Нигилист и террорист. Почему Сергей Нечаев пошел на убийство ради революции

НЕЧАЕВ СЕРГЕЙ ГЕННАДЬЕВИЧ

(род. в 1847 г. – ум. в 1882 г.)

Знаменитый русский революционер, организатор подпольных групп в России, идеолог иезуитского направления в революционном движении.

Сергей Нечаев родился 20 сентября 1847 года в русском городе Иваново. Его отец и мать были из крепостных крестьян, отец – художником по вывескам, мать – швеей. До 18 лет Нечаев учился в церковно-приходской школе в Иваново. Сергей Нечаев стал первым русским политиком-радикалом из «плебеев», но производил сильное впечатление на своих товарищей, революционеров-дворян, которые идеализировали народ. Революционеры считали, что Нечаев «…сохранял в себе всю ненависть крепостных против господ». Но Нечаев ненавидел и революционеров за их дворянское происхождение и великолепное образование.

В 1866 году Нечаев приехал учиться в Петербург, но только осенью 1868 года он был зачислен в университет вольнослушателем. Вскоре он попал в группу молодых радикальных революционеров 3. Ралли и В. Черкезова. Героями Нечаева становятся Пугачев, Бланки, Мадзини, Робеспьер. Нечаев бредит заговорами, террором, конспирацией и революционной диктатурой. Покушение Дмитрия Каракозова на царя в 1866 году горячо приветствовалось Нечаевым и подтолкнуло его к решительным действиям.

В 1869 году Нечаев вместе с революционером-заговорщиком Ткачевым написал «Программу революционных действий», призывая к организации революционных ячеек в России. Мистифицируя восторженную молодежь, они говорили о неком существующем Союзе европейских революционных организаций с центром в Западной Европе и о своей причастности к Союзу. Свою «карьеру» профессионального революционера Нечаев начал с обмана. В марте 1869 года Вера Засулич получила от него записку, в которой сообщалось, что он арестован полицией и томится в каземате Петропавловской крепости. Вскоре Нечаев распространил слух, что он бежал из крепости и стремится перебраться на Запад. Но не было ни побега, ни ареста. Все письма – плод фантазии революционного афериста.

Нечаевым восхищается доверчивая молодежь, ведь он представляется как герой-революционер, лидер тайной международной организации террористов. В том же 1869 году он нелегально переходит российскую границу и, оказавшись в Женеве, является к Бакунину, представившись лидером мощной российской революционной подпольной организации. Наивный Бакунин поверил «тигренку», «герою без риторики», как он называл Нечаева. После приезда Нечаева Бакунин уверовал в революционеров «нового поколения», в их возможности поднять бунт в России.

Бакунин и Нечаев выпустили серию памфлетов и манифестов, призывающих к немедленному бунту в России. Они призывали молодежь «идти в народ», пропагандируя разрушение во имя революции и оправдание любых средств борьбы, «полезных» для революции. Нечаев стал автором (или соавтором) «Принципов революции» и «Катехизиса революционера». В этих «Принципах» были такие слова: «Мы не признаем другой деятельности, кроме работы по истреблению, но мы допускаем, что формы, которые примет эта деятельность, будут весьма различны – яд, нож, веревка и т. д.». Нечаев вещал: «Наше дело – разрушение, страшное, полное, повсеместное и беспощадное… Мы должны соединиться с лихим разбойничьим миром, этим истинным и единственным революционером в России».

«Катехизис» воспевает аморальность, преступление и предательство, подлость и обман во имя революции. Нечаев стал рупором тотального, фанатичного, разрушительного социализма. Зашифрованный «Катехизис» был привезен Нечаевым в Россию в августе 1869 года, но был обнаружен полицией и использован на суде как улика против товарищей Нечаева. Нечаев считал, что революционная организация должна составить список лиц, подлежащих истреблению, и «учил», что революционер должен заманивать в свои сети людей с деньгами и связями и «делать их своими рабами».

Блестяще образованный Бакунин оказался под влиянием малограмотного Нечаева. Бакунин выдал Нечаеву удостоверение уполномоченного представителя Русской секции Всемирного революционного альянса, и все для того, чтобы создать впечатление, что существует всемирная революционная сеть. Бакунин уговорил Огарева посвятить Нечаеву стихотворение о студенте, который умирает мученической смертью в Сибири. Стихотворение было напечатано в виде листовки и распространено в России. Нечаев рассылал компрометирующие письма и революционную литературу своим знакомым – умеренным либералам, чтобы скомпрометировать их перед властями и вовлечь в революционную деятельность. Около 560 посылок, адресованных 387 лицам, задали работы полиции. Нечаев открыто демонстрировал пренебрежение к порядочности, и практика его вошла в революционную историю под именем «нечаевщины».

В конце августа 1869 года Нечаев вернулся в Россию, в Москву, где приступил к организации подпольного революционного общества под названием «Народная расправа». Тайное общество должно было подразделяться на «революционные пятерки», которые безоговорочно повиновались «вождю». Их цель – переворот 19 февраля 1870 года, в девятую годовщину освобождения крестьян в России. Нечаев заставлял членов общества шпионить друг за другом и поощрял вымогательство и шантаж для добывания денег на революцию. Студент сельскохозяйственной академии Иван Иванов выступил против порядков, заведенных в организации Нечаевым, и усомнился в существовании тайного центрального комитета. Опасаясь разоблачения, Нечаев убедил некоторых из своих единомышленников, что Иванов собирается донести на них, а следовательно, необходимо покончить с предателем.

21 ноября 1869 года Иванова заманили в грот в безлюдном парке… На ошарашенного студента набросились Нечаев и четверо его сообщников. Иванов ввязался в драку, он имел все шансы вырваться из рук убийц (вчерашних единомышленников). Понимая, что Иванов может сбежать, Нечаев вытащил пистолет и разрядил его в голову мнимого предателя. Убийство Иванова стало сенсацией в русском обществе. Достоевский использовал его в сюжете романа «Бесы». Насильственная смерть студента привела к аресту в России трехсот революционеров и подозреваемых «в революционности» и, в итоге, к суду над восьмьюдесятью четырьмя «нечаевцами» летом 1871 года.

Нечаев же ускользнул из Москвы в Санкт-Петербург, где раздобыл поддельный паспорт и перешел русскую границу в декабре 1869 года. В январе 1870 года он приехал в Локарно к Бакунину. В Швейцарии Нечаев выпустил два революционных манифеста и издал второй номер журнала «Народная расправа».

Для финансирования своих изданий Нечаев использовал средства «Бахметьевского фонда» Герцена, который под давлением Бакунина и Огарева уступил половину денежных средств фонда Нечаеву. Когда Герцен в январе 1870 года умер, Бакунин убедил Огарева потребовать деньги фонда у семьи Герцена. Сын Герцена передал деньги Огареву, а тот – Нечаеву.

