«Краткая повесть об антихристе. Краткая повесть об Антихристе (Соловьёв В.С.)

Из книги Анатолия Абрашкина "Русский дьявол".

Незадолго до смерти Владимир Соловьев написал статью «Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории», включавшую ту самую «Лекцию об Антихристе», так потрясшую Колю Бухарина (правильное ее название - «Краткая повесть об Антихристе»). В этой повести Соловьев попытался рационализировать пророчества Иоанна Богослова в той части, которая касается появления Антихриста, наполнить их реальным историческим смыслом. По мнению философа, основным геополитическим конфликтом ближайшего будущего станет противостояние народов Восточной Азии (во главе с китайцами) и Европы. Азиатскую политику наступления на европейский мир Соловьев предложил называть панмонголизмом. Он полагал, что в XXI веке панмонголы оккупируют Европу и в течение полувека будут владеть ею. Освобождение дастся европейцам ценой колоссального напряжения и огромного количества человеческих жертв. Пережитые испытания убедят лидеров национальных элит в необходимости единения, поэтому Европа в XXI веке будет представлять союз более или менее демократических государств - европейские соединенные штаты со столицей в Риме.
Вот именно в этот момент, рассказывает Соловьев уже как очевидец, и объявился среди людей «один замечательный человек», которого многие называли сверхчеловеком. В силу своей гениальности он уже к тридцати трем годам прославился как мыслитель, писатель и общественный деятель. Он верил в Бога, но в глубине души невольно и безотчетно предпочитал Ему себя. Он верил в Добро, но «всевидящее око вечности знало, что этот человек преклонится перед злою силою, лишь только она подкупит его - не обманом чувств и низких страстей и даже не высокою приманкою власти, а чрез одно безмерное самолюбие». Одним словом, однажды он признал себя тем, кем в действительности был Христос. Это ощущение питало его непомерную гордость и тщеславие. Вместе с тем он начал все более и более ненавидеть Христа, завидовать Ему и испытывать сомнения относительно своей роли избранного в этом мире. Во время одного из приступов невыносимой тоски он бросился с обрыва в воду, но какая-то неведомая сила отбросила его назад. В то же время он услышал голос, обращенный к нему и обещавший бескорыстную помощь во всех его предприятиях. Несостоявшийся самоубийца вернулся домой и буквально со следующего дня его дела пошли резко в гору. Сильные мира сего заметили его сочинение «Открытый путь к вселенскому миру и благоденствию», они всячески способствовали успеху талантливого мыслителя с тайным намерением использовать его в будущем.
В тот момент «заправилы общей европейской политики, принадлежавшие к могущественному братству франкмасонов, чувствовали недостаток общей исполнительной власти. Достигнутое с таким трудом европейское единство каждую минуту готово было опять распасться… Тогда «посвященные» решили учредить единоличную исполнительную власть с достаточными полномочиями. Главным кандидатом был негласный член ордена - «грядущий человек». Наш герой, а это был он, «один замечательный человек», был единогласно выбран в пожизненные президенты Соединенных Штатов Европы (или императоры Рима). Его назначению не помешал даже тот факт, что его происхождение было покрыто мраком неизвестности, его мать была известна обоим земным полушариям, и слишком много разных лиц имели одинаковый повод считаться его отцами. Император-сверхчеловек подчинил себе весь мир и навсегда прекратил войны и рознь по всей Земле. Кроме того, он осуществил экономическую реформу, в результате которой «всякий стал получать по своим способностям, и всякая способность - по своим трудам и заслугам». Во второй год его царствования установилось равенство всеобщей сытости.
После благополучного разрешения политических и социальных проблем наступила очередь вопроса религиозного. Его поднял сам император, которого интересовало, прежде всего, реформирование христианства. Количество христиан по всему миру заметно сократилось, но при численном падении числа верующих христианство выигрывало в качестве. Папство уже давно было изгнано из Рима и после долгих скитаний нашло приют в Петербурге. Внутри Православия произошло воссоединение основной массы верующих со староверами, протестанство «очистилось от своих крайних отрицательных тенденций».
Все христиане поначалу благосклонно отнеслись к новому императору. Но на третий год его правления он приблизил к себе католического кардинала по имени Аполлоний, удивительным образом соединившего в себе знания как из области западной науки, так и традиционной мистики Востока. Аполлоний обладал искусством притягивать и направлять электричество, так что про него говорили, будто он сводит огонь с небес. Дружба императора со столь странным кардиналом, которого скорее следовало бы называть магом или чародеем, не осталась незамеченной для последователей Христа. Они с большим вниманием стали изучать евангельские и апостольские тексты, предсказывавшие пришествие Антихриста. Назревала гроза, и император с целью нанесения упреждающего удара в начале четвертого года своего правления объявил о созыве вселенского собора, который должен был состояться в Иерусалиме, ставшем к тому времени новой столицей Империи.
