08 April 2011 15:59
Дмитрий Марченко
Так, например, в прошлом году в России проводился так называемый Волжский крестный ход с ковчегом с частицей мощей святого великомученика Георгия Победоносца. Ковчег имел форму руки с несколько непривычным перстосложением. Многие ревнители, не разобравшись в сути дела, поспешили назвать ковчег «десницей сатаны » и привычно заговорили о «кощунстве», «сатанизме», «рокерской козе» и прочем. Были опубликованы статьи на определённых сайтах и посты в определённых блогах.
Как же так получается, что христианская святыня вдруг становится камнем преткновения для некоторых верующих? Ответ прост. Во-первых, как уже говорилось, это незнание собственной традиции. А во-вторых, забвение такого простого факта, что любой символ не может существовать вне своего контекста.
Материал для этой статьи не является открытием. Об этом писано довольно много, в частности профессором Голубинским ещё в конце XIX века. И совсем уж недавно на эту же тему писал священник Димитрий Юревич.
Так о чём, собственно, речь?
Допустим.
А теперь усложним задачу.
Вот фрагмент мозаики из константинопольского монастыря в Хоре XIV века, которая изображает искушение Христа в пустыне. На мозаике мы видим Христа, который обратил такой же «благословляющий» жест в сторону сатаны. Не правда ли, странно?
Копнём ещё глубже. Сирийская рукопись Евангелия, так называемый «кодекс Рабулы», VI век. На миниатюре изображён суд у Пилата. Иудеи, призывающие распять Христа, протягивают руки к Пилату, а один из них сложил пальцы в тот же «благословляющий» жест.
Или вот, совершенно нехристианский сюжет той же примерно эпохи: иллюстрированная рукопись Гомеровой «Илиады». На миниатюрах у персонажей мы часто встречаем точно такие же жесты.
Стало быть, о «благословении» речь идти не может.
И вот здесь стоит напомнить, что христианская культура вообще и христианская иконография в частности не возникли на пустом месте. Это, так сказать,«творческая переработка» эллинистической античной культуры. И рассматриваемый нами жест не является исключением. Он заимствован из античной ораторской традиции. У греческих и римских ораторов был свой набор жестов, которыми они сопровождали свои речи.
Наиболее подробно о таких жестах пишет римский ритор Марк Фабий Квинтилиан в своей книге «Наставления оратору». У него идёт речь о девяти ораторских жестах, но мы выберем из них те, которые позже вошли в христианскую иконографию:
Безымянный палец подгибается под большой, остальные протягиваются вперёд. Этот жест характерен для начала речи, а также для повествования, порицания или обвинения.
Два средних пальца подгибаются под большой, указательный и мизинец протягиваются вперёд. Это «настоятельный» по Квинтилиану жест.
Три последних пальца подгибаются под большой. Протягивается указательный. Это жест порицания и указания.
Поджимаются большой, безымянный и мизинец. Протянуты указательный и средний.
В иконографии мы видим то же самое:
Таким образом, можно резюмировать, что аналогичные жесты на иконах, как правило, подразумевают прямую речь персонажа или призыв: «вонми», а не благословение в смысле наложения крестного знамения. Об этом говорят и христианские исторические источники. Например, византийский историк Павел Силенциарий в своём описании Софии Константинопольской упоминает алтарную завесу, на которой выткан образ Спасителя, «протягивающего персты правой руки, как вещающий присноживой глагол, а в левой руке имеющим книгу, которая ведает (содержит) божественные глаголы» .
В этом контексте, например, жест архангела Гавриила в сцене Благовещения означает не благословение Богородицы, а именно благую весть в самом прямом смысле этого слова.
Разумеется, это не означает, что Христос вообще не может изображаться с благословляющим жестом. Просто ещё раз повторим - любой иконный символ должен «читаться» в своём контексте.
Tweet
Код для вставки у блог / сайт |
Несколько лет назад мне уже приходилось писать на эту тему. Тогда в России проводился Волжский крестный ход с ковчегом, содержащим частицу мощей святого великомученика Георгия Победоносца, который имел форму руки с вытянутыми вперед мизинцем и указательным пальцем. Тогда же некоторые «ревнители благочестия» поспешили назвать ковчег «десницей сатаны».
