Издевательская надпись «Арбайт махт фрай» или «Труд освобождает» (нем. Arbeit macht frei) была размещена на большинстве ворот самых страшных концентрационных лагерей национал-социалистов. Исключением был лагерь смерти Бухенвальд, где была надпись «Каждому — своё» (нем. Jedem das Seine). Исключением не был один из самых первых концлагерей — Дахау под Мюнхеном.
Концентрационный лагерь Дахау (нем. KZ Dachau) находится в 20 километрах от Мюнхена. 
Был создан 22 марта 1933 года, спустя каких-то несколько недель после прихода к власти Гитлера 30 января 1933 года. С первых же дней правления новоиспеченного рейхсканцлера в Дахау стали свозить политзаключенных. 
За время своего существования в Дахау было совершено больше убийств по политическим мотивам чем в каком-либо другом лагере смерти.
Каждый заключенный получал свой номер и определенную пометку, по которой персоналу было легче идентифицировать заключенных по расе, приговору или стране происхождения.
Некоторые примеры так называемых винкелей — треугольных меток:
красный - политзаключённые: коммунисты, либералы, социал-демократы, анархисты.
чёрный - «асоциальные элементы»: слабоумные, сумасшедшие, алкоголики, бездомные, феминистки, лесбиянки и пацифисты.
розовый - в первую очередь мужчины, осуждённые за гомосексуальные контакты.
Евреи помечались двумя треугольниками, лежащими друг на друге, образуя звезду Давида.
Заключенные располагались в 34 бараках (также называемых блоками), фундаменты которых можно увидеть сегодня в созданном мемориальном комплексе.
Двухметровая кованая дверь с надписью «Арбайт махт фрай» - символ страдания заключенных концлагеря.
Крематорий.
Печи крематория.
Газовые камеры.
Заключенным говорили, что они заходят в «дезинфекционные камеры» (нем. Brausebad) для проведения дезинфекции.
За время существования лагеря в нем находилось от 180 до 200 тысяч человек. Каждый пятый умер от бесчеловечных условий содержания или был убит. По разным данным количество смертей варьируется от 32 до 41 тысячи.
Arbeit macht frei
«Arbeit macht frei» (лат. Labor omnia vincit) - фраза на немецком языке, звучит как «А́рбайт махт фрай», что в переводе означает «Труд делает свободным» или «Труд освобождает».
«Arbeit macht frei» - заголовок романа немецкого писателя-националиста Лоренца Дифенбаха, вышедшего в Вене в 1872 году. Фраза со временем стала популярной в националистических кругах. Она также пародировала средневековое выражение нем. «Stadtluft macht frei» («Городской воздух освобождает» - обычай, по которому крепостной крестьянин, проживший в городе достаточно долго, становится свободным). Возможно, это парафраз евангельской цитаты «Истина сделает вас свободными» (Ин. 8:32), (нем. Wahrheit macht frei).
В 1928 году правительство Веймарской республики использовало фразу в качестве лозунга для большой программы общественных работ, нацеленной на преодоление безработицы. Когда НСДАП в 1933 году пришла к власти, она продолжила её использование.
Фраза в качестве лозунга была размещена на входе многих нацистских концентрационных лагерей - то ли в насмешку, то ли для придания ложной надежды. Несмотря на то, что использование надписей подобного типа над входами в различные учреждения было распространённым явлением в Германии, конкретно этот слоган размещался по приказу генерала Войск СС Теодора Эйке, руководителя системы концлагерей Германии, второго коменданта концлагеря Дахау.
> См. также
- Jedem das Seine (Каждому своё)
Греческое высказывание
На воротах Бухенвальда нацисты написали «Jedem das Seine» — фразу, переведенную на немецкий язык с латинского «suum cuique». В дословном переводе она означает «каждому свое» — это высказывание использовалось еще в Античной Греции, где оно являлось классическим принципом справедливости. Немцы истолковали ее на свой лад, взяв слова из седьмой заповеди католического катехизиса, гласящей «Gönn jedem das seine» — «Предоставляй каждому свое».
Сегодня эта фраза негативно воспринимается в современной Германии и других странах, пострадавших от нацистов, которые ассоциируют высказывание с Третьим рейхом.
По сути, немцы превратили «Jedem das Seine» в типичный пропагандистский лозунг тех времен, сделав его подобием еще одного своего лозунга «Arbeit macht frei» (в переводе «Труд освобождает»). Это издевательское высказывание вывешивалось над входом в такие нацистские лагеря, как Освенцим, Гросс-Розен, Дахау, Терезиенштадт и Заксенхаузен. Также нацисты использовали и латинскую версию фразы, сделав ее девизом ордена «Черного орла», который был учрежден Фридрихом, а также девизом военной германской полиции.
История надписи
Выражение «Каждому свое» или «suum cuique» приобрело известность благодаря древнеримскому философу, оратору и политику Цицерону, который использовал ее в своих трактатах «О пределах добра и зла», «Об обязанностях» и «О законах». Позднее эту крылатую фразу стали употреблять не только в юридическом контексте. Сегодня она является девизом Виндхука – столицы Намибии. В 1998 году компания Nokia использовала высказывание «Jedem das Seine» в своей немецкой кампании по рекламе мобильного телефона, что вызвало большой общественный резонанс.
В Германии фраза «Jedem das Seine» запрещена как нацистская символика, ассоциирующаяся с призывом к массовым убийствам.