С середины 1870 года отношения между Бакуниным и Нечаевым резко ухудшились. Нечаев, получив значительные суммы денег, больше не выказывал почтения к своему учителю, грубо обращался с ним, отказал ему в деньгах из «Бахметьевского фонда». Нечаев запугивал Бакунина, украл его частные письма и бумаги, чтобы шантажировать старого революционера. В революционных эмигрантских кругах он сеял подозрительность, вражду, провоцировал скандалы и плел интриги. Бакунин писал Нечаеву: «…вы меня систематически надували, я оказался круглым дураком – это горько и стыдно для человека моей опытности и моих лет, – хуже этого, я испортил свое положение в отношении к русскому и интернациональному делу». В то же время Бакунин признавал, что Нечаев «…страстно преданный человек; Вы – каких мало; в этом ваша сила, ваша доблесть, ваше право». Вскоре русский революционер Герман Лопатин сообщил правду об убийстве Иванова, разоблачил вымышленный нечаевский «центральный комитет» и его мнимое «бегство из крепости».

Порвав с Бакуниным, Нечаев уехал в Лондон, где начал издавать революционный журнал «Община», но вскоре переехал в Швейцарию, где устроился работать художником по вывескам. Там его приютили не бакунисты, а итальянские последователи Мадзини. 14 августа 1872 года Нечаев был арестован швейцарской полицией и выдан России как убийца. В Москве в январе 1873 года на суде он держался вызывающе: «Я отказываюсь быть рабом вашего тиранического правительства. Я не признаю императора и законов этой страны».

На суде он не отвечал ни на какие вопросы, не просил о снисхождении, кричал: «Долой деспотизм! Дворян надо вешать!» Нечаев был приговорен к двадцати годам каторги. Последние десять лет жизни Нечаев провел в одиночном заключении в Петропавловской крепости. Полицейские чины предлагали ему смягчение режима, если он согласится сотрудничать. В ответ на такое предложение Нечаев ударил полицейского по лицу, разбив до крови. На протяжении следующих двух лет руки и ноги Нечаева были закованы в цепи, тело начало гнить. В 1881 году Нечаев пребывал в таких тяжелых условиях, что заболел туберкулезом легких и цингой и умер 21 ноября 1882 года.

Формально Нечаев считается анархистом, активно сотрудничает с «пророком» анархизма Бакуниным, который надеялся, что Нечаев станет «анархистом-практиком» в России. Но Нечаев создал свою идеологию, весьма далекую от проповедей свободы и демократии, в его мировосприятии необходимостью были террор, доносительство, насилие, в нем не было места «голубым мечтам» революции. «Советы» Нечаева стали воплощать в практику террористы-анархисты и эсеры, ленинско-сталинские опричники, изуверы Пол Пота и «красных бригад». Сам себя он считал настоящим революционером.

Катехизис революционера

Отношение революционера к самому себе

§ 1. Революционер – человек обреченный. У него нет ни своих интересов, ни дел, ни чувств, ни привязанностей, ни собственности, ни даже имени. Все в нем поглощено единственным исключительным интересом, единою мыслью, единою страстью – революцией.

§ 2. Он в глубине своего существа не на словах только, а на деле, разорвал всякую связь с гражданским порядком и со всем образованным миром и со всеми законами, приличиями, общепринятыми условиями, нравственностью этого мира. Он для него – враг беспощадный, и если он продолжает жить в нем, то для того только, чтоб его вернее разрушить.

§ 3. Революционер презирает всякое доктринерство и отказался от мирной науки, предоставляя ее будущим поколениям. Он знает только одну науку, науку разрушения. Для этого, и только для этого, он изучает теперь механику, физику, химию, пожалуй, медицину. Для этого изучает он денно и нощно живую науку людей, характеров, положений и всех условий настоящего общественного строя, во всех возможных слоях. Цель же одна – наискорейшее и наивернейшее разрушение этого поганого строя.

§ 4. Он презирает общественное мнение. Он презирает и ненавидит во всех ее побуждениях и проявлениях нынешнюю общественную нравственность. Нравственно для него все, что способствует торжеству революции. Безнравственно и преступно все, что мешает ему.

§ 5. Революционер – человек обреченный. Беспощадный для государства и вообще для всего сословно-образованного общества, он и от них не должен ждать для себя никакой пощады. Между ними и им существует или тайная, или явная, но непрерывная и непримиримая война не на жизнь, а на смерть. Он каждый день должен быть готов к смерти. Он должен приучить себя выдерживать пытки.

§ 6. Суровый для себя, он должен быть суровым и для других. Все нежные, изнеживающие чувства родства, дружбы, любви, благодарности и даже самой чести должны быть задавлены в нем единою холодною страстью революционного дела. Для него существует только одна нега, одно утешение: вознаграждение и удовлетворение – успех революции. Денно и нощно должна быть у него одна мысль, одна цель – беспощадное разрушение. Стремясь хладнокровно и неутомимо к этой цели, он должен быть всегда готов и сам погибнуть и погубить своими руками все, что мешает ее достижению.

§ 7. Природа настоящего революционера исключает всякий романтизм, всякую чувствительность, восторженность и увлечение. Она исключает даже личную ненависть и мщение. Революционная страсть, став в нем обыденностью, ежеминутностью, должна соединиться с холодным расчетом. Всегда и везде он должен быть не то, к чему его побуждают влечения личные, а то, что предписывает ему общий интерес революции.

Отношение революционера к товарищам по революции

§ 8. Другом и милым человеком для революционера может быть только человек, заявивший себя на деле таким же революционным делом, как и он сам. Мера дружбы, преданности и прочих обязанностей в отношении к такому товарищу определяется единственно степенью полезности в деле всеразрушительной практической революции.

§ 9. О солидарности революционеров и говорить нечего. В ней вся сила революционного дела. Товарищи-революционеры, стоящие на одинаковой степени революционного понимания и страсти, должны, по возможности, обсуждать все крупные дела вместе и решать их единодушно. В исполнении таким образом решенного плана, каждый должен рассчитывать, по возможности, на себя. В выполнении ряда разрушительных действий каждый должен делать сам и прибегать к совету и помощи товарищей только тогда, когда это для успеха необходимо,

§ 10. У каждого товарища должно быть под рукой несколько революционеров второго и третьего разрядов, то есть не совсем посвященных. На них он должен смотреть, как на часть общего революционного капитала, отданного в его распоряжение. Он должен экономически тратить свою часть капитала, стараясь всегда извлечь из него наибольшую пользу. На себя он смотрит как на капитал, обреченный на трату для торжества революционного дела. Только как на такой капитал, которым он сам и один, без согласия всего товарищества вполне посвященных, распоряжаться не может.

§ 11. Когда товарищ попадает в беду, решая вопрос, спасать его или нет, революционер должен соображаться не с какими-нибудь личными чувствами, но только с пользою революционного дела. Поэтому он должен взвесить пользу, приносимую товарищем – с одной стороны, а с другой – трату революционных сил, потребных на его избавление, и на которую сторону перетянет, так и должен решить.

Отношение революционера к обществу

§ 12. Принятие нового члена, заявившего о себе не на словах, а на деле, в товарищество не может быть решено иначе, как единодушно.

§ 13. Революционер вступает в государственный, сословный и так называемый образованный мир и живет в нем только с верою его полнейшего, скорейшего разрушения. Он не революционер, если ему чего-нибудь жаль в этом мире. Если он может остановиться перед истреблением положения, отношения или какого-нибудь человека, принадлежащего к этому миру, в котором – всё и все должны быть ему ненавистны.

Тем хуже для него, если у него есть в нем родственные, дружеские или любовные отношения; он не революционер, если они могут остановить его руку.

