Голод в Поволжье в 1921−22 годах послеперестроечные историки привыкли объяснять злокозненностью большевиков. Гражданская война, военный коммунизм, продразвёрстка — всё это привычный набор причин этого одного из самых крупных бедствий в истории России ХХ века. Иногда всё же добавляется упоминание и о климатической катастрофе, поразившей территорию голода.
Но наверняка существовали и другие причины — ведь умерли не все люди и даже не их треть или четверть, проживавшие в регионе бедствия, а около 7−8%. Почему одни спаслись, а другие пали? Игорь Орлов, профессор Высшей школы экономики (ВШЭ), в своей книге «Советская повседневность» отвечает на ряд этих вопросов.
Орлов напоминает, что численность проживающих на территории голода составляла 69,8 млн. человек. Из них голодало 26,5 млн. человек (т.е. меньше трети), умерло в итоге около 5 млн. человек. Эпицентром бедствия были две губернии — Саратовская и Самарская, где голодало 69% и 90% соответственно.
А затем профессор ВШЭ начинает перечисление «косвенных» причин возникновения голода, относя к прямой причине два, друг за другом, очень неурожайных года. Центральное Поволжье в целом отрицательно отнеслось к приходу большевиков к власти, а введение продразвёрстки и вовсе вызвало у крестьян чувство глубокой несправедливости. И начиная с 1919 года крестьяне… старательно начали есть хлеб — лишь бы он «не доставался врагу». Вот описание из архивов происходящего в 1919−20 годах в этом регионе: «Крестьяне в первое время старались есть как можно более, не считаясь с тем, что впоследствии придётся голодать, хлеб не жалели и часто прибавляли в корм скоту. Хлеб прятали, он гнил или поедался мышами. Лишний пуд старались сбыть спекулянту. В результате с наступлением весны семенного овса у весьма значительной части населения нет, земля останется необсеянной. Само же население к весне осталось уже почти без хлеба и голодает».
Получается, многие крестьяне с огромным энтузиазмом «сами себя высекли», и ни о каком отъёме хлеба большевиками речь уже не идёт.
Крестьянин Кретов летом 1920 года пишет в письме Михаилу Калинину: «У крестьян Лебедянского уезда Тамбовской губернии не засеяна яровым посевом в среднем половина земли». Были деревни, «совершенно не засевавшие своих полей» весной 1920 года.
Ещё одной из причин был т.н. «крестьянский менталитет». Орлов ссылается на исследование историка Кондрашина: «Эти стереотипы не всегда гуманно, но глубоко рациональны, так как направлены на выживание наиболее дееспособных к продолжению хозяйственной деятельности». Этот «крестьянский менталитет» в частности приводил к тому, что население мордовских деревень топило своих детей в Волге. Можно ли после этого признать этих утопленников тоже жертвами голода? Сложный этический вопрос.
В качестве ещё одного примера особой психологии крестьян того времени Орлов ссылается на диалог, записанный в то время в поволжской деревне неким В. Поссе:
«- Много у вас в деревне голодающих? — спросили мы у здоровой бабы, продававшей молоко.
— Да с сотню наберётся.
— А остальные сыты?
— Остальные сыты.
— Что же вы, сытые, не поможете голодающим?
— А зачем помогать? Чтобы самим без хлеба остаться?"
«Крестьянский менталитет» сказался и на неспособности большинства населения покинуть охваченный голодом регион. В качестве противоположного примера в книге говорится о немцах Поволжья, которые массово стали переезжать на благополучные территории — в основном на Южную Украину. К маю 1921 года 40% немцев уехали из Поволжья, а вот русское население продолжало оставаться и испытывать судьбу на прочность.
Вызывает вопрос и само понятие голода в Поволжье, скорее это был «хлебный голод». Оказывается, и в 1921-м, и в 1922-м в регионе было в достатке овощей и фруктов. В книге приводится замечание статистика Милова, так описывающего происходившее на поволжских станциях в конце 1921 года: «Местное население продаёт фрукты, овощи, молоко, яйца, мясо и предлагает обменять их на хлеб».
Далее Милов приводит прейскурант местных рынков: «Говядина стоила 2,5 тысячи рублей за фунт, баранина и свинина — 3−4 тысячи, рыба — 1−4 тысячи. А вот за хлеб просили 3,3−4 тысячи за фунт, за муку — 150−200 тысяч рублей за пуд».
Уважаемый читатель, вы где-нибудь и когда-нибудь видели, чтобы говядина стоила в 1,5 раза дешевле хлеба? Сегодня, к примеру, она дороже хлеба в 5−7 раз.
И уж совсем странным выглядит голод вокруг великой реки Волги — где и сейчас достаточно рыбы, а уж 90 лет назад — и подавно. Кроме того, даже в самую лютую засуху наличие водоёма — это гарантия полива огорода и сада, а значит — и возможности получить хотя бы средний урожай той же картошки, основной продовольственной культуры Нечерноземья.
Ещё одна причина, которая почти не упоминается сегодня — самогоноварение, принявшее страшный характер в деревне того времени. «Сухой закон» в стране действовал до 9 августа 1921 года, да и то тогда власть разрешила лишь производство вина крепостью до 20 градусов. И несмотря на голод, крестьяне в 1919—1920 годах массово гнали самогонку (наряду с вышеупомянутым стремлением скормить зерно хоть бы скоту, лишь бы не отдавать его государству). Даже по официальным данным (на них ссылается Орлов) в начале 1920-х на самогон переводили до 100 млн. пудов хлеба (по неофициальным — 150−160 млн. пудов). При потреблении человеком 1 кг хлеба в день, зерна, ушедшего на самогон, могло бы хватить на прокорм около 4,5 млн. человек в течение года — эта цифра почти совпадает с количеством умерших от голода за 1921−1922 годы.
Разумеется, ни профессор Орлов, ни мы не пытаемся опровергнуть факт наличия голода 1921−22 годов. Мы просто призываем взглянуть на эту трагедию другим взглядом, распределив вину за возникновение голода не только на большевиков и климат, но и на, скажем мягко, так называемый «человеческий фактор».
Когда я кому-то говорю, что из Поволжья, многие начинают улыбаться и каждый третий точно да ляпнет что-то типа "Аааа, голодающее Поволжье". И с уст у них это слетает легко, в шутку. Хотя, я уверена, практически никто из них не знает, откуда и почему пошло в нашу речь это устойчивое сочетание "голодающее Поволжье".
И для улыбок и шуток тут, ну, по крайней мере для меня, нет абсолютно никакого повода.
Да, я из Поволжья, где в 1921-1923 годах был такой голод, что эту веху нашей истории стараются умалчивать. Потому что это был настоящий ад.
Итак, о моей Родине, о голодающем Поволжье.Выражаю большую благодарность за предоставленный материал историку, журналисту Владимиру Шарикову, которым и был собран и подготовлена эта статья.