Также данную фразу неоднократно пытались использовать в своих рекламных целях производители различных товаров. Так, компания Rewe цинично применила ее при оформлении рекламы своего гриля, а компания Microsoft упомянула «Jedem das Seine» в своей немецкой рекламе ПО «Bürosoftware2». Не осталась в стороне и корпорация McDonalds, использовавшая высказывание в оформлении меню своего филиала в Тюрингии. В связи с участившимся использованием «Jedem das Seine», немецкие власти постарались привлечь внимание общественности к данной проблеме, являющейся болезненной для народа Германии.
Нет, не сам факт наличия лагеря смерти вызвал смятение советских солдат и офицеров. Некоторым нашим военным было известно, иногда из собственного жизненного опыта, что учреждения подобного профиля есть и в СССР, и не только на Колыме. Потрясение вызывала педантичность и системность процесса массового лишения жизни. Циничная надпись на воротах Освенцима гласила: «Труд делает свободным». Все было поставлено на широкую промышленную ногу, вещи убитых заключенных складывались систематично. Зубные щетки, обувь, чемоданы, состриженные волосы (их использовали для утепления прочных корпусов субмарин), костюмы, платья и много другое было рассортировано и загружено в отдельные хранилища. За крематорием советские военные обнаружили целое озеро, но вместо воды его заполнял человеческий жир. Пепел служил удобрением для сельскохозяйственных угодий. Как позже выяснилось, подобных лагерей в фашистской Германии было несколько, и каждый из них имел свой «девиз». Например, над воротами Бухенвальда было начертано: «Каждому свое».
Общие сведения об организации
Лагерь был устроен по-немецки толково. Часть его после освобождения даже использовал Народный комиссариат внутренних дел около двух лет по прямому назначению. Началась история этого места массового уничтожения «недочеловеков» в 1939 году, после того как часть польской территории вошла в состав рейха. Остальные захваченные земли в своем большинстве на протяжении всей войны сохраняли статус оккупированных. В мае 1940-го здесь начались работы с целью перестроить старые казармы польской (а ранее австро-венгерской) армии для изоляции «нежелательных элементов», таких как евреи, цыгане, коммунисты, гомосексуалисты, участники сопротивления и пр. Надстраивались вторые этажи, выселялись местные жители, появлялись здания особого назначения. С февраля 1942 года в лагере появились новые узники — советские военнопленные, в основном политработники. Была возведена надежная ограда из колючей проволоки, к которой подвели высокое напряжение, тогда же появилась и надпись на воротах Освенцима. Собственно, лагерь здесь был не один, а целая сеть, в которую входили три основных лагпункта, разделенных, в свою очередь, на подразделения. Каждая категория заключенных содержалась отдельно, за исключением тех, чей труд нельзя было с выгодой использовать. Таких уничтожали сразу.
Так, постоянно расширяясь и совершенствуя технологии, увеличивал производительность самый большой в Третьем рейхе концлагерь Освенцим. Фабрика смерти работала на полную мощь, ее крематории не всегда справлялась с нагрузкой, и тогда трупы сжигали во рвах. Ежедневно в ворота въезжало несколько эшелонов с «человеческим материалом», сразу же производилась фильтрация, и тех, кто не представлял ценности, ждали газовые камеры, сданные в эксплуатацию в 1943 году.
История с надписью
Коллекционеры – народ странный, в своей страсти они порой нарушают границы разумного. Кто мог предположить, что кому-то из них не дает покоя надпись на воротах Освенцима, ставшего музеем под открытым небом? Тем не менее в конце 2009 года она исчезла. В краже принимали участие пять человек: они срезали фрагмент ограды и распилили его на части. Заказчиком преступления выступал некий шведский гражданин, которому пока удалось избежать ответственности. Сколько он обещал заплатить исполнителям — и поныне остается тайной.
После реставрации знаменитая зловещая надпись займет место в музейной экспозиции Аушвица, на место ее водружать не станут.
В мае-июне 1944 г. один или два эсэсовских офицера сделали около 200 фотографий во время прибытия в Освенцим очередного поезда с евреями из Подкарпатской Руси (нынешней Закарпатской Украины, а тогда оккупированной Венгрией части Чехословакии). Потом аккуратно вклеили эти фотографии в альбом, сделали подписи. Для кого предназначалась эта работа - неизвестно, но получилось так, что альбом потом обнаружила еврейская девочка Лили Якоб, прошедшая через Освенцим, и чудом оставшаяся в живых. Семья Лили вся погибла в газовых камерах, а сама она, признанная годной для работы, в итоге оказалась в концлагере Дора-Миттельбау под Бухенвальдом, где уже после освобождения случайно обнаружила альбом с фотографиями в брошенной охранниками казарме. На фото она нашла своих родственников, дедушку с бабушкой. Многие годы Лили хранила у себя этот альбом, после чего в 1980 г. передала его в музей Холокоста «Яд ва-Шем» в Иерусалиме. По сути, Освенцимский альбом - это единственный архив документальных фотографий действующего Освенцима, если не считать нескольких, сделанных во время его строительства и подпольно самими узниками. В эти дни в Пражском доме фотографии проходит выставка всех 200 фотографий из альбома. Некоторые из которых я хочу показать здесь.
Фотографии в альбоме представлены в хронологическом порядке - от прихода эшелона к платформе ж/д станции Освенцима до направления тех, кто не прошел отбор, на «санобработку» - то есть в газовые камеры.
Прибытие:
Эти люди приехали с вещами. Они не знают куда приехали, не знают, что вещи им уже не понадобятся.
Начало сортировки. Здесь эсэсовцы сортируют прибывших - мужчин, женщин, стариков и детей. Определяется их способность работать. В основном, это контингент еврейских гетто, который венгры долгое время не отдавали немцам в концлагеря для уничтожения. Для венгерских евреев в Биркенау был построен особый «Депотлагерь».
