская (начало II века) родилась в Антиохии в семье тайных христиан. Оказавшись в Риме, святая жила в доме знатной горожанки Савины, которую обратила в христианство. Когда началась волна очередных гонений на христиан, Серафима была схвачена и приведена на суд. За ней последовала и Савина. Судья, увидев знатную госпожу, поначалу даже решил снять все обвинения со святой, но вскоре вновь приказал доставить ее к себе. Он уговаривал ее отречься от Христа, но в ответ получил категорический отказ. По преданию, во время пыток Серафимы палачи вдруг упали бездыханно. Только молитвами мученицы они смогли подняться, будучи совершенно невредимыми. Несломленная Серафима была казнена. Савина с благоговением похоронила ее тело.
Преподобномученица Серафима (Сулимова) (1859–1918) - игуменья Ферапонтова монастыря (Вологодская область). Уже в 17 лет начала жить монашеской жизнью. Приняв постриг, святая в 1905 году возглавила обитель. Серафима уделяла особое внимание детскому образованию. В частности, под ее руководством была построена женская церковно-приходская школа. Кроме того, игуменья много занималась благотворительностью. В 1918 году была арестована из-за конфликта с комиссией, которая пришла в монастырь для описи и последующего изъятия монастырских ценностей. 15 сентября без суда и следствия была расстреляна. В 2000 году причислена к лику святых.
Преподобномученица Серафима (Горшкова) (1893–1937; в миру Анна) рано приняла решение идти по пути монашества. После событий 1917 года ей долгое время пришлось скитаться, пока она не стала насельницей Воскресенского Новодевичьего монастыря (Санкт-Петербург). 1932 году монахиня Серафима была арестована и приговорена к трем годам ссылки в Казахстан. Здесь святая помогала сосланным священнослужителям и не покинула место ссылки даже после того, как срок наказания закончился. В 1937 году была арестована вторично «за контрреволюционную деятельность». Расстреляна 10 сентября.
Великие и известные люди с именем Серафима:
Серафима Бирман (1890–1976) - известная советская актриса театра и кино. Окончила Драматическую школу А. И. Адашева и была принята в труппу знаменитого Московского Художественного театра. В тридцатых годах она поставила спектакль «Васса Железнова» и исполнила в нем главную роль. Вершиной творческой карьеры Серафимы Бирман оказалась роль Ефросиньи Старицкой в грандиозной киноленте Сергея Эйзенштейна «Иван Грозный». За работу в фильме она стала лауреатом Сталинской премии первой степени в 1946 году. Скончалась 11 мая и была похоронена на Новодевичьем кладбище.
Серафима Бирман в фильме “Друзья”, 1938
Серафима Амосова (1914–1992) - знаменитая советская летчица, участница Великой Отечественной войны. Уроженка Красноярска, будучи еще совсем юной, загорелась желанием стать летчицей и вскоре поступила в планерную школу. С отличием закончив обучение, она стала пилотом Гражданского воздушного флота. Когда началась Великая Отечественная война, Серафима трижды подавала рапорт об отправке на фронт, пока, наконец, ее не приняли в женскую авиагруппу, которую формировала в г. Энгельс Герой Советского Союза Марина Раскова. За все время военных действий С. Амосова совершила более 500 боевых вылетов, будучи заместителем командира женского авиационного полка ночных бомбардировщиков, более известного как «Ночные ведьмы». После войны Серафима Амосова вышла замуж за военного летчика и вместе с ним воспитала троих сыновей.
Игуменья Серафима (Черная) (1914–1999) - советский ученый-химик, настоятельница Новодевичьего монастыря. В миру Варвара Васильевна окончила Московский нефтехимический техникум. Впоследствии стала доктром технических наук. Работая в НИИ резиновой промышленности, участвовала в разработке космических скафандров. В 1994 году приняла монашеский постриг с именем Серафима и была поставлена игуменьей Новодевичьего монастыря. Настоятельница возродила монашеский хор, активно занималась восстановлением внутреннего убранства храмов на территории обители.
– После прихода к власти в России большевиков, мощи преподобного Серафима Саровского были вскрыты, изъяты и вывезены из Саровского монастыря в неизвестном направлении. В 1991 году они были случайно найдены в запасниках Музея атеизма и религии, который находился тогда в здании Казанского собора (Санкт-Петербург).
Поскольку город Саров является центром военной ядерной промышленности, Серафим Саровский считается покровителем ядерщиков.
Музей ядерного оружия. Саров. Фото Владимира Ештокина
Серафимы, согласно иудейской и христианской традиции, - высший ангельский чин, наиболее приближенный к Богу. Впервые они упоминаются в Книге пророка Исаии (Ис 6 :2–3). Преподобный Серафим как раз и был пострижен в честь этого ангельского чина. Известны случаи, когда человека крестили или постригали с именем Херувим (также ангельский чин).
– В 2015 году в российский прокат вышел мультфильм , который рассказывает о чудесной помощи преподобного Серафима Саровского дочке священника по имени Серафима в 40-е годы прошлого столетия.
Имя Серафима для девочки
В христианстве существует традиция образовывать женские имена от мужских. Например: Иоанн - Иоанна, Евгений - Евгения, Серафим - Серафима.
»» Монашество - таинство Церкви
Монашество - таинство Церкви
Епископ Венский и Австрийский Иларион (Алфеев)
Есть нечто существенно общее между браком и монашеством. Это не два противоположные пути, но два пути, которые во многом близки один другому. Человек как индивидуум — существо не вполне полноценное, он реализуется как личность лишь в общении с другим. И в браке восполнение недостающего происходит через обретение второй половины, второго «я», через обретение другого. В монашестве этим «другим» является Сам Бог. Тайна монашеской жизни заключается в том, что принявший монашество целиком ориентирует свою жизнь на Бога. Человек сознательно и добровольно отказывается не только от брака, но и от многого другого, доступного обычным людям, чтобы максимально сосредоточиться на Боге и посвятить Ему всю свою жизнь, все свои помыслы и дела. И в этом смысле монашество близко к браку. Не случайно многие Отцы Церкви сравнивали монашескую жизнь с жизнью супружеской и говорили об устремлении души человеческой к Богу в тех же выражениях, в которых говорили о супружеской жизни. Показательно, что одним из основных текстов, использовавшихся в аскетической литературе, посвященной монашеству, была библейская Книга Песни Песней Соломона, которая, говоря о любви между мужчиной и женщиной, касается таких глубин человеческого естества, что в равной степени применима и к той любви, которая существует между душой человеческой и Богом. Душа христианина — невеста Христова, и именно в этом плане в монашестве реализуется тот «брачный потенциал», который есть у каждого человека. Все то, что недостает человеку, индивидууму, чтобы стать личностью, персоной, чтобы осознать свое персональное бытие в единении и общении с другим, в монашестве обретается через общение с Богом. Это первое.
