Кризис отношений с китаем. Курсовая работа: развитие отношений между ссср и китаем в хх веке

Гражданская война в Китае завершилась победой коммунистов. 1 октября 1949 г. была провозглашена Китайская Народная Республика (КНР). Остатки войск гоминьдана отступили под прикрытием американского флота на остров Тайвань.

Правительство КНР возглавил Мао Цзэдун. Политический режим, утвердившийся в Китае, стал называться «демократической диктатурой народа». В стране началась аграрная реформа. Земли помещиков, монастырей, собственников, не обрабатывавших их самостоятельно, а также принадлежавший им скот и инвентарь были распределены между крестьянами на уравнительной основе. Земля, ее недра, леса и т.д. стали собственностью государства. Особое внимание уделялось развитию системы образования, строительству железных дорог, предприятий тяжелой промышленности.

Все эти меры соответствовали древней традиции активного вмешательства центральной власти в экономику и социальную жизнь. Поэтому они встретили поддержку большинства крестьянства, составлявшего свыше 80 % населения страны. Затем руководство КНР взяло курс на строительство социализма по примеру СССР и вступило на путь создания коллективных хозяйств в деревне. Осуществлялась национализация промышленных предприятий и банков, экономика почти полностью перешла под контроль государства.

По мнению советского руководства, присоединение Китая, самой населенной страны мира, к социалистическому лагерю означало изменение соотношения сил на международной арене в пользу социализма. В 1950 г. между Китаем и СССР был подписан Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи.

Советский Союз передал Китаю город Порт-Артур, предоставил льготные кредиты, оказал помощь в перевооружении армии, создании тяжелой промышленности, в частности машиностроения и автомобилестроения. Для народного хозяйства Китая в СССР готовились кадры. Советские специалисты работали на китайских предприятиях.

Во второй половине 1950-х гг. отношения между СССР и Китаем постепенно начали ухудшаться. Это было связано с развенчанием культа личности И.В. Сталина ХХ съездом КПСС (1956). Мао Цзэдун считал, что КПСС не имела права единолично оценивать деятельность Сталина - лидера всего коммунистического движения. Недовольство вызвал также отказ СССР передать Китаю технологию производства ядерного оружия. Визит Н.С. Хрущева в США (1959) был воспринят как предательство интересов КНР. Мао Цзэдун видел в Соединенных Штатах главного врага Китая, так как американцы не признавали КНР и продолжали считать гоминьдановский режим на Тайване единственным законным представителем китайского народа.

Внутренняя и внешняя политика КНР в 1950-1970-х г г,

В 1958 г. по инициативе Мао Цзэдуна началось осуществление политики «большого скачка», Намечалось в кратчайший срок обогнать СССР по основным показателям развития. Был выдвинут лозунг «Три года упорного труда - десять тысяч лет счастливой жизни».

На базе обобществления всей крестьянской собственности создавались аграрные коммуны, вводилось уравнительное распределение произведенной продукции. Под страхом наказания трудящиеся были обязаны работать с полной отдачей сил при минимальном обеспечении продовольствием, что означало перевод страны на казарменное положение. От коммун требовали выпускать не только аграрную, но и промышленную продукцию. По всему Китаю создавались примитивные печи для выплавки железа. Правда, низкое качество исключало возможность его дальнейшего использования.

Итоги «большого скачка» оказались катастрофическими.

Если в 1950-е гг. среднегодовые темпы прироста производства ВВП составляли более 5 %, то в 1960-е гг. они упали до нуля. Уже в 1959 г. Китай столкнулся с проблемой голода, от которого погибли миллионы человек. В этом обвинили советских специалистов (в 1960 г. их отозвали из Китая), а также внутреннюю оппозицию. К ней были отнесены управленческие кадры, люди с высшим образованием (особенно полученным в СССР), интеллигенция, критиковавшая политику властей.

Для борьбы с оппозицией Мао Цзэдун использовал молодежь - студентов и школьников, воспитанных в духе преданности его идеям. Начатая в 1966 г. «культурная революция» должна была искоренить в обществе «контрреволюционные элементы». Сформированные из молодежи отряды хунвейбинов «красных охранников» при помощи армии громили школы, университеты, местные органы власти. Они заставляли свои жертвы каяться в преступлениях против китайского народа. «Преступников» отправляли на «перевоспитание» в сельские коммуны.

Голод и спад промышленного производства сопровождались милитаризаиией страны. Китай вел подготовку к воссоединению с Тайванем силой. Территориальные споры с Индией по поводу Тибета привели в 1959 и 1962 гг. к вооруженным конфликтам на китайско - индийской границе. В 1964 г. КНР произвела испытание ядерной, а в 1967 г. - термоядерной бомбы.