Сегодня узрели некий намек или даже прямое указание на связь с падшим ангелом в жесте протоиерея Григория Крыжановского на обложке первого номера журнала «Направо». Надо признаться, что ход с жестом был рассчитан на привлечение читателя, планировалось «зацепить». Но не только - это должно было так же побудить разобраться.
Как пару лет назад, объясняя символику этого ковчега, я писал, что любой символ может читаться только в своем контексте и никаком ином, так и сейчас обращаю на это внимание.
О контекстах жеста в православной иконографии
Такой жест для священных изображений не является редкостью.
А связан он с древней ораторской традицией, принятой в античной культуре. Во время произнесения речи древнеримский оратор употреблял те или иные жесты. Одни жесты означали начало речи, другие - акцентировали внимание на наиболее важных словах. Этот момент упомянут и в Писании, например: «Тогда Павел простер руку отвещаваше» (Деян.: 26:1).
Так вот, о «козе». Согласно книге «Наставления оратору» древнеримского ритора Квинтилиана, перстосложение, при котором два средних пальца подгибаются под большой, а указательный и мизинец протягиваются вперёд, называется «настоятельным жестом».
Многие элементы античной культуры перекочевали в христианское искусство, в том числе и культура жестов. И тот самый жест, который так пугает некоторых православных. В иконе ораторские жесты символизируют прямую речь персонажа, проповедь.
Например, византийский историк VI века Павел Силенциарий описывает алтарную завесу в храме Святой Софии в Константинополе, на которой был выткан образ Спасителя, «протягивающего персты правой руки, как вещающий присноживой глагол, а в левой руке имеющим книгу, которая ведает (содержит) божественные глаголы».
Очевидно, что жест, ныне называемый «козой», а в античном Риме «настоятельным», в иконе означает призыв к вниманию: «вонми!»
Символ может «читаться» исключительно в своем контексте и никак иначе. Согласитесь, что нимб на православных иконах и языческих изображениях, не одно и то же. Нужно ли нам отказаться от нимба, мотивируя это языческим происхождением символа (а происходит он действительно от эллинистических изображений языческих божеств)?
Или, если ограничить проблему только жестами, нужно ли отказаться от различных перстосложений на иконе, только потому, что нечто аналогичное мы встречаем в индуизме и буддизме (т.н. «мудры»).
Поразмыслим. Есть некий символ. В контексте одной системы он значит: А, в контексте другой: Б, а в контексте третьей: В. Почему, если символ используется в одном из этих контекстов, мы должны подозревать другой?
Почему, жест, который имеет конкретный смысл в знаковой системе языка глухонемых, непременно должно подозревать в масонстве или сатанизме? По идее, православным должны быть ближе родные, церковные, иконные контексты. А ежели мы, забывая собственную традицию, видим лишь масонов, значит, возможно, что-то не так с нами.
В селе Каратузское Красноярского края жители подозревают настоятеля местной церкви в гомос*ксуальной связи с прихожанином.
Об этом со ссылкой на своих читателей сообщает ИА «Проспекта Мира».
По словам жительницы села Каратузское, женщина, придя в церковь увидела двух мужчин, занимающихся с*ксом. Одним из них оказался настоятель храма Георгий Потылицын, другим – чиновник районной администрации Александр Козин. Прихожанка рассказала о случившемся сыну, после чего о происшествии узнала вся деревня.
Как заявляла источник издания, священнослужитель попытался покинуть село, но его поймали, избили и хотели сжечь. Второй участник скандальной ситуации уехал из Каратузского. Жены обоих мужчин попытались покончить с собой после того, как история стала достоянием общественности.
Кроме того, по словам источника издания, церковный служитель был взят в приход по рекомендации именно оскандалившегося чиновника.
В Петро-Павловском храме села Каратузское, как и в местном сельсовете все отрицают. Однако, как удалось узнать «Проспекту Мира» от местных журналистов, ситуация действительно имеет место, и более того, человек, замешанный в скандале, работает в районной администрации и занимает руководящую должность.