Лето 1920 года в Поволжье выдалось на редкость засушливым, а в стране продолжалась гражданская война, и армию надо было чем-то кормить. По заданию правительства в регионах стали формироваться продотряды, в задачу которых входило осуществлять продразверстку, а если говорить проще – отбирать у и без того нищих крестьян так называемые излишки продукции. Однако законные методы, как у нас часто бывает, вскоре переросли в беззаконие и отбирать стали безжалостно и все…
Так что начавшийся голод был спровоцирован не столько засухой, сколько тем, что после конфискации «излишков» у крестьян не осталось ни зерна для посевной, ни желания обрабатывать землю. Продотряды подчистую выметали закрома. Противопоставить что-то вооруженным людям крестьяне не могли. Любое уклонение от сдачи зерна, мяса, масла и т.д. приводило к безжалостным репрессиям. «Избитые» в годы Чапанки крестьяне теперь были попросту ограблены.Даже сотрудники ВЧК высказывали недовольство действиями продотрядов, срывавших процесс налаживания отношений новой власти с крестьянством. Согласно докладной, отправленной 5 января 1920 года в Москву особым отделом Саратовской губчека, «при разверстке наблюдается множество недоразумений. Продотряды безжалостно выметают все до зерна, и даже бывают такие случаи, когда в заложники берут людей, уже выполнивших продразверстку. На основании таких невнимательных отношений к разверстке недовольство крестьянских масс растет. Нередко оказывалось, что сдано было все, даже семена для следующего посева».
В результате весенний сев 1920 года во многих губерниях, в том числе и в Симбирской, по существу оказался сорванным. А осенью пришлось вновь сдавать зерно по продразверстке.
К весне 1921 года ситуация в Поволжье стала критической. Ни есть, ни сеять попросту было нечего. 19 марта 1921 года из Саратовской губчека доложили в Москву, что в двух уездах наблюдается массовая смертность от голода.
В селах Саратовской, Самарской и особенно Симбирской губернии люди атаковали местные советы, требуя выдачи пайков. Съели всю скотину, принялись за собак и кошек, а потом и за людей. Дом в то время можно было купить за ведро квашеной капусты.
На городских рынках за пригорышню семечек можно было купить норковую шубу:
Люди в городах за бесценок распродавали свое имущество и хоть как-то держались...
А вот в деревнях, судя по сводкам, ситуация становилась все хуже и хуже.
Саратовская губерния (7 декабря):
«Продовольственное положение северных и заволжских уездов крайне тяжелое. Крестьяне уничтожают последний скот, не исключая рабочего скота. В Новоузенском уезде население употребляет в пищу собак, кошек и сусликов. Смертность на почве голода и эпидемии усиливается».
Самарская губерния (12 декабря):
«Голод усиливается, учащаются случаи смерти на почве голода. За ноябрь и октябрь от голода умерли 663 ребенка, больных – 2735, взрослых – 399 человек. Усиливаются эпидемии. За отчетный период заболели тифом 750 человек».
Жертвы голода в Самарской губернии:
Вполне закономерным итогом стала информация из Самарской губернии, поступившая руководству страны 29 декабря 1921 года: «Эпидемические заболевания усиливаются вследствие недостатка медикаментов. Случаи голодной смерти учащаются. Было несколько случаев людоедства».
Резко взлетели цены на все продукты. Стала процветать спекуляция. На симбирском рынке в феврале 1922 года можно было купить пуд хлеба за 1200 рублей. А к марту за пуд хлеба просили уже один миллион рублей. Картофель стоил 800 тысяч рублей за пуд. И это притом, что годовой заработок рабочего составлял около 1000 рублей…
Люди умирали целыми селениями, но местные уездные комиссии по преодолению голода скрывали факты смертей. В отчетах из волостей значились лишь десятки умерших от голода, хотя только за один летний месяц 1921 года в Симбирской губернии вымерли 325 человек.
Не имея возможности купить хлеб, люди уходили из губернии в поисках лучшей жизни. Особенно тяжелым было положение в Сенгилеевском, Сызранском и Симбирском уездах. Там тридцать процентов жителей питались куском суррогатного хлеба в день. 20 процентов вымерли. Вот данные за 20 сентября 1921 года по Сенгилеевскому уезду: «За неделю вымерло 228 человек».
В новом, 1922 году сообщения о людоедстве стали поступать в Москву со все увеличивающейся частотой. 20 января сводки упомянули о людоедстве в Башкирии, Самарской губернии и Симбирской губерниях.
Об ужасах, происходящих в голодающих районах, начала писать и партийная печать. 21 января 1922 года «Правда» написала:
«В симбирской газете «Экономический путь» напечатаны впечатления товарища, побывавшего в голодных местах. Впечатления эти настолько ярки и характерны, что не нуждаются в комментариях. Вот они: «Заехали мы вдвоем в одну глухую заброшенную деревушку, чтобы согреться, отдохнуть и закусить. Продукты были свои, надо было только найти угол.
Заходим в первую попавшуюся избу. На постели лежит еще молодая женщина, а по разным углам на полу – трое маленьких ребят. Ничего еще не понимая, просим хозяйку поставить самовар и затопить печь, но женщина, не вставая, даже не приподнимаясь, слабо шепчет:
– Вон самовар, ставьте сами, а мне силушки нет.
– Да ты больна? Что с тобой?
– Одиннадцатый день не было крошки во рту…
Жутко стало… Повнимательнее взглянули кругом и видим, что дети еле дышат и лежат со связанными ручонками и ногами.
– Что же хозяйка у тебя с детьми-то, больны?
– Нет, родные, здоровы, только тоже десять суток не ели…
– Да кто же их связал-то да по углам разбросал?
– А сама я до этого дошла. Как проголодали четыре дня, стали друг у друга руки кусать, ну и связала я их, да и положила друг от дружки подальше.
Как сумасшедшие бросились мы к своей маленькой корзинке, чтобы дать погибающим детям по кусочку хлеба.
Но мать не выдержала, спустилась с постели и на коленях стала упрашивать, чтобы мы поскорее убрали хлеб и не давали его ребятам. Слабым плачущим голосом она заговорила:
– Они больно мучились семь ден, а потом стали потише, теперь уже ничего не чувствуют. Дайте им спокойно умереть, а то покормите сейчас, отойдут они, а потом опять будут семь ден мучиться, кусаться, чтобы снова так же успокоиться… Ведь ни завтра, ни через неделю никто ничего не даст. Так не мучайте их. Христа ради, уйдите, дайте умереть спокойно…
Выскочили мы из избы, бросились в сельсовет, требуем объяснений и немедленной помощи.
Но ответ короткий и ясный:
– Хлеба нет, голодающих много, помочь не только всем, но даже немногим нет возможности».