Китай, как и Советский Союз, оказывал поддержку Северному Вьетнаму в войне с США. Однако территория КНР была закрыта для поставок помощи из СССР во Вьетнам по суше. В 1969 г. произошли вооруженные столкновения на советско - китайской границе. В Китае не скрывали, что война с СССР является реальной перспективой.

В 1971 г. КНР нормализовала отношения с США, которые признали Тайвань ее неотъемлемой частью. Представитель Китая занял свое место в Совете Безопасности ООН, которое ранее принадлежало Тайваню.

Чтобы укрепить свое влияние на международной арене, Китай стал поддерживать коммунистическое движение в других странах Азии и Африки, подталкивая их к выбору в пользу китайской модели социализма. В Камбодже ориентация на КНР имела крайне трагические последствия.

После свержения в 1975 г. проамериканского режима, лидер «красных кхмеров» Пол Пот разрушил города, промышленность, отменил деньги. Все население Камбоджи переселили в сельскохозяйственные коммуны, созданные по образцу китайских. Было уничтожено около 3 млн человек, примерно половина населения страны. В 1977 г. режим Пол Пота, надеясь на помощь Китая, начал войну против соседнего Вьетнама.

Со смертью Мао Цзэдуна (1976) ситуация в Китае стала меняться. В 1979 г. армия Вьетнама разгромила силы «красных кхмеров» и вступила на территорию Камбоджи. Режим Пол Пота был свергнут. В отместку Китай начал против Вьетнама боевые действия. Однако вьетнамская армия, имевшая опыт многолетней войны против США и южновьетнамского диктаторского режима, нанесла агрессору большой урон. Это поражение привело к изменению внутренней, а затем и внешней политики КНР.

1981 г. в Китае началось осуществление рыночных реформ. Их идейным вдохновителем был Дэн Сяопин. Пленум Центрального Комитета КПК принял разработанное под его руководством «Решение ЦК КПК по некоторым вопросам истории партии после образования КНР», где подводились итоги политики Мао Цзэдуна. В документе осуждались «культурная революция» и связанные с ней репрессии. В то же время утверждалось, что Мао Цзэдун остается «великим пролетарским революционером», несмотря на допушенные им ошибки.

Реформы были ориентированы на получение конкретного результата в ближайшем будущем. Именно поэтому их назвали «прагматическими», Были ликвидированы коммуны. Крестьянство получило возможность реализовывать произведенные излишки продукции на свободном рынке. Сократилась численность вооруженных сил, а главной задачей стало производство потребительских товаров. К модернизации был привлечен иностранный капитал. Создавались свободные экономические зоны, на территории которых снижались налоги и таможенные тарифы. Предприятиям предоставлялась значительная хозяйственная самостоятельность. Разрешалось развитие кооперативного и частного сектора в сфере производства, торговли и обслуживания. В то же время Компартия Китая сохранила за собой руководящую роль в политической жизни. Произошедшие в 1989 г. выступления студенчества в Пекине с требованием демократизации страны были подавлены военной силой.

Политическая стабильность в сочетании с экономикой, открытой для зарубежных инвесторов, сделала Китай одной из наиболее динамично развивающихся стран мира. Среднегодовые темпы роста производства ВВП на душу населения в Китае в 1980-2000-е гг. были самыми устойчивыми и высокими в мире - около 10 %. Китай, население которого является самым многочисленным в мире - 1 млрд 300 млн человек, полностью обеспечивает свои потребности в продовольствии.

Китай становится индустриальной страной. Удельный вес городского населения за последние десятилетия возрос, но по- прежнему значительная часть рабочей силы (ок. 50 %) занята в сельском хозяйстве. В то же время за счет промышленного производства в КНР создается около половины ВВП.

Китай освоил производство продукции на основе информационных технологий. Он стал третьей после России и США космической державой, самостоятельно осуществив в 2003 г. запуск космического аппарата с человеком на борту. Планируется строительство китайской орбитальной станции и базы на Луне. По многим оценкам, Китай к середине XXI в. сможет на равных конкурировать с Соединенными Штатами.

Китайская модель преобразований с 1987 г. стала с успехом использоваться во Вьетнаме. Политика вьетнамских властей принесла значительные плоды: страна не только начала обеспечивать себя продовольствием, но и стала одним из крупнейших экспортеров риса. С участием иностранного капитала быстрыми темпами (ок. 10 % в год) развивалась промышленность. Однако Вьетнам по- прежнему остается аграрной страной (ок. 75 % населения занято в сельском хозяйстве).

Довольно широко распространена точка зрения, будто «китайская модель» реформ могла быть применена и в СССР вместо перестройки. При этом не учитывается, что Китай располагал огромным ресурсом для реформирования экономики: многосотмиллионым крестьянским населением, не утратившим навыка работы на себя. Поэтому как только были сняты ограничения на проявления личной, предпринимательской инициативы, начался бурный экономический подъём. Это обеспечило правящей партии полную и безоговорочную поддержку населения. В СССР подобных условий не было.