В Красноярской епархии заявили, что о подобном случае ничего не известно, так как жалоб не поступало.
Однако настоятель Петропавловского храма в селе Каратузское иерей Георгий Потылицын прокомментировал гомос*ксуальный скандал. Он сам связался с «Проспектом Мира» и заявил, что это все «грязные слухи» неизвестных.
«Из Минусинска меня перевели в Каратузское в декабре. Приехал я сюда вместе со своей супругой и девятимесячным ребенком. Ситуация в селе такая, что без помощи не обойтись. Наша семья и семья Александра Козина дружим давно, и наши жены дружат, когда нужно присмотреть за ребенком – они всячески оказывают помощь. Поддержка также поступает и в развитии храма», - рассказал отец Георгий.
По словам священнослужителя, он искренне недоумевает, каким же образом в селе появились слухи о гомос*ксуальной связи его и Александра Козина. Вероятной причиной этой ситуации Георгий Потылицын называет тот факт, что в декабре 2016 года он приехал в Каратузское вместо предыдущего настоятеля, иерея Виктора Пасечнюка. Пасечнюка же уволили со скандалом.
Георгий Потылицын опроверг и то, что его избили и пытались сжечь у храма, а его жена и жена Козина пытались покончить с собой. Но после того, как «гомос*ксуальный скандал» принял широкий масштаб, на иерея пытался напасть один из местных жителей с угрозами и требованиями убраться из поселка.
С изданием также связался и другой герой истории – руководитель культурной политики администрации Каратузского района Александр Козин. Он заявил, что 28 лет живет в Каратузском и все 28 лет находится в браке и имеет шесть внуков.
«Я много лет занимаюсь молодежной политикой, являюсь депутатом Каратузского районного совета, а тут с февраля этого года поползли эти слухи. И даже в суд за клевету подать не на кого, потому что неизвестно, кто распускает эту грязь. Очень неприятно, облили нас грязью», - сказал друг Потылицына.
Те, кто воспринимают писания святых отцов-аскетов однобоко, порой думают, что голова человеку дана для того только, чтобы ею вредные помыслы уловлять, а затем вытряхивать. Что-то типа ловушки для тараканов. Но на самом деле в голове бывают и нужные размышления, и их бывает полезно думать.
Так-то размышляя про, например, священство, думаю я: поразительный народ, эти священники, даже таинственный, я бы сказал!
Одни о них говорят: «Попов все ненавидят» и приводят сотни тому примеров.
Другие говорят: «Батюшек все любят» и тоже приводят сотни примеров.
Нередко это говорят одни и те же люди, вполне воцерковленные. Мало того, бывает даже, об одних и тех же священниках.
Знаю, например, одного яркого проповедника, чьи выступления часто появляются в СМИ и в интернете. Для одних он ненавидимый «поп», из-за которого усугубляется раскол между Церковью и обществом, и имя Божие хулится между язычниками, а для других хвалимый «батюшка», благодаря коему, наоборот, имя Божие прославляется между язычниками и крепнет спайка Церкви и общества.
Вы, читающие эти строки, наверняка тоже знаете такого священника-витию, да и не одного…
Худшие христиане
Есть старая еврейская притча о том, как к раввину пришли двое с просьбой разрешить их непримиримый спор. Одному он сказал: «Ты прав», и другому: «Ты прав». Мальчик, подметающий пол в синагоге, не удержался и воскликнул: «Ребе, но ведь так не бывает, чтобы двое, утверждающие противоположное, оба были правы!» На что раввин ответил: «И ты прав, мой мальчик». В случае разговоров про отношение к священникам эта притча как раз уместна.
Про то, что попы – худшие из христиан, и что Церковь если еще и жива, то разве что каким-то чудом, вопреки их безобразиям, говорят на всех углах, и разговор этот начат далеко не сегодня. Ленивые, косные, нечуткие к страданиям людей, лицемеры, прикрывающиеся своим саном, они манипулируют прихожанами и возлагают на них неподъемные бремена канонов, а сами этих бремен не несут, зато разглагольствуют о Боге, любят деньги, дорогие иномарки и мирские удовольствия. И так далее…
А вообще-то он хороший
Буквально вот только что в фейсбуке разгорелась очередная баталия по вполне болезненному поводу: какой-то священник на отпевании ребенка сказал родителям, что чадо умерло из-за их грехов. Действительно, явный пример нечуткости человеческой, отсутствие духа сострадания и утешения скорбящих. И сколько через этот случай последовало плевков в сторону «всей вашей РПЦ» от «внешних»… Хотя обличающие тут же и оговорились: а вообще-то в остальном этот священник хороший.
