"Я уверена, что в будущем будут исследовать исторические газеты и много писать о жизни Семьи Последнего Царя - и я чувствую, что моей обязанностью является описать и сохранить для истории те обстоятельства, среди которых, идя в ногу с жизнью Царской Семьи, мне пришлось биться за жизнь. Воспоминания навсегда сохранятся во мне". А.А. Вырубова
Участок земли под застройку был выделен в 1780-1790 годах. Дом появился на плане Царского Села, помеченном 1797 годом, без указания первоначального назначения и принадлежности. Затем была установлена его принадлежность Царскосельскому дворцовому правлению. Высокий статус дома, подчеркнутый в необычном материале для жилой застройки слободы, указывает на вероятность возведения его Конторой "для проживания" лица "высшего ранга" - генерал-адъютанта и личного друга Императора Александра I, князя П.М. Волконского.
Дом является памятником архитектуры начала XIX века, одним из памятных пушкинских мест и находится на улице Средняя 4, одной из старейших улиц Царского Села. Улица начала застраиваться еще при Екатерине II в двадцатые годы XVIII века и называлась "Вторая улица от дворца".
Это угловое здание, небольшой одноэтажный с мезонином особняк, архитектором которого является П.В.Неелов. В здании жил учитель музыки и пения лицеистов Л. В. Теппер де Фергюссон, талантливый музыкант и композитор, высокообразованный, артистичный и обаятельный человек, по-русски просто Вильгельм Петрович. Родился он в Польше, но приобрел известность в России, куда приехал осенью 1797 года. Был капельмейстер при русском Дворе, учителем музыки великих Княжон, сестер Императора Александра I. В его доме на музыкальных вечерах бывал молодой А.С.Пушкин и его друзья-лицеисты.
От Теппера де Фергюссона дом перешел в собственность историка Н.П. Липранди. Иван Петрович Липранди – историк, генерал-майор, в известной мере послуживший прототипом героя Сильвио в повести Пушкина "Выстрел". Затем дом перешел во владение графини Э.И.Игельстром. Впоследствии принадлежал вдове литератора Б. М. Маркевича.
В 1900-е годы в нем жил русский композитор и пианист А.С. Танеев.
С 1907 года по 1917 в доме жила фрейлина А.А.Танеева (Вырубова).
"Отец мой, Александр Сергеевич Танеев, занимал видный пост статс-секретаря и главноуправляющего Его Императорского Величества Канцелярией в продолжение 20 лет. Тот самый пост занимали его дед и отец при Александре I, Николае I, Александре II и Александре III. Шесть месяцев в году мы с семьёй проводили в родовом имении под Москвой. Соседями были родственники - князья Голицыны и Великий Князь Сергей Александрович. С раннего детства мы, дети, обожали Великую Княгиню Елизавету Федоровну (старшую сестру Государыни Императрицы Александры Феодоровны). Однажды, приехав из Москвы, Великая Княгиня пригласила нас к чаю, как вдруг доложили, что приехала Императрица Александра Феодоровна"...
Уже одно происхождение Анны Танеевой (Вырубовой) определило дальнейшую её судьбу. Она оказалась среди тех, кто "писал историю". 19-летней девушкой, в январе 1903 года Анна Танеева (Вырубова) получила шифр - т.е. была назначена городской фрейлиной, временно заменившей приболевшую фрейлину Софью Джамбакур-Орбелиани.
Когда Танеевой исполнилось 22 года, императрица Александра помогла своей подруге подобрать, как ей казалось, достойную партию - флотского лейтенанта Александра Васильевича Вырубова. Вырубов был одним из тех, кто принимал участие в попытке прорыва блокированной гавани Порт-Артура. Броненосец "Петропавловск", на котором находился Вырубов и его товарищи, подорвался на мине и затонул в считанные секунды. Из 750 человек экипажа спастись удалось только 83. Среди выживших оказался будущий муж Анны Танеевой. В апреле 1907 года состоялось бракосочетание фрейлины Анны Александровны и Александра Васильевича. На свадьбе присутствовали Николай II и Александра Федоровна. Они же благословили молодых иконой. Отныне Анна Александровна не могла быть фрейлиной, поскольку на эту должность могли претендовать только незамужние девушки.
(Фото взято с https://pastvu.com/p/123240)
Из воспоминаний А.А. Танеевой (Вырубовой), 1907: "После нашего возвращения в Петроград мужу стало хуже, и доктора отправили его в Швейцарию. Но пребывание там ему не помогло, а я все больше и больше его боялась... Весной он получил службу на корабле. После года тяжелых переживаний и унижений несчастный брак наш был расторгнут. Я осталась жить в крошечном доме в Царском Селе, который мы наняли с мужем; помещение было очень холодное, так как не было фундамента и зимой дуло с пола. Государыня подарила мне к свадьбе 6 стульев, с ее собственной вышивкой, акварели и прелестный чайный стол. У меня было очень уютно. Когда Их Величества приезжали вечером к чаю, Государыня привозила в кармане фрукты и конфеты, Государь "шери-бренди". Мы тогда сидели с ногами на стульях, чтобы не мерзли ноги. Их Величеств забавляла простая обстановка. Сидя у камина, пили с сушками чай, который приносил мой верный слуга Берчик, камердинер покойного дедушки Толстого, прослуживший 45 лет в семье. Помню, как Государь, смеясь, сказал потом, что после чая у меня в домике он согрелся только у себя в ванной".