Kpомe того, конкурентным преимуществом Китая на мировых рынках является существование многочисленных общин - выходцев из этой страны в США, большинстве стран Юго-Восточной Азии, России. Многие из живущих за рубежом китайцев сохраняют тесные связи со своей родиной. Они переводят значительную часть заработанных средств своим родственникам, что обеспечивает дополнительный приток иностранной валюты в Китай. Представители китайских общин, получившие образование в университетах стран Запада, работавшие в их научных центрах, потом нередко возвращаются в Китай. Это обеспечивает ему постоянный приток квалифицированных специалистов и получение передовой научно-технической информации.

Относительно новая проблема для Китая - рост социального неравенства. Возник новый слой имущих граждан - зажиточных крестьян, городской буржуазии. Увеличилось число чиновников, обогащающихся за счет служебного положения. Власти ответили на это кампаниями по борьбе с коррупцией, которые сопровождались массовыми казнями. Увеличилась неравномерность в развитии регионов страны. Приморские провинции, связанные с передовыми отраслями промышленности, вырвались вперед. В аграрных регионах возросла безработица.

В тех районах страны, где проживают национальные меньшинства (Тибет, Синцзянь-Уйгурский автономный округ), усилились сепаратистские настроения.

Внешняя политика Китая

С началом реформ Китай начал проводить сбалансированную внешнюю политику, то есть избегать конфликтов с соседями, поддерживать торгово-экономические отношения со всеми странами мира. Важным для КНР событием стало воссоединение с Гонконгом (1997 г.) по соглашению с Великобританией, у которой истек срок аренды этого порта и прилегающих земель.

После присоединения к Китаю Гонконга, возросло его участие в международном разделении труда. Внешнеторговый оборот КНР достиг 40 % ВВП. При этом 74 % китайского экспорта составляют трудоемкие промышленные товары (в 1975 г. их доля в экспорте составляла лишь 36 %). В частности, Китай поставляет на мировой рынок компьютерное оборудование, аудио- и видеотехнику, автомобили и военную технику.

Особенно тесные отношения у Китая сложились с соседними государствами, принявшими социалистическую модель развития. В 1980-е гг. нормализовались отношения с Вьетнамом. Традиционно дружеские отношения Китай поддерживал с Северной Кореей. Правящая в ней Трудовая партия стремится к построению социализма с корейской спецификой.

В последние годы КНР быстрыми темпами развивает торгово-экономическое сотрудничество со странами Африки и Латинской Америки. Особое значение придается сближению с Венесуэлой, руководство которой заявляет о своей приверженности социализму.

Успешно развиваются российско-китайские отношения. Они начали улучшаться еще при М.С. Горбачеве. В 1992 г. состоялся визит Б.Н. Ельцина в Пекин. В 1996 г. в Шанхае произошло подписание соглашения о мерах доверия в зоне границы, дополненное договоренностью 1997 г. России, Китая, Казахстана, Киргизии и Таджикистана о взаимном сокращении вооруженных сил в приграничных районах. В 2001 г. эти страны, на очередной встрече в Шанхае, учредили Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС). Ее участники обязались углублять экономическое сотрудничество и согласовывать свои усилия в борьбе с международным терроризмом. Это имеет для Китая большое значение, поскольку на его территории проживает ряд этнических меньшинств, а их наиболее радикальные представители борются за независимость, используя методы террора.

После смерти Сталина произошли изменения в советской внешней политике, в том числе и в отношениях с Китаем. Советский Союз с середины 50-х годов начал делать шаги по ослаблению «холодной войны». Было заявлено, что СССР будет твердо следовать принципам мирного сосуществования, что третью мировую войну можно предотвратить. В 1954 г. советская делегация во главе с Н.С. Хрущевым посетила Китай. Хрущев встречался и вел переговоры с Мао Цзэдуном. СССР передал Китаю военно-морскую базу Порт-Артур. Отношения с Китаем были еще тогда хорошими. Но уже во второй половине 50-х годов они начали ухудшаться.

Началась длительная и болезненная полоса разногласий между СССР и Китаем. Велись острейшие споры, в которых обе стороны обвиняли друг друга во всех проблемах и неудачах. Фактически в начале 60-х годов отношения между Советским Союзом и Китаем были на грани разрыва.

С 1957 г. в отношениях СССР и КНР стало заметно охлаждение. Обострились идейные и теоретические разногласия между руководителями обеих стран, противоречия во взглядах на пути строительства социализма. Китайское руководство стремилось форсировать индустриализацию КНР, рассчитывая на продолжение массированной экономической помощи со стороны СССР. Советская сторона не считала возможным помогать Китаю и расценивала линию на ускорение индустриализации КНР как ошибочную. Вопреки мнению Москвы в 1958 г. в Китае был принят курс на осуществление «большого скачка» в экономическом развитии. Не оглашая своих разногласий с Китаем, советское руководство стало более критически относиться ко многим аспектам внутренней и внешней политики КНР, рассматривая некоторые ее конкретные проявления как авантюристичные и опасные для интересов СССР.

