Архимандрит Фотий (Спасский) родился 6 июня 1792 г. в семье чтеца в Новгородской губернии и в миру звался Петр Никитич. Получив домашнее образование, Петр стал чтецом в церкви, затем певчим в Казанском соборе С.-Петербурга. В 1803 г. Петр поступил в Новгородскую семинарию, где вскоре стал первым учеником. В связи с успехами в образовании в 1814 г. он был направлен в Петербургскую Духовную академию, но уже через год был вынужден оставить ее по болезни.
Служа с этого времени преподавателем в Александровском духовном училище, Петр Спасский начал изучать книги масонов и протестантских мистиков, с тем, чтобы уметь опровергать антиправославные мысли, которые в них содержались. В 1817 г. он был пострижен в монахи с именем Фотия и рукоположен во иеромонаха. Фотий отличался крайней аскезой: постоянно пребывал в воздержании и посте, облекся во власяницу, носил вериги. В 1818 г. он был зачислен в соборные иеромонахи Александро-Невской лавры.
Фотий резко выступал "против масонов, иллюминатов, методистов, Лабзина, Сионского Вестника и прочих". Сам монах свидетельствовал, что он получил "изведение свыше во сне и разных откровениях, что подобает ему изыти на подвиг против тайных всех обществ". Всю жизнь он собирал информацию о деятельности масонских лож, составлял список книг, разделенные им на "бесовские", "еретические и антихристианские", "революционные" и "масонские".
Кроме того, Фотий выступил с резкими обличениями антиправославной деятельности Российского Библейского общества, которое распространяло под видом введения универсальной религии протестантскую и масонскую литературу, переводило Библию на литературный язык. Вскоре Фотий стал одной из самых ярких представителей православной оппозиции. "Против Православия явно была брань словом, делом, писанием и всякими образами и готовили враги новую, какую-то библейскую религию ввести, смесь веры сделать, а Православную веру Христову искоренить", - писал монах о своем времени. Встав на путь борьбы с масонством и сектантством, он нажил себе многочисленных влиятельных врагов.
В 1822 Фотий был возведен в архимандриты. В том же году произошла и встреча архимандрита с Государем Александром I, после которой Император издал рескрипт о запрещении масонских лож и тайных обществ на территории Российской Империи. Влияние архимандрита Фотия на Царя продолжалось и дальше. "Бог любит Церковь нашу, Тебя - Царя и народ <…>, а поэтому <…> открываю: можно весь план (составленный для свержения Самодержавия и уничтожения Православной Церкви) разрушить. <…> Гр. Аракчеев все может исполнить, он верен, - и об нем мне открыто в видении", - писал архимандрит Государю. Фотий был первым, кто отправил Государю послания, в которых обличалась неверная политика в религиозной сфере, которую Александр I проводил в течение почти всего своего царствования - и Царь прислушался к архимандриту.
Скончался архимандрит Фотий в Юрьевом монастыре, где и был погребен.
Труды автора
- Из записок архимандрита Фотия // Русский архив. — 1869. — Вып. 6. — Стб. 929—944.
- Письма архимандрита Фотия к брату и родным // Русский архив. — 1871. — Вып. 2. — Стб. 239—255.
- Письмо к Аракчееву 4 мая 1832 г. / Сообщ. Н. Г. Словским // Исторический вестник. — 1880. — Т. 2, № 5. — С. 204—205.
- Письмо Юрьевского архимандрита Фотия к князю Александру Николаевичу Голицыну / Сообщ. Д. Н. Толстым // Русский архив. — 1870. — Изд. 2-е. — М., 1871. — Стб. 1159—1162.
- Повествование священно-архимандрита отца Фотия о роде его, воспитании домашнем и училищном, о состоянии и житии в должности учителя в С.-Петербурге и о прочих прикосновенных обстоятельствах и лицах // Русская старина, 1881. — Т. 81, № 3. — С. 135—168; № 4. — С. 99-123; № 5. — С. 91-114; Т.82, № 7. — С. 195—230; № 10. — С. 125—142; 1895. — Т. 83, № 2. — С. 174—216; № 3. — С. 177—184; Т. 84, № 7. — С. 167—184; № 8. — С. 169—200;№ 11. — С. 207—236; № 12. — С. 189—203. — Под загл.: Автобиография Юрьевского архимандрита Фотия.