§ 14. С целью беспощадного разрушения революционер может, и даже часто должен, жить в обществе, притворясь совсем не тем, что он есть. Революционеры должны проникнуть всюду, во все еле (слои), высшие и средние, в купеческую лавку, в церковь, в барский дом, в мир бюрократический, военный, в литературу, в Третье отделение и даже в Зимний дворец.

§ 15. Все это поганое общество должно быть раздроблено на несколько категорий. Первая категория – неотлагаемо осужденных на смерть. Да будет составлен товариществом список таких осужденных по порядку их относительной зловредности для успеха революционного дела, так, чтобы предыдущие нумера убрались прежде последующих.

§ 16. При составлении такого списка и для установления вышереченого порядка должно руководствоваться отнюдь не личным злодейством человека, ни далее ненавистью, возбуждаемой им в товариществе или в народе.

Это злодейство и эта ненависть могут быть даже отчасти… полезными, способствуя к возбуждению народного бунта. Должно руководствоваться мерою пользы, которая должна произойти от его смерти для революционного дела. Итак, прежде всего должны быть уничтожены люди, особенно вредные для революционной организации, и такие, внезапная и насильственная смерть которых может навести наибольший страх на правительство и, лишив его умных и энергических деятелей, потрясти его силу.

§ 18. К третьей категории принадлежит множество высокопоставленных скотов или личностей, не отличающихся ни особенным умом и энергиею, но пользующихся по положению богатством, связями, влиянием и силою. Надо их эксплуатировать всевозможными манерами и путями: опутать их, сбить их с толку, и, овладев, по возможности, их грязными тайнами, сделать их своими рабами. Их власть, связи, богатство и сила сделаются таким образом неистощимой сокровищницей и сильной помощью для разных революционных предприятий.

§ 19. Четвертая категория состоит из государственных честолюбцев и либералов с разными оттенками. С ними можно конспирировать по их программам, делая вид, что слепо следуешь за ними, а между тем прибрать их в руки, овладеть всеми их тайнами, скомпрометировать их донельзя, так, чтоб возврат был для них невозможен, и их руками и мутить государство.

Их надо беспрестанно толкать и тянуть вперед, в практичные головоломные заявления, результатом которых будет бесследная гибель большинства и настоящая революционная выработка немногих.

Одни – пустые, обессмысленные и бездушные, которыми можно пользоваться, как третью и четвертою категориею мужчин.

Другие – горячие, преданные, способные, но не наши, потому что не доработались еще до настоящего бесфразного и фактического революционного понимания. Их должно употреблять как мужчин пятой категории.

Наконец, женщины совсем наши, то есть вполне посвященные и принявшие всецело нашу программу. Они нам товарищи. Мы должны смотреть на них как на драгоценнейшее сокровище наше, без помощи которых нам обойтись невозможно.

Отношение товарищества к народу

§ 22. У товарищества ведь (нет) другой цели, кроме полнейшего освобождения и счастья народа, то есть чернорабочего люда. Но убежденные в том, что это освобождение и достижение этого счастья возможно только путем всесокрушающей народной революции, товарищество всеми силами и средствами будет способствовать к развитию и разобщению тех бед и тех зол, которые должны вывесть, наконец, народ из терпения и побудить его к поголовному восстанию.

§ 23. Под революциею народною товарищество разумеет не регламентированное движение по западному классическому образцу – движение, которое, всегда останавливаясь перед собственностью и перед традициями общественных порядков так называемой цивилизации нравственности, до сих пор ограничивалось везде низвержением одной политической формы для замещения ее другою и стремилось создать так называемое революционное государство. Спасительной для народа может быть только та революция, которая уничтожит в корне всякую государственность и истребит все государственные традиции, порядки и классы в России.

§ 24. Товарищество поэтому не намерено навязывать народу какую бы то ни было организацию сверху. Будущая организация, без сомнения, вырабатывается из народного движения и жизни. Но это – дело будущих поколений. Наше дело – страстное, полное, повсеместное и беспощадное разрушение.

§ 25. Поэтому, сближаясь с народом, мы прежде всего должны соединиться с теми элементами народной жизни, которые со времени основания московской государственной силы не переставали протестовать не на словах, а на деле против всего, что прямо или косвенно связано с государством: против дворянства, против чиновничества, против попов, против гильдейского мира и против кулака-мироеда. Соединимся с лихим разбойничьим миром, этим истинным и единственным революционером в России.

§ 26. Сплотить этот мир в одну непобедимую, всесокрушающую силу – вот вся наша организация, конспирация, задача».

С. Г. Нечаев. Лето 1869 г., Женева

Из книги Бакунин автора Пирумова Наталья Михайловна

Из книги Нечаев: Созидатель разрушения автора Лурье Феликс Моисеевич

Ф. М. Лурье НЕЧАЕВ: СОЗИДАТЕЛЬ РАЗРУШЕНИЯ Автор выражает глубочайшую благодарность сотрудникам Государственного архива Российской Федерации, Российского государственного исторического архива, Рукописного отдела и Музея Института русской литературы РАН, Отдела

Из книги Звездные трагедии автора Раззаков Федор

Неистовый Сергей Сергей ПАРАДЖАНОВ В 1973 году на экраны Советского Союза вышел фильм Сергея Параджанова «Цвет граната». Но он продержался в прокате всего лишь несколько месяцев, после чего был снят. Повод был серьезный – в декабре 1973 года Параджанова арестовали. За что?

Из книги Барклай-де-Толли автора Нечаев Сергей Юрьевич

Сергей Нечаев Барклай-де-Толли О вождь несчастливый! Суров был жребий твой: Все в жертву ты принес земле тебе чужой. Непроницаемый для взгляда черни дикой, В молчанье шел один ты с мыслию великой, И, в имени твоем звук чуждый невзлюбя, Своими криками преследуя тебя, Народ,

Из книги 100 великих оригиналов и чудаков автора Баландин Рудольф Константинович

С.Г. Нечаев C.Г. НечаевНечаев Сергей Геннадьевич (1847–1882) среди русских заговорщиков, создателей тайных организаций и террористов наиболее парадоксальный. Именно он нанес наиболее сильный удар по… революционерам (невольно).Происходил он из мещан Владимирской губернии. С

Из книги Тайный русский календарь. Главные даты автора Быков Дмитрий Львович

20 сентября. Родился Сергей Нечаев (1847) Нечаянная гадость 160 лет назад в России родился человек, которым сегодня следовало бы гордиться больше, чем Лобачевским и Менделеевым, вместе взятыми. Отец бизнес-образования, тимбилдинга и корпоративной идеологии Сергей

Из книги От солдата до генерала: воспоминания о войне автора Академия исторических наук

Волков Константин Геннадьевич К нам присоединился настоящий душман, так как нас было от них не отличить Я родился 16 ноября 1962 года в Москве. Здесь же пошел в первый класс и в 1980 году закончил среднюю школу № 390.Я поступал в институт им. Баумана, сдал все экзамены, но по

Из книги Герцен автора Желвакова Ирена Александровна

Ширяев Валерий Геннадьевич Нас мечтали либо похитить, либо зарезать Я родился в 1959 году. Воинское звание - майор. Проживаю в Москве.Закончил 529-ю школу города Москвы в 1977 году. В том же году меня призвали в армию, отслужил 2 года в ракетных войсках стратегического