КНР считала Тайвань частью китайской территории и стремилась присоединить остров. Гоминдановское правительство на Тайване считало себя центральным правительством Китайской Республики. США и все западные державы, за исключением Великобритании, не признавали правительства КНР и сохраняли с Тайванем дипломатические отношения. 2 декабря 1954 г. США заключили с правительством Чан Кайши на Тайване Договор о взаимной обороне, согласно которому Вашингтон обязался оказывать помощь в защите Тайваня. Важно, что согласно договору обязательства США распространялись на собственно Тайвань 11 Богатуров А.Д. Противоречия «конкурентного сосуществования» 1956-1958 гг. Тайваньский кризис (август 1958 г.). - М.:2000.- гл.5, с.597.

Советский Союз в целом старался удерживать Китай в русле своей политики и не препятствовал китайско-американским контактам, что соответствовало линии СССР на ослабление напряженности в отношениях с США. В середине 50-х годов достигло апогея советско-китайское экономическое сотрудничество, в рамках которого Китаю оказывалась помощь в модернизации хозяйства, политико-административной системы и подготовки кадров. В октябре 1957 г. СССР пошел на очень серьезный шаг, заключив соглашение о содействии Китаю в мирном использовании ядерной энергии. Советская сторона обязалась передать Китаю технологию производства ядерного оружия. Это решение резко ускорило движение КНР к приобретению ядерного статуса, что отчасти также было спровоцировано планами Вашингтона содействовать созданию ядерного потенциала Европы, а также помощью, которую США стали оказывать в 50-х годах Японии, Южной Корее и самому о.Тайвань в мирном использовании атома. Следует отметить, что руководство КНР после XX съезда настороженно относилось к изменениям во внешней политике СССР и считало линию на компромиссы в вопросах контроля над вооружениями и разрядку напряженности не соответствующей интересам КНР и противоречащей идеалам мировой революции.

В ходе китайско-американских переговоров в Женеве задачей китайской стороны было добиться дипломатического признания КНР Соединенными Штатами. Взамен Пекин был готов декларировать отказ от применения силы в Тайваньском проливе. Но США не были готовы признать КНР, их интересовали частные вопросы, главным образом, освобождение находившихся в китайском плену (со времен войны в Корее) американских летчиков. Без успеха переговоры проходили до лета 1958 г. Возможно, пытаясь оказать давление на США, с 23 августа 1958 г. Китай начал обстрелы островов, находившихся в Тайваньском проливе, сопровождавшиеся бомбардировками позиций гоминдановских войск с воздуха 11 Богатуров А.Д. Противоречия «конкурентного сосуществования» 1956-1958 гг. Тайваньский кризис (август 1958 г.). - М.:2000.- гл.5, с.597.

Советский Союз не был осведомлен о китайской акции заранее, хотя в начале августа 1958 г. Н.С. Хрущев посещал Пекин с кратким визитом. В ситуации кризиса СССР фактически отказался поддержать Китай. В разгар событий в Пекин с секретной миссией был направлен министр иностранных дел СССР А.А. Громыко, который сообщил Мао Цзэдуну о том, что Москва не будет оказывать помощь КНР в случае ее вооруженного конфликта с Соединенными Штатами.

Это был поворотный пункт в отношениях КНР с Советским Союзом. Москва вынесла из кризиса мнение о готовности Пекина рисковать ядерной войной и безопасностью СССР ради цели объединения с Тайванем, которая, с точки зрения СССР, не являлась жизненно важной. Китайское руководство считало, что Москва не намерена оказывать поддержку КНР в осуществлении того, что китайские коммунисты считали своей первоочередной национальной задачей.

Началась деградация стратегического сотрудничества двух стран. 8 октября 1958 г. Пекин отклонил сделанные в начале августа 1958 г. Н.С. Хрущевым предложения о строительстве советской базы для подводных лодок и радиолокационной станции слежения. В ответ Москва стала продумывать вопрос о целесообразности сотрудничества с КНР в области ядерной энергии 11 Богатуров А.Д. Противоречия «конкурентного сосуществования». - М.:2000.-гл.5, с.597.