"После того как я получила развод, официальной должности у меня не было. Я жила при царице как неофициальная фрейлина и была её личным другом. Первые два года Государыня проводила меня в кабинет через комнату слуг, как контрабанду, чтобы я не встречалась с её штатными фрейлинами и не возбуждала их зависти. Мы коротали время за чтением, рукоделием, беседами. Секретность этих встреч рождала ещё больше сплетен."
"Домик А. Вырубовой", писал управляющий министерством внутренних дел А. Д. Протопопов, стал своеобразной "папертью власти". Здесь бывали Император Николай II, его супруга, Великие княжны, Г.Е. Распутин. Таким образом, здание сыграло заметную роль в истории последних дней монархии.
15 января 1915 года, выезжая из Царского Села в Петроград, Анна Вырубова попала в железнодорожную катастрофу, получив увечья такой тяжести (в том числе травмы головы), что врачи ожидали скорого смертельного исхода. Однако Вырубова выжила, хотя и осталась калекой на всю жизнь: передвигаться после этого могла лишь в инвалидном кресле-каталке или на костылях; в более поздние годы - с палочкой. На денежную компенсацию за полученную травму Анна Вырубова организовала в Царском Селе военный госпиталь.
Анна Александровна пишет в своих воспоминаниях: "Я ежедневно получала грязные анонимные письма, грозившие мне убийством и т.п. Императрица, которая лучше нас всех понимала данные обстоятельства, как я уже писала, немедленно велела мне переехать во дворец, и я с грустью покинула свой домик, не зная, что уже никогда туда не возвращусь. По приказанию Их Величеств с этого дня каждый шаг мой оберегался. При выездах в лазарет всегда сопутствовал мне санитар Жук; даже по дворцу меня не пускали ходить одной, не разрешили присутствовать и на свадьбе дорогого брата. Мало-помалу жизнь во Дворце вошла в свою колею".
А вот наверное одно из самых главных воспоминаний, касающихся Г. Распутина, с которым была связана часть её и Царской семьи жизни, написанные в её автобиографической книге "Страницы моей жизни": "Ради исторической правды я должна сказать: Распутин был простой странник, каких немало на Руси. Их Величества принадлежали к категории людей, верящих в силу молитвы подобных "странников". Распутин бывал у Их Величеств раз-два в год. Им воспользовались как поводом для разрушения всех прежних устоев. Он стал символом ненависти всех: бедных и богатых, мудрых и глупых. Но громче всех кричала аристократия и Великие Князья. Они рубили сук, на котором сами сидели"...
После Февральской революции она была арестована Временным правительством и, несколько месяцев провела в Петропавловской крепости по подозрению в шпионаже и предательстве, после чего «за отсутствием состава преступления» была выпущена на свободу. В конце августа 1917 года Временное Правительство постановило выслать её за границу, об этом даже появилось сообщение в газетах с указанием дня и часа её отъезда. Но в Финляндии, на станции Рихимякки, толпа солдат ссадила её с поезда и её отвезли через Гельсингфорс на императорскую яхту «Полярная Звезда», которая направилась в Свеаборг. Целый месяц ушёл на хлопоты, и в конце сентября Н. И. Танеева (мать Вырубовой) добилась освобождения дочери через Троцкого. В результате Анну Вырубову из Свеаборга доставили в Смольный и вновь отпустили. После Октябрьской революции Вырубова неоднократно подвергалась арестам и допросам, содержалась в тюрьмах. Более года она скрывалась у знакомых и друзей. В декабре 1920 года Вырубовой удалось вместе с матерью нелегально перебраться в Финляндию, где она и прожила оставшиеся 40 лет своей жизни (под девичьей фамилией Танеева), приняв в 1923 году монашеский постриг с именем Мария в Смоленском скиту Валаамского монастыря. Похоронена на православном кладбище (Ильинском) в Хельсинки. Скончалась монахиня Мария 20 июля 1964 г., было ей 80 лет. По свидетельству близких, матушка осталась "очень мягким человеком. Несмотря на всё пережитое, в ней совсем не было ненависти, озлобленности". В этом смысле показательна фраза, которой она заканчивает свою книгу: «Господь мне Помощник и не убоюся, что мне сотворит человек».
В 1928 г. дом Теппера/Вырубовой Советским Правительством был предоставлен выдающемуся русскому и советскому певцу - оперному актеру и режиссеру-постановщику, позднее народному артисту СССР, доктору искусствоведения И. В. Ершову (1867-1943) в компенсацию за его дом в Новгородской области. Здесь он поселился с семьей с целью главным образом поправить здоровье малолетнего сына, что и было достигнуто. При Иване Васильевиче дом стал современным комфортабельным жилищем с центральным отоплением.
Ершов всё время тяготился домом: «Ну, зачем мне эти хоромы? Никогда придворным не был, не знаю, как там и размещаться». В конце концов Ершов передал его в 1934 году Союзу композиторов, а сам поселился в обыкновенной квартире. В доме до Великой Отечественной войны находилось общежитие.