Второе. Человек не должен принимать монашество только на том основании, что он не сумел вступить в брак. Нередко молодые люди, особенно выпускники духовных семинарий, оказываются перед дилеммой: они созрели для священнослужения, получили духовное образование, готовы начать самостоятельную взрослую жизнь, но по тем или иным обстоятельствам не сумели «решить семейный вопрос», найти себе спутницу жизни. И случается, что начинают давить на такого человека: раз ты не женат, значит, принимай монашество и рукополагайся. Это, конечно, совершенно недопустимо, потому что как для брака, так и для монашества человек должен созреть, и любая спешка, а тем более давление, здесь неуместны и недопустимы. Монашество можно принимать лишь в одном случае — если человек чувствует к этому горячее призвание. Монашеское призвание не может быть минутным порывом: оно должно вызревать в человеке на протяжении долгого времени, становиться все более явным, все более сильным. Если же человек не уверен в своем призвании, колеблется, то принимать монашество нельзя. В беседе о браке я говорю примерно о том же: нельзя вступать в брак, пока сохраняется сомнение, что именно этот человек — тот, с которым ты готов разделить всю свою жизнь, ради которого готов пожертвовать своей жизнью. Аналогичный подход должен быть в отношении принятия монашеского пострига.
Третье. Монашество имеет разные внешние формы. Есть монахи, живущие в монастырях, есть живущие в миру. Есть монахи, выполняющие церковное послушание, например, преподающие в духовных школах, есть монахи, которые занимаются благотворительностью или социальным служением, заботятся о бедных. Есть монахи — священнослужители на приходах. Одним словом, внешняя картина монашеской жизни может быть самой разной. Но внутренняя суть от этого не меняется. А она заключается, как мне кажется, в двух вещах — в одиночестве и в непрестанном предстоянии Богу. Поэтому человек, который не чувствует призвания к одиночеству, к тому, чтобы всю свою жизнь без остатка отдать Богу, не должен становиться монахом.
Случается, что молодые люди принимают монашество, ориентируясь на те или иные возможности, которые, как они полагают, можно будет получить, приняв постриг. Огромную и трагическую ошибку допускают люди, которые принимают постриг ради церковной карьеры. В современной практике Православной Церкви архиереем может стать только монашествующий. Это приводит к тому, что люди с карьерными устремлениями принимают монашество, чтобы достичь церковных высот. Но высот этих достигают очень немногие, потому что монахов много, а епископов мало. И нередко такие люди уже в зрелом возрасте оказываются перед ситуацией, когда понимают, что их желание недостижимо, что они «выпали из обоймы» или так и не вошли в ту «обойму», которая поставляет кадры для архиерейского служения. И наступает страшнейший кризис. Человек понимает, что он погубил свою жизнь, лишившись многого ради иллюзии. Подобные ситуации должны быть исключены. Монашество можно принимать только в том случае, если человек целиком ориентирован на Бога, готов отдать Богу свою жизнь, идти тесными вратами. Монашество — это максимальное выражение того тесного пути, о котором говорит Господь (Мф. 7, 13; Лк. 13, 24). Это путь достижения внутренних высот, путь внутренних обретений — при внешних потерях. Принятие же пострига ради каких то внешних целей извращает самую суть монашества.
Недопустимо принимать монашество и по послушанию. К сожалению, довольно часто случается, что человек на каком то этапе своей жизни не может решить, принимать ли ему монашество или вступить в брак. Не имея достаточных внутренних сил для самостоятельного решения, он говорит себе: «Пойду к духовнику (вариант: поеду к такому то старцу), и что он мне скажет, на то и будет воля Божия». Такой подход порочен. Все ответственные решения человек должен принимать сам. И нести за них полную ответственность. Конечно, нет никакой гарантии, что ошибки не произойдет. Многие люди ошибались в выборе своего жизненного пути. Но человек, который сам допустил ошибку, сам же может ее исправить, пусть даже это и дорого ему обойдется. Если же ошибка допущена кем то другим и человек понимает, что его судьба не состоялась, потому что когда то, по неразумию, опрометчиво он вверил решение своей судьбы другому, то такую ошибку исправить уже некому.
Есть два вида брака — брак как таинство и брак как сожительство. То же самое можно сказать и о монашестве: оно может быть таинством, а может им не быть. Монашество, которое является таинством, преображает всю жизнь человека, изменяет ее коренным, радикальным образом.
Кстати говоря, существует совершенно неправильная традиция, унаследованная от того времени, когда наша Церковь находилась под сильным влиянием западной схоластики, — проводить границу между таинствами и обрядами и относить брак к разряду таинств, а монашеский постриг — к разряду церковных церемоний, лишенных таинственного характера. Монашеский постриг — такое же таинство, как и другие таинства Церкви, потому что содержит в себе все признаки таинства. Человек, принимающий монашество, получает другое имя, подобно тому, как это происходит в Крещении. Он облачается в новую одежду. Как и в таинстве Крещения, по вере Церкви, человеку прощаются грехи, в том числе и те, что являются каноническим препятствиям для принятия священного сана. И даже в самом чинопоследовании монашеского пострига оно названо таинством, когда постригающий говорит постригаемому: «Ты приступил к этому великому таинству». Но монашество только тогда осуществляется как таинство, когда принимается по призванию, дабы стать путем внутреннего совершенствования, путем восхождения человека по той «лествице» обретения добродетелей и борьбы со страстями, которую так прекрасно изобразил в своей классической книге святой Иоанн Синайский.
При первом исходе человеку удается себя переломить: он говорит себе, что, коль скоро стал монахом, коль скоро Бог привел его к этому образу жизни, нужно сделать все, чтобы монашество стало действительно таинством единения с Богом. И человек старается с помощью Божией настроить свою жизнь на нужный аскетический лад. Это лучший вариант, но, к сожалению, такой исход достаточно редок. Чаще встречаются второй и третий варианты. Второй вариант: человек остается в монашестве, дабы не нарушить монашеские обеты, но при этом не испытывает ни радости, ни вдохновения от того, что он монах, а просто «тянет лямку», кляня свою судьбу. Третий вариант: монах покидает монастырь, «расстригается», как говорят в просторечии, становится мирянином.