27 января «Правда» вновь написала о повальном людоедстве в голодающих районах: «В богатых степных уездах Самарской губернии, изобиловавших хлебом и мясом, творятся кошмары, наблюдается небывалое явление повального людоедства. Доведенные голодом до отчаяния и безумства, съевши все, что доступно глазу и зубу, люди начинают есть человеческие трупы и тайком пожирают собственных умерших детей. Из села Андреевки Бузулукского уезда сообщают, что Наталья Семыкина ест мясо умершего человека – Лукерьи Логиной.
Начальник милиции 4-го района Бузулукского уезда пишет, что по пути его следования в трех волостях он встретил случаи людоедства. Так, в селе Любимовке один из граждан вырыл из могилы мертвеца – девочку лет 14, перерубил труп на несколько частей, сложил части тела в чугуны… Когда это «преступление» обнаружилось, то оказалось, что голова девочки уже опалена. Сварить же труп людоед не успел».
Увы, реакция правительства была неадекватной…
В тот же день, 27 января, нарком здравоохранения Николай Семашко написал членам Политбюро: «Дорогие товарищи! Я позволю себе обратить Ваше внимание на «пересол», который допускает наша печать в противоголодной кампании, в особенности на умножающиеся с каждым днем сообщения якобы о растущем «людоедстве»… Многие из этих описаний явно неправдоподобны. Так, в «Известиях» сообщается, что крестьянин села Сиктермы оставил «труп своей жены, успев съесть легкие и печень», между тем всякий знает, какое отвратительное место представляют легкие мертвеца, и конечно, голодающий скорее бы съел мясо, чем легкие»...
Нарком здравоохранения Николай Семашко был уверен, что пресса освещая проблему голода допускает "пересол"...
30 января 1922 года Политбюро ЦК РКП(б) запретило публиковать сообщения о массовом людоедстве и трупоедстве в голодающих районах страны.
Правда, от замалчивания фактов людоедства само людоедство никуда не исчезло.
К примеру, в сводке ВЧК за 31 марта 1922 года говорилось: «в Татреспублике голод усиливается. Смертность на почве голода увеличивается. В некоторых деревнях вымерло 50% населения. Скот беспощадно уничтожается. Эпидемия принимает угрожающие размеры. Учащаются случаи людоедства».
По данным ГПУ, весной 1922 года в Самарской губернии было зафиксировано 3,5 миллиона голодающих, в Саратовской – 2 миллиона, в Симбирской – 1,2 миллиона, в Царицынской – 651,7 тысячи, в Пензенской – 329,7 тысячи, в Татреспублике – 2,1 миллиона, в Чувашии – 800 тысяч, в Немецкой коммуне – 330 тысяч человек…
Самарская область, 13 апреля 1922. Отчет члена Волисполкома о проверке села Любимовка: «Дикое людоедство» в селе принимает массовые формы. В «глухие полночи идет варка мертвецов», но задержан лишь один гражданин. «…в печке мы нашли сваренный кусок человеческой плоти, а в сенях был горшок с фаршем из мяса того же рода. А рядом с крыльцом мы нашли много костей. Когда мы спросили женщину, где она взяла плоть, то она призналась, что еще в феврале ее 8-летний сын Никита умер и она разрезала его на куски. Затем она решила убить 15-летнюю дочь Анну, что и сделала в начале апреля. Пока девушка спала, она убили ее, разрезала труп на куски и начала его готовить. Она поделилась печенью с соседками Акулиной и Евдокией, сказав им, что это была конина. Человеческая плоть – бедра Анны и ноги – доставлены в управление в качестве доказательства, а отварное мясо было предано земле…»
В селе Андреевке на складе в милиции лежит в корытце голова без туловища и часть ребер шестидесятилетней старухи. Туловище уже съедено гражданином того же села Андреем Пироговым, который уже сознался.
В селениях практически не осталось лошадей и коров. К примеру, в деревне Никитине Симбирского уезда из 123 лошадей осталось всего 14, а из 107 коров – 15. Люди ели все. Разобрали даже соломенные крыши. Люди не брезговали суррогатом и навозом. Питались корой и желудями. В пищу шла падаль, кошки и собаки.
В экстренной помощи нуждалось более 210 тысяч человек, из них 60 тысяч – дети. Как следствие плохого питания, в Симбирской губернии началась эпидемия брюшного тифа, которая стала косить людей. Люди умирали прямо на улицах.
Переполненное кладбище в Бузулукском уезде. 1921 год:
Про голод тогда писали многие газеты. По сообщению газеты «Наша жизнь», «на улицах в селах Симбирской губернии валяются трупы людей, и их никто не убирает. Случаи людоедства стали приобретать массовый характер. В одной из деревень родители съели труп своего ребенка. Дошло до того, что люди стали воровать запасы человеческого мяса друг у друга, а в некоторых волостях выкапывали покойников для пищи».
Сбор трупов по деревням:
Так, крестьянин Бузулукского уезда Ефимовской волости Самарской губернии Мухин на дознании заявил следователю:
«У меня семья состоит из пяти человек. Хлеба нет с Пасхи. Во всем селе осталось около 10 лошадей. Весной прошлого года их было около 2500. Мы сперва питались корой, кониной, собаками и кошками. В нашем селе масса трупов. Они валяются по улицам или складываются в общественном амбаре. Я вечерком пробрался в амбар, взял труп мальчика 7 лет, на салазках привез его домой, разрубил топором на мелкие части и сварил. В течение суток мы съели весь труп. Остались лишь одни кости. У нас в селе многие едят человеческое мясо, но это скрывают. Вкуса человеческого мяса мы в настоящее время не помним. Мы ели его в состоянии беспамятства».
Вот еще один документ. Это выдержка из показаний крестьянки той же волости Чугуновой:
«Я вдова. У меня четверо детей: Анна, 15 лет, Анастасия, 13 лет, Дарья, 10 лет, и Пелагея, 7 лет. Последняя была сильно больна. В декабре, я не помню числа, у меня с сиротами не осталось никаких продуктов. Старшая девочка натолкнула меня на мысль зарезать меньшую, больную. Я решилась на это, зарезала ее ночью, когда она спала. Сонная и слабая, она под ножом не кричала и не сопротивлялась. После этого моя старшая девочка, Анна, начала разрезать ее на куски…»
Дети-людоеды. 1921 год. Бузулукский уезд, Самарская губерния:
К 1922 году в некоторых селениях Симбирской губернии уже не было ни одной собаки, ни кошки. Люди охотились за крысами. Иногда доходило до самоубийства. В селе Ивановка Сызранского уезда голодная женщина зарезала своего ребенка, а потом сама бросилась в колодец.
Росло число беспризорников, которые побирались по деревням. На них началась самая настоящая охота. Газета «Наша жизнь» в 1922 году писала, что «…местный житель вместе с отцом поймали на улице беспризорного 8-летнего мальчика и зарезали его. Труп съели…»
Появилась проституция. Девушки отдавались за кусочек суррогатного хлеба, а в самом Симбирске снять девочку за ломтик хлеба было обычным делом. Нередко к проституции подталкивали своих детей беспомощные родители.