А вот другой священник, тоже известный из фейсбука. На него завели уголовное дело как на педофила. Казалось бы, по вышеизложенной схеме его тоже надо заклеймить – ан нет, наоборот, о нем горячо молятся и ему сочувствуют.
Вот еще батюшка, уже лично мне знакомый. Истории его жизни хватило бы на целый триллер: и юность у него была лихая, с драками и приключениями, и после рукоположения некое время вел он себя неподобающе сану, служил притчей во языцех, бывал в запрете и пил запоями, да так, что и в реанимацию попадал. За день мог выпить изрядный запас богослужебного кагора в алтаре доверенного ему храма. А прихожане, пострадавшие, вроде бы, в результате сего запоя, специально просили архиерея не наказывать батюшку. Они своему священнику и подарки дарят, и любят его, и верят ему, и он от этой веры как-то держится. Падает, но и встает снова.
Борода слишком длинная/короткая
Еще один батюшка, наоборот, строгий ригорист и блюститель устава, трезвенник и вегетарианец, служит подробно и истово, пылает ревностью к молитве и на исповеди кающихся по полчаса не отпускает, дотошно грехи исследует. С него ну хоть икону пиши, а прихожане как-то не стремятся к нему на многочасовые службы ходить, и на исповедь особо не рвутся, и критикуют часто.
Еще один, напротив, и служит ненапряжно, и на исповеди строго не взыскивает, и потакает прихожанам во всем, и отзывчивый, а его почему-то тоже критикуют и не особо почитают, мол, «настоящий батюшка должен быть строгий».
И опять-таки, знаю, что есть те, кто любят и первого, и второго. И снова ситуация в шаблон не вписывается.
Одного батюшку критикуют за то, что имеет длинную бороду и ходит по городу в рясе: «Мозолит всем глаза своим клерикальным видом, вводит в искушение». Другого – за то, что бородку подбривает и ходит по городу в джинсах: «Видать, страха Божия не имеет, вводит в искушение».
И тот, и другой батюшка как-то в беседе об этих пресловутых «искушениях» сошлись на том, что жалеют: нет у них шапки-невидимки, чтоб на улицах их вообще не замечали.
Когда и шапка-невидимка не спасает
Но ведь даже и в шапке-невидимке замечать будут. Думаете, со времен перестройки лица духовного звания на улице успели примелькаться, и к ним относятся спокойно? Как бы не так! Стоит пройти по улице в рясе, будь то улица столицы или провинциального городка, чтобы тут же ощутить на себе взгляды - то насмешливые, то раздраженные, то удивленные, то радостные, но никогда – равнодушные. И обязательно кто-то или поклонится, или свистнет вслед, или шутку отпустит едкую, а то и подойдет - либо за благословением, если человек церковный, либо с разговором «за жизнь», если выпивший…
Не успели попы примелькаться на улицах. И не в том дело, что больше их стало количественно по сравнению с предыдущими временами, а в том, что не стала, вопреки заявлениям с иных высоких трибун или в блогах, Церковь «частью общества». Она осталась Церковью. Отделенной от мира вовсе не Конституцией, а самой своей природой.
bifacephotography.blogspot.com
Батьки в Церкви
Служит миру, но сама не в мире. И в Церкви поговорка «Что ни поп, то батька» продолжает иметь два смысла: насмешливый и наряду с этим вполне прямой.
Поп в Церкви – действительно, батька. По самому смыслу своего назначения. Как в семье старший брат, хочет он того или нет, но старший. Ему и родители многое доверяют, много на него обязанностей возлагают, и для младших он защитник, воспитатель, помощник отцу с матерью. (Ради объективности помяну, что таким старшим в Божьей семье может быть и человек без сана, мирянин. Я знаю таких - и мужчин, и женщин. И если бывает возможность у такого мирянина принять сан священника или монашеский постриг, многие из них следуют этому призыву).