Из книги Кумиры. Тайны гибели автора Раззаков Федор

Глава 35 БАКУНИН - ОГАРЕВ - НЕЧАЕВ Мы на многое смотрим больше разно, чем прежде. А. И. Герцен - Н. П. Огареву Кончались 1860-е годы. Историкам эпохи и современникам Герцена да и самому Александру Ивановичу казалось, что и его эпоха кончалась. Основания были. За рулем влияния

Из книги Талейран автора Нечаев Сергей Юрьевич

Из книги Революция Гайдара автора Кох Альфред Рейнгольдович

Сергей Юрьевич Нечаев Талейран Я хочу, чтобы на протяжении веков продолжали спорить о том, кем я был, о чем думал и чего хотел. Шарль Морис де

Из книги Эйзенштейн в воспоминаниях современников автора Юренев Ростислав Николаевич

Андрей Нечаев: «Неприлично во всех грехах обвинять прежнюю власть» Андрей Нечаев - любимый ученик Юрия Васильевича Яременко. Если кто не знает, Яременко - последний по-настоящему крупный советский экономист, искренне веривший в плановую экономику и возможности

Из книги Дом и остров, или Инструмент языка (сборник) автора Водолазкин Евгений Германович

Сережа, Сергей, Сергей Михайлович Когда я мысленно перебираю все свои встречи с ним и его творческую жизнь, передо мной встают как бы три разных Эйзенштейна.Первый - это Сережа Эйзенштейн, мальчик с огромной стриженой головой, бегавший аз коротеньких штанишках.Второй -

Из книги Желябов автора Воронский Александр Константинович

Протоиерей Александр Нечаев Об Александре Дмитриевиче Нечаеве, брате моей прабабушки Нины Дмитриевны, я впервые узнал из воспоминаний, хранившихся в нашей семье. Он родился 28 июня 1877 года в городе Вельске Архангельской губернии (так следует из материалов,

Из книги Есенин глазами женщин автора Биографии и мемуары Коллектив авторов --

НЕЧАЕВ И ЖЕЛЯБОВ Некоторые события тех незапамятных времен звучат легендой, до того они на первый взгляд неправдоподобны.В 1871 г., как уже упоминалось, прогремел нечаевский процесс. Нечаев выступил среди молодежи представителем комитета "Народной Расправы"."Народной

Из книги автора

Ты в уме, Сергей? Май двадцать четвертого. Квартира Сахаровых. Я все еще связана с этим жильем. Сижу у себя, гоню – надо бы кончить до родов – свой «негритянский» перевод. Меня перебивают на полуфразе: входит Есенин с Александром Михайловичем.Я встаю. Сергей развалился в

Сергей Геннадьевич Нечаев - революционер и нигилист. Лидер «Народной Расправы». Представлял такое направление, как русский революционный терроризм. Был арестован и посажен в тюрьму за убийство студента Иванова. В статье будет представлена краткая биография революционера.

Детство

Нечаев Сергей Геннадьевич появился на свет в Иванове в 1847 году. Семья мальчика была бедной. Отец работал художником и официантом. Мать умерла, когда Сергею исполнилось восемь лет. Отец женился вторично, и у будущего революционера вскоре появилось два брата. Они жили в трёхкомнатном доме с дедушками, бабушками и сёстрами. В юности Нечаев уже знал, что такое социальное неравенство. Как только Сергею исполнилось десять лет, отец обучил его обслуживать банкеты и устроил «мальчиком на побегушках» на завод. Но герой данной статьи не захотел работать слугой.

Учёба

В 1865 году Нечаев Сергей Геннадьевич переехал в Москву. Там молодой человек устроился помощником историка М. П. Погодина. Спустя год, Сергей отправился в Северную столицу, прошёл экзамен на учителя и начал преподавательскую деятельность в церковно-приходской школе. С осени 1868 года молодой человек стал вольнослушателем Санкт-Петербургского университета. Именно там он и познакомился с русской литературой антиправительственного характера. Нечаев узнал про Михаила Бакунина, петрашевцев и декабристов. Вскоре Сергей попал в один из студенческих кружков и понял, что это его родная стихия. Он оставил всякие дела, почти забросил службу и полностью отдался новому увлечению. Двадцатилетний студент по призванию и учитель по профессии сформулировал свою жизненную цель - «политическая и социальная революция».

Поиск соратников

Нечаев Сергей Геннадьевич прекрасно понимал, что переворот нельзя совершить в одиночку. Поэтому молодому человеку были необходимы соратники. Но это оказалось весьма проблематично: Сергей почти не знал людей и плохо умел общаться. Нечаеву хватало решительности и энергичности, но вербовать студентов у него не получалось. Он пугал своим бесстрашием и страстью, необдуманной пылкостью и призывами к демонстрациям. В итоге умеренная часть вольнодумствующего студенчества объявила ему бойкот.

Женева

Сергей Геннадьевич Нечаев, биография которого знакома всем любителям истории революций, решил применить другой подход для вербовки соратников. Как известно, люди идут за тем, у кого есть авторитет. А чтобы его получить, необходимо отсидеть в тюрьме. Для ускорения процесса можно инсценировать арест и заключение. Так и сделал Нечаев - подкинул записку из якобы везущей его в тюрьму полицейской кареты. Ну а сам Сергей уехал в где надеялся заручиться поддержкой Огарёва, Герцена и Бакунина. Первые два не хотели заниматься экстремизмом на старости лет, спокойно критикуя русское правительство через газету «Колокол». А вот у М. А. Бакунина была более активная позиция. Ведь в своё время этот революционер чуть не лишился головы из-за участия в Дрезденском и Пражском народных восстаниях. Михаил Александрович разработал собственную философию - анархическую. Она предполагала замену стран свободными автономными обществами, управляемыми по принципу «снизу вверх». Эту идею Бакунин мечтал осуществить долгие годы. Нужно было лишь найти добровольцев, способных разрушить государства.

Естественно, что Михаил Александрович рассмотрел в Сергее того человека, чьими руками он сможет принести в Россию спасительный огонь анархии. Ну а Нечаев просто позволил мыслителю увидеть то, что он хотел - многочисленное и могущественное тайное общество, находящееся под жёстким контролем Сергея и в любой момент готовое к восстанию. За это Бакунин выхлопотал у Огарёва и Герцена средства из Бахметьевского фонда и оказал молодому человеку теоретическую поддержку. В частности, анархист помог герою данной статьи выпустить известный «Катехизис революционера».

Но главное - Михаил Александрович выписал Нечаеву фальшивый мандат. Этот документ давал Сергею право действовать от имени «членов русского отдела международного революционного союза». Внизу стояла подлинная подпись Бакунина. Получив такого авторитетного спонсора, Нечаев вернулся в Россию, ощущая себя настоящим революционером. Он совершенно не думал о будущем и его не интересовал анархизм Бакунина. Нечаев Сергей Геннадьевич ориентировался только на постулаты своего Катехизиса, один из которых гласил: «Революционер презирает любое доктринёрство. Ему безразлична мирская наука. Он оставляет её на суд будущим поколениям. Революционер знает лишь одну науку - науку разрушения».

К сожалению, Нечаев смог обмануть не только товарищей-студентов, жандармерию и женевских эмигрантов, но и самого себя. Молодой человек уверовал в собственную власть над всесильной революционной организацией. По его возвращении в столицу она насчитывала всего лишь пару десятков зелёных студентов.