Лишь к концу 1923 года голод в Симбирской губернии был преодолен. Для осеннего посева губерния получила помощь семенами и продовольствием, хотя еще до 1924 года основной пищей крестьян оставался суррогатный хлеб.
По данным переписи 1926 года, население Симбирской губернии сократилось примерно на 300 тысяч человек с 1921 года. От голода и тифа погибло 170 тысяч человек, 80 тысяч было эвакуировано, и около 50 тысяч бежало. По самым скромным подсчетам, в Поволжском регионе в те годы погибло не менее 5 млн. человек.
Когда знакомишься с историей голода в Поволжье, кажется, что не узнаёшь реальность, а смотришь голливудский треш-хоррор. Здесь фигурируют будущий нацистский преступник, каннибалы, великий полярник и грабители церквей… Но, увы, это не фантазия, а реальные трагические события, которые случились на берегах Волги менее столетия назад. И первопричиной их послужили погодные аномалии.
«Вести с полей» были в почете во времена Советского Союза. Многие тонны зерна находили свое место на газетных полосах и в кадрах новостных программ. Даже сейчас, на региональных телеканалах можно увидеть посвященные этой теме сюжеты. Однако для большинства городских жителей озимые и яровые ¬ это не более чем малопонятные сельскохозяйственные темы. С телевизионного экрана землепашцы могут жаловаться на обильные осадки, сильную засуху и прочие сюрпризы природы. Но мы остаемся глухи к их стонам. Наличие хлеба, как и других продуктов, считается вечной, не подлежащей сомнения данностью. А аграрные катаклизмы могут лишь на пару рублей поднять его цену.
А ведь менее века назад наша губерния была в эпицентре гуманитарной катастрофы, а хлеб стал цениться на вес золота. Но, обо всем по порядку.
Причины голода
Первой предпосылкой к будущей катастрофе послужил неурожайный 1920 год. В Поволжье было собрано всего 20 млн. пудов зерна. В то время как в 1913 его количество достигало 146,4 млн. пудов. Весна 1921 года принесла небывалую засуху. В Самарской губернии уже в течении мая погибли озимые хлеба, а яровые стали засыхать. Отсутствие дождей и появление саранчи- «кобылки», поедавшей остатки уцелевшего урожая, послужили причиной гибели в к началу июля практически 100% посевов. Как итог, голодали более 85% населения Самарской губернии.
Практически все запасы продовольствия которые оставались у крестьян были изъяты в предыдущем году в ходе так называемой «продразверстки». В двух словах, этот термин означает отъем продуктов питания. Преимущественно, у крестьянства. Причем у «кулаков» он осуществлялся на «безвозмездной» основе (путем реквизиции). Другим же за это платили деньги по установленным государственным тарифам. Заведовали процессом так называемые «продотряды».
Интересный факт - будущий председатель «Народной судебной палаты» Третьего рейха Роланд Фрейслер, находясь в России с 1918 по 1920 (он попал в плен в Первую Мировую и в дальнейшем стал членом ВКП(б)) — служил комиссаром продотряда.
Многим из них перспектива принудительной продажи или изъятия продовольствия совсем не нравилась. Крестьяне стали принимать превентивные «меры». Все излишки и запасы хлеба подлежали «утилизации» — его ели, подмешивали в корм животным, сбывали спекулянтам, просто прятали или варили на его основе самогон.Первоначально «продразвёрстка» распространялась на хлеб и зернофураж. В заготовительную кампанию 1919-1920 гг. к ним были добавлены картофель и мясо, а к концу 1920 г. - почти все сельхозпродукты. После продразверстки 1920 года крестьяне уже осенью этого года были вынуждены есть семенное зерно.
География регионов охваченных голодом была очень широка. Юг современной Украины, Поволжье (от Каспийского Моря до Удмуртии), Южный Урал, часть Казахстана.
Действия властей
Ситуация складывалась патовая. Резервов продовольствия у советского правительства не было. В связи с этим в июле 1921 года было принято решение обратиться за помощью к капиталистическим странам. «Проклятые» буржуи не торопились помогать молодой республике и первая, небольшая гуманитарная помощь поступила только в начале осени. Тем не менее, в конце 1921-начале 1922 года ее количество увеличилось. Во многом благодаря активной кампании, которую организовал Фритьоф Нансен, знаменитый полярный исследователь и ученый.
Мы должны опередить русскую зиму, которая медленно, но верно надвигается с севера. Скоро русские воды покроются льдом. Постарайтесь по-настоящему понять, что будет, когда русская зима настанет всерьез, и попытайтесь представить себе, что значит не иметь пищи в эти лютые холода. Население целого края бродит по опустошенной стране в поисках еды. Мужчины, женщины, дети тысячами гибнут в снегах России. Попытайтесь представить себе, что это значит! Если вы когда-нибудь испытали, что такое борьба с голодом, борьба с жуткой зимней стихией, тогда вы поймете, какими это грозит последствиями. Я уверен, что вы не сможете сидеть спокойно и хладнокровно отвечать, что вам де очень жаль, но что вы, к великому своему сожалению, ничем не можете помочь.
Во имя человечности, во имя всего святого и благородного взываю я к вам: ведь у вас дома жены и дети, так подумайте, каково видеть воочию гибель миллионов женщин и детей.
Пока западные политики раздумывали какие выдвинуть условия Советам взамен на гуманитарную помощь, за дело взялись общественные и религиозные организации Европы и Америки. Их материальная помощь в борьбе с голодом была весьма велика.
Особенно крупных масштабов достигла деятельность АРА (Американской администрации помощи), возглавляемой тогдашним министром торговли США Гербертом Гувером (к слову, ярым антикоммунистом). На 9 февраля 1922 года ее вклад в борьбу с голодом составил составил сумму в 42 миллиона долларов. Против 12,5 потраченных советским правительством.
Большевики тоже не бездействовали. В июне 1921 года декретом ВЦИК Советов была организована Центральная комиссия помощи голодающим (ЦК Помгол). Она была наделена чрезвычайными полномочиями в области снабжения и распределения продовольствия. Подобные комиссии создавались и на местах. Производилась активная закупка хлеба зарубежом. Особое внимание было уделено организации помощи крестьянам в озимом севе 1921 года и яровом 1922 года. Для этих целей было закуплено около 55 млн. пудов семян.
Голод стал поводом для советской власти нанести нокаутировавший удар по церкви. Президиум ВЦИК 2 января 1922 г. принял постановление «О ликвидации церковного имущества». В конце февраля оно было подтверждено соответствующим декретом. Цель декларировалась благая - средства от сбыта церковных ценностей должны были пойти на закупки продовольствия, медикаментов и прочих необходимых товаров. В итоге, в течении 1922 года было изъято церковного имущества на 4,5 миллиона золотых рублей. Огромная сумма. Естественно, не вся она была потрачена на борьбу с голодом и его последствиями. На эти цели было израсходовано лишь 20-30%. Основная же часть этих миллионов была «потрачена» на разжигание пожара мировой революции.. А кое-что было просто банально разворовано на местах в процессе изъятия, транспортировки и хранения.