Здесь организовывать людей в группы помогают «капо» - лагерный актив заключенных. Они знают, что скоро произойдет с теми, кто прибыл на этом поезде. Женщина с младенцем на руках, старухи в платочках, мужчина в лохмотьях - рассмотрите эту фотографию внимательно. Это такая сцена из Дантова ада, при этом совсем не эмоциальная - просто идет деловитый отбор людей, которые в ближайшие два-три часа отправятся в газовую камеру, а потом в печь.
Мужская группа. Здесь не только обитатели гетто, но и те, кто попадал в лапы СС во время облав, жители городов и деревень.
Дети, женщины, пожилые люди - эти все сразу отправлялись в газовые камеры. К середине 1944 г. операции по уничтожению евреев в Освенциме II (Биркенау) носили характер производственного процесса. Четыре газовые камеры с газом «Циклон Б» и четыре крематория работали практически без остановки. Когда крематории не справлялись, людей сжигали во рвах за ними.
Удивительно, на этой фотографии - родные братья Лили Якоб.
Инвалиды, люди с отклонениями в развитии, пациенты психиатрических клиник, старики уничтожались немедленно.
Женщины с детьми, которые не могут работать, отправляются на «санобработку». Это окончание их долгого пути в Освенцим-Биркенау. Через несколько часов все будут убиты в газовой камере. Но они еще этого не знают.
Когда смотришь на этот снимок, останавливается сердце.
Женщины и дети сидят в сосновой роще на территории лагеря между 3 и 4 крематориями. Они ждут своей очереди, чтобы пойти в газовые камеры. Иногда, когда загрузка была особенной большой, нужно было ждать 6-8 часов.
Комендант Освенцима Рудольф Хёсс:
Гиммлер посылал в Освенцим разных функционеров партии и СС, чтобы они сами увидели, как уничтожают евреев. Все при этом получали глубокие впечатления. Некоторые из тех, кто прежде разглагольствовали о необходимости такого уничтожения, при виде «окончательного решения еврейского вопроса» теряли дар речи. Меня постоянно спрашивали, как я и мои люди могут быть свидетелями такого, как мы всё это способны выносить. На это я всегда отвечал, что все человеческие порывы должны подавляться и уступать место железной решимости, с которой следует выполнять приказы фюрера.
Страница из альбома.
Лили Якоб, приехав в Израиль, показывает альбом израильскому премьер-министру Менахему Бегину. Много лет на этих фотографиях люди узнавали своих родственников. Почти каждую неделю к Лили приезжал кто-нибудь и рассматривал фотографии в надежде найти своих родных. Лили Якоб умерла в 1999 году.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Выставка в Праге продлится до 18 сентября: http://ghmp.cz/osvetimske-album/
Здравствуйте, друзья. С вами - Андрей.
В своей единственной заранее запланированной остановкой была ночевка в польском городке Освенцим. Наверно, не надо говорить, что из всех возможных вариантов отдыха именно это место было выбрано не случайно. Да, с сыном планировали посетить, пожалуй, самый известный, концлагерь "Освенцим", превращенный в музейный комплекс.
Несколько исторических фактов
Концлагерь "Освенцим" (польск. Oświęcim, нем. Auschwitz) не был первым созданным лагерем. Первым стал Дахау, открытый в марте 1933-го года. Освенцим, или Аушвиц, как стало именоваться это место после оккупации немцами Польши, начал свою историю с 20-го мая 1940 года, когда было принято решение о превращении польских, а ранее австрийских, казарм в концентрационный лагерь, которому суждено будет стать одним из символов той эпохи, тех событий, всего, что творилось людьми против людей.
В марте 41-го появилось распоряжение Гиммлера о расширении лагеря и строительстве нового поблизости, около деревни Бжезинка, или в немецком переводе – Биркенау.
6-го октября в лагерь прибывает первый эшелон с русскими военнопленными. Они использовались для строительства лагеря Освенцим-2/Биркенау.
С января 1942-го начинаются массовые уничтожения евреев.
В октябре того же года начато строительство лагеря Освенцим-3.
С 1943-го года в этом лагере начали проводиться медицинские эксперименты под руководством Йозефа Менгеле.
В ноябре 44-го года, учитывая наступление советских войск, Гиммлером дано поручение уничтожить крематории и газовые камеры.
В апреле 1947-го на территории Освенцим-1 повешен первый комендант лагеря, Рудольф Хёсс.
Тогда же началось создание музея.
Небольшое вступление
Не буду дальше перечислять цифры, факты, свидетельства… Все это доступно в интернете. Фотографий тоже можно найти сколько угодно. Чего нельзя получить во всемирной сети – это собственных впечатлений, которые доступны только при личном посещении. И речь не только об этом месте, пропитанном ужасом, жестокостью, кровью, запомнившем дым сожжённых человеческих тел.
Я не собираюсь проводить экскурсию. Виртуальное посещение никогда не сможет заменить реальное, никогда не даст тех впечатлений, которые остаются после того, как увидел, услышал, почувствовал все сам, живьем… Как-то это слово, «живьем», плохо сочетается с местом, созданным чтобы жизнь отнимать, не находите?
Еще подумалось, что для любого мероприятия желателен определенный настрой. Несколько лет назад, при посещении Дахау, была пасмурная, немного дождливая погода. Может, сыграло свою роль и то, что это было первое мое посещение подобных мест, но ту поездку я помню хорошо. И впечатления остались на всю жизнь.
В этот раз также был август, но светило солнце, на синем небе было мало облаков. Подумалось, что как это диссонирует с тем местом, куда собирались. Здесь – жизнь, солнце, там – безысходность, страдания, смерть, причем часто становящаяся избавлением от всех этих страданий.
