Спартанcкие цари считали себя Гераклидами – потомками героя Геракла. Их воинственность стала нарицательной, и совершенно обоснованно: боевой строй спартанцев был прямым предшественником фаланги Александра Македонского.
Спартанцы очень чутко относились к знамениям и пророчествам, и внимательно прислушивались к мнению дельфийского оракула. Культурное наследие Спарты не оценено так же подробно, как афинское, во многом из-за настороженности воинственного народа к письму: к примеру, их законы передавались устно, а на не-воинских надгробиях было запрещено писать имена умерших.
Однако если бы не Спарта, культура Греции могла бы быть ассимилирована чужеземцами, беспрестанно вторгавшимися на территории Эллады. Дело в том, что Спарта была фактически единственным полисом, в котором не просто была боеспособная армия, но вся жизнь которого подчинялась строжайшему распорядку дня, призванному дисциплинировать воинов. Возникновением такого милитаризированного общества спартанцы были обязаны уникальным историческим обстоятельствам.
В ходе оккупации они не подвергли местное население смерти, но решили подчинить его себе и сделать рабами, которые известны как илоты – буквально «пленные». Создание колоссального рабовладельческого комплекса повлекло за собой неизбежные восстания – уже в VII веке илоты в течение нескольких лет боролись с поработителями, и это стало уроком Спарте.
Их законы, созданные по легенде царем-законодателем по имени Ликург (в переводе – «волк-труженик») еще в IX веке, послужили укреплению дальнейшей внутриполитической обстановки после завоевания Мессении. Земли илотов спартанцы распределяли между всеми гражданами, а все полноправные граждане имели гоплитское вооружение и составляли костяк армии (порядка 9000 человек в VII веке – в 10 раз больше, чем в любом другом греческом полисе). Укреплении армии, спровоцированное, возможно, опаской перед последующими восстаниями рабов, способствовали чрезвычайному подъему влияния спартанцев в регионе и формированию особенного строя жизни, характерного только для Спарты.
Для оптимальной тренировки воинов-мальчиков с семи лет отправляли в централизованные государственные структуры для воспитания, и до восемнадцати лет те проводили время в интенсивных тренировках. Это было и своеобразной ступенью инициации: чтобы стать полноправным гражданином, нужно было не только успешно пройти все годы тренировок, но и в качестве доказательства своего бесстрашия в одиночку убить кинжалом илота. Неудивительно, что у илотов постоянно возникали поводы для очередных восстаний. Широко распространенная легенда о казни неполноценных спартанских мальчиков или даже младенцев, скорее всего, не имеет под собой реальной исторической основы: в полисе даже была определенный общественная прослойка «гипомейонов», то есть, физически или умственно неполноценных «граждан».
Спарта была одним из самых важных греческих городов-государств в древнем мире. Основным отличием являлась военная мощь города.
Профессиональные и хорошо подготовленные спартанские гоплиты, с характерными для них красными плащами, длинными волосами и большими щитами, были лучшими и самыми страшными бойцами в Греции.
Воины сражались в важнейших битвах древнего мира: в и Платее, а также в многочисленных боях с Афинами и Коринфом. Спартанцы также отличились во время двух затяжных и кровопролитных сражений во время Пелопоннесской войны.
Спарта в мифологии
В мифах говорится о том, что основателем Спарты был Лакедемон, сын . Спарта была составной частью и ее главным военным оплотом (особенно показательна эта роль города в ).
Спартанский царь Менелай объявил войну после того, как Парис, сын троянских правителей Приама и Гекубы, похитил из города свою будущую жену — Елену, которая была завещана герою самой .
Елена была самой прекрасной женщиной в Греции, и претендентов на ее руку и сердце было очень много, в том числе из спартанцев.
История возникновения Спарты
Спарта была расположена в плодородной долине Евротас в Лаконии, на юго-востоке Пелопоннеса. Район был впервые заселен в неолитический период и стал важным поселением, созданным в эпоху бронзового века.
Археологические данные свидетельствуют о том, что Спарта была создана в 10 веке до нашей эры. В конце 8-го века до нашей эры Спарта присоединила к себе большую часть соседней Мессении, и ее население значительно увеличилось.
Таким образом, Спарта занимала около 8500 км² территории, что сделало ее крупнейшим полисом в Греции, городом-государством, который имел влияние на общеполитическую жизнь всего региона. Завоеванные народы Мессении и Лаконии не имели никаких прав в Спарте, и им приходилось подчиняться суровым законам: например, служить в качестве бесплатных наемников в военных действиях.