Другой причиной разногласий в этот период стал китайско-индийский пограничный конфликт. 29 августа 1959 г. китайские войска нарушили индийскую границу в районах Лонгджу и Ладакх. Разногласия по поводу границы переросли в военные столкновения. Причиной их стал вопрос о Тибете, где происходили антикитайские, проиндийские выступления. В Москве дружба с Индией считалась не менее важной, чем с Китаем, потому что она открывала для СССР путь ко многим странам «третьего мира». Конфликт с Китаем мог толкнуть индийцев к американцам, поэтому советское правительство заняло позицию нейтралитета, рассчитывая на дружеское разрешение конфликта. Ни на что иное Индия не могла рассчитывать в условиях союза Москвы и Пекина. Китайцы почувствовали себя обманутыми. В свою очередь советские руководители начали подозревать, что китайцы создают препятствия их дипломатии. Отныне разногласия между двумя правительствами больше не прекращались 22 Мясников В.С. Империя Цин и Россия в XVII - начале XX века. - М.:1982.-с.327.

Ситуация обострилась 2 октября 1959 года, когда Хрущев прибыл в Пекин из Кемп-Дэвида, где состоялась его встреча с президентом США Д. Эйзенхауэром.

Советский лидер подозревал, что столкновение на китайско-индийской границе было организовано для того, чтобы помешать его попыткам примириться с США. Хрущева интересовал вопрос: «Зачем нужно убивать людей на границе с Индией?». Мао, в свою очередь, утверждал, что конфликт был начат Индией. Когда в спор вступил министр иностранных дел, бывший генерал Чен Йи, Хрущев вышел из себя. Чен Йи отметил, что его не пугает ярость советского лидера. Никита Сергеевич предупредил генерала, что ему «не следует плевать» - даже с высоты своего положения. Мао очень не нравилось то, что СССР свысока относится к Китаю. Он назвал это неприемлемым отношением. Кроме того, он обвинил Советский Союз в забвении коммунистических принципов. «Мы… можем назвать вас только приспособленцами», - сказал он Хрущеву 11 Богатуров А.Д. Мао Цзэдун и Н.С. Хрущев//http://www.Newsru.com//. Хрущев, которому всегда не хватало такта, начал встречу с изложения требования США о том, чтобы Китай отпустил шестерых американцев, осужденных за шпионаж. Мао это понравилось. Китай обвинил СССР в том, что он отказался помочь ему стать ядерной державой и продался «американскому империализму». СССР заявил, что Мао готов спровоцировать мировую войну 22 Богатуров А.Д. Мао Цзэдун и Н.С. Хрущев//http://www.Newsru.com//.

Летом 1960 г. Москва неожиданно отозвала советских экспертов и специалистов, помогавших Китаю в создании его промышленной базы, прервав осуществление многих проектов. Были также сокращены или задержаны поставки сырья, оборудования и запасных частей. Позже Советский Союз потребовал возвращения кредитов, предоставленных Китаю начиная с 1950 г. Началось противостояние двух стран.

Прошедшая с 10 ноября по 3 декабря 1957 г. в Москве международная конференция, в которой приняли участие представители 81 компартии, показала падение авторитета Советского Союза в коммунистическом мире. Партии ряда стран (Албании, Северной Кореи, Индонезии) перешли на сторону Китая.

В феврале-марте 1963 г. китайская пресса выступила с четырьмя статьями, разоблачившими «капитулянство» Хрущева, а также «неравные договоры», навязанные царской Россией Китаю. За статьями последовала нота из 25 пунктов, переданная в советское посольство в Пекине в июне 1963 г. это был исчерпывающий и провокационный обвинительный документ, направленный против всех основных установок советской политики. СССР ответил на нее предельно жестко. Китайские дипломаты были высланы из страны за антисоветскую пропаганду. После этих инцидентов пленум ЦК КПСС (февраль 1964 г.) одобрил доклад Суслова, обвинившего Пекин в империалистических устремлениях, скрываемых за его политикой помощи народам, борющимся против колониализма. Со своей стороны китайское руководство во все более категорической форме настаивало на своих территориальных притязаниях. В 1968 г. противостояние еще более осложнилось в связи с резким осуждением Китаем вторжения стран Варшавского договора в Чехословакию.

В середине 60-х годов в Китае началась так называемая «Великая пролетарская культурная революция», которая привела к установлению в стране военно-бюрократической диктатуры, резкому усилению роли армии во всех сферах жизни общества, к всеобщей милитаризации страны. Воинствующий антисоветизм, принятый тогдашним китайским руководством в качестве одного из стержней внутренней и внешней политики государства, крайне обострил советско-китайские отношения. Все официальные партийно-государственные мероприятия в Китае проходили под лозунгом: «Советский Союз - наш смертельный враг». Китайские представители, действуя по указу Пекина, учинили антисоветские дебоши в Москве, Ханое, Париже, Багдаде, Алжире и многих других городах. Были совершены акты грубого насилия над экипажами задержанных советских кораблей.

Однако главным объектом противостояния пекинским руководством была выбрана советско-китайская граница. Искусственно созданная пограничная проблема стала раздуваться под измышлениями об «агрессивности Советского Союза», «об угрозе с Севера», «о стремлении СССР захватить земли Китая» 11 Борисоглебский А.В. Советско-китайские конфликты//http://www.russdom.ru//.