Все реагируют на посещение по-разному. Наверное, для кого-то это просто еще одна галочка в списке посещенных достопримечательностей, для кого-то повод задуматься. Я не могу сказать, что выходил потрясенным, угнетенным, полным мыслей. Скорее, это приходит позже. Показалось, что нужно время, чтобы все увиденное отложилось в памяти, заняло свои места, сформировались мысли, появился свой взгляд на такие вещи.
Итак…
Итак, я просто немного вспомню ту поездку. Как уже говорил, наш отель был расположен на другом берегу реки, протекающей через городок. Нам надо было только пересечь ее по расположенному недалеко мосту, проехать немного вдоль реки, а там, как пояснила хозяйка отеля, где мы остановились, «не пропУстите». Собственно, пропустить действительно сложно.
Начинается все, как и положено, со стоянки.
Концлагерь "Освенцим". Стоянка
Мы поехали к открытию, поэтому туристических автобусов, машин было еще мало. Невзрачное кирпичное здание сразу задает настроение, что это не развлекательная достопримечательность.
Мы не брали никаких экскурсий, и пошли самостоятельно.
Пройдя здание насквозь, попадаем на территорию.
Концлагерь "Освенцим". Вход на территорию
Частокол труб на заднем плане – это просто бывшая кухня. И вообще, это как бы еще не совсем сам лагерь. Всем известно, что пройти надо через хорошо известные ворота с не менее знаменитой надписью. Кстати, вон они, сразу за зданием кухни.
Концлагерь "Освенцим". Ворота
Подойдем поближе…
Надпись на воротах в концлагере "Освенцим"
«Arbeitmachtfrei» («Труд освобождает») гласит надпись над ними. Никогда не узнать, сколько человек, проходя через ворота, поверило этой надписи. Сразу за воротами вот такое ограждение.
Справа остается виденная ранее кухня.
Концлагерь "Освенцим". Кухня
Слева начинаются бараки.
Концлагерь "Освенцим". Бараки
Всего бараков было, да и сейчас осталось, 24. Многие из них открыты, в них расположились экспозиции.
Впечатляют собранные, вернее, отобранные у заключенных посуда, личные вещи. Даже протезы.
А ведь каждая пара ботинок, каждый чемодан – это человеческая жизнь, закончившаяся раньше, чем это было предписано свыше.
Дневной паек заключенного.
Дневной паек заключенного концлагеря "Освенцим"
Сами камеры, где содержались заключенные.
Конечно же, на стенах развешено много документов, фотографий.
Приглядитесь к фотографиям. Этих людей давно нет, они остались вот только тут, на стене блока, в котором они, возможно, прожили последние дни. Меня всегда интересовал вопрос, почему так пронзительны глаза смотрящих с этих фото? Это что, особенности условий съемки, специфика фототехники и материалов, существовавших в то время? Или слова «в его глазах застыл ужас» иллюстрироваться должны именно так? Безысходность, осознание, что это конец, что никакой труд не освободит, как будто написаны во взгляде. Хотя, конечно, это лично мое мнение.
А это одно из самых «знаменитых» мест лагеря – двор между 10-м и 11-м блоками. Окна блока 10 (слева) забиты наглухо недаром. Это двор, в котором происходили расстрелы, и вдали видна стена, у которой и приводились в исполнение приговоры.
Наверное, если добавить сюда расстрельную команду, то это последнее, что видели приговоренные.
Блок 11 («Блок смерти») был лагерной тюрьмой, и в подвалах можно увидеть камеры, в которые набивали несколько человек, и в которых можно было только стоять. Стояли живые, стояли и мертвые, так как падать было некуда.
А по всему периметру вышки, заборы, ряды колючей проволоки под напряжением, охрана… и смерть. Многим она наверняка была даже желанна.
Вот и виселица, на которой закончилась жизнь первого коменданта лагеря.
Концлагерь "Освенцим". Виселица
Слева от нее неприметная, наполовину подземная постройка, когда-то бывшая овощехранилищем, но с начала 40-х кардинально поменявшая назначение. Наверное, видимая за деревьями большая труба – достаточная подсказка, что это такое.
Но, пора заканчивать с осмотром лагеря Освенцим-1. У нас было не так много времени, мы уже потратили полтора часа, а для того, чтобы обойти все, внимательно все посмотреть, нужно времени больше. Тем более что нас ждет продолжение, лагерь Освенцим-2/Биркенау, расположенный в нескольких километрах. Покидаем это наполненное ужасом, оставляющее тягостное чувство, место. Выходим на парковку.
Автобусов и машин стало явно больше.
Следующий вид, наверное, известен всем.
Это именно те знаменитые ворота, на которые мы сейчас смотрим с внешней стороны, со стороны свободы. А что за ними, куда они ведут? В ад?
Это и есть второй лагерь, самый большой. Зайдем и мы, только сбоку, а не через главные ворота, не потревожим память тех, кому было суждено пересечь эту невидимую границу, въехать в вагоне для перевозки заключенных в арку, и выехать из нее уже на той стороне, которая для большинства действительно оказалась «той» стороной, откуда выйти уже было не суждено.
Кстати, один из вагонов до сих пор там так и стоит.
В этом лагере уже нет таких капитальных строений, как в предыдущем, и чем дальше он разрастался, тем хуже становились бараки, тем тяжелее были условия содержания. Условно Биркенау должен был состоять из 3-х лагерей. И если в первом, он слева от входа, постройки достаточно основательные
Там, вдали, за деревьями находился комплекс крематориев, до которых мы так и не дошли, да и не сохранились они.
От многих бараков остались только остовы печей да фундамент.