Последствия голода
От голода и его последствий погибло около 5 миллионов человек. В Самарской области в 4 раза увеличилась смертность. Она достигла 13%. От голода более всего пострадали дети. Были нередки случаи когда родители избавлялись от лишних ртов. Не единичны были даже случаи каннибализма. Те же дети которые выживали, как правило, становились сиротами, пополняя многотысячную армию беспризорников.
Голодные годы, к сожалению, повторятся совсем скоро в 1932-1933 гг. Однако для Самарской области он будет более «щадящим». На сей раз больше всего пострадает Украина и юг России.
Воспоминания очевидцев и след в художественной литературе
Голод 1921-1922 годов описывается в повести нашего земляка А.С.Неверова — «Ташкент- город хлебный». Простыми, доходчивыми словами он рассказывает о свалившемся на народ несчастьи:
Дед умер, бабка умерла, потом - отец. Остался Мишка только с матерью да с двоими братишками. Младшему - четыре года, среднему - восемь. Самому Мишке - двенадцать… Мать с голодухи прихварывает. Нынче плачет, завтра плачет, а голод нисколько не жалеет. То мужика на кладбище несут, то сразу двоих. Умер дядя Михайла, умерла тетка Марина. В каждом дому к покойнику готовятся. Были лошади с коровами, и их поели, начали собак с кошками ловить.
Не правда ли, похож этот отрывок повести на дневник Тани Савичевой? Критика отнеслась к этому произведению весьма прохладно, однако в печать она была допущена. Но в середине 1930-х годов она попала в «запретительный» список. Опала с произведения Неверова была снята во времена хрущевской оттепели. В 1968 году по его мотивам был снят одноименный фильм, над сценарием которого работали Андрей Кончаловский и Андрей Тарковский.
Но суровая реальность тех лет, была куда более мрачной, нежели может ее передать литературное произведение.
В богатых степных уездах Самарской губернии, изобиловавших хлебом и мясом, творятся кошмары, наблюдается небывалое явление повального людоедства. Доведенные голодом до отчаяния и безумства, съевши все, что доступно глазу и зубу, люди решаются есть человеческий труп и тайком пожирают собственных умерших детей. В селе Любимовке один из граждан вырыл из могилы мертвеца-девочку лет 14, перерубил труп на несколько частей, сложил части тела в чугуны… Когда это «преступление» обнаружилось, то оказалось, что голова девочки «разрублена надвое и опалена». Сварить же труп людоеду, очевидно, не удалось
Вот как описывает ситуацию губернский инструктор Александр Зворыкин в своем докладе от 15 февраля 1922 года:
Населением Ставропольского уезда съедено все, что только можно есть: кора деревьев, солома с крыш, тряпье, какое скапливалось годами, все суррогаты до катуна включительно. Собирают лошадиный кал и в свежем виде перерабатывают его в пищу. Трупоедство развито невероятно. Съедаются не только умершие родственники, но и воруются трупы из амбаров, куда свозятся все покойники в ожидании групповых похорон. Хоронят в каждой деревне один раз в 10-14 дней, человек по 60-80. За последнее время смертность дошла до 10-12 человек в день. Регистрация смертей при этом не ведется…
Съесть человека у многих уже не считается большим преступлением – мол, это уже не человек, а только его тело, которое все равно сожрут в земле черви. Раньше, мол, не ели и падаль, потому что это считалось грехом, а теперь подъели все. Говорят об этом с каким-то тупым равнодушием и спокойствием, и порой кажется, что разговор идет о какой-нибудь дунайской селедке, которая и побольше, и помясистей, и ценой подешевле.
Сохранились фотографии, сделанные в районах, страдавших от голода.
Голод - это острая нехватка пищи. Голод приводит к истощению и повышенной смертности среди населения. Основными причинами этой беды может быть слишком быстрый прирост населения, неурожай, холода или даже политика правительства. В наше время люди научились с этим бороться с помощью продвинутого сельского хозяйства.
Благодаря прогрессу накормить людей стало проще, а вот в средние века с этим было сложно: во всём мире часто свирепствовал голод, кроме того, люди умирали из-за различных заболеваний и от холода. Подсчитано, что даже в просвещённом XX-м веке от голода умерло около 70-ти млн человек. Страшнее то, что от голода люди могут сойти с ума и начать есть других людей, чтобы выжить - в истории описано немало подобных случаев.
1. Трудовой лагерь «Канава»
«Канава» - это бывший трудовой лагерь, расположенный в северо-западной пустынной области провинции Ганьсу, Китай. В период с 1957-го по 1961 год здесь содержались 3000 политзаключённых - в своего рода концлагерь отправляли на перевоспитание людей, в которых подозревали «правых».
Первоначально тюрьма была рассчитана всего на 40–50 преступников. Начиная с осени 1960-го года в лагере свирепствовал массовый голод: люди ели листья, кору деревьев, червей, насекомых, крыс, отходы и, наконец, прибегли к каннибализму.
К 1961 году умерли 2500 из 3000 заключённых, а тем 500 человек, которые выжили, пришлось питаться мёртвыми людьми. Их истории записаны в книге Яня Сяньхуэя, путешествовавшего потом по всему северо-западном району китайской пустыни, чтобы брать интервью у тех, кто пережил этот кошмар. Книга получилась немного беллетризованной и включает в себя графические разделы, в которых люди едят части тела или фекалии других людей.
Тем не менее, людоедство в «Канаве» было реальным, даже слишком. В большинстве случаев трупы были настолько тощими, что питаться ими было трудно. События в «Канаве» отражены в одноимённом фильме, рассказывающем о людях, вынужденных справляться с физическим истощением, переохлаждением, голодом и смертью.
2. Голод в Джеймстауне
Джеймстаун был первым постоянным английским поселением в Америке. Поселение было создано 24 мая 1607-го года в рамках Лондонской Кампании. Джеймстаун служил в качестве столицы колонии до 1699-го года, а потом она была перенесена в Вильямсбург.
Городок располагался на территории Поухатанской конфедерации индейских племён - здесь жило примерно 14 тысяч коренных индейцев, и европейским поселенцам приходилось полагаться на торговлю с ними, больше покупать пищу было негде. Но после ряда конфликтов торговля закончилась.
В 1609-м году случилась катастрофа: третье продовольственное судно, направлявшееся в Джеймстаун из Англии, потерпело крушение и застряло на рифах Бермудских островов. Судно везло в посёлок еду, но из-за крушения Джеймстаун остался на зиму без продовольствия. Позже стало известно, что капитан Самуэль Аргалл вернулся в Англию и предупредил чиновников о бедственном положении Джеймстауна, но к берегам Америки больше не отправили ни одного корабля.