Трудно сказать, что лучше. С одной стороны, монашеские обеты даются человеком раз и навсегда, и, согласно каноническим правилам Церкви, даже тот монах, который сложил с себя иноческое одеяние и вступил в брак, продолжает оставаться монахом, но монахом падшим, живущим в грехе. И за редчайшими исключениями бывшие монахи, вступая в брак, не получают церковного благословения на брачную жизнь и не могут быть обвенчаны в храме. Такова традиция Православной Церкви. В этом смысле монашеские обеты налагают на человека бульшие обязательства, чем брачные обеты: Церковь может признать развод, но никакого «расстрижения» церковные каноны не признают. И если в брак можно вступить дважды, то монашеские обеты дважды дать нельзя.
В течение первых двух лет моей монашеской жизни я жил в монастыре, в котором едва ли не каждый второй монах отказывался от обетов и уходил из монастыря. Некоторые из ушедших женились. Как правило, такие браки были неудачными и вскоре распадались. Помню случай, когда человек бросил монашество через несколько месяцев после пострига, что свидетельствовало о его полной внутренней неготовности к монашеской жизни. Вспоминаю и другой случай: молодой человек поступил в монастырь на огромном энтузиазме, искренне хотел отречься от мира, вести святой образ жизни, но по натуре был общительным, светским, а в монастыре не нашел той духовной пищи, того духовного руководства, которое могло бы не только удержать его на стезе монашеской жизни, но и сделать эту жизнь духовно наполненной. В результате он начал терять трезвение, контроль над собой, стал ходить в город, связался с женщинами, начал играть в рок-группе (в прошлом он был музыкантом). Дальше — алкоголь, наркотики. В результате он ушел из монастыря, женился, развелся и, не дожив до сорока лет, умер от передозировки наркотиков. Этот и другие подобные случаи укрепили во мне убеждение, что решение о монашеском постриге может быть принято только по очень трезвом и серьезном размышлении, только после того, как человек глубоко укрепился в своем желании жить монашеской жизнью, убедился, что это его призвание, только после долгого искуса.
Мне часто приходится общаться с молодыми людьми, которые стоят на распутье. Некоторые из них говорят: «Я подумываю о монашестве, но у меня есть сомнения, колебания». Этим людям я обычно отвечаю, что до тех пор, пока у них сохраняется хотя бы тень сомнения, хотя бы даже слабое колебание, монашество принимать не следует. Советую им не спешить, подождать хотя бы года три, а затем проверить, не ослабло ли это желание, не охладело ли оно, и если оно сохранилось, то решаться на принятие монашества. Ошибка может иметь роковые последствия, так как, дав монашеские обеты, а затем, поняв, что монашество ему не по силам, человек редко бывает способен вернуться к нормальной жизни. Он остается на всю оставшуюся жизнь духовно травмированным, нравственно искалеченным.
Как и в браке, в монашестве существует своя динамика, и монах может развиваться либо в положительном, либо в отрицательном направлении. В монашестве человек не стоит на месте: он либо идет по пути к Богу, мало-помалу накапливая духовный потенциал, либо постепенно растрачивает тот небольшой первоначальный запас, который есть у всякого человека, принимающего монашество. И в этом смысле, конечно, очень важно, чтобы человек с самого начала правильно себя настроил. Как и в браке, в монашестве возможна первоначальная эйфория и последующее разочарование. Бывает, что, приняв постриг, человек в первые дни или месяцы живет словно на небе, он счастлив, ему кажется, что сбылась его мечта, что монашеская жизнь — именно то, к чему он стремился. Но потом наступает отрезвление. Человек начинает видеть, что в монашеской жизни есть свои трудности и искушения, к которым он оказывается не готов. Очень важно суметь пережить этот критический момент. Если в браке супруги могут вдвоем преодолеть критические ситуации, то в монашестве человек оставлен наедине с собой. Конечно, он не один, если пребывает в Боге, но поддержки от людей монаху часто не хватает. Нередко ему недостает правильного духовного руководства, особенно в наше время, когда опытных духовников мало.
В советское время в Русской Православной Церкви было всего 18 монастырей, но даже тогда жаловались на нехватку опытных духовных руководителей. Сегодня число монастырей перевалило за 500, но духовно опытных наставников от этого не прибавилось. Ведь духовные руководители должны вырастать десятилетиями, и чтобы они выросли, должна существовать прочная монашеская традиция. Сами духовники должны быть учениками опытных наставников. Сила монашества заключается именно в преемстве духовного руководства, которое, как и апостольское преемство, идет от первохристианских времен: духовный опыт передается от учителя к ученику, а потом ученик сам становится учителем и передает опыт своим ученикам.
В истории христианской святости немало примеров, когда монашеский опыт передавался от учителя к ученику. Преподобный Симеон Новый Богослов был учеником преподобного Симеона Благоговейного. Получив от учителя глубокие знания в области аскетической и мистической жизни, он записал их и передал своим ученикам. Никита Стифат, написавший житие Симеона Нового Богослова, был его ближайшим учеником. И у самого Никиты Стифата, естественно, были ученики. Непрерывная цепь преемства духовного опыта продолжается от древних времен до наших дней. И даже в советское время в Русской Православной Церкви эта цепь не прервалась, хотя и была ослаблена: духовно опытные руководители, старцы, были в те годы большой редкостью, но они все же существовали.
А что происходит сейчас? Открывается небольшой монастырь, епископ направляет туда двадцатитрехлетнего игумена, тот берет с собой нескольких двадцатилетних послушников и начинает их воспитывать. Нет никакой гарантии, что юноша, назначенный настоятелем только потому, что надо было, получив в церковное распоряжение монастырское здание, кого то туда срочно поселить, станет действительно хорошим наставником для этой молодежи, которая приходит, может быть, с большим энтузиазмом, с огнем, но при недостатке духовного руководства может разочароваться и оказаться на ложном пути.