На соборе император предложил всем церквям признать его в качестве владыки и верховного вождя. Подавляющая часть участников собора была готова сделать это, но тут к императору обратился вождь православных христиан старец Иоанн и попросил исповедовать Иисуса Христа. Эта, казалось бы, простая просьба привела императора в замешательство, он растерялся, лицо его помертвело и перекосилось. «Старец Иоанн не сводил изумленных и испуганных глаз с лица безмолвного императора, и вдруг в ужасе отпрянул и, обернувшись назад, сдавленным голосом крикнул: «Детушки, Антихрист!» И тут же вместе с ударом грома в храм влетела молния и поразила старца. Император снова повторил свой призыв встать всем христианам под его верховное начало. И тогда встал папа Петр II и, обращаясь к императору, гневно воскликнул: «Наш единый Владыка - Иисус Христос, Сын Бога живого. А ты кто - ты слышал. Вон от нас, Каин-братоубийца! Вон, сосуд дьявольский! Властию Христовой я, служитель служителей Божиих, навек извергаю тебя, гнусного пса, из ограды Божией и предаю отцу твоему, Сатане! Анафема, анафема, анафема!» Пока папа обличал врага, Аполлоний совершал какие-то странные телодвижения, но одновременно с последним проклятием в адрес императора в храме загремел гром, и последний папа упал бездыханным.
Эти события раскололи участников собора. Те, кто отказался встать под религиозные знамена императора, сплотились вокруг протестантского лидера - профессора Паули. Они засвидетельствовали появление Антихриста в мире и постановили прекратить всякое общение с ним. Другая часть собора, наоборот, торжественно восславила императора и новоизбранного папу - Аполлония, которые убедили представителей православия, протестантизма и католицизма подписать акт соединения церквей. «Я такой же истинный православный и истинный евангелист, каков я истинный католик», - заявил при этом Аполлоний и дружелюбно облобызался с греком и немцем. Вожди христианских религий сотворили совместно молитву Христову об учениках Его, которая стала прологом к истинному соединению церквей, произошедшему среди темной ночи на высоком уединенном месте.
Что же до участи императора, то она оказалась весьма незавидной. Правда, поначалу все складывалось как нельзя лучше. Он тайно распустил слухи среди евреев, что его главная задача установить всемирное владычество Израиля, и они признали в нем Мессию. Но впоследствии евреи, считавшие императора кровным и совершенным израильтянином, узнали, что он даже не обрезан. В тот же день они подняли восстание и в ходе недолгой, но очень кровавой войны одержали победу: внезапное землетрясение разверзло землю, открыв жерло огромного вулкана, и огненные потоки, слившись в одно пламенное озеро, накрыли и самого императора, и его несметные легионы. «Между тем евреи бежали к Иерусалиму, в страхе и трепете взывая о спасении к Богу Израилеву. Когда святой город был уже у них в виду, небо распахнулось великой молнией от востока до запада, и они увидели Христа, сходящего к ним в царском одеянии и с язвами от гвоздей на распростертых руках. В то же время от Синая к Сиону двигалась толпа христиан, предводимых Петром, Иоанном и Павлом, а с разных сторон бежали еще иные восторженные толпы: то были все казненные Антихристом евреи и христиане. Они ожили и воцарились Христом на тысячу лет».
Владимир Соловьев делает вполне конкретные предсказания, это вам не Нострадамус. Прежде всего, философ предрекает мощную экспансию восточно-азиатских народов в XXI веке. В свете стремительно развивающегося сегодня миллиардного Китая эта соловьевская идея кажется очень современной. Для нас, однако, более интересно другое важное предсказание, содержащееся в этой повести, а именно: указание на то, что мировая политика будет определяться тайными масонскими стратегами. Эта идея проходит у Соловьева как бы пунктиром, но в силу особой деликатности темы было бы странно ожидать от автора излишней многословности. Он и так сказал достаточно, чтобы мы век спустя могли коснуться затронутой им проблемы.
Имея в виду эту информацию, можно заключить, что совершенно не случайно обряд посвящения Аполлония в папы происходит в тронной палате (около предполагаемого места Соломонова престола). Логика соловьев-ской повести требует от читателя признать, что Аполлоний возник вблизи императора не случайно и он тоже принадлежит к братству вольных каменщиков. Другими словами, император превращает католичество в филиал масонства. Но насколько правдоподобен такой прогноз с современной точки зрения?
В период с 1738 по 1970 г. Ватикан более дюжины раз выступал с официальными запретами на сношения с франкмасонами. Одно такое серьезное предупреждение содержалось в каноне, изданном в 1917 г. в «Codex Juris Canonici» и сохранявшем свою силу до 1983 г. Но отношения между масонами и католической церковью потеплели еще до окончания срока действия этого канона, а именно после Второго Ватиканского собора (1958–1965). В январе 1983 г. Ватикан опубликовал совершенно новый вариант «Codex Juris Canonici», в котором и речи нет о масонах. Иными словами: пребывание в масонских ложах не влечет отныне автоматического отлучения от церкви. Сегодня масоны прямо заявляют о поддержке курса, осуществляемого римской курией и папой Иоанном Павлом II. Все это позволяет говорить о существовании определенных договоренностей между руководителями двух влиятельных политических сил мира, что также подтверждает геополитические предсказания Владимира Соловьева.