Так устроена Церковь, а устроена она Христом, не самими людьми. Как семья. И все в ней – по закону любви.
Не диво, что в современной Церкви этой любви часто не видно, потому-то священников и ненавидят («вам доверено ТАКОЕ, настоящее, а вы…»). Но диво, что в современной же Церкви эту любовь бывает видно. Потому священников и любят.
Греху мы уже и не удивляемся: выросли в нем и к нему привыкли. Но удивляемся, когда Небо бывает видно сквозь земную грязь. Этим Небом, собственно, мы и живы.
Несколько выводов
Поразмыслив обо всём этом, я сделал для себя несколько выводов.
Первый. Когда говорят: «Как же священнику не грешить, он такой же человек…», то это и так, и не так. Да, человек. Как и всякий, он способен и грешить, и каяться. Но неудивительно, что спрос-то с него совсем иной, чем с других, не имеющих сана. Спрос и перед Богом, и перед людьми, и перед собственной совестью, когда вроде и Бог молчит, и люди не замечают, но сам-то про себя многое знаешь…
Именно спрос - больше никакой совершенно привилегии по сравнению с прихожанами батюшка не имеет, ничем иным от них не отличается, и гордиться и величаться ему нечем. А вот на чем именно делает батюшка акцент в своей жизни и служении - снисходительно ли сам себя оправдывает или помнит про этот самый спрос, и он у него на первом месте, это уж каждый выбирает сам. Понимает ли, каковы отношения любви в Церкви-семье, или ошибочно полагает Церковь просто организацией, считая свое служение «такой работой». И возможности осознать и выбрать спрос, равно как и поддаться искушению упокоиться на самооправдании, имеет каждый из священников.
Страдаем за Христа или за грехи
Второе. Слова Мандельштама: «Не сравнивай, живущий несравним» - верны. Перечисляя всех вышеописанных батюшек, я не имел намерения «вывести типажи», потому что их вывести просто невозможно. Человек есть тайна, несводимая к формуле, и в этом глубокий смысл любви, как ее Церкви являет Бог. Тем, что можно свести к формуле, можно овладеть, а любовь не есть овладение, поглощение одного другим. Она есть свободное отношение между личностями.
Человек есть тайна, и священник быть человеком не перестает, только тайна в нем принимает еще и иные, Христовы измерения.
Третье . Попа видать и в рогожке - народ прав. Не спрячешься все равно. Потому привыкни, поп-батюшка, что всегда и везде к тебе будут неравнодушны. И смеяться над тобой будут, и пальцем показывать, и придираться, и спокойно спать не дадут. И ненавидеть будут (и далеко не всегда по слову Христа: «за имя Мое», ох, если бы! А часто – поделом, за твои же грехи). Так, бывает, до слез ненавидит младший брат старшего, если тот его обижает или к нему равнодушен.
И прощать тебя будут, и будешь ты зависеть не только и не столько от Бога, сколько еще и от милосердия тех самых людей, которых высокомерно считал «паствой». И научишься быть им благодарным и уважать их, но не человекоугодничая перед ними, потому что все равно они остаются младшими, а ты - старшим.
Верх горы - некомфортное место
И любить тебя будут, и часто ты искренне не будешь понимать, за что. Все в одном флаконе – см. притчу в начале нашего разговора…
И претензии обо всех несправедливостях, мерзостях, нестроениях этого мира - неважно, где они случаются и с кем, предъявлять будут тебе. И внутренняя логика твоей души не даст тебе скорчить физиономию, дескать, «а я-то тут причем», потому что не укроется град, стоящий наверху горы.
Ты когда-то тщеславился, что ты град и сияешь? Погоди, это еще зеленый был, глупый. Скоро поймешь, что верх горы – самое некомфортное место для города: и молнии в него долбят, и ливни его секут, и ветром его сносит, и врагам он виден издалека. И если в народе мор, глад, бедствия – всё окрестное население к тебе тянется, в твои стены: будь добр дать всем приют и защиту.