В период Великой Отечественной войны здание значительно пострадало: вражеский снаряд пробил потолок и обрушил плафон. Реконструкция здания была произведена в 1955 г., интерьеры лишь относительно были приближены к виду пушкинского времени. В отреставрированном после войны доме находилась районная детская библиотека. Потом после некоторой реконструкции и капитального ремонта здания в нем с 1 мая 1969 года расположен отдел ЗАГС Пушкинского района.
В январе 2014 года дом Анны Александровны Танеевой передан капелле "Петербургские серенады". В одном из помещений открылся музей, посвящённый Царской семье.
Информация частично взята с
сайта проекта "Энциклопедия Царского Села"
После Октябрьского переворота 1917 г. все близкие и доверенные лица русского царя нещадно уничтожались. В этом смертельном списке должно было появиться и имя лучшей подруги императрицы Александры Фёдоровны — фрейлины Анны Вырубовой (урождённой Танеевой), однако она чудом ускользнула от ЧК.
Анна Танеева на костюмированном придворном балу в Эрмитаже, 22 января 1903 года. Фото: public domain
В 1922 г. в Париже вышла её книга «Страницы моей жизни», которая активно не понравилась как советской власти, так и отдельным представителям белой эми-грации. Правда от Анны Вырубовой колола глаза и тем и другим, но даже её многочисленные недоброжелатели понимали: «милая мученица», как называла её в письмах императрица, больше других имела право голоса.
«Дешёвые колечки»
В декабре 1920 г. советско-финскую границу в районе пролива перешла босая женщина в драном пальтишке. Услышав шум, она решила, что это погоня. Оказалось, сзади прошёл ледокол «Ермак». Ещё чуть-чуть — и побег был бы невозможен. Эти «чуть-чуть» преследовали Анну. Все 5 раз, что она сидела в тюрьме, фрейлина оказывалась между жизнью и смертью. Первый раз её арестовал «маленький бритый человек» — Керенский . В камере с неё содрали цепочку вместе с православным крестом. Били кулаком в лицо, плевали в миску с бурдой — единственной едой. Солдаты, срывавшие с Анны драгоценности, возмущались, что «колечки дешёвые».
Анна никогда не была помешана на драгоценностях, вкладывала средства в благотворительность. Так, в 1915 г. Анна получила огромные по тем временам деньги — 80 тыс. рублей — в качестве компенсации от железной дороги за увечья, полученные во время аварии, — поезд сошёл с рельс. Полгода Анна была прикована к кровати. Всё это время императрица посещала фрейлину ежедневно, вызывая зависть придворных. Потом Анна Александровна передвигалась на инвалидном кресле, а в дальнейшем на костылях или с палочкой. Прочув-ствовав, что такое быть инвалидом, все деньги без остатка фрейлина потратила на создание госпиталя для инвалидов войны, где бы их обучали ремеслу, чтобы они могли себя в дальнейшем прокормить. Ещё 20 тыс. рублей добавил Николай II . Одновременно в госпитале находилось до 100 человек.
Собственной семьи у Анны после распада короткого брака с морским офицером Александром Вырубовым не было, по-этому всю себя она отдавала служению ближним. Добрые дела не раз возвращались к ней сторицей. Однажды в тюрьме рябой солдат, один из самых злостных гонителей Анны, вдруг резко переменился. В гостях у брата он увидел на стене фото Анны. Тот сказал: «Целый год в госпитале она была мне как мать». С тех пор солдат изо всех сил помогал лучшей подруге императрицы. Она также навсегда запомнила надзирательницу, которая в кромешном аду тюрьмы на Пасху тайком подарила ей красное яичко. Анна не держала зла на своих гонителей, молилась -Богу: «Прости их, не ведают, что творят».
Императрица Александра Фёдоровна, августейшие дочери Ольга,Татьяна и Анна Александровна (слева) - сёстры милосердия. Фото: public domain
После падения Временного правительства за фрейлину с новой силой принялись большевики. Её то сажали в камеру с налётчицами и проститутками, то выпускали, то снова арестовывали. Изощрёнными пытками добивались оговорить цар-скую семью. А в конце 1919 г. от Вырубовой решили избавиться, заставив самостоятельно ковылять по петроградским улицам к месту казни. Понимая, что у Анны нет сил сбежать, в охранники ей выделили лишь одного красноармейца. «Меня спас Бог. Это чудо», — напишет она о том, как среди толпы встретила женщину, вместе с которой часто молилась в монастыре на Карповке, где покоятся мощи святого Иоанна Кронштадтского . «Не давайтесь в руки врагам, — сказала она. — Идите, я молюсь. Батюшка Иоанн спасёт Вас». Словно что-то толкнуло Анну в спину, и она смогла затеряться в толпе, прижаться к стене дома. Красноармеец в панике пробежал мимо. И тут же её кто-то окликнул — знакомый, которому она когда-то помогла. «Анна Александровна, возьмите, пригодится!» — Он сунул ей в руку 500 рублей и скрылся. Деньги она отдала извозчику, назвав адрес знакомых за Петроградом. Позвонив к ним в калитку, она потеряла сознание. Потом Анна узнала, что засада с «мотором» (машиной) три недели караулила её на Гороховой улице, где она проживала. Также ЧК разослала на все вокзалы фото Вырубовой. Как загнанный зверь, Анна несколько месяцев пряталась то в одном тёмном углу, то в другом. Скиталась по добрым людям: «Я ушла из тюрьмы. Вы меня примете?» Нашлись десятки верующих, приютивших Анну ради Христа, — рискуя при этом жизнью.