Необходимо отметить, что вплоть до 1960 г. никаких споров между двумя соседними государствами по поводу границы не возникало. Советско-китайская граница образовалась исторически, она была определена целым рядом договоров и различных соглашений, подписанных полномочными представителями обеих стран. Но с середины 60-х гг. провокационная деятельность китайской стороны на советской границе значительно активизировалась. С конца марта 1965 г. участились попытки захватить отдельные участки советской территории. Китайские военнослужащие и гражданские лица стали демонстративно нарушать границу. Более того, нарушения границы приобретали все более вызывающий характер. Так, 11 апреля 1965 г. около двухсот китайцев под прикрытием военных вспахали участок советской территории. Встретив на своем пути заслон советских пограничников, китайские военнослужащие попытались его прорвать, допуская при этом насильственные и оскорбительные действия 11 Борисоглебский А.В. Советско-китайские конфликты//http:www.russdom.ru//.

Китайские власти искусственно накаляли обстановку, сосредоточив в приграничных с СССР районах воинские части и многочисленные подразделения так называемой «трудовой армии». Они развернули строительство крупных военизированных госхозов, по сути представляющих собой воинские поселения. Активизировалось создание «кадровых отрядов» народного ополчения, которых привлекали к охране границы, а также использовали для поддержания «чрезвычайного положения» в прилегающих к границе населенных пунктах.

Что касается позиции советского руководства, то оно неизменно придерживалось мнения, что никакой территориальной проблемы между двумя соседними странами нет, что советско-китайская граница имеет прочную договорную основу и какой бы то ни был пересмотр ее недопустим.

Эскалация провокационной деятельности китайской стороны проявлялась в расширении масштабов нарушений советско-китайской границы. В 1967 г. их число, по сравнению с предыдущим годом, увеличилось более чем в 2 раза.

Масштабность и частота пограничных столкновений наглядно свидетельствовали о стремлении пекинского руководства к развязыванию крупных конфликтов на границе. Об этом, в частности, откровенно заявил в феврале 1967 г. министр иностранных дел КНР Чжэнь: «Возможен разрыв отношений, возможна война». В марте того же года премьер Китая Чжоу Эньлай в одном из своих публичных выступлений отметил, что кроме большой войны «существуют пограничные войны», что «пограничная война между Китаем и СССР начнется раньше, чем война с США» 11 Борисоглебский А.В. Советско-китайские конфликты//http://www.russdom.ru//.

Апогеем антисоветского курса Пекина явились крупномасштабные вооруженные провокации на советской границе в марте 1969 г., которые, по признанию Мао Цзэдуна, должны были на многие годы вызвать ненависть населения Китая к СССР.

2 и 15 марта 1969 г. китайские военнослужащие нарушили советско-китайскую границу на реке Уссури - в районе острова Даманский. Здесь произошло вооруженное столкновение, в ходе которого китайским войскам пришлось уйти с территории границы.

Советское правительство 2 марта направило правительству КНР ноту, в которой заявило решительный протест по поводу вооруженного вторжения в пределы советской территории и потребовало немедленного расследования и самого строгого наказания лиц, ответственных за организацию провокации. Советская сторона настаивала на принятии мер, которые исключали бы всякое нарушение советско-китайской границы, подчеркивая при этом, что в отношениях с китайским народом она руководствуется чувством дружбы и намерена дольше проводить эту линию.

Однако китайская сторона оставила эти предложения без внимания, готовя новую вооруженную провокацию на границе, которая была осуществлена 15 марта 1969 г. В районе Даманского было развернуто мотострелковое соединение со всеми полагающимися ему средствами огневой поддержки, а также ряд других воинских частей. Более того, были предприняты меры по дезинформации противника. Когда китайцев вытеснили с острова, все подходы к нему с китайской стороны были заминированы, а прилегающий участок границы с советской стороны заблокирован частями Советской Армии.

После этого конфликта Китай пожаловался на Советский Союз в ООН.

Окончательно ситуацию вокруг Даманского разрешила встреча на высшем уровне председателей правительств СССР и КНР в сентябре 1969 г. в Пекине. Подписанное соглашение сохраняло статус-кво границы и исключало применение оружия при решении спорных вопросов.

Дальнейшее развитие событий сложилось таким образом, что в начале 90-х годов, после проведения работ по демаркации советско-китайской границы, часть островов на реке Уссури, в том числе и Даманский, были переданы Китаю 11 Борисоглебский А.В. Советско-китайские конфликты//http://www.russdom.ru//.