И привыкнешь ты к этому, и не сможешь никогда привыкнуть, и настигнет тебя «пастырское выгорание». И этот выгоревший пепел снова и снова возгорится, как феникс - и так день за днем, то умрешь, то воскреснешь. И это будут просто будни, и каждый из будней - как потрясающий незабываемый праздник.
И сто раз пожалеешь, что стал священником. И пуще всего на свете не захочешь себе иной планиды…
Как к попу относиться?
Четвертое. Как нам, дорогие братья и сестры, миряне-прихожане, к попу относиться? Кратко рещи: любить как сидорову козу. Любить как душу, трясти как грушу.
Отнюдь не делать из него кумира, или оракула, или маленького Сталина, но и помогать чем можно, и поддерживать его и его семью, и постоянно учинять ему спрос: ты как, батюшка поп, про Христа там не забыл? Помнить, что священник – наш старший брат, потому что это Отец углядел в нем старшинство, а Отец никогда не ошибается.
Еще помнить, что хоть он и старший, но по сравнению с Отцом все-таки тоже ребенок: может и ошибаться, и согрешить, и быть слабым. Потому шибко не обижаться, если, например, старший захотел отдохнуть, улизнуть потусоваться со своей компанией, а ему младшего навязали с ним водиться, и он сопляком тяготится, ну или там щелбана даст или подразнит. Надо постараться уж как-нибудь да простить и отнестись со снисхождением - это всё пройдет, дело житейское.
Если же не пройдет… Помнить, что коли старший брат не сберег, погубил в себе этот дар старшинства, утратил любовь, то Отец с него так спросит, что мало не покажется, страшно и представить. И еще по той же причине плохого попа бояться не надо, а надо, если действительно есть повод, обличать его перед Богом и Церковью - оно ему не во вред, а во спасение будет.
Ну, а коли такая беда настанет, что вдруг вымерли все попы вокруг, и нет ни одного достойного нести служение… Что ж, младший брат, коли и в самом деле нет больше старшего в церковной семье, сам становись тогда старшим. Кто первый это осознал, тот и неси на себе это ярмо перед Богом и людьми.
Будь же сам вином
В одном стихотворении Рильке есть строки: «В чем, скажи, твой неутешный опыт? Пить не сладко? Будь же сам вином…»
Был, рассказывали, такой случай в одной деревне: прислали туда батюшку, плохо он нес служение, и один горячий алтарник не вытерпел, батюшку обличил, еще и врезал ему - бывает и такое. Батюшка уехал. А народ говорит алтарнику: «Что, постоял за веру? Лишил нас попа? Вот сам и будь теперь попом». Ну и пришлось ему взять священнический крест на себя, и нести всю жизнь… К слову сказать, нес он его достойно.
Это всё не то чтоб поучения, нет. Просто, как и предупреждал, размышления. Какое отношение они имеют к жизни? В конкретной жизни, оно, конечно, бывает по-всякому.
Бывает, например, так. Однажды случилась беда: повесился священник. Много там у него всего было - и болезнь, и всякое… Было в нем и то самое зерно, потенция старшинства, был и дар священства, да вот не вытянул человек. Ну, самоубийство, конечно, тяжкий грех, по канонам и отпевать-то нельзя его. А потом я узнал: многие о нем все-таки молятся. И не формально, а так истово, как о собственном отце или сыне.
Спросил я одного такого: «Не страшно молиться о самоубийце?» А тот ответил: «Я ему не судья, Бог Сам разберется. А для меня он - священник. Все равно он и там, может, нас будет поминать перед Богом. Я так верю».
Так что, несмотря на все соображения, которые вызвал этот ответ, не поспешил я того человека переубеждать. Ведь Господь на это его «верю» может сказать и так: «По вере твоей и будет тебе». А Господь на то и Бог - кто ж Ему запретит?
Мы постоянно помимо своей воли становимся свидетелями грубых действий почти каждый раз, когда попадаем в людные места, и нам настолько не нравится признаваться в этом, что мы просто уже привыкли к хамству людей и отсутствию у них должного воспитания. Тем не менее есть одно место, где людям нужно сосредоточиться на вежливости и придерживаться порядка, - это церковь.