Императрица из заточения в Тобольске писала в декабре 1917 г. Анне в Петроград: «Бесконечно тебя люблю и горюю за свою “маленькую дочку” (Анна была на 12 лет младше императрицы. — Ред.) — но знаю, что она стала большая, опытная, настоящий воин Христов... знаю, что тебя тянет в монастырь». Монашеский постриг с именем Мария Анна приняла в 1923 г. на Валааме в Смоленском скиту (с 1917 по 1940 г. остров был под юрисдикцией Финляндии). Её первым духовным отцом был насельник Валаамского монастыря старец иеросхимонах Ефрем (Хробостов). Она продолжала жить в миру как тайная монахиня, поскольку трудно было найти обитель, куда бы приняли инвалида. Зарабатывала Анна преподаванием иностранных языков, коих знала несколько. Родители дали ей блестящее образование. Её отец, Александр Танеев , был управляющим личной канцелярией Николая II, а мать, Надежда Танеева , — праправнучкой великого полководца Кутузова .
Анна пережила царскую семью почти на полвека и была похоронена в 1964 г. на православном кладбище в Хельсинки. Она ушла с миром, оставшись до конца верной Богу, Царю и Отечеству, о спасении которого неустанно молилась.
Анна Александровна Вырубова (в девичестве Танеева) родилась в 1884 году в Санкт-Петербурге. По материнской линии она приходилась праправнучкой полководцу Кутузову. Семья Танеевых была приближена ко двору, отец девочки, Александр Сергеевич, служил статс-секретарем и главноуправляющим императорской канцелярии. Девочка получила отличное домашнее воспитание, а затем сдала экзамен и получила право преподавать самостоятельно. В 1904 г. юная Анна была принята при дворе в качестве фрейлины императрицы Александры Федоровны.
В возрасте 22 лет Анна вышла замуж за Александра Вырубова – дворянина, морского офицера с отличными карьерными перспективами. Однако семейная жизнь с самого начала пошла неудачно – в дальнейшем Вырубова уверяла, что так и осталась девицей, так как муж умудрился напиться перед первой брачной ночью и навсегда внушил молодой жене отвращение к интимной стороне супружества. Уже через год Анна попросила у мужа развод и вскоре получила его.
После неудач в личной жизни молодая фрейлина сосредоточилась на службе, превратившись в услужливую, почтительную, исполнительную наперсницу императрицы. Она знакомит покровительницу с городскими сплетнями и слухами, развлекает и утешает Александру Федоровну. Вместе с царской семьей Вырубова переезжает в Царское Село и вскоре становится самой близкой и, пожалуй, единственной подругой венценосной особы.
В это время произошло знакомство молодой фрейлины с Григорием Распутиным. Проникнувшись магнетизмом этой неоднозначной личности, Вырубова стала одой из самых преданных адепток «святого старца». Именно она представила Распутина императрице и поспособствовала его проникновению в самый тесный круг императорской семьи.
Жизнь после революции
В начале Первой мировой войны Анна возвращается в Петроград и работает сестрой милосердия в лазарете вместе с императрицей и великими княжнами. В 1915 году она попадает в железнодорожную аварию и получает тяжелые травмы, навсегда обрекшие ее сначала на инвалидную коляску, а затем на костыли.
После ареста царской семьи Вырубова вместе с императорской семьей водворяется в Царское Село, но вскоре попадает под арест по обвинению в антиправительственном заговоре. Следствие пыталось доказать ее связь с Распутиным, однако дело развалилось и Вырубова была оправдана. Несколько месяцев ей пришлось провести в Трубецком каземате в абсолютно невыносимых условиях.
Анна возвращается в Петроград, но уже через несколько недель снова попадает под арест. Ее освобождению посодействовал лично Лев Троцкий. Опасаясь дальнейших преследований, разжалованная фрейлина некоторое время скрывается у знакомых, а через год окончательно покидает Россию. Последующие 40 лет жизни она проведет в Финляндии, приняв постриг в одном из православных монастырей. Анна Вырубова написала биографию «Страницы моей жизни», опубликованную в одном из парижских издательств. Существуют и поддельные дневники, написанные от ее имени, но авторство их опровергнуто самой Вырубовой.
Близкая подруга, любимая фрейлина убиенной императрицы Александры Федоровны Анна Вырубова невероятно быстро сумела завоевать доверие государей и без труда проникнуть в царские покои. Ей, как никому другому, были известны все тайны двора, все болевые точки каждого из членов правящей семьи. Участие в царских оргиях, преступная связь с Распутиным, заговор, шпионаж - вот лишь малая часть грехов, приписываемых ей современниками. Кем на самом деле была фаворитка Их Величеств? Какую роль сыграла в жизни Романовых, а может, и судьбе державы?
Текст: Юлия Бекичева
Царице моя преблагая, надеждо моя Богородице... обидимых Покровительнице, зриши мою беду, зриши мою скорбь. Помози ми, яко немощну...
Помолившись, доктор встал с колен, посмотрел в окно. Выцветала парижская осень. Зарядили дожди. Через три дня его ожидают на заседании Общества русских врачей, а после он обещал навестить захворавшего Мережковского.