Еще одна социальная группа жителей Спарты — это илоты, которые жили на территории города и занимались в основном сельским хозяйством, пополняя запасы Спарты и оставляя себе лишь малый процент за работу.
Илоты имели самый низкий социальный статус, а в случае объявления военного положения, становились военнообязанными.
Отношения между полноправными гражданами Спарты и илотами были непростыми: в городе часто бушевали восстания. Самое известное произошло в VII веке до нашей эры; из-за него Спарта потерпела поражение в столкновении с Аргосом в 669 году до н.э. (однако в 545 г. до н.э. Спарте удалось отомстить в битве под Тегеей).
Нестабильность в регионе была улажена государственными деятелями Спарты за счет создания Пелопонесской лиги, объединившей Коринф, Тегею, Элис и другие территории.
В соответствии с этим соглашением, просуществовавшим примерно с 505 по 365 гг. до н.э. участники лиги обязаны были предоставлять своих воинов Спарте в любой необходимый момент. Это объединение земель позволило Спарте установить гегемонию почти на всем Пелопоннесе.
К тому же, Спарта расширялась всё больше, завоевывая всё новые и новые территории.
Воссоединение с Афинами
Войскам Спарты удалось свергнуть тиранов Афин, и в результате демократия установилась почти во всей Греции. Часто воины Спарты приходили на помощь Афинам (например, в военной кампании против персидского царя Ксеркса или в битве при Фермопилах и Платее).
Часто Афины и Спарта спорили за владение территориями, и однажды эти конфликты превратились в Пелопонесские войны.
Долговременные военные действия наносили ущерб обеим сторонам, но Спарта наконец выиграла войну благодаря союзникам-персам (тогда был уничтожен почти весь афинский флот). Однако Спарта, несмотря на свои амбициозные планы, так и не стала ведущим полисом в Греции.
Продолжающаяся захватническая политика Спарты в центральной и северной Греции, Малой Азии и Сицилии вновь затащила город в затяжной военный конфликт: Коринфские войны с Афинами, Фивами, Коринфом и с 396 до 387 гг. до н.э..
Результатом конфликта стал «Царский мир», в котором Спарта уступила свою империю персидскому контролю, но по-прежнему оставалась ведущим городом в Греции.
В III веке до нашей эры Спарта была вынуждена присоединиться к ахейской конфедерации. Окончательный конец власти Спарты пришел в 396 году н.э., когда король вестготов Аларик захватил город.
Спартанская армия
Огромное внимание в Спарте уделялось военной подготовке. С семилетнего возраста все мальчики начинали учиться боевому искусству и жили в казармах. Обязательным набором предметов была легкая и тяжелая атлетика, военная стратегия, математика и физика.
С 20-ти лет молодые люди поступали на службу. Суровое обучение превратило спартанцев с жестоких и сильных солдат, гоплитов, в готовых в любой момент продемонстрировать свою боевую мощь.
Поэтому у Спарты даже не было никаких укреплений вокруг города. Они в них просто не нуждались.
Среди множества древнегреческих государств выделялись два - Лаконика или Лакония (Спарта) и Аттика (Афины). По своей сути это были государства–антагонисты с противоположным друг другу общественным строем.
Спарта Древней Греции существовала на южных землях Пелопоннеса с IX по II век до н. э. Примечательна она тем, что в ней правили два царя. Свою власть они передавали по наследству. Однако реальная административная власть принадлежала старейшинам. Выбирались они из числа уважаемых спартанцев в возрасте не моложе 50 лет.
Спарта на карте Греции
Именно совет решал все государственные дела. Что же касается царей, то они выполняли чисто военные функции, то есть были командующими армией. При этом когда один царь уходил в поход, то второй оставался в городе с частью воинов.
Примером здесь может служить царь Ликург , хотя точно не известно, был ли он царём или просто относился к царскому роду и обладал огромным авторитетом. Древние историки Плутарх и Геродот писали, что он был правителем государства, но не уточнили, какую именно должность этот человек занимал.
Деятельность Ликурга относилась к первой половине IX века до н. э. Именно при нём были приняты законы, не дающие гражданам возможность обогащаться. Поэтому в спартанском обществе имущественного расслоения не было.
Всю пригодную для пахоты землю разделили на равные участки, которые назывались клеры . Каждая семья получила надел. Он обеспечивал людей ячменной мукой, вином и растительным маслом. По мнению законодателя этого было вполне достаточно, чтобы вести нормальную жизнь.