Мне кажется, что, так же как и принятие священства, принятие монашества должно происходить в зрелом возрасте. В древних монастырях не постригали не только пятнадцати-, семнадцатилетних, но даже и двадцатилетних. К постригу готовились очень долго. Прежде чем поступить в монастырь, человек долго размышлял. Никто не настаивал, чтобы он шел в монастырь, как сейчас это делают некоторые духовники, подталкивая молодежь к принятию монашества. Поступив в монастырь, человек долго находился в статусе послушника, и если разочаровывался, мог спокойно уйти, чтобы начать полноценную жизнь в миру. И только если человек, проведя много лет в монастыре, понимал, что это его путь, его постригали. Таким образом, постриг был не началом его монашеского пути, а неким итогом долголетнего искуса: постриг подтверждал, что человек призван к монашеству, что его желание стать монахом не было скороспелым, поспешным, что это было его собственное желание, а не желание другого лица, пытавшегося принудить его к монашеству.
Конечно, вы можете мне напомнить о том, что я сам принял постриг в двадцатилетнем возрасте. На это могу лишь ответить, что мне в каком то смысле повезло: мое решение принять монашество было, возможно, юношеским, незрелым, но, тем не менее, за прошедшие годы не было ни секунды, когда бы я в этом разочаровался, когда бы подумал: «А не было ли это ошибкой?» Даже в самые трудные минуты, а таких было немало, я никогда не чувствовал, что моим призванием могло бы стать что то иное.
Другим же повезло гораздо меньше. И мне известно немало случаев, когда, приняв монашество в юности, человек через какое то время осознавал, что это было ошибкой, но продолжал оставаться в монастыре, «тянуть лямку» без вдохновения, без радости. Мне приходится видеть монахов, которые пребывают в перманентном состоянии уныния и которым все в этой жизни опостылело. Чтобы хоть как то утешиться, они либо ходят на консультации к психотерапевтам, либо целыми днями слушают классическую музыку, либо ищут утешение в алкоголе.
Монашество, как я уже сказал,- это наиболее радикальное выражение того хождения «узкими вратами», к которому Господь призывает всех христиан. В древней Церкви монашество складывалось постепенно. Были группы аскетов, подвижников, которые давали обет безбрачия; некоторые из них уходили в пустыни, другие оставались жить в городах. Главной своей целью они ставили духовную работу над собой — то, что в Ветхом Завете называлось «хождением перед Богом», когда вся жизнь человека была ориентирована на Бога, когда всякое дело, всякое слово было посвящено Богу. В Сирийской Церкви в IV веке эти подвижники назывались «сынами Завета» или «дочерьми Завета»: они давали обет безбрачия, чтобы посвятить себя служению Богу и Церкви. В Каппадокии в тот же период монашеское движение развивалось быстрыми темпами, создавались общины аскетов. Важную роль в формировании каппадокийского монашества сыграл святитель Василий Великий. От него до нас дошло несколько сборников нравственных правил. Принято считать, что это монашеские правила, однако слово «монах» в них не употребляется. Дело в том, что Василий Великий писал свои правила не только для монахов, но для всех аскетически настроенных христиан — всех тех, кто хотел строить свою жизнь по Евангелию. Ведь по сути монашество — не что иное как еванаельскай образ жизни, стремление к исполнению тех же самых заповедей, которые даны живущим в миру. Не случайно святой Иоанн Лествичник говорил: «Свет монахам — ангелы, а свет для людей — монашеское житие». И не случайно в византийскую эпоху и на Руси монашескую жизнь воспринимали как некий эталон, и жизнь общества была в значительной степени ориентирована на аскетические монашеские правила.
Таким образом, нет никакого противоречия не только между монашеством и браком, но и между монашеством и жизнью в миру. Святой Исаак Сирин говорит, что «мир» есть совокупность страстей. И монах уходит от такого «мира» — не от мира как творения Божия, но от падшего, греховного мира, погрязшего в пороках. Уходит не из ненависти к миру, не из гнушения миром, но потому, что вне мира он может накопить в себе тот духовный потенциал, который потом реализует в служении людям. Преподобный Силуан Афонский говорил: многие обвиняют монахов, что они даром едят хлеб, но молитва, которую они возносят за людей, ценнее многого из того, что люди совершают в миру для пользы ближних.
Монашеские обеты
Принимая постриг, монах дает три основных обета: нестяжания, целомудрия и послушания.
Нестяжание можно понимать по разному. Речь может идти о полной добровольной нищете, когда человек отказывается от всех земных благ, от всякой собственности. Но в большинстве случаев речь идет о том, что монах, обладая теми или иными материальными благами, относится ко всему, что имеет, так, будто это взято взаймы. Монах и к жизни должен относиться так, будто она дана ему взаймы. В «Лествице» и других памятниках аскетической литературы говорится о добродетели странничества, когда человек понимает, что не имеет здесь, на земле, «пребывающего града, но грядущего взыскует», потому что его духовная родина — Небесный Иерусалим. И именно к нему устремлен духовный взор монаха.
Обет целомудрия не сводится только к безбрачию. Целомудрие — славянское слово, которое несет в себе очень глубокий смысл. Оно говорит о том, что человек должен «целостно мудрствовать», то есть во всех своих поступках и помыслах руководствоваться мудростью, сходящей свыше, которая есть Сам Христос.
В конечном итоге, послушание — это вслушивание в волю Божию, стремление человека максимально приблизить свою волю к воле Божией. И монах — это тот, кто добровольно отрекается от своей воли, передавая всю свою жизнь в руки Божии. Монах должен стремиться достичь столь полного слияния своей воли с волей Божией, чтобы уподобиться Иисусу Христу, Который в Гефсимании взывал к Своему Отцу: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем, не как Я хочу, но как Ты (Мф. 26, 39). В этих словах проявилась, с одной стороны, Его человеческая воля и естественный для всякого человека страх перед страданиями, а с другой,- полная преданность воле Божией и всецелая готовность вверить Свою жизнь Богу.
Хотел бы в заключение сказать о том, что монашество, в отличие от брака, является уделом избранных — избранных не в том смысле, что они лучше других, но в том смысле, что они чувствуют призвание и вкус к одиночеству. Если у человека нет потребности в пребывании в одиночестве, если ему скучно наедине с собой и с Богом, если ему постоянно требуется что то внешнее для заполнения, если он не любит молитву, не способен раствориться в молитвенной стихии, углубиться в нее, приблизиться через молитву к Богу, — в таком случае он не должен принимать монашество.
Сергий Радонежский — выдающийся русский церковный и политический деятель XIV века. Его жизнь окружена легендами и преданиями. Родился Сергий Радонежский в 1321 году в Ростове в семье боярина, и до принятия монашества носил имя Варфоломея Кирилловича. Его семья страдала от татарских поборов и княжеских усобиц. Она была вынуждена покинуть Ростов и переселиться в Московское княжество, где получила земли недалеко от города Радонежа.