В марте 1982 г. в речи в Ташкенте по поводу 60-летия Советской власти в Узбекистане Л.И. Брежнев выдвинул идею мер доверия на советско-китайской границе 22 Мясников В.С. Россия и Китай. - М.:1996.-с.340. Китайская сторона ответила согласием. С октября 1982 г. возобновились, прерванные с 1980 г., советско-китайские переговоры на уровне заместителей министров иностранных дел.

В 1984 г. началась подготовка к заключению долгосрочного советско-китайского соглашения по внешней торговле на 1986-1990 гг.

К моменту прихода к власти М.С. Горбачева отношения между СССР и КНР были наилучшими за все предшествовавшие десятилетия, начиная с 60-х гг. М.С. Горбачев повел дело к полномасштабной нормализации отношений с КНР, считая ее составной частью встраивания внешнеполитических интересов Советского Союза в новую структуру отношений ведущих мировых лидеров.

В декабре 1988 г. на переговорах министров иностранных дел КНР и СССР было зафиксировано согласие советской и китайской позиции в отношении необходимости устранения иностранного военного присутствия в Камбодже.

В это же время СССР объявил о сокращении численности советской армии. Все советские войска были выведены из Монгольской Народной республики. Была проведена реорганизация структуры военных округов таким образом, чтобы они ориентировались на сдерживание американо-японской, а не китайской угрозы.

Эти мероприятия подготовили почву для визита М.С. Горбачева в Пекин (май 1989 г.), в ходе которого были нормализованы советско-китайские межгосударственные отношения и связи между КПСС и КПК. Вслед за тем, в апреле 1990 г., в ходе визита в Москву Госсовета КНР, Ли Пэна, была подписана серия соглашений по сотрудничеству в сфере экономики, торговли, науки, техники и культуры.

Начало и развитие пограничной конфронтации между СССР-КНР в 1949-1969гг.