Роскошь безжалостно преследовалась. Были даже изъяты из обращения золотые и серебряные монеты. На ремёсла и торговлю также наложили запрет. Запретили продавать сельскохозяйственные излишки. То есть при Ликурге было сделано всё, чтобы люди не смогли заработать лишнего.
Главным же занятием спартанского государства считалась война. Именно покоренные народы обеспечивали завоевателей всем необходимым для жизни. А на земельных наделах спартанцев трудились рабы, которых называли илоты .
Всё общество Спарты было поделено на военные отряды. В каждом из них практиковались совместные трапезы или сисситии . Люди ели из общего котла, а продукты приносили из дома. Во время трапезы командиры отряда следили, чтобы все порции были съедены. В том случае, если кто-то ел плохо и без аппетита, то возникало подозрение, что человек плотно покушал где-то на стороне. Провинившегося могли изгнать из отряда или наказать крупным штрафом.
Спартанские воины, вооружённые копьями
Все мужчины Спарты были воинами, а военному искусству их обучали с раннего детства. Считалось, что смертельно раненый воин должен умирать молча, не издавая даже тихого стона. Спартанская фаланга, ощетиненная длинными копьями, приводила в ужас все государства Древней Греции.
Матери и жёны, провожая сыновей и мужей на войну, говорили: «Со щитом или на щите». Это означало, что мужчин ждали домой либо с победой, либо мёртвыми. Тела погибших соратники всегда несли на щитах. А вот тех, кто сбегал с поля боя, ждало всеобщее презрение и позор. От них отворачивались и родители, и жёны, и собственные дети.
Следует заметить, что жители Лаконики (Лаконии) никогда не отличались многословием. Выражались они кратко и метко. Именно с этих греческих земель и распространились такие термины как «лаконическая речь» и «лаконизм».
Нужно сказать, что Спарта Древней Греции имела совсем небольшое население. Его численность на протяжении веков стабильно не превышала 10 тыс. человек. Однако это небольшое количество людей держало в страхе все южные и средние земли Балканского полуострова. А достигалось такое превосходство за счёт жестоких обычаев.
Когда в семье рождался мальчик, то его осматривали старейшины. Если младенец оказывался слишком хилым или больным на вид, то его бросали со скалы на острые камни. Труп несчастного тут же поедали хищные птицы.
Обычаи спартанцев были чрезвычайно жестокими
В живых оставались лишь здоровые и крепкие дети. По достижению 7 лет мальчиков забирали у родителей и объединяли в небольшие отряды. В них господствовала железная дисциплина. Будущих воинов учили терпеть боль, мужественно сносить побои, беспрекословно подчиняться своим наставникам.
Периодами детей вообще не кормили, и они должны были самостоятельно добывать пропитание, промышляя охотой или воровством. Если такого ребёнка ловили в чьём-то саду, то жестоко наказывали, но не за воровство, а за то, что он попался.
Такая казарменная жизнь продолжалась до 20-летнего возраста. После этого молодому человеку выдавался земельный надел, и он получал возможность обзавестись семьёй. Следует заметить, что военному искусству обучались и спартанские девушки, но не в таких суровых условиях как у юношей.
Закат Спарты
Хотя покорённые народы и боялись спартанцев, но периодически восставали против них. А завоеватели хоть и обладали великолепной военной выучкой, но не всегда оказывались победителями.
Примером здесь может служить восстание в Мессении в VII веке до н. э. Возглавил его бесстрашный воин Аристомен. Под его руководством спартанским фалангам было нанесено несколько чувствительных поражений.
Однако в рядах восставших нашлись предатели. Благодаря их измене, войско Аристомена было разбито, а сам бесстрашный воин начал партизанскую войну. В одну из ночей он пробрался в Спарту, проник в главное святилище и, желая посрамить врагов перед богами, оставил на алтаре оружие, отнятое в бою у спартанских воинов. Этот позор остался в памяти людей на столетия.
В IV веке до н. э. Спарта Древней Греции начала постепенно слабеть. На политическую арену вышли другие народы, во главе которых стояли умные и талантливые полководцы. Здесь можно назвать Филиппа Македонского и его знаменитого сына Александра Македонского . Жители Лаконики попали в полную зависимость от этих видных политических деятелей древности.
Затем настал черёд Римской республики. В 146 году до н. э. спартанцы подчинились Риму. Однако формально свобода была сохранена, но под полным контролем римлян. В принципе, указанная дата и считается концом спартанского государства. Оно стало историей, но сохранилось в памяти людей до наших дней.