Наш знаменитый философ совершенно справедливо указал на масонство как важнейшую и во многом определяющую силу мировой политики XX и XXI вв. Правители даже самых крупных мировых держав, как правило, марионетки в их руках. Французский журнал «Пуэн» в декабре 1985 г. отмечал, что с 1879 по 1931 г. пять президентов Франции, а с 1875 по 1967 г. - 22 премьер-министра страны входили в ряды «вольных каменщиков». Среди американских президентов последнего времени масонами были Маккинли, Теодор Рузвельт, Тафт, Гартинг, Франклин Д. Рузвельт, Трумэн, Эйзенхауэр, Форд, Картер. Эти примеры можно множить и множить. В данном случае для нас важно, прежде всего, указать на правильность отдельных положений соловьевской повести об Антихристе. Другое дело, что в ней есть и просчеты. Так, Владимир Соловьев явно недоучел роль Соединенных Штатов Америки, которые в настоящее время диктуют свою волю и объединенной Европе, и мировому сообществу. Хотя опять-таки относительно роста геополитического влияния Иерусалима философ явно попал в точку.
Но насколько случайны соловьевские прозрения? Может быть, человеческая история в последние сто лет развивается в соответствии с некоторым планом, которого придерживаются сильные мира сего, а Соловьев угадал некоторые его положения? Или еще интереснее: ничего он не угадывал, а был посвящен в этот план и перед самой смертью раскрыл отдельные его детали? Такая догадка не выглядит совсем уж невероятной, поскольку Соловьева уже давно подозревают в причастности к масонству. Е. Трубецкой вспоминал, что Соловьев «неоднократно высказывал мысль, впоследствии выраженную в «Трех разговорах», что организация Антихристова царства будет делом братства франкмасонов». Для друзей философа это было неочевидно, они пытались оспаривать эту точку зрения, но Соловьев, надо полагать, в силу своей осведомленности знал куда больше их. Многие вообще соотносили Соловьева с героем его повести и даже видели в нем предтечу «грядущего человека».
Все сходится на том, что Соловьев обладал даром предвидения, он яснее других ощущал темные стороны бытия, и следует серьезно отнестись к его повести. А если так, то кого вам напоминает соловьевский Антихрист? Ответ очевиден: это Сталин, Иосиф Виссарионович Сталин! Мистика тут или черт знает что, называйте как хотите, но читайте и сравнивайте. Мать, которая вела не слишком благочестивый образ жизни. Тридцать три года и первое серьезное сочинение, которое оценил Владимир Ильич. Восхождение к власти в окружении масонов. Победа в мировой войне и установление мира на планете. Образование мировой социалистической системы. Установление контакта с Православной церковью. Проведение экономических реформ во имя реализации великих принципов равенства. Создание государства Израиль и гибель в кровавый день Пурима. Да, еще один важный факт, введенный Соловьевым и существенно меняющий канонический портрет Антихриста: он необрезанный, то есть не иудей! Опять попадание в «десятку».
Очень может быть, что Михаил Афанасьевич Булгаков тоже предчувствовал в Сталине Антихриста. Кому посвящена его последняя пьеса «Батум»? Кажется, никто еще не взялся объяснить, отчего это вдруг знаменитый писатель стал писать о Сталине. Финальный аккорд творчества, прощальный привет гения, а кому посвящен? Литературоведы не могут понять, в чем дело. Но, на наш взгляд, Булгаков вплоть до конца жизни продолжал работать над раскрытием тайны Антихриста.
Рокк, Троцкий, Воланд, Сталин - путь его поисков. Каждый следующий «демон» солиднее и весомей. Заглянем в «Батум»: булгаковский Сталин верит в пророчество цыганки, рабочие уважительно зовут его Пастырем, а начальник тюрьмы - демоном проклятым. Если учесть, что в этой пьесе нет и не могло быть ни одного случайного слова, и что даже мало-мальский намек мог стоить головы, то вывод следует однозначный: Булгаков увидел в вожде Сатанаила-Антихриста.
Коммунисты создали миф о Ленине, но заслуги и значение Сталина неизмеримо выше. Ленин был его предтечей. Булгаков понял это еще в 1939 году, когда не было ни великой победы, ни триумфального шествия социализма по Европе…
Заключение
Христианство подарило человечеству миф о Дьяволе. Но миф этот содержал массу недосказанностей и «белых пятен». Сделано это было не случайно:
где есть культ, там всегда присутствуют «посвященные» и паства, «профаны». Христиане называют Дьявола отцом лжи, не подозревая, что сами начали с того, что оболгали бога Бела, превратив его из божества света в хозяина преисподней. На протяжении веков тайна Дьявола старательно оберегалась «Великими инквизиторами», но рано или поздно это должно было выйти наружу. Собственно, масонское движение в своем положительном аспекте и ставит целью обелить Дьявола. Это закономерная реакция на молчание христианства. Масонство не могло не возникнуть, ибо это в том числе и движение за восстановление изначальной целостности Бога. Дьявол ищет возможность оправдаться, доказать свою изначально светлую природу. В этом, если хотите, основное содержание нашей эпохи.
Для русского человека свойственно целостное восприятие мира, оттого Дьявол на Руси мыслился всегда двойственно. Не так страшен черт, как его малюют, говорят в народе. Это выстраданная, языческая «формула», которую православие так и не сумело «искоренить». Дьявол - «обезьяна» Бога, но не полная Его противоположность, не носитель абсолютного зла. В нем, подобно реликтовому излучению от Большого Взрыва, еще жив изначальный свет. Многие богословы и церковные писатели, пытающиеся прозреть будущие битвы Добра со Злом, игнорируют этот факт и продолжают «малевать» Дьявола одним цветом. Дьявол обречен, но погибнет он от внутреннего разлада, от горящего в нем света, который и станет центром притяжения всех добрых сил на земле.
Россия - особая, выделенная точка планеты, это один из мистических центров Земли. Именно нашему Отечеству выпала доля наяву пережить миф о пришествии Антихриста, опуститься в самое «лоно жгучих сил» (Д. Андреев) и пройти через адскую бездну.