Зимой 1609-го года разразился массовый голод: сотни колонистов умерли ужасной смертью, и к 1610 году из 500 человек в живых осталось только 60. Раскопки показывают, что выжившие прибегли к людоедству - на человеческих костях были обнаружены зарубки, свидетельствующие о срезании мышц с костей. Также был найден женский череп с дырами на лбу и затылке, что говорит о том, что кто-то пытался в буквальном смысле съесть её мозг. Насколько в Джеймстауне был распространён каннибализм, остаётся неясным.
3. Великий голод 1315–1317
В средние века в Европе голод случался очень часто, как правило, он возникал из-за скудных урожаев, перенаселения и болезней вроде чумы. Британия, например, за период Средневековья пережила 95 случаев массового голода. В период с 1348-го по 1375 год продолжительность жизни в Англии в среднем составляла всего 17,33 лет.
С 1310-го по 1330 год погода в Северной Европе была очень плохой и совершенно непредсказуемой. В 1315-м году резко выросли цены на еду, что послужило причиной распространения голода. В некоторых местах цены увеличились втрое, и людям приходилось выращивать растения, корни, травы, орехи, и кору. В 1317 году еженедельно погибали тысячи людей, а за три года голод убил миллионы.
Общественные правила в голодное время перестали действовать - многие родители бросали своих детей. На самом деле, такое время легло в основу знаменитой сказки «Гензель и Гретель». Некоторые родители в то время убивали своих детей и ели их. Есть также свидетельства, что заключённым приходилось есть трупы других заключённых, а некоторые люди даже воровали тела из могил.
4. Блокада Ленинграда
В июне 1941-го года нацистская Германия напала на Советский Союз, приступив к выполнению плана «Барбаросса» - крупнейшему военному вторжению в истории. По плану нужно было сначала захватить Ленинград, потом Донецкий бассейн, а потом Москву.
Ленинград был нужен Гитлеру из-за его военного значения, промышленности, а также символического прошлого. С помощью финской армии нацисты окружили город и держали его в осаде 872 дня. Немцы хотели заставить людей сдать город, заморив их голодом, и отрезали все поставки продовольствия.
Людям пришлось жить без каких-либо коммунальных услуг (воды и энергии). В современной истории блокада является крупнейшей причиной гибели людей. Было подсчитано, что около 1,5 млн человек погибли непосредственно в результате осады. Из первоначальных 3,5 млн человек, живших в Ленинграде, только 700 000 пережили войну.
Вскоре после начала осады все магазины в городе закрылись. Как и следовало ожидать, деньги больше ничего не стоили. Для кражи еды люди даже сбивались в группы. В итоге людям пришлось есть кожу, меха, помады, специи и медикаменты, но голод становился всё более свирепым. Общественные правила постепенно значили всё меньше, и появились сообщения о распространении каннибализма.
Во время осады людоедство достигло таких масштабов, что милиции пришлось организовать специальное подразделение, чтобы отлавливать «хищников». Несмотря на то, что все и так жили в страхе потенциальной бомбардировки, семьи были вынуждены бороться ещё и с этой угрозой. После войны учёные начали использовать эту информацию для изучения голода, истощения и связанных с ним заболеваний.
5. Великий Голод в Ирландии
Великий Голод был периодом массового голода, который разразился в Ирландии между 1845-м и 1852-м годом. Он также известен как ирландский картофельный голод, потому что фитофтороз картофеля стал непосредственной причиной нехватки продовольствия.
Как и во многих случаях, это произошло из-за глупых правительственных реформ, из-за которых некоторые историки называют это событие геноцидом. Несмотря на то, что около миллиона человек умерли от голода и ещё миллион бежали из Ирландии, британское правительство ничем не могло помочь.
Голод навсегда изменил демографический и политический ландшафт Ирландии. Он стал причиной напряженных отношений между Ирландией и британской короной, и в конечном итоге привёл к независимости Ирландии. Во время голода подавляющее большинство людей в Ирландии недоедали, из-за чего распространялись страшные инфекции. Некоторыми из самых смертоносных болезней были корь, туберкулез, инфекции дыхательных путей, коклюш и холера.
В 2012-м году профессор Кормак О’Града из Дублинского Университета предположил, что во время Великого Голода было распространено людоедство. О’Града опирался на ряд письменных свидетельств, например, историю Джона Коннолли с запада Ирландии, который ел мясо с тела своего мёртвого сына.
Другой случай был опубликован 23 мая 1849-го года и рассказывал о голодном человеке, «вытащившем сердце и печень из утопленника, которого выбросило на берег после кораблекрушения». В некоторых случаях острейший голод заставлял людей есть членов семьи.
6. Сражение в Суйянь
У Чжан Сюня было 7000 солдат для защиты Суйянь, в то время как в войске Ян было 150 000. Несмотря на осаду и ежедневные штурмы, армии Тан удалось сдерживать натиск Ян в течение многих месяцев. Тем не менее, к августу 757-го года все животные, насекомые и растения в городе были съедены. Чжан Сюнь несколько раз пытался получить еду из близлежащих крепостей, но никто на помощь не пришёл. До смерти голодные люди пытались убедить Чжан Сюня сдаться, но он отказался.
Согласно Старинной Книге Тан, когда еда в Суйянь закончилась, «люди стали питаться телами погибших, а иногда убивали собственных детей». Чжан Сюнь признал, что ситуация стала критической, поэтому убил своего помощника и предложил другим съесть его тело. Сначала солдаты отказались, но вскоре уже без зазрения совести поедали плоть. Так сначала съели всех женщин в городе, а когда женщины закончились, солдаты начали охотиться на стариков и юношей. В общей сложности, согласно Книге Тан, солдаты убили и съели от 20 000 до 30 000 человек.
Людоедов в Суйянь стало слишком много, и к тому времени, как Ян взяли город, в живых осталось всего 400 человек. Ян пытались убедить Чжан Сюня вступить в свои ряды, но он отказался и был убит. Через три дня после падения Суйянь большая армия Тан прибыла и отвоевала область, что стало началом падения Великой Ян.
7. Голод в Северной Корее
В конце 1980-х годов Советский Союз потребовал от Северной Кореи компенсацию за всю своей помощь - прошлую и нынешнюю. В 1991-м году, когда развалился СССР, торговля между двумя странами прекратилась, и на экономике Северной Кореи это отразилось плачевно - страна больше не могла производить достаточно продовольствия, чтобы кормить всё население, и в КНДР между 1994-м и 1998-м годом случился массовый голод, убивший между 250 000 и 3,5 млн человек. Особенно трудно пришлось женщинам и маленьким детям.