Спарта была главным государством дорийского племени. Её имя уже играет роль в сказании о троянской войне , так как Менелай, муж Елены , из-за которой возгорелась война греков с троянцами, был спартанский царь. Историю позднейшей Спарты начинали с завоевания Пелопоннеса дорянами под предводительством Гераклидов. Из трех братьев один (Темен) получил Аргос, другой (Кресфонт) – Мессению, сыновья третьего (Аристодема) Прокл и Эврисфен – Лаконию. В Спарте было два царских рода, ведших свой род от этих героев через их сыновей Агиса и Эврипонта (Агиды и Эврипонтиды).
Род Гераклидов. Схема. Две династии спартанских царей - в правом нижнем углу
Но все это были лишь народные сказания или догадки греческих историков, не имеющие полной исторической достоверности. К числу таких сказаний следует отнести и большую часть бывшего весьма популярным в древности предания о законодателе Ликурге время жизни которого относили к IX в. и которому прямо приписывали все спартанское устройство. Ликург, по преданию, был младшим сыном одного из царей и опекуном своего малолетнего племянника Харилая. Когда последний сам начал править, Ликург поехал странствовать, при чем посетил Египет, Малую Азию и Крит, но должен был вернуться на родину по желанию спартанцев, которые были недовольны внутренними раздорами и самим царем своим Харилаем. Ликургу поручено было составить для государства новые законы, и он принялся за это дело, испросив совет у дельфийского оракула . Пифия сказала Ликургу, что не знает, назвать ли его богом или человеком, и что его постановления будут самыми лучшими. Окончив свое дело, Ликург взял со спартанцев клятву, что они до тех пор будут исполнять его законы, пока он не возвратится из нового путешествия в Дельфы. Пифия подтвердила ему свое прежнее решение, и Ликург, послав этот ответ в Спарту, лишил себя жизни, дабы уже не возвращаться на родину. Спартанцы чтили Ликурга, как бога, и выстроили в честь его храм, но в сущности Ликург и был первоначально божеством, которое превратилось позднее в народной фантазии в смертного законодателя Спарты. Так называемое законодательство Ликурга хранилось в памяти в виде кратких изречений (ретры).
102. Лакония и её население
Лакония занимала юго-восточную часть Пелопоннеса и состояла из долины реки Эврота и ограничивавших ее с запада и востока горных хребтов, из которых западный назывался Тайгетом. В этой стране были и пахотные земли, и пастбища, и леса, в которых водилась масса дичи, а в горах Тайгета было много железа; из него местные жители выделывали оружие. Городов в Лаконии было мало. В центре страны у берега Эврота лежала Спарта, иначе называвшаяся Лакедемоном. Это было соединение пяти слобод, которые оставались неукрепленными, тогда как в других греческих городах обыкновенно существовала крепость. В сущности, однако, Спарта была настоящим военным лагерем, державшим в повиновении всю Лаконию.
Лакония и Спарта на карте древнего Пелопоннеса
Население страны состояло из потомков дорийских завоевателей и покоренных ими ахеян. Первые, спартиаты, были одни полноправными гражданами государства, вторые делились на два класса: одни назывались илотами и были крепостными крестьянами, подчиненными, впрочем, не отдельным гражданам, а всему государству, другие же носили название периэков и представляли собою лично свободных людей, но стоявших к Спарте в отношении подданных без каких бы то ни было политических прав. Большая часть земли считалась общею собственностью государства, из которой последнее давало спартиатам для пропитания отдельные участки (клеры), первоначально бывшие приблизительно одинаковой величины. Обрабатывались эти участки илотами за известный оброк, платившийся ими натурою в виде большей части сбора. Периэкам была оставлена часть их земли; жили они в городах, занимаясь промышленностью и торговлею, но вообще в Лаконии эти занятия были мало развиты: уже в то время, когда у других греков была монета, в этой стране, как орудие мены, употреблялись железные прутья. Периэки обязаны были платить налог в государственную казну.