— Графиня часто посещала Фотия?
— Когда приезжала в Юрьев, бывала у него ежедневно. Она ни одной утрени не пропускала; отстоять службу и пойдет с Фотием в келью, да и сидит там до двух часов, а потом уходить на мызу обедать. Он ходил к ней редко. А когда на мызе бывали гости, Фотий никогда не являлся между ними, даже сердился и говорил, что от них один только мирской соблазн. У себя знатных людей он избегал, а при столкновения обращался с ними грубо, пренебрежительно. Однажды сидели мы дома — я и Фотин, приближенный иеромонах Фотия. Сам Фотий был в одной рубашке, со сборками на шее. Вдруг послышался скрип сапог, и в переднюю вошел генерал Набоков. Фотий выглянул в дверь и спросил:
— Кто там?
Увидя нас стоящими, он мигнул нам, что, мол, садитесь, много чести будет. Потом ушел на прежнее место. Набоков подошел к Фотию и сказал что-то на ухо.
— Нет, нельзя,— ответил он.
Снова пошептал гѳнерал и получил тот же ответ. Когда Набоков в третий раз нагнулся к Фотию, то он сказал:
— Это можно; Фотин, сведи их в ризницу.
После, как рассказывал нам Фотий, приезжала из Питера тайная советница и просила, чрез Набокова, посмотреть примечательности монастыря, а главное, побеседовать с Фотием или даже взглянуть на него. В личном свидании он отказал и объяснил такими словами: «Я не кот заморский, чтобы на меня смотреть; я знатных боюсь, как ежей колючих».
— А с графиней Фотий обращался мягко?
— Нет, довольно грубо. Скажет: «Чадо, подай мне книгу!» Она принесет, да не ту. Он сунет ей книгу под нос и закричит: «Дай ту, которая на комоде лежит!» Или придет со службы усталый, изнемогший; опустится на диван и прикажет графине: «Сними сапоги». Она стащит. «Чулки сними», опять крикнет.
— Как умер Фотий?
— Он болел долго. У него все тело было в ранах, которые, по словам его, образовались от вериг. Раз будто бы пришел он в церковь во имя Всех Святых, вдруг огонь опалил его и сжег полу мантии. Тут он оповестил о близкой своей кончине.
— Скучала, конечно, графиня по Фотии?
— Не без того. Она ведь верила в него, как в святого. После часто приезжала в Юрьев и подолгу жила на мызе. Графиня любила садоводство и содержала для этой цели вольных рабочих. Нанимались девушки, с мая до августа, для чистки дорожек, поливки и поления. Девушкам графиня платила по восьми рублей в месяц жалованья и дарила платочки. Мужчины получали вдвое больше. Она терпеть не могла пьяных и женатых. Когда бывала дома, то следила за людьми с балкона, в подзорную трубу; но мы все-таки удирали. Сами оденемся в мундиры, девушек нарядим в рубахи, шляпы— и махнем с мызы в Юрьевскую слободку. Выходила графиня из дома в два часа и гуляла по садам, аллеям, рощам. Встретит кого-нибудь за работой, понравится ей ловкость и проворство работника — сейчас подарок; свернет кредитку в трубку и скажет: «Нако тебе карамельку, только не говори никому и не хвастай». Если кто провинится в чем, тому наказаний никаких не делала, а только объявить: «Уволься». Вины она мало за кем признавала, разве узнает о чьей-либо женитьбе — того и года не продержит.