Достать мясо было трудно, и некоторые люди прибегли к каннибализму. Люди стали относиться к продавцам еды с огромным подозрением, а детей не выпускали на улицы ночью. Есть сообщения, что «люди от голода сходили с ума и даже убивали и съедали собственных младенцев, грабили могилы и поедали трупы». Родители были в панике: их детей могли похитить, убить и продать в виде мяса.
В 2013-м году стали появляться сообщения, что в Северной Корее из-за экономических санкций снова разразился голод. Отсутствие пищи послужило причиной того, что люди были вынуждены вновь прибегнуть к людоедству. В одном из докладов говорится, что был пойман мужчина и его внук, которые выкапывали труп ради еды. Согласно другому сообщению, поймали группу мужчин, которые варили детей. В связи с тем, что Северная Корея всё происходящее внутри страны держит в секрете, правительство не подтвердило и не опровергло недавние сообщения о каннибализме.
8. Голодомор
В начале 1930-х годов правительство Советского Союза решило, что все индивидуальные крестьянские хозяйства выгоднее заменить на коллективные. Это должно было увеличить поставки продовольствия, но вместо этого привело к одному из самых больших вспышек голода в истории. Коллективизация земли означала, что крестьяне были вынуждены продавать большую часть своего урожая по очень низкой цене. Рабочим же есть свои посевы запрещалось.
В 1932-м году Советский Союз был не в состоянии производить достаточное количество зерна, и страна пережила массовый голод, который убил миллионы. Больше всего пострадали такие области, как Украина, Северный Кавказ, Казахстан, Южный Урал и Западная Сибирь. На Украине голод был особенно свирепым. В истории он сохранился под названием Голодомор. Голод убил от трёх до пяти миллионов человек, а в соответствии с данными Киевского апелляционного суда, было десять миллионов случаев смерти, включая 3,9 млн жертв и 6,1 млн врождённых дефектов.
Во время Голодомора на Украине было широко распространено людоедство. Люди сбивались в банды, убивали членов своих семей и ели мёртвых детей. Советские чиновники выпустили плакаты с надписями: «Питаться собственными детьми - варварство».
Был случай, когда человек по имени Мирон Емец и его жена были схвачены за приготовлением в пищу своих детей и приговорены к десяти годам тюрьмы. Было подсчитано, что во время Голодомора за каннибализм было арестовано около 2500 человек, при этом подавляющее большинство из них из-за массового голода сошли с ума.
9. Голод в Поволжье
В 1917-м году, в конце Первой Мировой войны, в России началась гражданская война между большевистской Красной армией и Белой армией. За это время политический хаос, крайнее насилие и экономическая изоляция России послужили причиной распространения заболеваний и нехватки продовольствия во многих областях.
К 1921 году в большевистской России ограниченные поставки продовольствия и засуха вызвали массовый голод, который угрожал жизни более 25-ти млн человек в Поволжье и Приуралье. К концу 1922-го года голод убил около от пяти до десяти миллионов человек.
Во время голода тысячи советских граждан покидали свои дома в поисках пищи. Людям пришлось есть траву, грязь, насекомых, кошек, собак, глину, конскую упряжь, падаль, шкуры животных и в итоге прибегнуть к людоедству. Очень многие люди ели членов своих семей и охотились за человеческим мясом.
О случаях людоедства сообщали в милицию, но та ничего не сделала, поскольку людоедство считалось методом выживания. По информации из одного доклада, женщина была поймана за варкой человеческого мяса. Позже она призналась, что убила свою дочь ради пищи.
Сообщалось, что милиционеры были вынуждены защищать кладбища, атакуемые голодными толпами. Люди начали продавать человеческие органы на чёрном рынке, и каннибализм стал проблемой в тюрьмах. В отличие от большинства исторических случаев людоедства, остались даже фотографии людоедов, на которых изображены голодающие люди, сидящие рядом с истерзанными человеческими телами. Существуют также доказательства того, что люди убивали брошенных детей, чтобы поесть.
10. Великий Китайский Голод
В период с 1958-го по 1961 год в Китае разразился массовый голод. Дефицит еды был вызван засухой, плохой погодой и Большим Скачком - экономической и политической кампанией китайского правительства. Согласно официальной статистике, погибло около 15-ти млн человек.
Историк Франк Дикоттер предположил, что погибло по меньшей мере 45 млн человек. Почти всем гражданам Китая не хватало еды, рождаемость сократилось до минимума. В Китае этот период называют Тригорьких года.
Франк Дикоттер Когда ситуация стала ещё хуже, китайский лидер Мао Цзэдун совершал преступления по отношению к народу: он и его подчинённые крали продукты питания и оставляли миллионы крестьян голодать. Врачам было запрещено указывать «голод» в качестве причины смерти.
Человек по имени Ю Дэхун рассказывал: «Я пришёл в одну деревню и увидел 100 трупов. В другой деревне было ещё 100 трупов. Никто не обращал на них внимания. Люди говорили, что трупы ели собаки. Не правда, сказал я. Собак народ уже давно съел». Огромное количество граждан сошли с ума от голода и насилия.
Во время великого голода поступали многочисленные сообщения о каннибализме. Люди потеряли все нравственные принципы и часто питались человеческим мясом. Некоторые ели своих детей, другие менялись детьми, чтобы не чувствовать себя ужасно из-за того, что едят своих. Большая часть пищи в Китае была именно человечиной, и некоторые районы страны были заселены людоедами. Каннибализм во время этого голода был назван «беспрецедентным случаем в истории XX-го века».
95 лет назад, в 1920 году, начался голод в Поволжье. Пик его пришёлся на 1921 и 1922 годы. Он унёс жизни более 5 миллионов человек.
В распоряжении ДГ оказались воспоминания очевидцев голода, записанные на юге нашей области в 1997 году. Ранее они не публиковались. Сейчас уже, скорее всего, людей, рассказавших о голоде, нет в живых.
Это история о том, как быстро меняется человеческая природа в нечеловеческих условиях.
Чепурнов Пётр Савельевич
[Большеглушицкий район, с. Константиновка, с/х им. Н.К. Крупской]
Ловили. Смотрят — идёт какой-нибудь маленько подходящий. Его раз — и куда-нибудь. Нет. Куда? Пропал и пропал… Я сам в столовую ходил, там у меня сестра жила. Туда по речке ходили. Я шел, а там пусто было, только землянки стояли. Они из этой землянки выходят и за мной. Пропадали люди, ели их. Я вот убежал. Или тут принесут мертвых и обрезают.
Рыли вот эту самую яму. Скребков какой-то… Он не наш был. Как мне думается, он не один был. Как хоронили? У меня два брата померли, один вперёд помер. В сенях раньше сундук стоял, холодно. Сундук откроют, и в сундук. Их в сундук положили и хлеб на них получали в столовой. А потом, к весне, сюда, к яме свозили. Я забыл, сколько здесь народа.
Трупы обрезали. Как узнают, какой получше помер… Ели свои. Откуда они придут? Свои. И малоглушицкие – все такая же история. Из своего села и ели. Страшная была картина.