После кончины родителей Варфоломей Кириллович, имея 23 года от роду, решил постричься в монахи. Но вместо того, чтобы пойти в какой-нибудь монастырь, он пригласил к себе старшего брата Стефана, с которым и уединился в громадном лесу близ Радонежа. Братья выбрали приглянувшееся им место, на котором построили маленькую деревянную церквушку и шалаш. Ныне здесь стоит Троице-Сергиева лавра, знакомая каждому русскому человеку.
С благословения митрополита Феогноста деревянная церквушка была вскоре освящена во имя Святой Троицы, но при ней остался лишь один отшельник — Варфоломей. Брат, не выдержав суровой жизни в лесу, ушел в Москву, в Богоявленский монастырь. Однажды Варфоломея ненадолго навестил игумен старец Митрофан. Он-то и постриг отшельника в монахи и дал ему имя Сергий. В течение нескольких лет монах пребывал в одиночестве, посвящая время молитвам и огородничеству.
Несмотря на полное уединение, Сергий каким-то образом стал известен, слава о нем распространилась по всей Руси. Нашлись даже желающие разделить с ним подвижническую жизнь. Скоро в лесу под Радонежем собрались двенадцать монахов, которые упрашивали Сергия быть их игуменом, но он решительно отказался. Тогда в игумены был приглашен старец Митрофан, постригший Сергия. Лишь после смерти учителя, поддавшись на долгие и усердные уговоры, Сергий Радонежский согласился, наконец, стать игуменом основанного им монастыря.
Поначалу новый монастырь терпел нужду, но потом, когда его известность стала возрастать, потекли пожертвования, увеличилось число послушников, стали строиться новые монастырские здания.
Через десять лет после основания обители вокруг нее начали селиться крестьяне. Скоро монастырь был окружен кольцом поселков.
Вот что повествует предание о зарождении, пожалуй, самого знаменитого русского монастыря. Стараниями его игумена был введен общежитийный устав, который положил конец существовавшему до того раздельному жительству монахов. Позже подобные уставы приняли и другие русские монастыри. С тех пор значение этих духовных поселений на Руси резко возросло, а сами они превратились в крупные феодальные объединения.
Сергий Радонежский приобрел у русских огромный авторитет. Он пользовался поддержкой руководителей церкви и виднейших бояр. Сам Великий князь московский Дмитрий Иванович Донской приглашал игумена быть крестным отцом сыновей Юрия и Петра.
Все это позволило Сергию активно влиять на церковные и политические дела своего времени. В 1380 году он помог Донскому в подготовке Куликовской битвы и благословил его перед сражением, а в 1385 году улаживал конфликт князя с рязанским правителем Олегом.
Сергий скончался 25 сентября 1391 года и похоронен в основанном им монастыре. Русская православная церковь свято чтит память преподобного Сергия Радонежского.
Монашество широко распространилось в Русской Церкви вследствие того, что с самого начала аскетическое учение христианства нашло живой отклик в душах новообращенных русских людей. Монашество очень быстро приобрело на Руси особое значение еще и потому, что оно несло народу образование и культуру, очагами которой становились монастыри. Помимо исполнения своей чисто церковной миссии, монастыри оказывались вовлеченными в национально–политическую и культурную жизнь страны. Представители монашества находились в живом и почти непрерывном общении с миром. Это не прошло бесследно для внутреннего развития монастырского уклада. Хотя влияние мира на иночество в разные эпохи проявлялось с разной интенсивностью, все же те или иные негативные явления в жизни монастырей всегда были связаны с политическими событиями в русской истории. Взаимоотношения между государством и Церковью на Руси всегда имели исключительное значение, и эти взаимоотношения постоянно так или иначе отражались на жизни монашества, на его воззрениях, зачастую вовлекая духовные силы иночества в такие движения, которые не соответствовали монашескому идеалу.
Все это необходимо учитывать, если мы хотим дать очерк истории русского монашества, охарактеризовав его внутренние черты и его внешнее развитие, или разделить эту историю на отдельные периоды.
Поворотным моментом в истории монашества явился рубеж XV и XVI вв., когда в среде самого иночества возникла живая потребность в ответе на вопросы о смысле, назначении и дальнейшем развитии монашества как церковного и христиански–аскетического установления, в создании основ для его дальнейшего развития. Наличие двух разных точек зрения по этому вопросу породило длившуюся десятилетиями резкую полемику и борьбу, которая привела к победе «иосифлянства», названного так по имени своего вождя, св. Иосифа Волоцкого, - что оказало решительное воздействие на дальнейшее становление монастырского уклада и иноческого жития на Руси. Можно даже назвать точную дату произошедшего сдвига - Собор 1503 г., хотя полемика и борьба по–настоящему развернулись лишь после этого Собора.
Период до 1503 г. - это целостная эпоха как во внутренней, так и во внешней истории монашества, которую нельзя разделить на периоды; начало и расцвет этой эпохи сливаются в единое целое, которое мы назвали первым периодом в истории русского монашества.
После 1503 г. монашество вступает во второй период, за время которого оно претерпевает сильное обмирщение. Происходило это, с одной стороны, из–за победы иосифлян, которая вовлекла монастыри в более интенсивное, чем раньше, участие в государственно–политической жизни Руси, с другой стороны - в результате умножения монастырских богатств, из–за чего монастыри оказались включенными в хозяйственную систему государства. Поскольку власть не занимала определенной позиции по отношению к монастырским владениям, их рост оказывал особенно негативное воздействие на монастырский быт.
Рубежом третьего, и последнего, периода является начало XVIII в., эпоха реформ Петра Великого; эти реформы не были направлены на изменение или исправление иноческого жития, но в синодальную эпоху монашеству отведено было совсем иное место в жизни Церкви, чем прежде, и оно окончательно потеряло свое некогда весьма видное положение. Церковная власть, воплощенная в Святейшем Синоде, утратила прежнюю, существовавшую до XVIII столетия, тесную связь с монашеством. Более того, Синод вообще всерьез не занимался вопросами монастырской жизни. Если и в этот период проявлялись стремления к оздоровлению иноческого жития, то шли они от здоровых сил внутри самого монашества, главным образом, от русского старчества XVIII и XIX вв. Влияние старцев представляется важнейшим фактором в развитии монашества двух последних столетий, имевшим решающее значение для возрождения истинного иночества.