Графиню все любили и трудились зато добросовестно; да и было над чем работать. Чего только не росло у нее на мызе: в оранжереях — персики, абрикосы, виноград, груши, сливы; в теплицах — огурцы, салат, шампиньоны; в парниках арбузы, дыни. По смерти ее монастырь сдавал эти угодья в аренду за шесть тысяч рублей, а теперь от них и следов совсем мало. Остались рощи, но без пользы заглохли. Верхний этаж дома, на мызе, отдается дачникам, а в нижнем помещается монастырская богадельня. Амбары, кладовые, конюшни пустуют и рушатся. Есть два сада, но такие ли, как прежде были; снимают арендаторы в лето за 50—100 рублей. А сколько, бывало, кормилось пришлого люда, сколько раздавалось пособий — графиня добрая была. С прошениями принимала каждый день. На похороны давала по 5-15 рублей, погорельцам — 30-50 рублей. Это выдавала графиня лично, а милостыней распоряжался дворецкий — по четвергам и субботам. Когда выходила из церкви и встречала нищих, то непременно спрашивала, получили ли они в известные дни графскую лепту (В субботу по 50 коп., а в четверг — 30 коп.). Кроме того, в монастыре бывали обязательно даровые обеды — для благородных с шампанским, а для бедных попроще. Обеды назначались в праздники Георгия, Воздвижения, Михаила-Архангела, Феоктиста, Неопалимой Купины и в память Фотия, дядей и теток. На обедах сама графиня присутствовала, но ела мало и пила житный кофе, да красное вино с водой.
Ныне ничего этого не стало, ныне ломтя хлеба еле выпросишь. Не жалела графиня денег, лишь бы была при ней церковь и молитва. Она ежедневно ходила на службу к ранней, поздней обедне, к вечерне, всенощной; любила зычные голоса. В этом деле отличались иеродиакон Михаил, певший сильным басом; Кифа пел на все голоса. Евтихий и архимандрит тоже пели громко и приятно.
— Долго жила графиня после Фотия?
— Десять лет. Она почувствовала себя дурно в церкви пред тем, как собиралась в Питер. В коляске нашли шкатулку и духовное завещание на вечный капитал, процентами с которого монастырь пользуется. Ее отнесли на полотне в дом; там она попросила у горничной воды, выпила и скончалась. На мызе графиня лежала три дня в гробу, обложенном кованной парчей, а потом тело стояло в Георгиевском соборе двенадцать дней.
— Правда, что графиня была пострижена?
— Правда. В этом я лично убедился, когда помогал нести гроб: она лежала в черном монашеском платье. Да ее и на панихиде вспоминали Агнией и поминали шесть недель монахиней. О пострижении не так хлопотала она сама, как двоюродный брат ее. Монахиней она не должна была иметь никакого ценного имущества, вот брат и старался постричь ее, чтобы отобрать от нее имения и все то, что было подарено ею монастырю. Гробницы Фотия и графини поставили в церкви на поду, но вскоре это запретили; тогда весь пол в церкви опустили на законную глубину, сделали так, что и в земле, да на земле. Обе гробницы покрыли одним серебряным покровом, но тоже не позволили. Ох, греховные были дела. Теперь, слава Богу, все миновало. Монастырь живет в мире, согласии, ни в чем не нуждается.
Архимандри́т Фо́тий (в миру Пётр Никитич Спасский ; 4 июня , погост Спасский Новгородский уезд , Новгородская губерния - 26 февраля , Великий Новгород) - священнослужитель Православной Российской Церкви , архимандрит ; настоятель Юрьева монастыря . В дореволюционной России имел славу скандального царедворца и религиозного консерватора.
Биография
Родился в семье дьячка. В 1814 году, окончив курс в Новгородской семинарии, поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию, но уже в следующем году, вынужденный по болезни оставить её, был определён учителем в Александро-Невском духовном училище . Состоя по тогдашним правилам в непосредственном отношении к семинарскому начальству, имел возможность сойтись с ректором семинарии, архимандритом Иннокентием (Смирновым) (умер в 1819 году вскоре по прибытии в Пензу , куда был хиротонисан во епископа ; канонизирован РПЦ в 2000 году). Иннокентий был противником мистицизма, человеком высоких аскетических воззрений. По собственному признанию, Фотий замечал «все слова Иннокентия, поступки, виды, действия, дух веры» и слагал в тайниках своей души «образ жития благочестивого».
Мнения о нём и его трудах
Необычайные отношения к императору Александру I, соединенные с некоторой таинственностью постоянные речи о ниспровержении «врага церкви» (диавола в лице «сектантов»), об особом избрании, о видениях и откровениях, витийственный склад речи, широкая благотворительность на средства графини Орловой, наконец, бесспорный аскетизм, молитвы, бдения, вериги, воздержание, непоколебимая преданность «делу церкви» - всё это было причиной того, что в Новгороде и его окрестностях среди простого народа, а также в значительной части петербургского общества и во многих других местностях России Фотий считался праведником, «святителем», избранником Провидения. После него осталось в Юрьевском монастыре множество рукописей, заключающих в себе его автобиографию, проповеди, письма и разного рода материалы.