Мсье Манухин, вам письмо из России, - горничная положила перед доктором пухлый конверт: «Любезный Иван, - писал старинный друг и коллега, - спешу осведомиться, как здоровье твоё? Отправляю тебе журнал «Минувшие годы». Уверен, одна из публикаций, размещённых в этом номере, вызовет у тебя немалый интерес...»
Доктор надел пенсне и начал листать присланный журнал. Что это должна быть за статья? Долго гадать не пришлось. На третьей странице крупным шрифтом был напечатан заголовок: «Фрейлина ея Величества. Интимный дневник Анны Вырубовой».
Иван Иванович Манухин хорошо помнил, как в 1917 году по приглашению Временного правительства ступил на землю Трубецкого бастиона Петропавловской крепости. В обязанности его входило наблюдать, а также составлять медицинские заключения о физическом и душевном здоровье заключенных. В один из студеных мартовских дней доктор услышал скрежет кованых ворот и грубые окрики конвоя. Во двор, опираясь на костыли, вошла полнотелая арестантка с измученным лицом.
Кто эта женщина? - поинтересовался у помощника Иван Иванович.
- Та самая Вырубова. Приближенная государыни. Ушлая, распутная бабёнка. Недалеко от царицы с царем ушла. Да что вы, право, доктор, сами не знаете? Вся Россия о дворцовых бесчинствах судачит.
Лечащим врачом фрейлины был назначен доктор Серебренников. Только позже Иван Манухин узнал, что, несмотря на тяжелые увечья, которые Анна получила во время одного из своих путешествий по железной дороге, содержалась она в ужасных условиях. Солдаты, охраняющие арестантку, относились к ней с особой жестокостью: избивали, плевали в предназначенную для Вырубовой бурду, судачили о многочисленных интимных её приключениях. Серебренников поощрял издевательства. На глазах у конвоя он раздевал Анну донага и, крича, что она отупела от разврата, хлестал её по щекам. От сырости в камере фрейлина подхватила воспаление лёгких. Голодная, охваченная лихорадкой, почти каждое утро Вырубова теряла сознание. За то, что посмела заболеть, её лишили прогулок и редких свиданий с близкими. Допросы длились по четыре часа. Приближенной Её Величеств вменяли в вину шпионаж, взаимодействие с тёмными силами, участие в оргиях с Распутиным и царскими особами. Со временем следственная комиссия сменила вспыльчивого и скандального Серебренникова на другого врача. Им стал Иван Манухин. Когда он впервые осматривал Анну, на её теле не было живого места.
Доктор вспомнил это теперь, сидя в своей парижской квартире и жадно глотая слова, напечатанные на раскрытых перед ним страницах «Дневника фрейлины». Странно, но до сих пор Иван Иванович ничего не слышал об этом документе.
Из «Дневника»:
«Отец мой, Александр Сергеевич Танеев, занимал видный пост статс-секретаря и главноуправляющего Его Императорского Величества Канцелярией в продолжение 20 лет. Тот самый пост занимали его дед и отец при Александре I, Николае I, Александре II и Александре III. Шесть месяцев в году мы с семьёй проводили в родовом имении под Москвой. Соседями были родственники - князья Голицыны и Великий Князь Сергей Александрович. С раннего детства мы, дети, обожали Великую Княгиню Елизавету Федоровну (старшую сестру Государыни Императрицы Александры Феодоровны). Однажды, приехав из Москвы, Великая Княгиня пригласила нас к чаю, как вдруг доложили, что приехала Императрица Александра Феодоровна»...
«Уже одно происхождение Анны Танеевой (Вырубовой) определило дальнейшую её судьбу, - писал в предисловии редактор дневника. - Она оказалась среди тех, кто «писал историю». 19-летней девушкой, в январе 1903 года Анна Танеева (Вырубова) получила шифр - т.е. была назначена городской фрейлиной, временно заменившей приболевшую фрейлину Софью Джамбакур-Орбелиани. Хитрая и умная, Анна быстро вошла в доверие к государыне Александре Феодоровне, и та, вопреки всеобщему недовольству, назначила Анну Танееву (Вырубову) штатной своей фрейлиной».
Доктор помнил: молва не щадила ни государыню, ни новую её приближенную. Даже в Императорской военно-медицинской академии, где обучался Иван Манухин, сплетничали о том, как невзлюбила молоденькую Танееву придворная знать. Государыне Александре Федоровне пеняли на незнание этикета: «Ко двору могут быть приближены лишь носители некоторых фамилий. Все прочие, даже представители родового дворянства, права не имеют». «Она имеет право уже только потому, что она моя подруга, - огрызалась Александра Федоровна, защищая Танееву. - Теперь я знаю, что хотя бы один человек служит мне для меня, но не ради вознаграждения». С этой поры Анна Вырубова повсюду следовала за царицей.
Из «Дневника»:
«Как, в сущности, всё ужасно! Я была втянута в их жизнь! Если бы у меня была дочь, я дала бы ей прочесть мои тетради, чтобы спасти её от возможности или от стремления сблизиться с царями. Это такой ужас, точно тебя погребают заживо. Все желания, все чувства, все радости - всё это принадлежит уже не тебе».