В нашем очерке мы намеренно опустили историю южнорусского монашества, то есть историю монастырей Киевской митрополии и тех западных областей, которые вошли в состав Российского государства позже, в XVII и XVIII вв. У этих монастырей и их насельников была своя особая история, которая требует отдельного исследования. Лишь с конца XVIII или, точнее, с начала XIX в. монастырский уклад во всех областях России становится единообразным.
История русского иночества на Афонской горе тоже составляет особую главу в общей истории русского монашества, ибо его внутреннее и внешнее развитие протекало в иных условиях, чем на Руси. Источники по этой теме оказались столь труднодоступными, что нам пришлось отказаться даже от самого общего очерка об Афоне.
Мы пытались здесь, постоянно опираясь на источники, представить и охарактеризовать важнейшие события в истории монашества, памятуя, что «первый закон истории - ни под каким видом не допускать лжи; затем - ни в коем случае не бояться правды; не допустить ни тени пристрастия, ни тени злобы» (Цицерон. Об ораторе. 2. С. 15).
2. Библиографический обзор
При изучении истории русского монашества с самого начала обнаруживаются два обстоятельства: во–первых, скудость источников, причем материал распределен по периодам весьма неравномерно, и, во–вторых, рассеянность документов по разным собраниям и отдельным публикациям. Всякий, кто принимается за историю русского монашества, должен учитывать оба эти обстоятельства. У нас нет почти ни одного собрания материалов, специально подобранного по определенному вопросу. В церковно–исторической литературе, несмотря на ее сравнительно обширный объем, различные эпохи и процессы освещены неравномерно. По эпохе до начала XVIII в. приходилось в основном использовать не специальную церковно–историческую литературу, а например, работы по вопросам государственно–политической и экономической истории или по истории древнерусской литературы.
Назовем важнейшие из использованных нами источников. На первом месте стоит «Полное собрание русских летописей» (ПСРЛ), создание которых было в основном делом монахов. Важнейшие государственные акты и официальные документы по высшему церковному управлению, по делам епархиального управления, по монастырскому укладу содержатся почти исключительно в собраниях документов по политической истории России (ААЭ, АИ, ДАИ, АМГ, СГГД, СГКЭ и др.[*]). Эти летописи и акты дают материал лишь до конца XVII столетия, причем летописи - до середины XVI столетия, а акты и документы - начиная с XIV в. По московскому периоду различные материалы находятся в «Русской исторической библиотеке» (РИБ), где в отдельных томах собраны документы и другой исторический материал специально по русской церковной истории; менее надежно собрание, известное под названием «Древняя российская вивлиофика» (ДРВ) (1773–1775, 2–е дополненное изд. 1788–1791): не все помещенные здесь документы и сочинения подвергнуты проверке и сличению, как это принято делать при научном издании документов; и все–таки это собрание представляет большую ценность, ибо в нем находятся документы, рукописные подлинники которых впоследствии были утрачены. Много важных документов и исследований по истории монашества опубликовано в журнале «Чтения в Обществе истории и древностей российских» (Чтения), в том числе в отделе «Смесь». В качестве справочника может служить старая работа К. Бестужева–Рюмина «Источники и литература по русской истории от древности до 1825 г.», опубликованная как введение в его «Историю России» (Митава, 1877). В качестве дополнительного материала можно рекомендовать «Введение» в «Лекции по русской истории» С. Ф. Платонова. В области церковной истории большую ценность представляет труд Н. Н. Глубоковского «Русская историческая наука в ее историческом развитии и современном состоянии» (1928). Настоятельно рекомендуется также книга Эмилиуса Хермана «De fontibus juris ecclesiastici Russorum. Commentarius historico–canonicus» (1936) [«Об источниках русского церковного права. Историко–канонический комментарий»], которая представляет собой незаменимое пособие как по русскому церковному праву, так и по общей истории Русской Церкви. Автор приводит перечень важнейших собраний источников и документов и соответствующей научной литературы, кроме того, он предлагает подробные пояснения по истории возникновения тех или иных документов, кодексов и других канонических материалов и дает им оценку. Исследование Хермана представляет собой сразу и ценнейший справочник, и краткий курс истории канонического права Русской Церкви.
Среди источников по XVIII столетию на первом месте стоит «Полное собрание законов Российской империи» (ПСЗ, 2 ПСЗ и 3 ПСЗ), в котором помещены почти все указы российских императоров, касающиеся Русской Церкви. Первые три тома содержат материал по XVII в., например, в 1–м томе воспроизводится «Уложение 1649 г.». «Духовный регламент» Петра Великого находится в 6–м томе, № 3718. ПСЗ охватывает эпоху от 1649 до 1825 г. (45 т.), 2 ПСЗ - эпоху от 1825 до 1881 г. (55 т.), и 3 ПСЗ - от марта 1881 г. до 1913 г. (33 т.). Даже после кодификации русского права в виде «Свода законов Российской империи» (15 т., изд. 1832, 1842 и 1857 гг.; для истории Церкви особенно важны т. 1, ч. 1, § 40–43, а также т. 11/13, 14) и «Свода» 1906 г. указы императоров сохраняли законодательную силу. Еще следует упомянуть «Полное собрание постановлений и распоряжений по Ведомству православного исповедания» (ПСПиР) и «Описание документов и дел Святейшего Правительствующего Синода» (ОДДС) (ср.: Herman. S. 87). Оба эти собрания содержат обширный материал по истории монашества и монастырей. В ОДДС часто приводятся подробные выдержки из постановлений и распоряжений Святейшего Синода.
По XIX в. можно назвать еще одно большое собрание, в котором в основном помещен материал по внешней истории монашества (статистические сведения, даты основания некоторых монастырей, распоряжения Святейшего Синода и др.) - «Всеподданнейшие отчеты обер–прокурора Святейшего Синода» (Отчеты) за 1836–1914 гг.
Много сведений можно почерпнуть из «Истории российской иерархии» (ИРИ) (6 т. в 7 кн., М., 1807–1815) , в основном составленной митрополитом Евгением (Болховитиновым, † 1837), хотя ее часто приписывают епи–скопу Амвросию (Орнатскому, † 1827), который написал лишь часть текста. Для истории монашества особенно важны тома 2, 3–6. Труд этот, однако, не свободен от ошибок, что приходится учитывать при использовании его материалов.