Как и от миллионов жертв осталась только память.
Концлагерь "Освенцим". Заключение
Сколько человек погибло в этом лагере за все время его существования? Когда-то назывались одни цифры, потом другие.
Серьезные люди, ученые, специалисты в разных областях на полном серьезе изучают пропускную способность использовавшихся в лагерных крематориях печей, возможность и эффективность газа «Циклон Б» и т. д. и т. п. Некогда приводимые цифры в 2.5 (или больше) миллиона погибших подвергаются сомнению. Сделав выкладки, проведя анализ, всесторонне все обмеряв, высчитав, заявляется, что ну никак не могла тут идти речь про миллионы. Так, тысяч 700, не более…
Опомнитесь! Чем отличается 700 тысяч от нескольких миллионов? Разве речь идет о цене дома, стоимости самолета или расстоянии от Земли до какого-то космического объекта? Это же человеческие жизни. Неужели это существенная разница, что погибло всего-то несколько сот тысяч, а не пара миллионов человек. Это что, как-то успокаивает, мало тревожит совесть, не отягощает память?
Как бы ни было банально, но людей все это ничему не учит. Траектория спиралей, по которым постоянно движется история человечества, традиционно проложена по одним и тем же граблям. Сколько времени надо, чтобы забыть одну войну, и, лицемерно покачав головой, поцокав языком, быть готовым вновь взяться за оружие, начать передел мира, уничтожать народы, культуру, перераспределять ресурсы? Мне кажется, что совсем немного.
А как хочется, чтобы подобный вид
больше ни для кого не стал бы последним, не стал бы символом окончания земного бытия, крушения надежд, планов, разлуки с близкими, не означал бы неминуемую скорую смерть.
В мемориальном комплексе Дахау, открытом в 1965 году на месте бывшего концлагеря в память о преступлениях фашизма, неизвестные в ночь на воскресенье похитили черную стальную дверь с надписью "Arbeit macht frei" ("Труд делает свободным"). Эта дверь составляла часть ворот, построенных в 1936 году недалеко от главного входа.
Официальный представитель полиции Гюнтер Бек рассказал газете "Бильд", что пропажа была установлена сотрудниками охраны около шести часов утра. Отдел уголовной полиции города Фюрстенфельдбрук ведет расследование в целях поимки воров. Поскольку похитить большие тяжелые ворота размером 190 см на 95 см не так-то просто, следователи исходят из того, что преступление было совершено несколькими соучастниками. Ведь похитители должны были еще и протащить свою "добычу" через боковые ворота главного входа или перелезть через забор. Комиссар Бек предполагает, что преступники увезли дверь на машине, однако поиски в окрестностях не принесли никаких результатов.
Мотивы преступления, по словам представителя полиции, могут быть разными: "Мы расследуем во всех направлениях. Неонацистская подоплека не может быть исключена, так же, как и версия о сумасшедшем коллекционере".
Президент общества концлагеря Дахау, бывший узник Макс Манхаймер, переживший ужасы Освенцима и Дахау, глубоко возмущен произошедшим актом вандализма. Директор мемориала Дахау Габриэле Хаммерман в свою очередь заявила "Бильду": "Это уже новое качество преступного осквернения". По ее словам, поскольку через ворота узники должны были проходить в концлагерь, в мемориале они были центральным символом горестного пути заключенных.
Директор фонда "Баварские мемориалы" Карл Фреллер назвал происшествие "позорным преступлением". Как он рассказал порталу "Шпигель-онлайн", в мемориале нет видеонаблюдения, однако его территория охраняется 24 часа в сутки специальной службой безопасности. Поскольку ареал мемориала очень большой, преступники могли использовать время между двумя контрольными проходами. МВД Баварии тотчас было проинформировано о случившемся.
В декабре 2009 года подобное преступление было совершено в концлагере Освенцим. Тогда воры утащили щит с надписью "Труд делает свободным". П олиция нашла распиленную на части надпись через несколько дней после совершения преступления на севере Польши. Несколько преступников были приговорены к тюремному наказанию, в том числе гражданин Швеции, который был обвинен в заказе похищения.
Справка "РГ"
Дахау - первый концлагерь, созданный на территории нацистской Германии, был открыт 22 марта 1933 года - через полтора месяца после прихода к власти Адольфа Гитлера. Первоначально там содержались евреи, цыгане, а также политические противники нацистского режима. 29 апреля 1945 года Дахау был освобожден.
Выведенные на воротах слова "Arbeit macht frei" - заголовок вышедшего в 1872 году романа немецкого писателя-националиста Лоренца Дифенбаха. Со временем фраза стала популярной в националистических кругах Германии. В качестве лозунга она была начертана на входе многих нацистских концлагерей по приказу генерала-эссесовцаТеодора Эйке - руководителя системы концлагерей Германии, бывшего вторым комендантом концлагеря Дахау.
Подготовила Галина Брынцева
Шестьдесят пять лет назад, 27 января 1945 года, советские войска освободили узников Освенцима — самого известного концентрационного лагеря времён Второй мировой войны, расположенного на юге Польши . Можно только сожалеть, что к моменту прихода Красной Армии за колючей проволокой оставалось не более трех тысяч заключенных, поскольку все трудоспособные узники были вывезены в Германию . Немцы также успели уничтожить лагерные архивы и взорвать большинство крематориев.
Откуда нет исхода
Точное число жертв Освенцима неизвестно до сих пор. На Нюрнбергском процессе прозвучала приблизительная оценка — пять миллионов. Бывший комендант лагеря Рудольф Гёсс (Rudolf Franz Ferdinand Höß, 1900-1947) утверждал, что загубленных было вдвое меньше. А историк, директор Государственного музея Освенцима (Państwowe Muzeum Auschwitz-Birkenau w Oświęcimiu) Франтишек Пипер (Frantisek Piper) полагает, что свободы не дождались около миллиона узников.