Его проповеди отличаются сильным чувством веры, но чрезвычайно витиеватый слог делает их маловразумительными. Этим недостатком страдают и все другие его писания. В «Автобиографии», напечатанной в журнале «Русская старинае» (1894-1896) и представляющей смесь житийного жанра с исторической монографией, Фотий, кроме весьма подробного повествования о разных переменах в своей жизни, высказывает свой взгляд на современное ему положение церкви, государства, общества, духовенства, входит в оценку преобладавшего в то время в обществе мировоззрения наиболее видных деятелей и т. п. Воззрения его чрезвычайно односторонни и пропитаны нетерпимостью, как и его суждения о лицах. Письма его заключают в себе значительную дозу лести по отношению к адресатам.
В художественной литературе
- Эпиграммы А. С. Пушкина :
- «Полу-фанатик, полу-плут; // Ему орудием духовным // Проклятье, меч, и крест, и кнут. // Пошли нам, господи, греховным // Поменьше пастырей таких, - // Полу-благих, полу-святых »;
- «Благочестивая жена // Душою Богу предана, // А грешной плотию // Архимандриту Фотию »;
- «Внимай, что я тебе вещаю: // - Я телом евнух, муж душой, // - Но что ж ты делаешь со мной? // - Я тело в душу превращаю » (диалог графини Анны Орловой и архимандрита Фотия).
Последние две эпиграммы, основанные на слухах о плотской связи Фотия и его духовной дочери Анны Орловой, по мнению Бориса Башилова , необоснованно приписываются Пушкину и отсутствуют в пушкинских оригиналах .
- Мережковский Д. С. Роман «Александр I» (1911-1913), часть трилогии «Царство Зверя».
Примечания
Сочинения
- Из записок архимандрита Фотия // Русский архив, 1869. – Вып. 6. – Стб. 929-944.
- Письма архимандрита Фотия к брату и родным // Русский архив, 1871. - Вып. 2. - Стб. 239-255.
- Письмо к Аракчееву 4 мая 1832 г. / Сообщ. Н.Г. Словским // Исторический вестник, 1880. - Т. 2. - № 5. - С. 204-205.
- Письмо Юрьевского архимандрита Фотия к князю Александру Николаевичу Голицыну / Сообщ. Д.Н. Толстым // Русский архив, 1870. - Изд. 2-е. - М., 1871. - Стб. 1159-1162.
- Повествование священно-архимандрита отца Фотия о роде его, воспитании домашнем и училищном, о состоянии и житии в должности учителя в С.-Петербурге и о прочих прикосновенных обстоятельствах и лицах // Русская старина, 1881. – Т. 81. - № 3. – С. 135-168; № 4. – С. 99-123; № 5. – С. 91-114; Т. 82. - № 7. – С. 195-230; № 10. – С. 125-142; 1895. – Т. 83. - № 2. – С. 174-216; № 3. – С. 177-184; Т. 84. - № 7. – С. 167-184; № 8. – С. 169-200; № 11. – С. 207-236; № 12. – С. 189-203. – Под загл.: Автобиография Юрьевского архимандрита Фотия.
Литература
- Е. Карнович. Архимандрит Фотий, настоятель новгородского Юрьева монастыря («Русская старина». 1875, № 7 и 8, и в книге «Замечательные и загадочные личности Χ VI ΙΙ - ΧΙΧ стол.», СПб., 1884);
- К. Попов. Юрьевский архимандрит Фотий и его церковно-общественная деятельность . («Труды Киевской духовной академии», 1875, № 2 и 6);
- И. Морошкин. Архимандрит Фотий («Русская старина», 1876, № 10);
- С. Миропольский. Фотий Спаскиий, юрьевский архимандрит («Вестник Европы», 1878, № 11 и 12).
- Кондаков Юрий Евгеньевич . Архимандрит Фотий (1792-1838) и его время. Изд. Российской национальной библиотеки, 2000.