Доктор Манухин не верил своим глазам. Она не могла написать этого! «Дневник», опубликованный в этой газетёнке, ни по стилю, ни по тону даже отдаленно не напоминал изданные в 1923 году в Париже официальные мемуары Анны Александровны.
Когда Танеевой исполнилось 22 года, императрица Александра помогла своей подруге подобрать, как ей казалось, достойную партию - флотского лейтенанта Александра Васильевича Вырубова. Вырубов был одним из тех, кто принимал участие в попытке прорыва блокированной гавани Порт-Артура. Броненосец «Петропавловск», на котором находился Вырубов и его товарищи, подорвался на мине и затонул в считанные секунды. Из 750 человек экипажа спастись удалось только 83. Среди выживших оказался будущий муж Анны Танеевой. В апреле 1907 года состоялось бракосочетание фрейлины Анны Александровны и Александра Васильевича. На свадьбе присутствовали Николай II и Александра Федоровна. Они же благословили молодых иконой. В кулуарах царского дворца и за его пределами рождались новые сплетни: «Вы слышали? Государыня Александра Фёдоровна рыдала так, словно выдавала замуж родную дочь. С чего бы?» Отныне Анна Александровна не могла быть фрейлиной, поскольку на эту должность могли претендовать только незамужние девушки.
Из «Дневника»:
«Мне от него не надо ласк, это мне отвратительно. Все говорят: «Папа (Николай II. - Прим. автора) приходит к тебе не просто так. После его ласк я два дня не могу двинуться. Никто не знает, какой он дикий и зловонный. Я думаю, если бы он не был царём... ни одна женщина не отдалась бы ему по любви. Когда он бывает у меня, говорит: «Одну я любил, одну ласкал по-настоящему - мою канарейку» (так он называет Кшесинскую). А другие что? Брыкаются как суки».
Анна Вырубова не могла писать этого «Дневника»! Весь он был пропитан не свойственными ей грубостью и цинизмом. Или он, Иван Манухин, сошёл с ума? Или ошибся в ней? «Она и в постели у Николая побывала», - вспомнились доктору слова тюремного помощника.
Спустя год после свадьбы Вырубовых поползли слухи о том, что жизнь у Анны и Александра Васильевича не задалась и они расстались. Как объяснял это «Дневник...»? Доктор Манухин стал снова судорожно листать страницы, пока не добрался до нужного места.
Из «Дневника»:
«Он (Орлов. - Прим. автора) был вдовцом, я - взрослой девушкой. Какое счастье охватило нас, но не прошли ещё первые дни счастья, как на горе его увидела Мама (государыня Александра Федоровна. - Прим. автора) и полюбила его. Она отняла у меня моего дорогого. И вот когда Соловушка (Орлов. - Прим. автора) был с Мамой, она предложила мне выйти замуж за Вырубова. Дом мой стал местом для свиданий Мамы и Соловушки. Когда Соловушка забывал здесь свою перчатку, мой муж, зная о моей тайной любви, жестоко избивал меня».
Доктор Манухин задумался: ни о какой тайной любви Вырубова в своих официальных мемуарах не пишет. Ни слова, ни намёка об Орлове не услышал он от неё и при личных встречах. А ведь доктор почти наизусть помнил все их разговоры в камере.
Измождённая, чёрная от побоев, Вырубова откровенно рассказывала ему о своей жизни:
- Когда в 1903 году я временно заместила прежнюю, захворавшую фрейлину, царские особы пригласили меня на совместный отдых. С нами были дети. Вместе с Государыней мы гуляли, собирали чернику, грибы, изучали тропинки. Именно тогда мы очень сдружились с Александрой Фёдоровной. Когда прощались, она сказала мне, что благодарна Богу, что у неё появился друг. Я также привязалась к ней и полюбила её всем сердцем. В 1907 году я вышла замуж за Вырубова. Брак этот ничего, кроме горя, мне не принес. Вероятно, на состоянии нервов моего мужа отразились все ужасы пережитого, когда тонул «Петропавловск». Вскоре после свадьбы я узнала о половом бессилии супруга, у него появились признаки тяжёлого психического заболевания. Я тщательно скрывала проблемы мужа от окружающих, в особенности от моей матери. Расстались мы после того, как однажды в приступе ярости Вырубов раздел меня, повалил на пол и стал избивать. Муж мой был признан ненормальным и помещён в лечебное учреждение в Швейцарии.
А вот как отзывался о муже Анны Александровны Пьер Жильяр - наставник детей Николая I и Александры Фёдоровны: «Муж Вырубовой был негодяем и пьяницей. Молодая жена возненавидела его, и они расстались».
И снова загудел пчелиный улей, снова разлился яд придворных сплетен, разносимых «чернью». «Государыня Александра Федоровна пригласила подругу поселиться как можно ближе к царственным особам». «Несмотря на семейную драму (не был ли брак прикрытием для царских утех?), Вырубова согласилась отправиться с государыней в очередное плаванье и спала с царицей в одной каюте». «Государыня ежедневно навещает лжефрейлину, определила своей подруге денежное довольствие».
О лесбийских наклонностях Александры Фёдоровны и Анны Вырубовой не рассуждал только ленивый. Дрова в костёр сплетен активно подбрасывали камер-фрау императрицы Александры Фёдоровны Зинотти и камердинер Николая I Радциг. Последний обращал внимание на то, что «Николай уходит вечером в кабинет заниматься, а они (императрица и Вырубова - Прим. автора) - в спальню».