Преступление

В 1869 году революционер организовал убийство своего соратника И. И. Иванова. Данный факт описывает любая его биография. Сергей Нечаев сделал это за отказ студента выполнять его приказ. Молодой человек действовал от имени общества «Народная расправа» с головным центром в Женеве, которого, естественно, не существовало в природе. Тем самым Сергей создавал ощущение причастности к общему делу. И из него был только один выход - смерть. Нечаев вместе с соратниками заманил несчастного Иванова на пустырь, где тот и был задушен. Труп студента пытались утопить в Неве. Преступление было совершено по-дилетантски, поэтому следователи раскрыли его всего за пару месяцев. Всех участников арестовали и предали суду. Только главному виновнику удалось бежать за границу.

Приговор и смерть

Революционер Нечаев Сергей Геннадьевич, биография которого была представлена выше, снова прибыл в Швейцарию. Молодой человек попытался воскресить в среде российских эмигрантов созданную им прежде мистификацию. Преследовавшие его ищейки из политической контрполиции волей-неволей способствовали укреплению революционной репутации Нечаева. Но все помнили, как Сергей обманул Бакунина и пытался шантажировать наследников покойного Герцена. Поэтому вызывать доверие у тогдашней публики революционер не смог. В конце июля 1872 года по доносу Нечаев был пойман и отправлен в Россию.

Суд приговорил его к 20 годам каторжных работ и гражданской казни. Но Николай II отменил данное решение росчерком пера, постановив заключить Сергея в крепость пожизненно. Ровно спустя 13 лет после совершения убийства революционер скончался в тюремной камере, измученный одиночеством, недоеданием и болезнями.

По происхождению бедный мещанин, сын маляра. Научился грамоте только в 16 лет в школе для взрослых.

Переехав в Москву (1865), занимался самообразованием, был близок с писателем Ф. Д. Нефедовым. Выдержал экзамен на учителя; с осени 1868 г вел революционную пропаганду среди студентов Санкт-Петербургского университета и медицинской академии; студенческие волнения в феврале 1869 г были в значительной мере его делом.

Потом он уехал за границу, вступил в отношения с Бакуниным и Огарёвым , получил через последнего от Герцена 1000 фунт. ст. на дело революции, а через первого присоединился к Интернациональному обществу.

  • Нечаев послужил прототипом Петра Верховенского в романе Достоевского «Бесы ».

Литература

  • Бурцев, «За сто лет» (Л., 1897);
  • Тун, «История революционных движений в России» (СПб., 1906);
  • Заметки о Нечаеве (в отрицательном духе, поскольку дело идет о личной порядочности Нечаева, и восторженные, поскольку дело идет о твердости его воли, энергии и убеждений) в «Вестнике Народной Воли», № 1.
  • Речь Спасовича, защищавшего в первой части Нечаевского процесса Кузнецова, Ткачева и Томилову, см. в V т. «Сочинений» Спасовича (СПб., 1893).
  • О Нечаевском деле см. ст. К. Арсеньева в № 11 «Вестника Европы» за 1871 г.

Ссылки

  • Какой арестант смог подчинить себе тюремную стражу Петропавловки?

Wikimedia Foundation . 2010 .

Смотреть что такое "Нечаев С. Г." в других словарях:

    Нечаев русская фамилия. Известные носители: Нечаевы русский дворянский род. Нечаев, Александр Петрович (1870 1948) профессор истории философии Александровского лицея, профессор психологии Курсов для подготовки воспитателей и… … Википедия

    Егор Ефимович (1859 1925) один из зачинателей русской пролетарской поэзии. Сын рабочего стеклянщика. Восьми лет был отдан на стекольный завод, на пятый день расплавленное стекло изуродовало ему ногу; во время лечения научился читать. 9 лет снова… … Литературная энциклопедия

    НЕЧАЕВ - Александр Афанасьевич (1845 1922), главный доктор Обуховской б цы, выдающийся терапевт, организатор больничного дела, создатель Обуховской школы врачей, один из наиболее способных учеников С. П. Боткина. В 1870 г. окончил Медико хир. академию. По …

    НЕЧАЙ Нечай тот, кого не чаяли, то есть неждали. Сравните с фамилией Нежданов. Нечай очень распространенное в старину личное имя. (Ф). В Ономастиконе Веселовского Нечай, НечаевыЧраспространенное прозвище; Иван и Некрас Дмитриевичи Нечаевы, конец… … Русские фамилии

    НЕЧАЕВ - Александр Петрович (родился в 1870 г.), известный русский психолог. Окончил историко филологический факультет Петербургского ун та. Затем работал за границей на медицинском и философском факультетах. В 1897 г. получил звание приват доцента, в… … Большая медицинская энциклопедия

    Сергей Геннадьевич (1847 82), участник российского революционного движения. Организатор тайного общества Народная расправа в Москве (1869). Применял методы мистификации и провокации. В 1869 организовал в Москве убийство студента И.И. Иванова (по… … Современная энциклопедия

    Н. В. Секретарь Л. Д. Троцкого. В 1928 г. за оппозиционную деятельность арестован и сослан … 1000 биографий

    Сергей Геннадьевич (1847 1882), участник революционного движения. Организатор тайного общества Народная расправа (1869), автор Катехизиса революционера. Применял методы мистификации и провокации. В 1869 в Москве убил по подозрению в… … Русская история

    Поэт сотрудн. альман. 1820 30 х гг. {Венгеров} Нечаев авт. писем к М. П. Погодину (1829). {Венгеров} Нечаев авт. кн. "О способах отвращать смертность младенцев, на первом году их жизни в быту крестьянском" (Казань, 1837). {Венгеров} … Большая биографическая энциклопедия

    Степан Дмитриевич Нечаев (1792 1860) обер прокурор Священного Синода, участник Отечественной войны 1812 года, историк, археолог, первый исследователь Куликова поля, основатель первого Музея Куликовской битвы, сенатор, действительный тайный… … Википедия

Биография

Отец Сергея Нечаева - внебрачный сын помещика Петра Епишева, по рождению - крепостной. Был усыновлен маляром Г. П. Павловым и получил при этом фамилию Нечаев («нечаянный», «неожидаемый»).

Вдохновлённый неудачной попыткой покушения на жизнь императора Каракозовым , Нечаев принял участие в студенческом движении в 1868-1869, руководя радикальным меньшинством вместе с Петром Ткачёвым и др. Нечаев принял участие в разработке «Программы революционных мероприятий», в которой социальная революция рассматривалась как конечная цель их движения. В программе также предлагаются пути по созданию революционной организации и проведения подрывной деятельности.

Эмиграция

Потом он уехал за границу, вступил в отношения с Бакуниным и Огарёвым , получил от последнего 10000 франков (400 фунт. ст. из т. н. «Бахметьевского фонда », которым Огарев распоряжался совместно с Герценом) на дело революции, а через первого присоединился к Интернациональному обществу.

Общество народной расправы

Вторая эмиграция

Нечаев издавал за границей журнал «Народная Расправа» и возобновил издание «Колокола» совместно с Огаревым и Бакуниным. У большинства русских эмигрантов остались крайне неприятные воспоминания о нем. Даже Бакунин, ближайшим последователем которого был Нечаев, пишет о нем в одном письме (напечатанном в сборнике писем Бакунина, изд. Драгоманова), как о бесчестном человеке, способном шпионить, вскрывать чужие письма, лгать и т. п.