А ловить их больно-то. Совет был, но не работал. Они сами боялись. Придут домой, и их самих съедят.
Детей ловили, резали. Если сила была. Я сам еле убёг, если бы не убёг, то и всё…
Землянки не людоедские были. Люди помирали, уезжали… не жили нигде. Они скитались. То там, то тут. Кому как лучше поймать человека. Где много мужиков, они все-таки боялись, а где пустошь — как пойдут, они раз его… Такая история была.
Это как есть зернохранилище, а это могилохранилище. Где меньше людей было схоронено, а где бугор большой — не знаю сколько будет. Раньше у нас в селе полторы тысячи дворов было. Здесь тысяча есть, а там бугор поменьше. Вот такая процедура была.
Екатерина Николаевна Минаева
[Большечерниговский район, с. Большая Черниговка]
Я росла сиротой, сироткой… Отец купца ездил, возил на тройках, ну везде. Он не жил тут, он в Самаре жил. У меня мать с отцом… их лошади растрепали.
Я работала горничной у купца. У меня вот серьги были золотые, они же, купцы, подарили. Я горничной плясала. Выходила, когда там пляшут, когда была девочкой небольшой. Тут крест золотой был, да.
Меня из-за купца отдали замуж. Меня отдали замуж за такого парня, который парень работящий, и работает у него. Я с ним пожила месяцев восемь, он помер. Наколол ногу на сучок, на яблоневый. Тут же у него сады были, у купца-то. И на третий день всё, столбняк, помер.
Потом революция. Купцу что? Купец сел и уехал из Самары, сюда даже не приезжал.
Это уж осенью я родила. Маленький, худенький. Как я родила, уж я прям и не знаю. Бабку какую-то приводили. Бабка-то вся в саже, грязная.
Детдом открыли в хозяйском доме, дом большой был, там и открыли детдом. Уже голодный год пошел. Вот голодных детей собирали… Я ребёнка родила и поступила туда. С ребёнком своим. Ну, он родился. Пожил. Он у меня жил 13 недель. И помер. Он у меня там помер. Тогда подкинули… принесли двух мальчиков. Этот говорит мне, который руководил этим. Ну, меня все там знали. «Катя, давай это, ребёнок твой помер, молоко пока не пропало. Давай корми. Этих детей». Я этих мальчиков стала кормить.
Приехала банда, с Уральска они, наверное, заступали. Там и киргизы, и татары, и башкиры, и кого там только не было в этой банде. Все разно ряженные, обирают нашего брата. Лошади у них блестят.
Они залезли, начали орудовать. Первым долгом нас, нянек, изуродовать начали.
Дети бегли по степи кто куда. Рассыпались, которые могли. А которые не могли, погорели. Зажгли же весь хутор. Да, ну вот меня изуродовали всю. Я сейчас-то наполовину человек. (Смеётся) Ну, мужчины там всякие. Ой, боже мой! Не могу я так. (Плачет) Я этого ребёночка всё держала, а потом я не помню. Тут уж я не помню, как и чего со мной было.
Там у меня были серьги с глазками и медальон, и браслетка. Браслетка не золотая, серебряная, но позолоченная была. Всё забрали у меня. А вот уши, я думала, вырвут. Нет, не изорвали, наверное, слабый запор был.
Мне семнадцатый год был, когда голод начался. Летом уж больно был засух, жар. Степь-то большая была, ни травы, ничего, вот кругом чернота. На земле даже травы не было.
Летом-то ели весь запас. У купца такие амбари с хлебом были. Но тоже растащили всё. Народу-то сколько было. Все у него работали. Когда запасы-то кончились?! Зимой. Запасы-то не так раньше дома запасал хозяин. А у нас все хозяйское поделили вот, и всё. Когда запасы кончились, деваться некуда — кто куда.
Стали эти давать, пайки. Присылали откуда-то. Варили и давали по половнике. Какой-нибудь суп и какава, а хлеба нет. Хлеба не давали, хлеба не было. Лошадь зарезали, съели. Ели что попало.
Шкуру снимешь с этой коровы или с лошади, её опалишь. Варишь и ешь. Вот так кормились. Еле-еле до весны дотянули, да.
Какой-то мужчина ехал с Уральска. Раньше-то у купца столбняком ездили. Сейчас шоссейка. А раньше столбняк был. Ну вот лошадь у него утонула, верблюд. Весь хутор наш побежал туда. Кто ногу, кто лапу, рубить силы ни у кого нет. Все попухли. И я отекала, у меня живот вот этакий был. Ноги вот такие. Вся отекшая была. Но ходила.
Вода у нас всегда в чугунке в печке стоит. Горячая. Вот этой водой полощешься. А это мясо делишь, чтоб дотянуть до весны.
Растаяло… Травку варим и едим. Мякину ели, но я, например, мякину мало ела. А уж травы всякой поела. А уж весной стали давать кукурузной муки, с мукой эту траву смешиваешь, вроде сыт.
Ели собак, ели птиц… людей ели. Амбар был большой. Ну, там у купцов всякие амберьи были. С хлебом. А тогда — пустые. Полон был этих людей.
Которые могли ещё своих туды собирать. Отнесут свово, отнесут свово. Мерзли, помирали в каждой семье. Ведь семьи тогда были большие, по семь человек. Это сейчас одного родят, и всё.
Так они мягкие места вырезали. Залезут в амбар. Нарежут мякоть. Больше вот заднюю часть вырезали. А там что вырезать? Там он уж высох весь. Так ведь знали, не было жрать ничего.
Они [людоеды] помирали, такие страшные делались. Никто не придирался, но они все равно помирали. Они живут, на них внимания как-то не обращаешь, боисся их. Да, боисся. Вдруг станут опять жрать. И они как-то все равно долго не жили, помирали. Хотя ели.
Наверное, им плохо было… Всё-таки людей ели. Они едят, потом разбегаются кто куда. Им тут стыдно делается. Бегут в разные места. Ну, куда-нибудь уйдут, живут. Смотришь, помер. Господь наказывает, конечно, кто ж? Бог наказал. Их как-то за людей не считали.
Я вот и сейчас живу, не сожрали…
Харитонова Матрёна Михайловна
[Большеглушицкий район, с. Константиновка]
Ели, ели людей. Из ямы таскали прямо мёртвых, а то и живых… Пропал — нету. Страшно по улице было ходить.
Из своего села ели. Свои поймают, убьют или зарежут.
Такое время было. Они едят, едят и всё равно помрут. Съедят и помрут… тогда и власти не было. Какая власть? Кипучка, крик, слёзы, голод. Что может власть сделать? Вот столовая – кто ел? Власть да сват, да брат, да знакомые. Телят кормили в столовой. Кашей да хлебом.
Сколько народу померло, кто ж их считал. Три ямы… Как же их сосчитаешь? Идут или едут, валят. Опять кладут, опять кладут.