«У меня не было и нет никаких сомнений относительно чистоты и безукоризненности этих отношений. Я официально заявляю об этом как бывший духовник государыни», - говорил отец Феофан.
«Мне известно, кто пустил сплетню. Председателю Совета министров П.А. Столыпину, не желающему терять своё влияние, выгодно выставлять Императрицу, а главное - её окружение в дурном свете, - писал в своём дневнике граф А.А. Бобринский, хорошо осведомлённый о деяниях Столыпина. - На самом же деле говорят, что лесбийская связь Императрицы Александры Фёдоровны и Анны Вырубовой сильно преувеличена».
Перебирая в памяти обрывки услышанных некогда разговоров, доктор Иван Манухин снова и снова реанимировал прямую речь Анны Александровны:
- После того как я получила развод, официальной должности у меня не было. Я жила при царице как неофициальная фрейлина и была её личным другом. Первые два года Государыня проводила меня в кабинет через комнату слуг, как контрабанду, чтобы я не встречалась с её штатными фрейлинами и не возбуждала их зависти. Мы коротали время за чтением, рукоделием, беседами. Секретность этих встреч рождала ещё больше сплетен.
«После неудавшегося брака с Вырубовым Анна Александровна нашла утешение в религии, - вспоминал Пьер Жильяр. - Она была сентиментальна и склонна к мистицизму. Не обладая особым умом и проницательностью, она полагалась исключительно на эмоции. Вырубова действовала не в корыстных интересах, но из искренней преданности императорской семье, из желания помочь ей».
В свете болтали, что страстью к разврату Вырубову «заразил» Распутин. Анна, в свою очередь, ещё крепче привязала к себе царицу. Близкая «Маме» душой и телом, Анна Александровна могла внушить ей любую мысль, сподвигнуть на любое деяние. Этим якобы и пользовался старец Распутин. Манипулируя Вырубовой, он управлял самой государыней, а следовательно - самим государем.
Бывшие фрейлины, придворные охотно делились с окружающими информацией о том, как лжефрейлина «лобызалась со старцем, а тот похлопывал её по бедрам, прижимал к себе, облизывал и щипал, точно успокаивал игривую лошадь».
От пристальных взглядов придворных не ускользнуло и то, что теперь Распутин, Вырубова-Танеева и императрица Александра стали встречаться в доме Анны Александровны втроём.
Из «Дневника»:
«Я сказала Маме: - Он необычайный. Ему всё открыто. Он поможет Маленькому (цесаревичу Алексею. - Прим. автора). Надо его позвать. И Мама сказала: - Аня, пусть он придёт. Это... Да будет воля Божья!»
Если верить не «Дневнику», а опубликованным самой Вырубовой воспоминаниям, всё обстояло иначе:
- Паутину плели те придворные, кои пытались получить блага от Их Величеств - через меня или иным путём. Когда у них это не получалось, рождалась зависть и злость, после - пустословье. Когда начались гонения на Распутина, в обществе стали возмущаться его мнимым влиянием, все отреклись от меня и кричали, что я познакомила его с Их Величествами. Легко было свалить вину на беззащитную женщину, которая не смела и не могла выразить неудовольствия. Они же, сильные мира сего, спрятались за спину этой женщины, закрывая глаза и уши на тот факт, что не я, а Великие Князья с их жёнами привели во дворец сибирского странника. За месяц до моей свадьбы Ея Величество просила Великую Княгиню Милицу Николаевну познакомить меня с Распутиным. Вошёл Григорий Ефимович, худой, с бледным, изможденным лицом. Великая Княгиня сказала мне: «Попросите его помолиться о чём-нибудь в особенности». Я просила его помолиться, чтобы я всю жизнь могла положить на служение Их Величествам. «Так и будет», - ответил он, и я ушла домой. Через месяц я написала Великой Княгине, прося узнать у Распутина о моей свадьбе. Она ответила, что Распутин сказал: я выйду замуж, но счастья в моей жизни не будет».
Из «Дневника»:
Ради исторической правды я должна сказать: Распутин был простой странник, каких немало на Руси. Их Величества принадлежали к категории людей, верящих в силу молитвы подобных «странников». Распутин бывал у Их Величеств раз-два в год. Им воспользовались как поводом для разрушения всех прежних устоев. Он стал символом ненависти всех: бедных и богатых, мудрых и глупых. Но громче всех кричала аристократия и Великие Князья. Они рубили сук, на котором сами сидели, - рассказывала доктору, а позже писала в официальных мемуарах фрейлина Их Величеств.
После революции Анна Александровна неоднократно подвергалась арестам и допросам. Летом 1917 года Медицинская комиссия Временного Правительства во главе с Иваном Ивановичем Манухиным установила, что Анна Вырубова никогда, ни с одним мужчиной не состояла в интимной связи. За отсутствием состава преступления любимая фрейлина государыни была отпущена на свободу. Боясь снова оказаться под арестом, долгое время скиталась по квартирам друзей. В 1920 году вместе с матерью Анна Вырубова нелегально перебралась в Финляндию, где приняла постриг в Смоленском Скиту Валаамского монастыря. В 1923 году выпустила книгу воспоминаний на русском языке (книга вышла в Париже). Подлинность «Дневника фрейлины», опубликованного в журнале «Минувшие годы» в 1927-1928 годах и присланного доктору Манухину в Париж, была поставлена под сомнение многими критиками и учеными. Предположительно, «Дневник...» являлся социальным заказом новой власти, выполненным писателем Алексеем Толстым и историком Павлом Щеголевым. Сама Вырубова свою причастность к «Дневнику...» публично опровергла. Умерла Фрейлина Их Величеств в возрасте 80 лет в Хельсинки. С её смертью споры о роли Анны Танеевой (Вырубовой) в российской истории не прекратились.