Таковы важнейшие собрания источников как по общей истории Русской Церкви, так и по истории монашества. На другие источники и на соответствующую литературу ссылки даются в примечаниях. Пока еще, к сожалению, нет подробного обзора источников; надеемся в будущем составить такой обзор, он будет небесполезен для исследователей и студентов.
И еще несколько замечаний о литературе по истории русского монашества. Хотя объем ее сравнительно велик, в целом она все–таки не может удовлетворить специалиста. Она весьма неравномерно распределена по периодам и неравноценна в научном отношении. В особенности это касается так называемых «историй» и «описаний» монастырей - нам известно около ста сочинений этого жанра. Большей частью эти описания составлялись как благочестивое чтение для народа, приводимые в них даты и другие сведения всегда приходится перепроверять; это относится, например, к описаниям вологодских монастырей (см.: ИРИ. 3). Наиболее серьезные из них мы приводим в нашей библиографии. Чисто научную ценность представляют труды Н. Никольского, А. Доброклонского, архим. Досифея (отчасти), А. В. Горского, Серебрянского. Особого упоминания заслуживает трехтомный труд Зверинского, который совершенно незаменим для историка монастырской колонизации.
По истории монастырских владений можно использовать работы, посвященные социальной и экономической истории России, например, Рожкова, Готье, Дьяконова и других, а также работу В. Милютина, вышедшую в 1859 и в 1861 гг. и не устаревшую до наших дней. Много материала по истории монастырских владений дают «писцовые» и «переписные» книги.
Что касается истории монастырского быта, воззрений, характерных для монахов той или иной эпохи, то тут больше написано не историками Церкви, а историками литературы, - мы имеем в виду работы Порфирьева (по киевскому периоду), Петухова, Сперанского, посвященные общей истории древнерусской литературы. Специальные монографии приводятся в соответствующих местах в библиографии и примечаниях. В качестве справочников до сих пор используются труды митрополита Евгения (Болховитинова) и архиепископа Филарета (Гумилевского), а также упомянутая ранее книга Н. Глубоковского, правда, скорее как научное исследование, чем как источниковедческий труд. В области картографии монастырской колонизации и границ епархий до сих пор, можно сказать, не сделано практически ничего, хотя вопросы эти весьма важны; кое–что можно, однако, найти в работе Покровского.
Историография по XIX в., особенно по его 2–й половине, очень фрагментарна.
В качестве справочного пособия (персоналии и тематические статьи) определенное значение имеет незаконченное издание «Православной энциклопедии» (ПБЭ), хотя статьи в ней неравноценны в научном отношении. Следует также упомянуть «Русский биографический словарь» (РБС), который, например, при изучении XVIII и XIX вв. очень ценен как своей богатой библиографией, так и своим содержанием; выходил он не в алфавитном порядке, и некоторые буквы отсутствуют либо полностью («М» и др.), либо частично. При ссылке на это издание приходится указывать первое и последнее имя, включенное в том, и соответствующую страницу.
Все сказанное здесь - лишь краткий источниковедческий и библиографический экскурс; сделан он, с одной стороны, чтобы помочь читателю, с другой - чтобы показать, как трудно собрать материал по некоторым вопросам. В перечне источников и научной литературы приводятся, разумеется, лишь важнейшие издания, дополнительные сведения со ссылками на специальную литературу даны в примечаниях.
«Заокский христианский гуманитарно-экономический институт»
ВОЗНИКНОВЕНИЕ МОНАШЕСТВА
Контрольная работа № 1 (реферат) по дисциплине:
ИСТОРИЯ ХРИСТИАНСТВА
Исполнитель:
Павелко Елена Александровна
Студентка 1 курса заочного отделения
Специальность: 080100 Бакалавр экономики
Руководитель: Шардакова Р. А.
п. Заокский Тульской обл., 2009
Введение_________________________________________________ 3
Возникновение монашества _________________________________ 4
- Отшельнический образ монашества_________________________ 5
- Общежительные монастыри и их основатель преподобный Пахомий Великий.__________________________________________ 6
Причины возникновения монашества__________________________ 8
Распространите монашества_________________________________ 10
- Восток __________________________________________________ 10
- Запад ___________________________________________________ 11
Заключение_______________________________________________ 13
Список литературы ________________________________________ 14
Введение.
Монашество думает о своем спасении не из эгоистических побуждений, а по любви к Богу. Душа человеческая принадлежит творцу, и подвижник хочет отдать ее Богу в достойном состоянии. Протоиерей Валентин Свенцицкий приводит гениальный по простоте пример для понимания сказанного: «Представь себе послушного сына, который по–настоящему любит своего отца. Ему хочется хорошо учиться, потому что так хочет любимый отец, и успехи в учении будут ему приятны. Он не думает о личной пользе от учения. Он боится огорчить отца леностью и всеми силами стремится достигнуть наибольших успехов, чтобы доставить радость отцу. Вот именно такой «учащийся сын» – каждый монах. Это не эгоистическое самоспасение, а это самоотверженное учение. Подвиг монаха полон любви к Богу, желания угодить Ему, порадовать своим исправлением, отдать на это все свои силы, чтобы по возможности успешно окончить курс»
Итак, монах должен отречься не только от мира и от мирских привязанностей, но и от своей воли, поскольку она, воля человеческая, стремится противопоставить себя воле Божьей. Монах должен смириться перед Господом и преодолеть в себе всяческое самоутверждение и гордыню.Смирение, отказ от своей воли, полное «отвержение себя» и есть задача монашества. Монашество живет молитвой, постом и послушанием.
Целью данного реферата является описание возникновения и распространения монашества.
Возникновение монашества
Первообразом иноческой жизни считается последний Ветхозаветный Пророк и Предтеча пришествия Христова – Иоанна Крестителя. Фактически с первых времен Христианства и до конца третьего века появляется непрерывный ряд девственников и девственниц, подвижников и подвижниц. Этих людей, добровольно отказавшихся от жизненных удовольствий, называли греческим словом «аскеты». Однако систематическое языческое преследование не давало возможности образоваться девственному житию в благоустроенные общества. Кроме того, Римское правительство активно преследовало по закону безбрачную жизнь. Так, Е.И. Смирнов указывает на то, что в I и II веках подвижничество в явном виде было явлением одиночным, подвижники жили в обществе других людей, не составляя из себя особого общества с определенными правилами жизни, и не считали своих обетов неизменными. «Инок еще не знал Великой пустыни», – указывает на слова св. Афанасия Великого И. М. Концевич.