В конце января 1900 года, за несколько месяцев до своей кончины, великий русский философ Владимир Сергеевич Соловьев наконец-то закончил небольшой по объему, но весьма содержательный по смыслу труд под названием "Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории". Самая последняя часть его самого последнего произведения носит характерное название: "КРАТКАЯ ПОВЕСТЬ ОБ АНТИХРИСТЕ".

Предлагаю читателям нашего блога разглядеть в этой "краткой повести" актуальные параллели с действительностью и в очередной раз подивиться гениальной прозорливости философа.

...Ну, я могу вас удовлетворить лучше, чем вы думаете. Несколько лет тому назад один мой товарищ по академии, потом постриженный в монахи, умирая, завещал мне свою рукопись, которою он очень дорожил, но не хотел и не мог печатать ее. Она называется: "Краткая повесть об антихристе". Хотя под формой вымысла, или в виде заранее воображенной исторической картины, это сочинение дает, на мой взгляд, все то, что по Священному Писанию, церковному преданию и здравому разуму можно сказать наиболее вероятного об этом предмете.

(Все сели на прежние места, и г[-н] Z стал читать принесенную им рукопись.)

КРАТКАЯ ПОВЕСТЬ ОБ АНТИХРИСТЕ

Панмонголизм! Хоть имя дико,
Но мне ласкает слух оно,
Как бы предвестием великой
Судьбины Божией полно...