А́нна Алекса́ндровна Вы́рубова (урожд. Тане́ева ; 16 июля , Российская империя - 20 июля , Хельсинки , Финляндия) - дочь главноуправляющего Собственной Его Императорского Величества канцелярии А. С. Танеева , прапраправнучка фельдмаршала Кутузова , фрейлина , ближайшая и преданнейшая подруга Императрицы Александры Фёдоровны . Считалась одной из самых горячих поклонниц Григория Распутина .
Жизнь
Анна Вырубова на прогулке в инвалидной коляске с в.кн. Ольгой Николаевной, 1915-1916 г. (фотография из библиотеки Beinecke Library)
Детство Танеева провела в Москве и в родовом имении Рождествено под Москвой.
В 1902 году сдала экзамен при Петербургском учебном округе на звание домашней учительницы.
В январе 1904 года Анна Танеева «получила шифр» - была назначена городской фрейлиной, в обязанности которой было дежурить на балах и выходах при императрице Александре Фёдоровне.
После этого, став близкой подругой императрицы, она много лет находилась рядом с императорской семьей, сопровождала их во многих путешествиях и поездках, присутствовала на закрытых, семейных мероприятиях.
Танеева была хорошо знакома с Григорием Распутиным. На её даче в Царском Селе он неоднократно встречался с членами императорской семьи.
В 1907 Анна Танеева обвенчалась с морским офицером Александром Вырубовым в Царском Селе, но брак оказался недолговечным и уже на следующий год распался.
С началом Первой мировой войны Вырубова стала работать в госпитале сестрой милосердия наряду с императрицей и её дочерьми. Участвовала она и во многих других мероприятиях, направленных на оказание помощи фронту и солдатам-инвалидам.
2 (15) января 1915 года, выезжая из Царского Села в Петроград, Анна Вырубова попала в железнодорожную катастрофу, получив увечья такой тяжести (в том числе травмы головы), что врачи ожидали скорого смертельного исхода. Однако Вырубова выжила, хотя и осталась калекой на всю жизнь: передвигаться после этого могла лишь в инвалидном кресле-каталке или на костылях; в более поздние годы - с палочкой. После в инвалидности стали обвинять её лечащего врача Веру Гедройц , с которой она была в напряжённых отношениях.
На денежную компенсацию за полученную травму организовала в Царском Селе военный госпиталь.
После Февральской революции была арестована Временным правительством и, несмотря на инвалидность, несколько месяцев в тяжёлых условиях содержалась в Петропавловской крепости по подозрению в шпионаже и предательстве, после чего «за отсутствием состава преступления» была выпущена на свободу.
В конце августа 1917 Временное Правительство постановило выслать её за границу, об этом появилось сообщение в газетах с указанием дня и часа её отъезда. В Финляндии на станции Рихимякки громадная толпа солдат ссадила её с поезда и её отвезли через Гельсингфорс на императорскую яхту «Полярная Звезда», которая направилась в Свеаборг . Целый месяц ушёл на хлопоты, и в конце сентября Н. И. Танеева (мать Вырубовой) добилась освобождения дочери через Троцкого. А. А. Вырубову из Свеаборга вернули, доставили в Смольный и вновь отпустили. Однако угроза неминуемого нового ареста тяготела над нею по-прежнему .
Воспоминания и «дневник» Вырубовой
В изгнании Анна Танеева написала автобиографическую книгу «Страницы моей жизни».
В 1920-е годы в СССР начал печататься т. н. «Дневник Вырубовой», но его фальшивость была почти сразу же разоблачена даже советскими критиками и учеными. Поскольку «Дневник» стал перепечатываться и за рубежом, то с публичным опровержением его подлинности пришлось выступить самой Вырубовой. (Приписывался ей и ряд подложных писем, сочинённых в советское время.)
Наиболее вероятными авторами «Дневника» считаются советский писатель А. Н. Толстой и профессор истории П. Е. Щеголев (совместно написавшие в тот же период пьесу «Заговор императрицы» с очень сходным сюжетом и лейтмотивами) . В книге руководителя Федеральной архивной службы России члена-корреспондента РАН В. П. Козлова написано по этому поводу:
Вся совокупность элементов «прикрытия» фальсификации, богатейший фактический материал говорят о том, что перо фальсификатора находилось в руках историка-профессионала, не только прекрасно ориентировавшегося в фактах и исторических источниках рубежа двух столетий, но и владевшего соответствующими профессиональными навыками. Уже первые критические выступления намекали на фамилию известного литературоведа и историка, археографа и библиографа П. Е. Щеголева . В этом трудно усомниться и сейчас, хотя документальных подтверждений этой догадки до сих пор обнаружить не удалось.