Руины театра в древней Спарте
103. Военная организация Спарты
Спарта была военным государством, и её граждане были прежде всего воинами; к войне привлекали также периэков и илотов. Спартиатов, делившихся на три филы с подразделением на фратрии, в эпоху процветания было только тысяч девять на 370 тысяч периэков и илотов, которых они силою удерживали под своею властью; главные занятия спартиатов составляли гимнастика, военные упражнения, охота и война. Воспитание и весь образ жизни в Спарте были направлены к тому, чтобы быть всегда наготове против возможности восстания илотов, каковые вспыхивали на самом деле время от времени в стране. За настроением илотов следили отряды молодежи, и все подозрительные безжалостно умерщвлялись (криптии). Спартанец не принадлежал сам себе: гражданин был прежде всего воин, всю жизнь (собственно до шестидесятилетнего возраста) обязанный службою государству. Когда в семье спартанца рождался ребенок, его осматривали, годен ли он будет впоследствии к несению военной службы, и хилых младенцев не оставляли жить. От семи до восемнадцати лет все мальчики воспитывались вместе в государственных «гимназиях», где их учили гимнастике и упражняли в воинском деле, а также обучали пению и игре на флейте. Воспитание спартанской молодежи отличалось суровостью: мальчики и юноши всегда были одеты в легкую одежду, ходили босыми и с непокрытой головой, питались очень скудно и подвергались жестоким телесным наказаниям, который должны были переносить без крика и стонов. (Их секли для этого нарочно перед алтарем Артемиды).
Воин армии спартанцев
Взрослые тоже не могли жить, как хотели. И в мирное время спартанцы разделялись на боевые товарищества, даже обедавшие вместе, для чего участники общих столов (сисситии) вносили известное количество разных продуктов, да и пища их была обязательно самая грубая и простая (знаменитая спартанская похлебка). Государство наблюдало, чтобы никто не уклонялся от исполнения общих правил и не отступал от предписанного законом образа жизни. У каждой семьи был свой надел из общей государственной земли, и этот участок нельзя было ни разделить, ни продать, ни оставить по духовному завещанию. Между спартиатами должно было господствовать равенство; они так прямо и называли себя «равными» (ομοιοί). Роскошь в частной жизни преследовалась. Например, строя дом, можно было пользоваться лишь топором и пилою, которыми трудно было сделать что-либо красивое. На спартанские железные деньги нельзя было ничего купить из произведений промышленности в других государствах Греции. Притом спартиаты не имели права покидать свою страну, а чужеземцам запрещалось жить в Лаконии (ксенеласия). Об умственном развитии спартанцы не заботились. Красноречие, которое так ценилось в других частях Греции, было в Спарте не в ходу, и лаконское немногословие (лаконизм ) вошло у греков даже в поговорку. Спартанцы сделались лучшими воинами в Греции – выносливыми, стойкими, дисциплинированными. Их войско состояло из тяжеловооруженной пехоты (гоплиты) с легковооруженными вспомогательными отрядами (из илотов и частью периэков); конницей они не пользовались в своих войнах.
Древний спартанский шлем
104. Устройство спартанского государства
105. Спартанские завоевания
Это военное государство очень рано выступило на путь завоеваний. Возрастание числа жителей заставляло спартанцев искать новых земель, из которых можно было бы делать новые наделы для граждан. Овладев постепенно всей Лаконией, Спарта в третьей четверти VIII века завоевала Мессению [Первая Мессенская война ] и её жителей тоже обратила в илотов и периэков. Часть мессенцев выселилась, но и оставшиеся не хотели мириться с чужим господством. В середине VII в. они восстали против Спарты [Вторая Мессенская война ], но были снова покорены. Спартанцы сделали попытку распространить свою власть и в сторону Арголиды, но были сначала отбиты Аргосом и лишь позднее овладели частью берега Арголиды. Больше удачи имели они в Аркадии, но уже сделав первое завоевание в этой области (город Тегея), они не присоединили его к своим владениям, а вступили с жителями в военный союз под своим предводительством. Этим было положено начало большому Пелопоннескому союзу (симмахии) под спартанским главенством (гегемонией). К этой симмахии мало-помалу пристали все части Аркадии, а также и Элида. Таким образом к концу VI в. Спарта стояла во главе почти всего Пелопоннеса. Симмахия имела союзный совет, в котором под председательством Спарты решались вопросы войны и мира, и Спарте же принадлежало самое предводительство на войне (гегемония). Когда персидский шах предпринял завоевание Греции , Спарта была самым сильным греческим государством и потому могла стать во главе остальных греков в борьбе с Персией. Но уже во время этой борьбы ей пришлось уступить первенство Афинам .
Слава Спарты – пелопонесского города в Лаконии – в исторических хрониках и мире очень громкая. Это был один из известнейших полисов Древней Греции, который не знал смут и гражданских потрясений, а его армия никогда не отступала перед врагами.
Спарта была основана Лакедемоном, царствовавшим в Лаконии за полторы тысячи лет до Рождества Христова и назвавший город именем своей жены. В первые столетия существования города вокруг него не было никаких стен: они были возведены лишь при тиране Навизе. Правда, поздней они были разрушены, но Аппий Клавдий в скором времени воздвиг новые.