ХХ век по Р. Х. был эпохою последних великих войн, междоусобий и переворотов. Самая большая из внешних войн имела своею отдаленною причиною возникшее еще в конце XIX века в Японии умственное движение панмонголизма. Подражательные японцы, с удивительною быстротою и успешностью перенявши вещественные формы европейской культуры, усвоили также и некоторые европейские идеи низшего порядка. Узнав из газет и из исторических учебников о существовании на Западе панэллинизма, пангерманизма, панславизма, панисламизма, они провозгласили великую идею панмонголизма, т. е. собрание воедино, под своим главенством, всех народов Восточной Азии с целью решительной борьбы против чужеземцев, т. е. европейцев. Воспользовавшись тем, что Европа была занята последнею решительною борьбою с мусульманским миром в начале ХХ века, они приступили к осуществлению великого плана - сперва занятием Кореи, а затем и Пекина, где они с помощью прогрессивной китайской партии низвергли старую маньчжурскую династию и посадили на ее место японскую.

С этим скоро примирились и китайские консерваторы. Они поняли, что из двух зол лучше выбрать меньшее и что свой своему поневоле брат. Государственная самостоятельность старого Китая все равно была не в силах держаться, и неизбежно было подчиниться или европейцам, или японцам. Но ясно было, что владычество японцев, упраздняя внешние формы китайской государственности, оказавшиеся притом очевидно никуда не годными, не касалось внутренних начал национальной жизни, тогда как преобладание европейских держав, поддерживавших ради политики христианских миссионеров, грозило глубочайшим духовным устоям Китая. Прежняя национальная ненависть китайцев к японцам выросла тогда, когда ни те, ни другие не знали европейцев, перед лицом которых эта вражда двух сродных наций становилась междоусобием, теряла смысл. Европейцы были вполне чужие, только враги, и их преобладание ничем не могло льстить племенному самолюбию, тогда как в руках Японии китайцы видели сладкую приманку панмонголизма, который вместе с тем оправдывал в их глазах и печальную неизбежность внешней европеизации. "Поймите, упрямые братья, - твердили японцы, - что мы берем у западных собак их оружие не из пристрастия к ним, а для того, чтобы бить их этим же оружием. Если вы соединитесь с нами и примете наше практическое руководство, то мы скоро не только изгоним белых дьяволов из нашей Азии, но завоюем и их собственные страны и оснуем настоящее Срединное царство надо всею вселенною. Вы правы в своей народной гордости и в своем презрении к европейцам, но вы напрасно питаете эти чувства одними мечтаниями, а не разумною деятельностью. В ней мы вас опередили и должны вам показывать пути общей пользы. А не то смотрите сами, что вам дала ваша политика самоуверенности и недоверия к нам - вашим естественным друзьям и защитникам: Россия и Англия, Германия и Франция чуть не поделили вас между собою без остатка, и все ваши тигровые затеи показали только бессильный кончик змеиного хвоста".