Если вы не уверены относительно того, правильно ведете себя в церкви или нет, то, вероятно, поступаете все же не так, как положено. Вот список ужасных поступков в церкви, который нужно изучить, прежде чем прийти на следующее богослужение.
Пользуетесь тяжелыми духами
В первую очередь помните, что у многих людей проявляется аллергия на аромат, так что будьте внимательны к ним и не пользуйтесь парфюмами, когда идете в церковь. Во-вторых, если бы все пользовались своими любимыми духами, то в церкви комбинация могла бы быть токсичной.
Наводите красоту
Церковь - это не место, где можно обрезать ногти или наносить макияж. Сделайте это у себя дома, прежде чем идти в церковь. Неприятно слышать типичный щелчок от сломанного ногтя или царапающий звук пилочки для ногтей от человека, который сидит позади вас.
Стоять, когда все остальные сидят (или наоборот)
Нет, это не глупая игра, в которую мы играем, когда стоим, чтобы читать молитвы или петь определенные псалмы. Есть причины, по которым мы встаем или садимся во время службы. Если вы не знаете, почему нужно поступать так или иначе, спросите своего священника или одного из работников церкви.
Вы занимаете больше одного места в переполненной церкви
Если в вашей церкви достаточно свободных мест, то можете этим воспользоваться. Положите пальто и сумочку на место рядом с вами. Однако во время определенных служб многие церкви переполнены. Если вы видите переполненное святилище, уберите свои личные вещи и позвольте кому-то еще занять это место.
Носите большую шляпу или что-нибудь еще, что мешает кому-то смотреть
Если вы любите большие шляпы, все в порядке. Просто если вы носите такие головные уборы, то старайтесь во время службы не сидеть в первом ряду. Снимите свой головной убор, чтобы люди позади вас могли видеть священника, а не вашу спину.
Прибытие в конце
Прежде чем отправиться в церковь, узнайте, в какое время начинается служба. И затем сделайте все, что в ваших силах, чтобы прибыть вовремя. Если по какой-то причине вы опаздываете и не можете добраться до начала службы, незаметно проскользните через заднюю дверь и найдите место в самом конце.
Обсуждение во время проповеди
Если чьи-то волосы не горят, кто-то только что не упал и не может встать, не говорите во время церковной службы. Люди там, чтобы молиться, а не слушать ненужные разговоры на посторонние темы. Подождите, пока закончится служба, прежде чем начать разговор с кем-то.
Текстовые сообщения или разговор по телефону
Поставьте свой телефон на тихий или беззвучный режим, еще лучше - выключите его, прежде чем вы войдете в святилище. Говорить и писать тексты во время службы - это грубость. Единственное, что приемлемо делать на любом электронном устройстве - это перейти к стиху из Священного Писания в загруженной Библии.
Проявление романтической привязанности
Посещение церкви с кем-то, кого вы любите, романтично, замечательно и мило. Всегда приятно иметь похожие духовные взгляды с человеком, которого вы любите. Однако вы должны воздерживаться от всех публичных проявлений привязанности. Подождите, пока не покинете церковь. А потом любезничайте уже столько, сколько хотите.
Вздремнуть в таком месте - это верх неприличия
Если у вас нет медицинского диагноза, такого как, например, нарколепсия, то бодрствуйте и ни в коем случае не зевайте. Это просто неприемлемо, когда люди зевают и запрокидывают голову, чтобы вздремнуть. И если вы храпите, то хуже уже некуда.
Потеря контроля над детьми
Если вы решили привести взрослых детей и малышей в церковь, сядьте как можно дальше ото всех, чтобы вы могли убрать ребенка, вывести его на улицу, если он вдруг заплачет. Некоторые церкви предлагают «детскую церковь», где ребятишки изучают духовный урок на своем уровне. Другие церкви приветствуют присутствие всей семьи во время служения, но предлагают так называемую комнату для криков. Родители могут принести своих малышей в звукоизолированную комнату с громкоговорителями.