Крайне отрицательная характеристика молодого поколения революционеров, сделанная Герценом (в его посмертных статьях), по-видимому, внушена знакомством с Нечаевым.

Экстрадиция и суд

Арестант Петропавловской крепости

В крепости Нечаев приобрел большое влияние на караульных солдат, считавших его высокопоставленным человеком, и вступил через них в сношения с народовольцами , бывшими на свободе. Желябов предложил ему устроить его побег из крепости, но Нечаев отказался, не желая помешать успеху революционных замыслов, которыми он до некоторой степени руководил.

С данным мнением не согласна Вера Фигнер . В своём «Запечатленном труде» (т.1, гл.10,§ 4) она пишет о выборе между покушением на Александра II и организацией побега Нечаева: «В литературе я встречала указание, будто Комитет предоставил Нечаеву самому решить, которое из двух дел поставить на первую очередь, и будто Нечаев высказался за покушение. Комитет не мог задавать подобного вопроса; он не мог приостановить приготовления на Малой Садовой и обречь их почти на неминуемое крушение. Он просто оповестил Нечаева о положении дел, и тот ответил, что, конечно, будет ждать. Чистейший вымысел также рассказ Тихомирова , будто Желябов посетил остров равелина, был под окном Нечаева и говорил с ним. Этого не было, не могло быть. Желябову была предназначена ответственная роль в предполагавшемся покушении. Мина на Малой Садовой могла взорваться немного раньше или немного позже проезда экипажа государя. В таком случае на обоих концах улицы четыре метальщика должны были пустить в ход свои разрывные снаряды. Но если бы и снаряды дали промах, Желябов, вооружённый кинжалом, должен был кончить дело, а кончить его на этот раз мы решили во что бы то ни стало. Возможно ли, чтобы при таком плане Комитет позволил Желябову отправиться к равелину, не говоря уже о том, что провести его туда было вообще невозможно? И разве сам Желябов пошел бы на такой бесцельный и безумный риск не только собой и своей ролью на Садовой, но и освобождением Нечаева? Никогда!»

Нечаев советовал Желябову прибегать в революционных целях к приёмам распускания ложных слухов, к вымогательству денег и т. п., но Желябов не соглашался; на этой почве Нечаев разошёлся и с «Народной волей».

Заговор Нечаева был выдан властям народовольцем Леоном Мирским , отбывавшим каторжный срок в Алексеевском равелине . В солдат из гарнизона Петропавловской крепости судили за организацию сношений Нечаева с волей и приговорили к разным наказаниям. Вскоре после этого Нечаев умер в тюрьме от водянки, осложненной цингой.

Нечаев в революционном движении и в анархизме

В 18 лет Сергей вступил в кружок анархистов (З. К. Ралли, В. Н. Черкезов и Ф. В. Волховский) и либертарных социалистов (Марк Натансон, Герман Лопатин и Л. В. Гольденберг). Сотрудничество с Бакуниным в 1869 привело к созданию «Катехизиса Революционера », который породил много споров и расколов в движениях и в интернационале. Показав себя преданным радикальным революционером, оказал глубокое влияние на революционное движение. Беспощадный террор, подчинение средств цели стали орудием борьбы, набирающей масштабы, а катехизис стал библией для революционеров. Появился термин «нечаевщина». «Нечаевщина» оказалось настолько радикальным революционным движением с достижением цели любым способом, что вызвало отвращение во многих течениях и оказало влияние на репутацию анархизма, как течению с целью террора.

«Спасительной для народа может быть только та революция, которая уничтожит в корне всякую государственность и истребит все государственные традиции.. »

В литературе

  • Нечаев послужил прототипом Петра Верховенского в романе Достоевского «Бесы »; сюжет убийства Шатова связан с убийством Иванова Нечаевым.
  • Нечаев один из героев исторического романа Эдварда Радзинского «Князь. Записки стукача » из 2013 года.

Напишите отзыв о статье "Нечаев, Сергей Геннадиевич"