Рассудительные китайцы находили это основательным, и японская династия прочно утвердилась. Первою ее заботою было, разумеется, создание могучей армии и флота. Большая часть военных сил Японии была переведена в Китай, где составила кадры новой огромной армии. Японские офицеры, говорившие по-китайски, действовали как инструкторы гораздо успешнее отстраненных европейцев, а в бесчисленном населении Китая с Маньчжурией, Монголией и Тибетом нашлось достаточно пригодного боевого материала. Уже первый богдыхан из японской династии мог сделать удачную пробу оружия обновленной империи, вытеснив французов из Тонкина и Сиама, а англичан из Бирмы и включивши в Срединную империю весь Индокитай. Преемник его, по матери китаец, соединявший в себе китайскую хитрость и упругость с японскою энергией, подвижностью и предприимчивостью, мобилизирует в китайском Туркестане четырехмиллионную армию, и, в то время как Цун Лиямынь конфиденциально сообщил русскому послу, что эта армия предназначена для завоевания Индии, богдыхан вторгается в нашу Среднюю Азию и, поднявши здесь все население, быстро двигается через Урал и наводняет своими полками всю Восточную и Центральную Россию, тогда как наскоро мобилизуемые русские войска частями спешат из Польши и Литвы, Киева и Волыни, Петербурга и Финляндии. При отсутствии предварительного плана войны и при огромном численном перевесе неприятеля боевые достоинства русских войск позволяют им только гибнуть с честью. Быстрота нашествия не оставляет времени для должной концентрации, и корпуса истребляются один за другим в ожесточенных и безнадежных боях. И монголам это достается не дешево, но они легко пополняют свою убыль, завладевши всеми азиатскими железными дорогами, в то время как двухсоттысячная русская армия, давно собранная у границ Маньчжурии, делает неудачную попытку вторжения в хорошо защищенный Китай. Оставив часть своих сил в России, чтобы мешать формированию новых войск, а также для преследования размножившихся партизанских отрядов, богдыхан тремя армиями переходит границы Германии. Здесь успели подготовиться, и одна из монгольских армий разбита наголову. Но в это время во Франции берет верх партия запоздалого реванша, и скоро в тылу у немцев оказывается миллион вражьих штыков. Попав между молотом и наковальней, германская армия принуждена принять почетные условия разоружения, предложенные богдыханом. Ликующие французы, братаясь с желтолицыми, рассыпаются по Германии и скоро теряют всякое представление о военной дисциплине. Богдыхан приказывает своим войскам перерезать ненужных более союзников, что исполняется с китайскою аккуратностью. В Париже происходит восстание рабочих sans patrie, и столица западной культуры радостно отворяет ворота владыке Востока. Удовлетворив своему любопытству, богдыхан отправляется в приморскую Булонь, где под прикрытием флота, подошедшего из Тихого океана, готовятся транспортные суда, чтобы переправить его войска в Великобританию. Но ему нужны деньги, и англичане откупаются миллиардом фунтов. Через год все европейские государства признают свою вассальную зависимость от богдыхана, и, оставив в Европе достаточное оккупационное войско, он возвращается на Восток и предпринимает морские походы в Америку и Австралию. Полвека длится новое монгольское иго над Европой. Со стороны внутренней эта эпоха знаменуется повсюдным смешением и глубоким взаимнопроникновением европейских и восточных идей, повторением en grand древнего александрийского синкретизма; а в практических областях жизни наиболее характерными становятся три явления: широкий наплыв в Европу китайских и японских рабочих и сильное обострение вследствие этого социально-экономического вопроса; продолжающийся со стороны правящих классов ряд паллиативных опытов решения этого вопроса и усиленная международная деятельность тайных общественных организаций, образующих обширный всеевропейский заговор с целью изгнания монголов и восстановления европейской независимости. Этот колоссальный заговор, в котором принимали участие и местные национальные правительства, насколько это было возможно при контроле богдыханских наместников, мастерски подготовлен и удается блестящим образом. В назначенный срок начинается резня монгольских солдат, избиение и изгнание азиатских рабочих. По всем местам открываются тайные кадры европейских войск и по задолго составленному подробнейшему плану происходит всеобщая мобилизация. Новый богдыхан, внук великого завоевателя, поспешает из Китая в Россию, но здесь его несметные полчища наголову разбиты всеевропейскою армией. Их рассеянные остатки возвращаются в глубь Азии, и Европа становится свободною. Если полувековое подчинение азиатским варварам произошло вследствие разъединения государств, думавших только о своих отдельных национальных интересах, то великое и славное освобождение достигнуто международною организацией соединенных сил всего европейского населения.

Естественным следствием этого очевидного факта оказывается то, что старый, традиционный строй отдельных наций повсюду теряет значение и почти везде исчезают последние остатки старых монархических учреждений. Европа в XXI веке представляет союз более или менее демократических государств - европейские соединенные штаты. Успехи внешней культуры, несколько задержанные монгольским нашествием и освободительною борьбою, снова пошли ускоренным ходом. А предметы внутреннего сознания - вопросы о жизни и смерти, об окончательной судьбе мира и человека, - осложненные и запутанные множеством новых физиологических и психологических исследований и открытий, остаются по-прежнему без разрешения. Выясняется только один важный отрицательный результат: решительное падение теоретического материализма. Представление о вселенной как о системе пляшущих атомов и о жизни как результате механического накопления мельчайших изменений вещества - таким представлением не удовлетворяется более ни один мыслящий ум. Человечество навсегда переросло эту ступень философского младенчества. Но ясно становится, с другой стороны, что оно также переросло и младенческую способность наивной, безотчетной веры. Таким понятиям, как Бог, сделавший мир из ничего и т. д., перестают уже учить и в начальных школах. Выработан некоторый общий повышенный уровень представлений о таких предметах, ниже которого не может опускаться никакой догматизм. И если огромное большинство мыслящих людей остается вовсе не верующими, то немногие верующие все по необходимости становятся и мыслящими, исполняя предписание апостола: будьте младенцами по сердцу, но не по уму.