- Кондаков Ю.Е. Архимандрит Новгородского Юрьева монастыря Фотий (Спасский) в воспоминаниях современников // Прошлое Новгорода и новгородской земли. Сборник научных статей. Новгород, 1993. С. 76-78;
- Кондаков Ю.Е. Архимандрит Фотий в переписке А.А.Орловой-Чесменской и Д.А.Державиной // Прошлое Новгорода и новгородской земли. Сборник научных статей. Новгород, 1995. С. 102-105.
- Кондаков Ю.Е. Деятельность Фотия (Спасского) в царствование Николая Павловича // Прошлое Новгорода и новгородской земли. Сборник научных $ статей. Новгород, 1996. С. 142-148.
- Кондаков Ю.Е. Загадка архимандрита Фотия настоятеля Юрьева Новгородского монастыря // Поиски исторической психологии. Сборник научных статей. СПб., 1997. С. 67-70.
- Кондаков Ю.Е. Автобиография архимандрита Фотия (Спасского): обстоятельства ее создания» // Консерватизм в России и мире / Под ред. А.Ю.Минакова. Воронеж. Изд-во ВГУ, 2004. Ч. 1.
- Кондаков Ю.Е. Архимандрит Фотий (Спасский) как деятель «православной оппозиции» // Консерватизм в России и Западной Европе: сборник научных работ. Под ред. А.Ю.Минакова. Воронеж 2005. С. 68-99.
- Петров М. Н. Крест под молотом. - Великий Новгород, 2000.
- Чиж, В. Ф. Психология злодея, властелина, фанатика: Записки психиатра. М., Республика, 2001.
Ссылки
- Архимандрит Фотий (Спасский): Жизнь для России православной
- Голицын А.Н. (Письма к архимандриту Фотию) / Публ. и коммент. Н.И. Барсова // Русская старина, 1882. - Т. 33. - № 3. - С. 765-780. - Под загл.: Князь А.Н. Голицын и архимандрит Фотий в 1822-1825 гг.
- Европеус И.И. Встречи с Фотием // Русская старина, 1875. – Т. 14. - № 9. - С. 209-211.
- Мизерецкий И.Г. Рассказы об архимандрите Фотии / Записал Ф.С. // Исторический вестник, 1885. – Т. 21. – №. 9. – С. 557–575.
- Можайский И.П. Сведения об архимандрите Фотии, собранные на месте его рождения, в селе Ям-Тесове, Новгородской губернии и уезда // Исторический вестник, 1888. - Т. 33. - № 7. - С. 148-151.
Категории:
- Персоналии по алфавиту
- Родившиеся 15 июня
- Родившиеся в 1792 году
- Умершие 9 марта
- Умершие в 1838 году
- Архимандриты Русской православной церкви
- Персоналии:Новгородская губерния
Wikimedia Foundation . 2010 .
- Фотиевой, улица
- Фотий (митрополит Киевский)
Смотреть что такое "Фотий (Спасский)" в других словарях:
Фотий Спасский - (до пострижения Петр Никитич) архимандрит, настоятель новгородского Юрьевского монастыря, род. 4 июня 1792 г. в погосте Спасском, Новгородского уезда, где его отец был дьячком, умер 26 февр. 1838 г. В 1814 г., окончив курс в новгородской… … Большая биографическая энциклопедия
Фотий (Спасский) - (в мире Петр Никитич Спасский) известный церковный деятель. Род. в 1792 г. в погосте Спасском Новгородского уезда, где его отец был дьячком. В 1814 г., окончив курс в Новгородской семинарии, поступил в СПб. духовную академию, но уже в следующем… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона
15 июня 1792 - 09 марта 1838
священнослужитель Православной Российской Церкви, архимандрит
Биография
Родился в семье дьячка. В 1814 году, окончив курс в Новгородской семинарии, поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию, но уже в следующем году, вынужденный по болезни оставить её, был определён учителем в Александро-Невском духовном училище. Состоя по тогдашним правилам в непосредственном отношении к семинарскому начальству, имел возможность сойтись с ректором семинарии, архимандритом Иннокентием (Смирновым) (умер в 1819 году вскоре по прибытии в Пензу , куда был хиротонисан во епископа; канонизирован РПЦ в 2000 году). Иннокентий был противником мистицизма, человеком высоких аскетических воззрений. По собственному признанию, Фотий замечал «все слова Иннокентия, поступки, виды, действия, дух веры» и слагал в тайниках своей души «образ жития благочестивого».