Литература

Примечания

Ссылки

  • Пол Аврич .
  • Лурье Ф. М. - М.: Молодая гвардия, 2001.
  • Виктор Кириллов

См. также

Отрывок, характеризующий Нечаев, Сергей Геннадиевич

Вечером того же дня на квартире Денисова шел оживленный разговор офицеров эскадрона.
– А я говорю вам, Ростов, что вам надо извиниться перед полковым командиром, – говорил, обращаясь к пунцово красному, взволнованному Ростову, высокий штаб ротмистр, с седеющими волосами, огромными усами и крупными чертами морщинистого лица.
Штаб ротмистр Кирстен был два раза разжалован в солдаты зa дела чести и два раза выслуживался.
– Я никому не позволю себе говорить, что я лгу! – вскрикнул Ростов. – Он сказал мне, что я лгу, а я сказал ему, что он лжет. Так с тем и останется. На дежурство может меня назначать хоть каждый день и под арест сажать, а извиняться меня никто не заставит, потому что ежели он, как полковой командир, считает недостойным себя дать мне удовлетворение, так…
– Да вы постойте, батюшка; вы послушайте меня, – перебил штаб ротмистр своим басистым голосом, спокойно разглаживая свои длинные усы. – Вы при других офицерах говорите полковому командиру, что офицер украл…
– Я не виноват, что разговор зашел при других офицерах. Может быть, не надо было говорить при них, да я не дипломат. Я затем в гусары и пошел, думал, что здесь не нужно тонкостей, а он мне говорит, что я лгу… так пусть даст мне удовлетворение…
– Это всё хорошо, никто не думает, что вы трус, да не в том дело. Спросите у Денисова, похоже это на что нибудь, чтобы юнкер требовал удовлетворения у полкового командира?
Денисов, закусив ус, с мрачным видом слушал разговор, видимо не желая вступаться в него. На вопрос штаб ротмистра он отрицательно покачал головой.
– Вы при офицерах говорите полковому командиру про эту пакость, – продолжал штаб ротмистр. – Богданыч (Богданычем называли полкового командира) вас осадил.
– Не осадил, а сказал, что я неправду говорю.
– Ну да, и вы наговорили ему глупостей, и надо извиниться.
– Ни за что! – крикнул Ростов.
– Не думал я этого от вас, – серьезно и строго сказал штаб ротмистр. – Вы не хотите извиниться, а вы, батюшка, не только перед ним, а перед всем полком, перед всеми нами, вы кругом виноваты. А вот как: кабы вы подумали да посоветовались, как обойтись с этим делом, а то вы прямо, да при офицерах, и бухнули. Что теперь делать полковому командиру? Надо отдать под суд офицера и замарать весь полк? Из за одного негодяя весь полк осрамить? Так, что ли, по вашему? А по нашему, не так. И Богданыч молодец, он вам сказал, что вы неправду говорите. Неприятно, да что делать, батюшка, сами наскочили. А теперь, как дело хотят замять, так вы из за фанаберии какой то не хотите извиниться, а хотите всё рассказать. Вам обидно, что вы подежурите, да что вам извиниться перед старым и честным офицером! Какой бы там ни был Богданыч, а всё честный и храбрый, старый полковник, так вам обидно; а замарать полк вам ничего? – Голос штаб ротмистра начинал дрожать. – Вы, батюшка, в полку без году неделя; нынче здесь, завтра перешли куда в адъютантики; вам наплевать, что говорить будут: «между павлоградскими офицерами воры!» А нам не всё равно. Так, что ли, Денисов? Не всё равно?
Денисов всё молчал и не шевелился, изредка взглядывая своими блестящими, черными глазами на Ростова.
– Вам своя фанаберия дорога, извиниться не хочется, – продолжал штаб ротмистр, – а нам, старикам, как мы выросли, да и умереть, Бог даст, приведется в полку, так нам честь полка дорога, и Богданыч это знает. Ох, как дорога, батюшка! А это нехорошо, нехорошо! Там обижайтесь или нет, а я всегда правду матку скажу. Нехорошо!
И штаб ротмистр встал и отвернулся от Ростова.
– Пг"авда, чог"т возьми! – закричал, вскакивая, Денисов. – Ну, Г"остов! Ну!
Ростов, краснея и бледнея, смотрел то на одного, то на другого офицера.
– Нет, господа, нет… вы не думайте… я очень понимаю, вы напрасно обо мне думаете так… я… для меня… я за честь полка.да что? это на деле я покажу, и для меня честь знамени…ну, всё равно, правда, я виноват!.. – Слезы стояли у него в глазах. – Я виноват, кругом виноват!… Ну, что вам еще?…
– Вот это так, граф, – поворачиваясь, крикнул штаб ротмистр, ударяя его большою рукою по плечу.
– Я тебе говог"ю, – закричал Денисов, – он малый славный.
– Так то лучше, граф, – повторил штаб ротмистр, как будто за его признание начиная величать его титулом. – Подите и извинитесь, ваше сиятельство, да с.
– Господа, всё сделаю, никто от меня слова не услышит, – умоляющим голосом проговорил Ростов, – но извиняться не могу, ей Богу, не могу, как хотите! Как я буду извиняться, точно маленький, прощенья просить?
Денисов засмеялся.
– Вам же хуже. Богданыч злопамятен, поплатитесь за упрямство, – сказал Кирстен.
– Ей Богу, не упрямство! Я не могу вам описать, какое чувство, не могу…
– Ну, ваша воля, – сказал штаб ротмистр. – Что ж, мерзавец то этот куда делся? – спросил он у Денисова.
– Сказался больным, завтг"а велено пг"иказом исключить, – проговорил Денисов.
– Это болезнь, иначе нельзя объяснить, – сказал штаб ротмистр.
– Уж там болезнь не болезнь, а не попадайся он мне на глаза – убью! – кровожадно прокричал Денисов.
В комнату вошел Жерков.
– Ты как? – обратились вдруг офицеры к вошедшему.
– Поход, господа. Мак в плен сдался и с армией, совсем.
– Врешь!
– Сам видел.
– Как? Мака живого видел? с руками, с ногами?
– Поход! Поход! Дать ему бутылку за такую новость. Ты как же сюда попал?
– Опять в полк выслали, за чорта, за Мака. Австрийской генерал пожаловался. Я его поздравил с приездом Мака…Ты что, Ростов, точно из бани?
– Тут, брат, у нас, такая каша второй день.
Вошел полковой адъютант и подтвердил известие, привезенное Жерковым. На завтра велено было выступать.
– Поход, господа!
– Ну, и слава Богу, засиделись.

Кутузов отступил к Вене, уничтожая за собой мосты на реках Инне (в Браунау) и Трауне (в Линце). 23 го октября.русские войска переходили реку Энс. Русские обозы, артиллерия и колонны войск в середине дня тянулись через город Энс, по сю и по ту сторону моста.
День был теплый, осенний и дождливый. Пространная перспектива, раскрывавшаяся с возвышения, где стояли русские батареи, защищавшие мост, то вдруг затягивалась кисейным занавесом косого дождя, то вдруг расширялась, и при свете солнца далеко и ясно становились видны предметы, точно покрытые лаком. Виднелся городок под ногами с своими белыми домами и красными крышами, собором и мостом, по обеим сторонам которого, толпясь, лилися массы русских войск. Виднелись на повороте Дуная суда, и остров, и замок с парком, окруженный водами впадения Энса в Дунай, виднелся левый скалистый и покрытый сосновым лесом берег Дуная с таинственною далью зеленых вершин и голубеющими ущельями. Виднелись башни монастыря, выдававшегося из за соснового, казавшегося нетронутым, дикого леса; далеко впереди на горе, по ту сторону Энса, виднелись разъезды неприятеля.
Между орудиями, на высоте, стояли спереди начальник ариергарда генерал с свитским офицером, рассматривая в трубу местность. Несколько позади сидел на хоботе орудия Несвицкий, посланный от главнокомандующего к ариергарду.
Казак, сопутствовавший Несвицкому, подал сумочку и фляжку, и Несвицкий угощал офицеров пирожками и настоящим доппелькюмелем. Офицеры радостно окружали его, кто на коленах, кто сидя по турецки на мокрой траве.
– Да, не дурак был этот австрийский князь, что тут замок выстроил. Славное место. Что же вы не едите, господа? – говорил Несвицкий.
– Покорно благодарю, князь, – отвечал один из офицеров, с удовольствием разговаривая с таким важным штабным чиновником. – Прекрасное место. Мы мимо самого парка проходили, двух оленей видели, и дом какой чудесный!
– Посмотрите, князь, – сказал другой, которому очень хотелось взять еще пирожок, но совестно было, и который поэтому притворялся, что он оглядывает местность, – посмотрите ка, уж забрались туда наши пехотные. Вон там, на лужку, за деревней, трое тащут что то. .Они проберут этот дворец, – сказал он с видимым одобрением.
– И то, и то, – сказал Несвицкий. – Нет, а чего бы я желал, – прибавил он, прожевывая пирожок в своем красивом влажном рте, – так это вон туда забраться.
Он указывал на монастырь с башнями, видневшийся на горе. Он улыбнулся, глаза его сузились и засветились.
– А ведь хорошо бы, господа!
Офицеры засмеялись.
– Хоть бы попугать этих монашенок. Итальянки, говорят, есть молоденькие. Право, пять лет жизни отдал бы!
– Им ведь и скучно, – смеясь, сказал офицер, который был посмелее.
Между тем свитский офицер, стоявший впереди, указывал что то генералу; генерал смотрел в зрительную трубку.
– Ну, так и есть, так и есть, – сердито сказал генерал, опуская трубку от глаз и пожимая плечами, – так и есть, станут бить по переправе. И что они там мешкают?
На той стороне простым глазом виден был неприятель и его батарея, из которой показался молочно белый дымок. Вслед за дымком раздался дальний выстрел, и видно было, как наши войска заспешили на переправе.
Несвицкий, отдуваясь, поднялся и, улыбаясь, подошел к генералу.
– Не угодно ли закусить вашему превосходительству? – сказал он.
– Нехорошо дело, – сказал генерал, не отвечая ему, – замешкались наши.
– Не съездить ли, ваше превосходительство? – сказал Несвицкий.
– Да, съездите, пожалуйста, – сказал генерал, повторяя то, что уже раз подробно было приказано, – и скажите гусарам, чтобы они последние перешли и зажгли мост, как я приказывал, да чтобы горючие материалы на мосту еще осмотреть.
– Очень хорошо, – отвечал Несвицкий.
Он кликнул казака с лошадью, велел убрать сумочку и фляжку и легко перекинул свое тяжелое тело на седло.
– Право, заеду к монашенкам, – сказал он офицерам, с улыбкою глядевшим на него, и поехал по вьющейся тропинке под гору.
– Нут ка, куда донесет, капитан, хватите ка! – сказал генерал, обращаясь к артиллеристу. – Позабавьтесь от скуки.
– Прислуга к орудиям! – скомандовал офицер.
И через минуту весело выбежали от костров артиллеристы и зарядили.
– Первое! – послышалась команда.
Бойко отскочил 1 й номер. Металлически, оглушая, зазвенело орудие, и через головы всех наших под горой, свистя, пролетела граната и, далеко не долетев до неприятеля, дымком показала место своего падения и лопнула.
Лица солдат и офицеров повеселели при этом звуке; все поднялись и занялись наблюдениями над видными, как на ладони, движениями внизу наших войск и впереди – движениями приближавшегося неприятеля. Солнце в ту же минуту совсем вышло из за туч, и этот красивый звук одинокого выстрела и блеск яркого солнца слились в одно бодрое и веселое впечатление.