К концу III века подвижничество получает более определенный вид. Люди, стремящиеся к высшему нравственному совершенству, находят более удобным проводить аскетическую жизнь в дали от общества. Удалявшиеся в пустыню подвижники – аскеты получили название анахоретов, т.е. отшельников и еремитов, т.е. пустынников.
Анахорет – отшельник, удалившийся в пустыню для молитвы, поста и упражнений в богомыслии.
Одного из таких замечательных подвижников – св. Павла Фивейского, Церковь выделяет особо как положившего начало монашескому образу жизни.
Тяга же, почти переселение в пустыню начинается при Константине Великом. Происходит это сначала в Египте, и сразу же начинается раздвоение монашеского пути, образуются два рода жизни: отшельнический и общежительный. Их суть показывает преподобный Иоанн Лествичник: «Общежитие устроенное по Богу, есть духовная прачечная, стирающая всякую скверну и грубость и все безобразие души. Отшельничество же может назваться красильнею для тех, которые очистились от вожделения, памятозлобия и раздражительности, и потом уже удалились на безмолвие». А языческими авторами, пишущими сочинения против христиан, «монахи представлялись врагами отечества».
Кроме того, появляются новые разновидности христианского аскетизма, такие как неусыпающие, юродивые и самый трудный путь подвижничества – столпничество.
Столпничество состоит в том, что подвижник добровольно находился в любое время дня и ночи на открытой площадке, сооруженной на столбе, откуда он мог проповедовать народу. Основатель столпничества – Симеон Столпник.
- Отшельнический образ монашества
Отцом монашества по праву считается преподобный Антоний Великий (251–356 г.г.). Долго он жил отшельником в строгом уединении в пустыне на берегу Нила. К нему начинают приходить последователи, желая учиться у него, но он длительное время не соглашается; наконец, уступая их просьбам, разрешает селиться по соседству и строить «монастыри», - одиночные келлии, наподобие шатров кочевых племен. Это первые колонии отшельников. Они живут раздельно, по возможности не общаясь между собою, в затворе и уединении, но все же образуют «братство», объединенное духовным руководством.
По описаниям святителя Афанасия Великого преподобный Антоний Великий не давал внешних правил для жизни иноческой, он заботился главным образом о внушении живого благочестия своим ученикам. Отвечая на просьбы братии дать им устав для жизни, он предложил замечательное по глубине и простоте поучение: «Для познания всех правил достаточно Священного Писания, но великую пользу принесет и то, если братия будет соутешаться взаимными поучениями».
Подобные же поселения возникают на Нитрийской горе вокруг аввы Аммуна, а неподалеку от них другие, по имени «келлии», а еще глубже в пустыне «скиты» (от коптского шиит – большая равнина). Келлиоты живут одиноко в замкнутой келлии. Это те же отшельники – «Человек, познавший сладость келлии, избегает ближнего своего», говорит Феодор Формейский. «Если не скажет человек в сердце своем: «в мире я один и Бог» – не найдет упокоения», указывает Авва Алоний.
Путь уединенного подвига труден, не всем под силу, а для многих и опасен.
- Общежительные монастыри и их основатель преподобный Пахомий Великий.
Уединенному образу жизни – отшельничеству противопоставляется другой вид монашеского жития: общежительный монастырь (киновия). Прообразом его была первохристианская община»
Первая киновия была устроена преподобным Пахомием Великим (292-348 или 349 г.г.), который начал свой подвиг с отшельничества. Он видел, что уединенный образ жизни непосилен и неполезен для новоначальных. К творческой свободе отшельничества надо воспитываться и подготовляться постепенно, и преподобный Пахомий Великий организует в Тавенисси общежитие на началах строгого послушания.
Основа всего полагалась в верности установленным правилам до мелочей при полном отсечении своей воли или самоволия. Вместо творческой импровизации отшельничества здесь осуществляется идея мерной жизни и ограждается суровой дисциплиной надзора и взысканий.
Монастырь преподобного Пахомия Великого был воспитательным заведением, куда принимались даже несведующие в вере. Это была общая жизнь, общий подвиг, во взаимных заботах, где ничего не должно было быть утаенным. По преданию Ангел Господень, передавая устав преподобному Пахомию Великому, сказал: «устав... я дал для тех, у кого ум еще незрел, чтобы они, вспоминая общее правило жизни по страху пред Владыкой, хотя бы как непокорные рабы, достигали свободы духа».
Сам преподобный Пахомий Великий основал 9 киновий. В своих монастырях Пахомий установил обязательные для всех правила. Главными требованиями их устава были: целомудрие, смирение, отречение от всего земного и беспрекословное подчинение наставнику. Монахи жили по трое в каждой келье, вместе трудились и один раз в день принимали пищу, состоявшую из хлеба, овощей и плодов. В воскресенье полагалась еще и вечерняя трапеза.
Преподобный Пахомий Великий установил, чтобы вступающие в его общину принимались не раньше, чем через год, в течение которого опытные старцы испытывали их готовность вести жизнь согласно этим правилам. При жизни преподобного Пахомия Великого основанное им на таких началах общество монахов возросло до 7000, а через сто лет после его кончины, – до 50 000.
Преподобный Пахомий Великий за свою святую жизнь был удостоен от Господа дара прозорливости и чудотворения.
Его сестра организует женские киновии. Н.Д. Тальберг уточняет, что сам преподобный Пахомий Великий основал первый женский монастырь на берегу (на другом от мужских) Нила и в нем первой жительницей была его сестра.
Один из преемников преподобного Пахомия Великого был Феодор Освященный (291 – 348). Тогда как Пахомий старался побуждать братию к покаянию представлением грозной участи грешников, Феодор пробуждал в душах более упование, нежели страх.
Епископ Варнава (Беляев) приводит чудные по своей красоте слова св. Афанасия Великого о первых монашеских общинах: «Монастыри в горах были подобны скиниям, наполненным божественными ликами псалмопевцев, которые занимались рукоделиями для подаяния милости, имели между собой взаимную любовь и согласие. Подлинно представлялась там как бы особая некая область благочестия и правды. Не было там ни притеснителя, ни притесненного; не было укоризн от сборщика податей».
Опыт монашеского общежития привнесенный и распространенный преподобным Пахомием Великим позволил его ученикам и последователям как бы начать возрождение в сердцах верующих образа жительства первохристианских общин – «У множества же верующих было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее... Не было между ними никого нуждающегося, ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось то, в чем кто имел нужду»" (Деян. 4, 32, 34,35).