Трагическая история лагеря смерти, именуемого поляками Освенцим-Бжезинка, а немцами Аушвиц-Биркенау, началась в августе 1940 года. Тогда в небольшом старинном польском городке Освенцим , что в шестидесяти километрах к западу от Кракова , на месте бывших казарм началось строительство грандиозного концентрационного комплекса Освенцим I. Изначально он был рассчитан на 10 000 человек, однако в марте 1941-го после визита главы СС Генриха Гиммлера (Heinrich Luitpold Himmler, 1900-1945) его вместительность была увеличена до 30 000 человек. Первыми заключёнными Освенцима стали польские военнопленные, их силами и возводились новые лагерные постройки.
В наши дни на территории бывшего лагеря располагается музей, посвящённый памяти его узников. В него попадаешь через открытые ворота с печально известной надписью на немецком «Arbeit macht Frei» («Труд освобождает»). В декабре 2009 года эту табличку похитили. Однако польская полиция проявила оперативность, и вскоре пропажа была найдена, правда распиленная на три части. Так что на воротах сейчас висит ее копия.
Кого освободил из этого ада труд? Выжившие узники пишут в своих воспоминаниях, что им часто приходилось слышать: из Освенцима есть только один выход — через трубы крематория. Андрей Погожев, бывший узник лагеря, один из немногих, кому удалось совершить побег и остаться в живых, рассказывает в мемуарах , что лишь однажды ему довелось видеть группу заключенных, покидающих охраняемую территорию не в арестантских робах: на одних была гражданская одежда, на других — черные сутаны. Судачили, что по просьбе папы римского Гитлер распорядился перевести находившихся в концлагере священнослужителей в Дахау , другой концлагерь с более «мягкими» условиями. И это был единственный пример «освобождения» на памяти Погожева.
Лагерный порядок
Жилые блоки, административные здания, лагерный госпиталь, столовая, крематорий… Целый квартал кирпичных двухэтажных построек. Если не знать, что здесь была зона смерти, с виду все выглядит очень аккуратно и, можно сказать, даже радует глаз. Об этом же пишут и те, кто вспоминал свой первый день за воротами Освенцима: опрятный вид построек и упоминание о скором обеде вводили их в заблуждение, даже радовали… В тот момент никто и представить себе не мог, какие ужасы их ожидают.
В январе этого года было необычайно снежно и холодно. Немногочисленные посетители, покрытые хлопьями снега, хмурые и неразговорчивые, быстро перебегали из одного блока в другой. Со скрипом открывали двери и исчезали в тёмных коридорах. В некоторых помещениях сохранена обстановка военных лет, в других — организованы выставки: документы, фотографии, стенды.
Жилые блоки напоминают общежитие: длинный тёмный коридор, по сторонам комнаты. Посредине каждой комнаты стояла круглая печь для обогрева, обшитая железом. Переходить из комнаты в комнату строго запрещалось. Одно из угловых помещений отводилось под умывальню и уборную, оно же служило мертвецкой. В уборную разрешалось пройти в любое время — но только бегом.
Трехъярусные нары с матрацами из бумажной ткани, набитыми соломой, одежда заключённых, ржавые рукомойники — всё находится на своих местах, так, словно узники покинули это помещение неделю назад. Пытаться передать на словах, насколько тяжелое, может быть, жуткое, давящее впечатление производит каждый метр этого музея, — вряд ли получится. Когда находишься там, разум всеми силами сопротивляется, отказываясь принимать на веру тот факт, что всё это реальность, а не страшные декорации к военному фильму.
Помимо воспоминаний уцелевших узников, понять, что же представляла собой жизнь в Освенциме, помогают три очень важных документа. Первый — дневник Иоганна Кремера ( , 1886-1965), врача, который 29 августа 1942 года был направлен на службу в Освенцим, где провел около трёх месяцев. Дневник был написан во время войны и, судя по всему, не предназначался для посторонних глаз. Не менее важны записки сотрудника лагерного гестапо Пери Броада (Pery Broad, 1921-1993) и, конечно, автобиография Рудольфа Гёсса, написанная им в польской тюрьме. Гёсс занимал должность коменданта Освенцима — ему ли было не знать о царивших там порядках.
Музейные стенды с историческими справками и фотографиями наглядно рассказывают о том, как был устроен быт узников. Утром пол-литра чая — тёплой жидкости без определенного цвета и запаха; днём — 800 г чего-то вроде супа со следами присутствия круп, картофеля, редко мяса. По вечерам «кирпич» землистого цвета хлеба на шестерых с мазком повидла или кусочком маргарина. Голод был страшный. Развлечения ради часовые частенько бросали через колючую проволоку в толпу заключённых брюкву. Потерявшие от голода разум тысячи людей набрасывались на жалкий овощ. Акции «милосердия» эсэсовцы любили устраивать одновременно в разных концах лагеря, им нравилось наблюдать, как, приманиваемые пищей, заключенные метались внутри замкнутого пространства от одного охранника к другому… За собой обезумевшая толпа оставляла десятки задавленных и сотни покалеченных.
Временами администрация устраивала для заключённых «ледяные бани». Зимой это часто приводило к учащению случаев воспалительных заболеваний. Не один десяток несчастных были убиты караульными, когда в болезненном бреду, не понимая, что делают, они приближались к запретной зоне у ограды, или гибли на проволоке, находившейся под током высокого напряжения. А некоторые просто замерзали, блуждая в беспамятстве между бараков.