Над мостом уже пролетели два неприятельские ядра, и на мосту была давка. В средине моста, слезши с лошади, прижатый своим толстым телом к перилам, стоял князь Несвицкий.
Он, смеючись, оглядывался назад на своего казака, который с двумя лошадьми в поводу стоял несколько шагов позади его.
Только что князь Несвицкий хотел двинуться вперед, как опять солдаты и повозки напирали на него и опять прижимали его к перилам, и ему ничего не оставалось, как улыбаться.
– Экой ты, братец, мой! – говорил казак фурштатскому солдату с повозкой, напиравшему на толпившуюся v самых колес и лошадей пехоту, – экой ты! Нет, чтобы подождать: видишь, генералу проехать.
Но фурштат, не обращая внимания на наименование генерала, кричал на солдат, запружавших ему дорогу: – Эй! землячки! держись влево, постой! – Но землячки, теснясь плечо с плечом, цепляясь штыками и не прерываясь, двигались по мосту одною сплошною массой. Поглядев за перила вниз, князь Несвицкий видел быстрые, шумные, невысокие волны Энса, которые, сливаясь, рябея и загибаясь около свай моста, перегоняли одна другую. Поглядев на мост, он видел столь же однообразные живые волны солдат, кутасы, кивера с чехлами, ранцы, штыки, длинные ружья и из под киверов лица с широкими скулами, ввалившимися щеками и беззаботно усталыми выражениями и движущиеся ноги по натасканной на доски моста липкой грязи. Иногда между однообразными волнами солдат, как взбрызг белой пены в волнах Энса, протискивался между солдатами офицер в плаще, с своею отличною от солдат физиономией; иногда, как щепка, вьющаяся по реке, уносился по мосту волнами пехоты пеший гусар, денщик или житель; иногда, как бревно, плывущее по реке, окруженная со всех сторон, проплывала по мосту ротная или офицерская, наложенная доверху и прикрытая кожами, повозка.

Русский революционер, один из первых представителей революционного терроризма Сергей Геннадиевич Нечаев (псевдонимы - "Лидер", "Павлов", "Иван Петрович" и др.) родился 20 сентября (2 октября) 1847 года в селе Иваново-Вознесенское Владимирской губернии. Внебрачный сын помещика Петра Епишева, по рождению - крепостной. Был усыновлен маляром и получил при этом фамилию Нечае ("нечаянный", "неожидаемый").

С 14 лет начал работать, где учился - не установлено. Сам о себе рассказывал, что он сын крестьянина и самоучкой освоил гимназический курс в 16 лет.

В 1865 году Нечаев переселился в Москву, где пытался сдать экзамен на звание народного учителя, но провалился. Через год выдержал этот экзамен в Петербурге и получил место учителя в Сергиевском приходском училище. В 1868 году поступил вольнослушателем в Петербургский университет.

С осени 1868 года вел революционную пропаганду среди студентов. Зимой 1868 1869 годов, принимая участие в студенческих волнениях, безуспешно пытался взять на себя роль лидера .

Составил вместе с другими радикально настроенными студентами "Программу революционных действий", ставившую целью создание тайной революционной организации и планировавшую "социальную революцию" на весну 1870 года.

В Женеве, объявив себя представителем новой волны революционного движения, Нечаев вошел в доверие к Михаилу Бакунину и Николаю Огареву. Бакунин оказывал ему всяческую поддержку и даже поселил у себя.

За границей Нечаев развернул пропагандистскую кампанию от имени фиктивного "Всемирного революционного союза", мандат которого подписал ему сам Бакунин. Вместе с ним он выпустил серию манифестов и программных документов этого союза ("Постановка революционного вопроса", "Начало революции" и др.), а также первый номер журнала "Народная расправа". Этот журнал должен был стать органом тайного заговорщицкого общества под тем же названием, который революционеры пытались создать для организации "народной мужицкой революции".

Средства на пропагандистскую кампанию Нечаева были выданы Огаревым, вопреки противодействию Александра Герцена, из фонда, предназначенного для субсидирования революционной деятельности (так называемый "Бахметевский фонд").

Летом 1869 года Нечаев составил наиболее известное из написанных им программных произведений - "Катехизис революционера". В основу его был положен широко используемый иезуитами тезис "цель оправдывает средства", которым Нечаев руководствовался сам.

Возвратившись в сентябре 1869 года в Москву, Нечаев представился доверенным русского отдела не существовавшего "Всемирного революционного союза", создал отдел тайного общества "Народная расправа" , якобы имевшегося уже повсеместно. Столкнувшись с недоверием и противодействием члена организации студента Ивана Иванова, обвинил его в предательстве, и 21 ноября 1869 года убил при участии четырех других членов.

В конце ноября Нечаев выехал в Петербург, где пытался продолжать деятельность по созданию тайного общества. 15 декабря 1869 года в связи с начавшимися арестами он бежал в Швейцарию. Получив вторую половину "Бахметевского фонда", Нечаев опубликовал ряд прокламаций, обращенных к различным слоям русского общества.

Совместно с Огаревым с апреля по май 1870 года издавал журнал "Колокол". Злоупотребление Нечаевым именем 1 го Интернационала вынудило Генсовет в 1871 году официально отмежеваться от него. Теоретическая беспринципность Нечаева, его мистификаторские и провокаторские методы побудили Огарева и Бакунина порвать летом 1870 года все отношения с ним.

В сентябре 1870 года в Лондоне Нечаев издал журнал "Община", затем, разыскиваемый агентами царского правительства, скрывался в Париже и Цюрихе, поддерживал связи с польскими бланкистами. 14 августа 1872 года был арестован в Цюрихе и выдан русскому правительству как уголовный преступник. 8 января 1873 года в Москве Нечаев был приговорен за убийство Иванова к 20 годам каторжных работ. Заключен в Алексеевский равелин Петропавловской крепости, где в конце 1870 х годов распропагандировал солдат караульной команды и подчинил их своему влиянию. В декабре 1880 года установил связь с Исполнительным комитетом "Народной воли", выдвинул план своего освобождения, от которого затем отказался, как считается,