Создателем Спартанского государства древние греки считали законодателя Ликурга, время жизни которого приходится приблизительно на первую половину VII столетия до н. э. Население древней Спарты по своему составу разделялось в те времена на три группы: спартанцев, периэков и илотов. Спартанцы проживали в самой Спарте и пользовались всеми правами гражданства своего города-государства: им необходимо было выполнять все требования закона и они были допущены ко всем почетным общественным должностям. Занятие земледелием и ремеслом хоть и не было запрещено этому сословию, но не отвечало образу воспитания спартанцев и поэтому презиралось ими.
Большая часть земель Лаконии была в их распоряжении ее для них возделывали илоты. Чтобы владеть земельным участком, спартанцу было необходимо выполнить два требования: в точности следовать всем правилам дисциплины и предоставлять определенную часть дохода для сиссития – общественного стола: ячменную муку, вино, сыр и т. д.
Дичь добывали охотой в государственных лесах; сверх того каждый, приносящий жертву богам, посылал в сисситий часть туши жертвенного животного. Нарушение или невыполнение этих правил (по любой причине) приводило к потере прав гражданства. Все полноправные граждане древней Спарты, от мала до велика, должны были участвовать в этих обедах, при этом ни у кого не было никаких преимуществ и привилегий.
Круг периэков составляли также люди свободные, но они не были полноправными гражданами Спарты. Периэки населяли все города Лаконии, кроме Спарты, которая принадлежала исключительно спартанцам. Они не составляли политически целого города-государства, так как управление в своих городах получали только из Спарты. Периэки различных городов были независимы друг от друга, и в то же время каждый из них был в зависимости от Спарты.
Илоты составляли сельское население Лаконии: они были рабами тех земель, которые обрабатывали в пользу спартанцев и периэков. Илоты жили и в городах, но городская жизнь не была характерна для илотов. Им разрешалось иметь дом, жену и семью, продавать илота вне владений запрещалось. Некоторые ученые считают, что продажа илотов вообще была невозможной, так как они были собственностью государства, а не отдельных лиц. До наших времен дошли некоторые сведения о жестоком обращении спартанцев с илотами, хотя опять же некоторые из ученых полагают, что в таком отношении больше проглядывало презрение.
Плутарх сообщает, что каждый год (в силу постановлений Ликурга) эфоры торжественно объявляли войну против илотов. Молодые спартанцы, вооружившись кинжалами, ходили по всей Лаконии и истребляли несчастных илотов. Но со временем учеными было установлено, что такой способ истребления илотов был узаконен не во время Ликурга, а только после Первой Мессенской войны, когда илоты стали опасными для государства.
Плутарх, автор жизнеописаний выдающихся греков и римлян, начиная свой рассказ о жизни и законах Ликурга, предупредил читателя, что ничего достоверного сообщить о них невозможно. И все-же он не сомневался в том, что этот политический деятель был лицом историческим.
Большая часть ученых нового времени считают Ликурга личностью легендарной: одним из первых еще в 1820-е годы засомневался в его историческом существовании известный немецкий историк античности К.О.Мюллер. Он предположил, что так называемые «законы Ликурга» намного древней своего законодателя, так как это не столько законы, сколько древние народные обычаи, уходящие своими корнями в далекое прошлое дорийцев и всех других эллинов.
Многие из ученых (У.Виламовиц, Э.Мейер и др.) сохранившееся в нескольких вариантах жизнеописание спартанского законодателя рассматривают как позднюю переработку мифа о древнем лаконском божестве Ликурге. Приверженцы этого направления поставили под сомнение и само существование «законодательства» в древней Спарте. Обычаи и правила, которые регулировали повседневную жизнь спартанцев, Э.Мейер классифицировал как «житейский уклад дорийской племенной общины», из которой почти без всяких изменений и выросла классическая Спарта.
Но результаты археологических раскопок, которые проводились в 1906-1910-х годах английской археологической экспедицией в Спарте, послужили поводом к частичной реабилитации античного предания о законодательстве Ликурга. Англичане исследовали святилище Артемиды Орфии – один из самых древних храмов Спарты – и обнаружили много художественных произведений местного производства: замечательные образцы расписной керамики, уникальные терракотовые маски (больше нигде не встречающиеся), предметы из бронзы, золота, янтаря и слоновой кости.