Продолжение следует

Предугаданные тенденции:
- экономический и политический подъем стран тихоокеанско-азиатского региона на основе передового европейского научно-технического опыта
- экономическая и трудовая экспансия Китая
- объединение Европы
- крах вульгарно-материалистической естественнонаучной парадигмы

Владимир Соловьев

Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории

Со включением краткой повести об антихристе и с приложениями

Посвящается ушедшим друзьям ранних лет

Николаю Михайловичу Лопатину и Александру Александровичу Соколову

Есть ли зло только естественный недостаток, несовершенство, само собою исчезающее с ростом добра, или оно есть действительная сила, посредством соблазнов владеющая нашим миром, так что для успешной борьбы с нею нужно иметь точку опоры в ином порядке бытия? Этот жизненный вопрос может отчетливо исследоваться и решаться лишь в целой метафизической системе. Начав работать над этим для тех, кто способен и склонен к умозрению, я, однако, чувствовал, насколько вопрос о зле важен для всех. Около двух лет тому назад особая перемена в душевном настроении, о которой здесь нет надобности распространяться, вызвала во мне сильное и устойчивое желание осветить наглядным и общедоступным образом те главные стороны в вопросе о зле, которые должны затрагивать всякого. Долго я не находил удобной формы для исполнения своего замысла. Но весною 1899 года, за границей, разом сложился и в несколько дней написан первый разговор об этом предмете, а затем, по возвращении в Россию, написаны и два другие диалога. Так сама собою явилась эта словесная форма как простейшее выражение для того, что я хотел сказать. Этою формою случайного светского разговора уже достаточно ясно указывается, что здесь не нужно искать ни научно-философского исследования, ни религиозной проповеди. Моя задача здесь скорое апологетическая и полемическая: я хотел, насколько мог, ярко выставить связанные с вопросом о зле жизненные стороны христианской истины, на которые с разных сторон напускается туман, особенно в последнее время.

Много лет тому назад прочел я известие о новой религии, возникшей где-то в восточных губерниях. Эта религия, последователи которой назывались вертидырниками или дыромоляями , состояла в том, что, просверлив в каком-нибудь темном углу в стене избы дыру средней величины, эти люди прикладывали к ней губы и много раз настойчиво повторяли: «Изба моя, дыра моя, спаси меня!» Никогда еще, кажется, предмет богопочитания не достигал такой крайней степени упрощения. Но если обоготворение обыкновенной крестьянской избы и простого, человеческими руками сделанного отверстия в ее стене есть явное заблуждение, то должно сказать, что это было заблуждение правдивое: эти люди дико безумствовали, но никого не вводили в заблуждение; про избу они так и говорили: изба, и место, просверленное в ее стене, справедливо называли дырой.

Но религия дыромоляев скоро испытала «эволюцию» и подверглась «трансформации». И в новом своем виде она сохранила прежнюю слабость религиозной мысли и узость философских интересов, прежний приземистый реализм, но утратила прежнюю правдивость: своя изба получила теперь название «царства Божия на земле», а дыра стала называться «новым евангелием», и, что всего хуже, различие между этим мнимым евангелием и настоящим, различие совершенно такое же, как между просверленною в бревне дырой и живым и целым деревом, – это существенное различие новые евангелисты всячески старались и замолчать и заговорить.

Я, конечно, не утверждаю прямой исторической или «генетической» связи между первоначальною сектой дыромоляев и проповедью мнимого царства Божия и мнимого евангелия. Это и не важно для моего простого намерения: наглядно показать существенное тождество двух «учений» – с тем нравственным различием, которое я отметил. А тождество здесь – в чистой отрицательности и бессодержательности обоих «мировоззрений». Хотя «интеллигентные» дыромоляи и называют себя не дыромоляями, а христианами и проповедь свою называют евангелием, но христианство без Христа – и евангелие, то есть благая весть, без того блага, о котором стоило бы возвещать, именно без действительного воскресения в полноту блаженной жизни, – есть такое же пустое место, как и обыкновенная дыра, просверленная в крестьянской избе. Обо всем этом можно было бы и не говорить, если бы над рационалистическою дырой не ставилось поддельного христианского флага, соблазняющего и сбивающего с толку множество малых сих. Когда люди, думающие и потихоньку утверждающие, что Христос устарел, превзойден или что его вовсе не было, что это – миф, выдуманный апостолом Павлом, вместе с тем упорно продолжают называть себя «истинными христианами» и проповедь своего пустого места прикрывать переиначенными евангельскими словами, тут уже равнодушие и снисходительное пренебрежение более не у места: ввиду заражения нравственной атмосферы систематическою ложью общественная совесть громко требует, чтобы дурное дело было названо своим настоящим именем. Истинная задача полемики здесь – не опровержение мнимой религии, а обнаружение действительного обмана.