В 1817 году принял монашеский постриг, получил священный сан и был назначен законоучителем во второй кадетский корпус. С первого же года он выступил против господствовавшего в тогдашнем обществе мистического настроения, или, по его собственному выражению, «против масонов, иллюминатов, методистов, Лабзина, Сионского вестника и прочих». Резкие обличения его не остались без влияния на разрыв связей, иногда довольно тесных, между мистиками и некоторыми представителями духовенства. Когда иеромонах Иов, законоучитель Морского корпуса, после введения в «ложу» Лабзина, сошёл с ума и порезал ножом иконы в своей церкви, Фотий «возвысил вопль свой, яко трубу» и дошёл до того, что в городе стали говорить, будто он помешался. Фотию было сделано внушение, мало подействовавшее на него, потому что в среде тогдашнего петербургского общества и высшего духовенства были лица, сочувствовавшие ему, хотя и не решавшиеся обнаруживать своё сочувствие, так как господствующее положение занимала еще партия противоположных Фотиевым воззрений.
В 1820 году, после слова, произнесённого им в Казанском соборе, был удален из столицы и назначен настоятелем Деревяницкого монастыря, близ Новгорода. Это назначение принесло ему игуменский сан, но, будучи, в сущности, почётной ссылкой, не могло его не огорчить, тем более, что Деревяницкий монастырь был один из самых захудалых. К этому времени относится его знакомство с графиней Анной Орловой-Чесменской (дочь графа Алексея Орлова-Чесменского), одной из богатейших помещиц России, которую направил к нему её прежний духовный отец, епископ Иннокентий. Графиня слушала проповеди Фотия в Казанском соборе; когда он был удален из Санкт-Петербурга, она сообщала ему столичные новости, присылала щедрые пожертвования и вообще всячески поддерживала его дух, а в то же время хлопотала о возвращении его в столицу. Под её влиянием митрополит Новгородский, Санкт-Петербургский, Эстляндский и Финляндский Серафим (Глаголевский) в январе 1822 года перевёл Фотия в Сковородский монастырь с возведением в архимандриты, а после Пасхи того же года вызвал его в Петербург и поместил в Лавре.
В Петербурге Фотий сразу примкнул к обществу благочестивых дам высшего света и, как человек оригинальный, убеждённый, смелый и окружённый некоторым ореолом изгнания и подвижничества (он носил вериги), имел в этом обществе большой успех. 21 мая 1822 года, при освящении новой церкви в Александро-Невской Лавре, познакомился с Обер-прокурором Синода князем А. Н. Голицыным , был приглашён к нему в дом и после неоднократных свиданий с ним у графини Орловой, где он «девице и князю предлагал слово и дело Божие по три, по шести и до девяти часов в день», был зачислен князем его «духовным учителем» и «златоустом». Когда Фотий стал собираться в свой монастырь, Голицын удержал его до возвращения в Петербург Александра I , обещая исходатайствовать ему аудиенцию. Свидание с государем произошло 5 июня в Каменноостровском дворце. Этому свиданию, во всяком случае необычному, придавали особенное значение. Митрополит благословил Фотия древней иконой Нерукотворенного Спаса, а Голицын долго беседовал с ним накануне аудиенции. Фотий, собственно говоря, шёл против Голицына, но не показывал и виду, что он его противник. Входя во дворец, Фотий крестил все входы и выходы, «помышляя, что тьмы здесь живут и действуют сил вражиих». Беседа с государем шла «о делах веры и церкви». Вскоре за тем Фотий получил из кабинета Его Величества наперсный крест с драгоценными украшениями, а в августе был назначен настоятелем первоклассного Юрьевского монастыря в Новгородской епархии. Рекомендуя Фотия Синоду, митрополит выставлял на вид, что Фотием исправлены в короткое время два монастыря без пособия со стороны казны, почему есть надежда, что им будет исправлен и Юрьев монастырь. Перед отъездом в Новгород Фотий был приглашен к императрице и в разговоре с ней коснулся, как он выразился, «до князя Голицына и прочих врагов веры, сынов беззакония». Голицын, ничего не подозревая, благоговейно переписывал получаемые от Фотия письма характера не только не обличительного и не враждебного, но даже льстивого, и пересылал их графине Орловой.