Эти находки в большинстве своем как-то не вязались с представлениями о суровой и аскетичной жизни спартанцев, о почти совершенной изоляции их города от всего остального мира. И тогда ученые предположили, что законы Ликурга в VII столетии до н. э. еще не были пущены в действие и хозяйственное и культурное развитие Спарты шло так же, как и развитие других греческих государств. Только к концу VI столетия до н. э. Спарта замыкается в себе и превращается в тот город-государство, каким его знали античные писатели.
Из-за угроз мятежа илотов, обстановка тогда была беспокойной, и потому «инициаторы реформ» могли прибегнуть (как это нередко бывало в древние времена) к авторитету какого-то героя или божества. В Спарте на эту роль был избран Ликург, который мало-помалу из божества стал превращаться в исторического законодателя, хотя представления о его божественном происхождении сохранялись до времен Геродота.
Ликургу довелось приводить в порядок народ жестокий и возмутительный, потому надо было научить его сопротивляться натиску других государств, а для этого сделать всех искусными воинами. Одной из первых реформ Ликурга была организация управления спартанской общиной. Античные писатели утверждали, что он создал Совет старейшин (герусию) из 28 человек. Старейшины (геронты) избирались апеллой – народным собранием; в герусию входили и два царя, одной из основных обязанностей которых было командование армией во время войны.
Из описаний Павсания мы знаем, что периодом наиболее интенсивной строительной деятельности в истории Спарты был VI столетие до н. э. В это время в городе были возведены храм Афины Меднодомной на акрополе, портик Скиада, так называемый «трон Аполлона» и другие постройки. Но на Фукидида, видевшего Спарту в последней четверти V столетия до н. э., город произвел самое безотрадное впечатление.
На фоне роскоши и величия афинского зодчества времен Перикла Спарта казалась уже невзрачным провинциальным городком. Сами же спартанцы, не боясь прослыть старомодными, не перестали поклоняться архаичным каменным и деревянным идолам в то время, когда в других эллинских городах создавали свои шедевры Фидий, Мирон, Пракситель и другие выдающиеся скульпторы Древней Греции.
Во второй половине VI столетия до н. э. наступило заметное охлаждение спартанцев к Олимпийским играм. До того они принимали в них самое активное участие и составляли более половины победителей, причем во всех основных видах соревнований. В последствии, за все время с 548 до 480 года до н. э., победу одержал лишь один представитель Спарты – царь Демарат – и только в одном виде состязаний – скачках на ипподроме.
Чтобы добиться согласия и мира в Спарте, Ликург решил навсегда искоренить богатство и бедность в своем государстве. Он запретил употреблять золотые и серебряные монеты, которыми пользовались во всей Греции, а вместо них ввел железные деньги в виде оболов. На них покупалось лишь то, что производилось в самой Спарте; кроме этого, они были настолько тяжелыми, что даже небольшую сумму следовало перевозить на повозке.
Ликург предписал и уклад домашней жизни: все спартанцы, от простого гражданина до царя, должны были жить в абсолютно одинаковых условиях. В специальном предписании указывалось, какие можно строить дома, какую одежду носить: она должна была быть такой простой, чтобы не было места никакой роскоши. Даже еда должна была быть у всех одинаковая.
Таким образом, в Спарте постепенно богатство потеряло всякий смысл, так как пользоваться им было невозможно: граждане меньше начали думать о добре собственном, а больше о государственном. Нигде в Спарте бедность не соседствовала с богатством, как следствие, не было зависти, соперничества и других корыстолюбивых страстей, изнуряющих человека. Не было и жадности, которая частную пользу противопоставляет государственному благу и вооружает одного гражданина против другого.
Одного из спартанских юношей, который за бесценок приобрел землю, предали суду. В обвинении было сказано, что он еще очень молод, а уже соблазнился выгодой, в то время как корысть – враг каждого жителя Спарты.
Воспитание детей считалось в Спарте одной из основных обязанностей гражданина. Спартанца, у которого было три сына, освобождали от несения сторожевой службы, а отца пятерых – от всех существовавших обязанностей.
С 7-и летнего возраста спартанец уже не принадлежал своей семье: дети были отделены от родителей и начинали общественную жизнь. С этого момента они воспитывались в особых отрядах (агелах), где за ними надзирали не только сограждане, но и специально приставленные цензоры. Детей обучали читать и писать, приучали подолгу молчать, а говорить лаконично – кратко и четко.
Гимнастические и спортивные упражнения должны были развивать в них ловкость и силу; чтобы в движениях была гармония, юноши обязаны были участвовать в хоровых плясках; охота в лесах Лаконии вырабатывала терпение к тяжким испытаниям. Кормили детей довольно скудно, потому недостаток в пище они восполняли не только охотой, но и кражей, так как их приучали и к воровству; однако если кто попадался, то били нещадно – не за кражу, а за неловкость.