Этот обман не имеет извинения. Между мною как автором трех сочинений, запрещенных духовною цензурою, и этими издателями многих заграничных книг, брошюр и листков не может быть серьезного вопроса о внешних препятствиях для полной откровенности по этим предметам. Остающиеся у нас ограничения религиозной свободы – одна из самых больших для меня сердечных болей, потому что я вижу и чувствую, насколько все эти внешние стеснения вредны и тягостны не только для тех, кто им подвергается, но главным образом для христианского дела в России, а следовательно, для русского народа, а следовательно, и для русского государства.

Но никакое внешнее положение не может помешать убежденному и добросовестному человеку высказать до конца свое убеждение. Нельзя это сделать дома – можно за границей, да и кто же более проповедников мнимого евангелия пользуется этою возможностью, когда дело идет о прикладных вопросах политики и религии? А по главному, принципиальному вопросу для воздержания от неискренности и фальши не нужно и за границу ехать, ведь никакая русская цензура не требует заявлять такие убеждения, которых не имеешь, притворяться верящим в то, во что не веришь, любящим и чтущим то, что презираешь и ненавидишь. Чтобы держать себя добросовестно по отношению к известному историческому Лицу и Его делу, от проповедников пустоты требовалось в России только одно: умалчивать об этом Лице, «игнорировать» Его. Но какая странность! Эти люди не хотят пользоваться по этому предмету ни свободой молчания у себя дома, ни свободой слова за границей. И здесь, и там они предпочитают наружно примыкать к Христову Евангелию; и здесь, и там они не хотят ни прямо – решительным словом, ни косвенно – красноречивым умолчанием – правдиво показать свое настоящее отношение к Основателю христианства, именно что Он им совсем чужд, ни на что не нужен и составляет для них только помеху.

С их точки зрения, то, что они проповедуют, само по себе понятно, желательно и спасительно для всякого. Их «истина» держится сама на себе, и, если известное историческое лицо с нею согласно, тем лучше для него, но это никак еще не может дать ему значение высшего авторитета для них, особенно когда то же самое лицо говорило и делало много такого, что для них есть и «соблазн», и «безумие».

Если даже по немощи человеческой эти люди испытывают неодолимую потребность опереть свои убеждения кроме собственного «разума» на какой-нибудь исторический авторитет, то отчего бы им не поискать в истории другого, более для них подходящего? Да и есть такой давно готовый – основатель широко распространенной буддийской религии. Он ведь действительно проповедовал то, что им нужно: непротивление, бесстрастие, неделание, трезвость и т. д., и ему удалось даже без мученичества «сделать блестящую карьеру» для своей религии – священные книги буддистов действительно возвещают пустоту, и для полного их согласования с новою проповедью того же предмета потребовалось бы только детальное упрощение; напротив того, Священное Писание евреев и христиан наполнено и насквозь проникнуто положительным духовным содержанием, отрицающим и древнюю и новую пустоту, и, чтобы привязать ее проповедь к какому-нибудь евангельскому или пророческому изречению, необходимо всеми неправдами разорвать связь этого изречения и с целою книгой, и с ближайшим контекстом, – тогда как буддийские сутты дают сплошными массами подходящие поучения и легенды, и ничего нет в этих книгах по существу или по духу противного новой проповеди. Заменив для нее «галилейского раввина» отшельником из рода шакьев, мнимые христиане ничего действительного не потеряли бы, а выиграли бы нечто очень важное – по крайней мере на мой взгляд – возможность быть и при заблуждении добросовестно мыслящими и в некоторой мере последовательными. Но они этого не захотят…

Глава XXVI Об Антихристе Надобно знать, что должно придти антихристу. Конечно, всякий, кто не исповедует, что Сын Божий пришел во плоти, что Он есть совершенный Бог и сделался совершенным человеком, оставаясь вместе с тем и Богом, тот есть антихрист. Но в собственном смысле и

КНИГА ОБ АНТИХРИСТЕ