Между десятым и одиннадцатым блоками находилась стена смерти — с 1941 по 1943 год здесь расстреляли несколько тысяч узников. В основном это были поляки-антифашисты, схваченные гестапо, а также те, кто пытался сбежать или наладить контакты с внешним миром. В 44-м стена, по приказу лагерной администрации, была разобрана. Но для музея восстановили небольшую её часть. Теперь это мемориал. Возле него — свечи, запорошенные январским снегом, цветы и венки.
Нечеловеческие опыты
Несколько музейных экспозиций рассказывают об опытах, которые проводились в Освенциме над заключенными. С 1941 года в лагере испытывались средства, предназначенные для массового уничтожения людей — так фашисты искали наиболее эффективный способ окончательного решения еврейского вопроса. Первые эксперименты в подвалах блока № 11 проводились под руководством самого Карла Фрича (Karl Fritzsch , 1903-1945?) — заместителя Гёсса. Фрича интересовали свойства газа «Циклон Б», который использовался для борьбы с крысами. Подопытным материалом служили советские военнопленные. Результаты превзошли все ожидания и подтвердили, что « Циклон Б » может быть надёжным оружием массового уничтожения. Гёсс писал в своей автобиографии:
Применение «Циклона Б» повлияло на меня успокоительно, ведь вскоре необходимо было начать массовое истребление евреев, а до сих пор ни я, ни Эйхман не представляли себе, каким образом будет производиться эта акция. Теперь же мы нашли как газ, так и метод его действия.
В 1941-1942 годах хирургическое отделение размещалось в блоке № 21. Именно сюда доставили Андрея Погожева после того, как он 30 марта 1942 года получил ранение руки на строительстве лагеря Бжезинка. Дело в том, что Освенцим был не просто концентрационным лагерем — так назывался целый лагерный анклав, состоявший из нескольких самостоятельных зон заключения. Кроме Освенцима I, или собственно Освенцима, о котором идет речь, был ещё Освенцим II, или Бжезинка (по названию близлежащей деревни). Его строительство началось в октябре 1941 года руками советских военнопленных, среди которых и оказался Погожев.
16 марта 1942 года Бжезинка открыла свои ворота. Условия здесь были ещё хуже, чем в Освенциме I. Заключённых держали примерно в трёхстах деревянных бараках, изначально предназначавшихся для лошадей. В помещение, рассчитанное на 52 лошади, набивалось более четырёхсот узников. День за днём со всей оккупированной Европы сюда прибывали поезда с заключёнными. Новоприбывших сразу обследовала специальная комиссия, определявших их пригодность к работам. Не прошедших комиссию немедленно отправляли в газовые камеры.
Рана, которую получил Андрей Погожев, была не производственной, в него просто выстрелил эсэсовец. И это был не единственный случай. Можно сказать, что Погожеву повезло — он хотя бы остался жив. В его воспоминаниях сохранился подробный рассказ о больничных буднях в блоке № 21. Он очень тепло вспоминает о враче, поляке Александре Турецком, арестованном за свои убеждения и исполнявшим обязанности писаря пятой комнаты лагерного госпиталя, и докторе Вильгельме Тюршмидте — поляке из Тарнова . Оба этих человека приложили немало усилий, чтобы хоть как-то облегчить тяготы жизни больных заключенных.
По сравнению с тяжёлыми земляными работами в Бжезинке жизнь в госпитале могла показаться раем. Но ее омрачали два обстоятельства. Первое — регулярная «селекция», отбор ослабевших узников для физического уничтожения, которую эсэцовцы проводили 2-3 раза в месяц. Вторая напасть — окулист-эсэсовец, который решил попробовать себя в хирургии. Он выбирал больного и, дабы усовершенствовать свои навыки, делал ему «операцию» — «резал что хотел и как хотел». Многие заключённые, которые уже шли на поправку, после его опытов умирали или превращались в калек. Часто Тюршмидт после ухода «практиканта» вновь клал больного на операционный стол, стараясь исправить последствия варварской хирургии.
Жажда жизни
Однако не все немцы в Освенциме зверствовали, как «хирург». В записях заключённых сохранились воспоминания об эсэсовцах, которые относились к узникам с сочувствием и пониманием. Одним из них был блокфюрер по прозвищу Ребята. Когда не было посторонних свидетелей, он старался подбодрить, поддержать дух тех, кто терял веру в спасение, иногда предостерегал от возможных опасностей. Ребята знал и любил русские пословицы, старался применить их к месту, но иногда выходило неловко: «Кто не знает, тем бог помогает» — это его перевод «на бога надейся, а сам не плошай».
Но, вообще, воля узников Освенцима к жизни поразительна. Даже в этих чудовищных условиях, где с людьми обращались хуже, чем с животными, заключённые старались вести духовную жизнь, не погружаясь в липкую безликость отчаяния и безысходности. Особенной популярностью среди них пользовались устные пересказы романов, занимательных и юмористических историй. Порой можно было даже услышать, как кто-то играет на гармошке. В одном из блоков сейчас выставлены сохранившиеся карандашные портреты заключённых, сделанные их товарищами.