Достигнувших 16-ти летнего возраста юношей подвергали очень суровому испытанию у алтаря богини Артемиды: их жестоко секли, они же должны были молчать. Даже самый малый вскрик или стон способствовали продолжению наказания: некоторые не выдерживали испытания и умирали.
В Спарте был закон, по которому никто не должен был быть полней, чем это необходимо. По этому закону все юноши, не достигшие еще гражданских прав, показывались эфорам – членам выборной комиссии. Если юноши были крепки и сильны, то их удостаивали похвалы; юношей, чье тело считали слишком дряблым и рыхлым, били палками, так как их вид позорил Спарту и ее законы.
Плутарх и Ксенофонт писали, что Ликург узаконил, чтобы и женщины выполняли те же самые упражнения, что и мужчины, и сделались через то крепкими и могли рожать крепкое и здоровое потомство. Таким образом, спартанские женщины были достойны своих мужей, так как также подчинялись суровому воспитанию.
Женщины древней Спарты, у которых погибли сыновья, шли на поле битвы и смотрели, куда они были ранены. Если в грудь, то женщины с гордостью смотрели на окружающих и с почетом хоронили своих детей в отчих гробницах. Если же видели раны на спине, то, рыдая от стыда, торопились скрыться, предоставив хоронить убитых другим.
Брак в Спарте также подчинялся закону: личные чувства не имели никакого значения, потому как все это было дело государственное. В брак могли вступать юноши и девушки, физиологическое развитие которых соответствовало друг другу и от которых можно было ожидать здоровых детей: брак между лицами неравных комплекций не допускали.
Но у Аристотеля о положении спартанских женщин говорится совсем иначе: в то время как спартанцы вели строгую, почти аскетическую жизнь, жены их предавались в своем доме необыкновенной роскоши. Это обстоятельство заставляло мужчин добывать деньги зачастую нечестными путями, потому как прямые средства были им запрещены. Аристотель писал, что Ликург пытался и спартанских женщин подчинить такой же строгой дисциплине, но встретился с их стороны с решительным отпором.
Предоставленные сами себе, женщины сделались своевольными, предались роскоши и распущенности, они даже начали вмешиваться в государственные дела, что в конце концов привело в Спарте к настоящей гинекократии. «Да и какая разница, – с горечью вопрошает Аристотель, – правят ли сами женщины или же начальствующие лица находятся под их властью?» В вину спартанкам ставилось то, что они вели себя дерзко и нахально и позволяли себе роскошествовать, чем бросали вызов строгим нормам государственной дисциплины и морали.
Чтобы охранить свое законодательство от иноземного влияния, Ликург ограничил связи Спарты с иностранцами. Без разрешения, которое давали лишь в случаях особой важности, спартанец не мог покинуть города и выехать за границу. Иностранцам также было запрещено появляться в Спарте. Негостеприимство Спарты было самым известным явлением в древнем мире.
Граждане древней Спарты представляли из себя что-то вроде военного гарнизона, постоянно упражнявшегося и всегда готового к войне или с илотами, или с внешним врагом. Законодательство Ликурга приняло исключительно военный характер еще и потому, что то были времена, когда отсутствовали общественная и личная безопасность, отсутствовали вообще все начала, на которых зиждется государственное спокойствие. Кроме этого, дорийцы в весьма незначительном числе осели в стране покоренных ими илотов и были окружены полупокоренными или совсем не покоренными ахейцами, потому только битвами и победами они могли держаться.
Такое суровое воспитание, на первый взгляд, могло представить жизнь древней Спарты очень скучной, а сам народ несчастным. Но из сочинений древнегреческих авторов видно, что столь необычные законы сделали спартанцев самым благополучным народом в древнем мире, потому что везде господствовало лишь соперничество в приобретении добродетелей.
Существовало предсказание, по которому Спарта останется сильным и могущественным государством, пока будет следовать законам Ликурга и останется равнодушной к золоту и серебру. После войны с Афинами спартанцы привезли в свой город деньги, которые соблазнили жителей Спарты и заставили их отступить от законов Ликурга. И с этого момента доблесть их начала постепенно угасать…
Аристотель же считает, что именно ненормальное положение женщин в спартанском обществе привело к тому, что Спарта во второй половине IV столетия до н. э. страшно обезлюдела и лишилась своей былой военной мощи.