В блоке № 13 мне удалось рассмотреть камеру, в которой последние дни своей жизни провёл святой Максимилиан Кольбе (Maksymilian Maria Kolbe, 1894-1941). Этот польский священник в мае 1941-го стал узником Освенцима № 16670. В июле того же года из блока, где он жил, один из заключённых совершил побег. Чтобы предупредить подобные исчезновения, администрации решила наказать десятерых его соседей по бараку — уморить голодной смертью. Среди приговоренных оказался польский сержант Франтишек Гаёвничек (Franciszek Gajowniczek, 1901-1995). На свободе у него оставались жена и дети, и Максимилиан Кольбе предложил обменять его жизнь на свою. Через три недели, проведенные без еды, Кольбе и трое других смертников были ещё живы. Тогда 14 августа 1941 года решено было умертвить их инъекцией фенола . В 1982 году папа Иоанн Павел II (Ioannes Paulus II, 1920-2005) причислил Кольбе к лику святых мучеников, а 14 августа отмечается как день памяти святого Максимилиана Марии Кольбе.
В Освенцим каждый год приезжает около миллиона посетителей со всего мира. Многие из них — это те люди, история семей которых как-то связана с этим страшным местом. Они приезжают, чтобы почтить память своих предков, чтобы взглянуть на их портреты на стенах блоков, возложить цветы к Стене смерти. Но многие приезжают, чтобы просто увидеть это место и, как бы тяжело это ни было, смириться, что это — часть истории, которую уже невозможно переписать. Забыть тоже невозможно…
Новости партнёров
Веймар - город в Германии, в нем родились и жили И. Гете, Ф. Шиллер, Ф. Лист, И. Бах и другие выдающиеся люди этой страны. Они превратили заштатный городок в германский центр культуры. А в 1937 г. высококультурные немцы рядом возвели концлагерь для своих идейных противников: коммунистов, антифашистов, социалистов и других неугодных режиму.
Надпись на воротах Бухенвальда в переводе с немецкого означала «каждому своё», а само слово "Бухенвальд" - дословно "буковый лес". Лагерь строился для особо опасных преступников. Евреи, гомосексуалисты, цыгане, славяне, мулаты и другие расово "неполноценные" люди, "недочеловеки", появились позднее. В термин «недочеловек» истинные арийцы вкладывали то, что это подобие человека, находящееся в духовном отношении намного ниже, чем зверь. Это источник необузданных страстей, стремление к уничтожению всего вокруг, первобытная зависть и подлость, ничем не прикрываемая. Но самое важное, что это не отдельные личности какого-то народа, а целые народы и даже расы. Нацисты считали, что в результате страной стал управлять самый дегенеративный народ на Земле, а коммунисты - это врожденные преступники. После нападения на СССР в лагерь начали поступать советские пленные, но их почти всех расстреливали.
Так, за несколько дней сентября 1941 г. убили 8483 человека. Учет советских пленных вначале не велся, поэтому невозможно установить, сколько человек было всего расстреляно. Причина расстрелов тривиальная. Международный Красный крест мог снабжать военнопленных посылками из дома, но СССР должен был дать списки попавших в плен, а пленные были никому не нужны. Поэтому к весне 1942 г. осталось 1,6 млн. советских пленных, а в 1941 г. их было 3,9 млн. человек. Остальные были убиты, умерли от голода, болезней, замерзли на морозе.
На огласили документы, по которым гитлеровцы собирались на оккупированных территориях уничтожать население: 50 % в Украине, 60 % в Белоруссии, до 75 % в России, остальные должны были работать на фашистов. В сентябре 1941 г. в Германии появились советские военнопленные. Их сразу заставили работать, в т. ч. и на военных заводах. Профессиональные военные и патриоты работать на врага не хотели. Тех, кто отказывался, отправляли в концлагеря. И для них предназначалась надпись на воротах Бухенвальда. Слабых и профессионально негодных уничтожали, а остальных заставляли работать.
Работаешь - кормят, не работаешь - голодный. А чтобы «нелюди» поняли, на воротах Бухенвальда надпись сделали так, чтобы читалась она изнутри нацисты творили что хотели. Например, жена начальника лагеря Эльза Кох отбирала новичков с интересными татуировками и из их кожи делала абажуры, кошельки и пр., а своим подругам - женам охранников других лагерей - давала письменные советы по этой процедуре. Головы некоторых убитых засушивали до размеров сложенных кулаков. Врачи испытывали на людях средства против обморожений, тифозные, туберкулезные и чумные вакцины. Проводили медицинские эксперименты, организовывали эпидемии и проверяли средства борьбы с ними. Выкачивали кровь для раненых, и не 300 - 400 гр., а всю сразу. Описывать даже часть ужасов, которые испытали заключенные,
Надпись на воротах Бухенвальда нужно воспринимать с учетом высокой образованности немецкого общества. Для него людьми были только арийцы, а все остальные - это недочеловеки, «унтерменши», они даже не люди, а лишь похожи на людей. Их участь при полной победе национал-социализма - только рабство и жизнь на положении рабочего скота. И никакой демократии. Вот из какой идеи родилась надпись на воротах Бухенвальда. С начала апреля 1945 г. под руководством подпольной международной организации сопротивления заключенные перестали подчиняться администрации лагеря. А через двое суток, услышав с запада канонаду, лагерь поднялся на восстание. Порвав во многих местах заграждения из колючей проволоки под напряжением, заключенные захватили казармы эсэсовской охраны и почти 800 охранников. Большую часть расстреляли или разорвали руками, а 80 человек взяли в плен. 11 апреля в 15 часов 15 минут самостоятельно освободившийся лагерь занял батальон американцев. Они восстановили ограду, загнали заключенных в бараки и приказали сдать оружие. Оружие не сдал только батальон советских заключенных. 13 апреля ворота Бухенвальда открылись настежь - в лагерь вошли советские войска. Таков конец гитлеровской истории Бухенвальда. Из 260 000 человек, попавших в лагерь, немцы уничтожили почти 60 000. А всего в немецких концлагерях за вермя Второй мировой войны было уничтожено почти 12 млн. человек.