К моменту образования Китайской Народной Республики вопрос о линии прохождения границы между СССР и Китаем на официальном уровне не ставился. В соответствии с договором о дружбе союзе, взаимной помощи (1950г.) советско-китайская граница до начала ревизии двусторонних отношений была границей добрососедства, где между населением пограничных районов поддерживались активные связи, велась оживленная торговля, был налажен культурный обмен. Были заключены соглашения о сотрудничестве в целом ряде пограничных областей, среди которых "Соглашение о порядке плавания по пограничным рекам Амур, Уссури, Аргунь, Сунгача, и оз. Ханка и об установлении судоходной обстановки на этих водных путях" (1951г.), о лесоводстве, о совместной борьбе с лесными пожарами в пограничных районах и т.д. В рамках этих соглашений фактически охраняемая линия границы сомнению не подвергалась.
В начале 50-х гг. СССР передал КНР топографические карты с обозначением всей линии границы. С китайской стороны каких-либо замечаний по поводу линии проведения границы не последовало. В годы, когда советско-китайские отношения находились на подъеме, а экономическое становление и безопасность Китая в немалой степени зависли от СССР, вопросы границы на официальном уровне не поднимались.
Но уже со второй половины 50-х гг. начали появляться трудности во взаимоотношениях СССР и КНР. В 1957г. под девизом маоистской кампании "пусть расцветает сто цветов, и соперничают сто школ" звучало недовольство политикой СССР в отношении Китая, в том числе в форме претензий на определенные участки, находившиеся под юрисдикцией СССР. Интересен тот факт, что в целом позиции кругов, мнение которых расходилось с официальной политикой КПК, подверглись существенной критике, но их видение территориально-пограничной проблемы затронуто не было.
Еще одним свидетельством наличия расхождений в пограничном вопросе стала, так называемая, "картографическая агрессия", проводившаяся уже в 50-х гг. В картах, учебниках и атласах в границы Китая входят территории, находящиеся под фактической юрисдикцией СССР и других стран. В "Атласе провинций КНР", который вышел в Пекине в 1953 г. как китайские территории были обозначены участок на Памире и несколько районов на восточном участке, в том числе два острова у Хабаровска.
В 1956-1959гг. учащаются случаи нарушения границы китайскими гражданами, но тогда эти вопросы решались успешно на уровне местных властей. Общий тон двусторонних отношений оставался благожелательным.
В середине 50-х гг. СССР предложил Китаю урегулировать пограничные вопросы. Однако в связи с событиями в Польше и Венгрии эта инициатива не получила развития.
До 1960 г. вопрос о границе на межгосударственном уровне больше не поднимался. Однако в момент, когда вопрос о советско-китайской границе вновь встал на повестку дня, отношения двух стран уже не носили столь гладкий характер. В конце 50-х, начале 60-х гг. возникает целый ряд предпосылок для ухудшения отношений СССР и Китая.
Односторонние военно-политические акции Китая, совершенные без консультаций с СССР, ставили Советский Союз как союзника КНР в весьма сложное положение. К таким действиям в первую очередь можно отнести провокацию в отношении Индии (1959г) и инцидент в тайваньском проливе (1958). В этот же период усиливается стремление Китая обрести лидирующее место в международном коммунистическом и рабочем движении, а также избавиться от опеки КПСС.
К тому же, начиная с ХХ съезда КПСС (1956) между двумя странами стали нарастать и идеологические расхождения. Позднее, на их основе КПК обвинила КПСС в ревизионизме и реставрации капиталистических отношений. Негативно китайским руководством было воспринято осуждение культа личности Сталина. Личная неприязнь между Хрущевым Н.С. и Мао Цзэдуном тоже сыграла свою роль в ухудшении двусторонних отношений.
Некоторыми зарубежными авторами отмечается недовольство китайского руководства советским влиянием в Манчжурии и особенно в Синьцзяне.
Напомним, что одним из первых результатов разгорающегося конфликта между КПСС и КПК стал неожиданный отзыв советских специалистов из Китая в 1960 г. Почти одновременно произошел первый эпизод на границе, который показал наличие разногласий между СССР и Китаем в вопросе о линии прохождения границы и принадлежности тех или иных участков. Речь идет об инциденте 1960 г., когда китайские скотоводы производили выпас скота на территории находящейся под советской юрисдикцией, в районе перевала Буз-Айгыр в Киргизии. Когда прибыли советские пограничники пастухи заявили, что находятся на территории Китайской Народной Республики. Позже выяснилось, что они действовали по директиве властей своей провинции.
По этому поводу министерства иностранных дел Китая и СССР направили друг другу несколько нот и сделали устные заявления, в которых впервые со времени образования КНР на официальном, дипломатическом уровне обнаружилось различное понимание линии прохождения границы с Советским Союзом. Стороны так и не пришли к согласию, но в 1960 г. на пресс конференции в Катманду Чжоу Эньлай на вопрос о наличии не установленных участков на советско-китайской границе ответил следующее: "На картах есть незначительные расхождения… мирно решить очень легко".
Тем не менее, с осени 1960 г. начались систематические выходы китайских граждан на острова на пограничных реках Дальнего Востока, находящиеся под советским контролем, с целью ведения хозяйственной деятельности (покос травы, сбор хвороста). Советским пограничникам они заявляли, что находятся на китайской территории. Изменилась реакция советских пограничников на инциденты. Если ранее они игнорировали промыслы китайских крестьян на ряде территорий, находящихся под советской юрисдикцией, то, начиная с 1960 г. старались пресекать нарушения. Следует отметить, что в ходе демаркации границы в 80-90-е гг. большинство этих островов, в том числе о. Даманский, на законных основаниях перешли к КНР.
В сложившейся обстановке Президиум ЦК КПСС принял решение о создании межведомственной комиссии из специалистов МИД, КГБ и Министерства Обороны, в задачу которой входило подбор и изучение договорных актов по границе с КНР. Комиссия выявила 13 участков, где на картах сторон имелись расхождения и 12, где не было проведено распределение островов.
Сама пограничная линия не имела четкого обозначения на местности, т.к. из 141 погран знака в первоначальном виде сохранилось 40, в разрушенном состоянии находились 77, 24 отсутствовали вообще. Также отмечалось, что описание границы в договорных актах часто носит общий характер, а многие договорные карты составлены в мелком масштабе на примитивном уровне. В целом, по заключению комиссии отмечалось, что вся пограничная линия с КНР, кроме участка на Памире южнее перевала Уз-Бель, определена договорами. В случае проведения пограничных переговоров комиссия предлагала проводить границу не по берегам рек, а по линии середины главного фарватера на судоходных реках и по линии середины реки на несудоходных реках, а не как она была обозначена красной линией на карте, приложенной к Пекинскому договору, по которой граница шла по китайскому берегу. Узнать судьбу поможет гадание на картах Таро, доступное онлайн на сайте gadanieonlinetaro.ru.
Систематические нарушения китайскими гражданами охраняемой линии границы в 1960-х годах и демонстративное ведение хозяйственной деятельности, вероятно, имели целью закрепить на практике, так называемое, "существующее положение". Причем статистика нарушений показывала, что с 1960 по 1964 годы их количество быстро росло, а во второй половине 60-х инциденты стали носить более острый характер.
Таким образом, в 1960 г. количество нарушений было около 100, в 1962 уже около 5 тыс. В 1963 более 100 тыс. китайских гражданских и военных приняли участие в незаконном пересечении советско-китайской границе.
В условиях ухудшения обстановки на советско-китайской границе не прекращался обмен нотами и устными заявлениями, в которых стороны постоянно обвиняли друг друга. Советская сторона выражала свое недовольство по поводу нарушения китайскими гражданами границы, в китайских документах, как правило, говорилось, что советские пограничники не допускают ведения хозяйственной деятельности, там, где она велась ранее или заявляли о принадлежности того или иного участка к территории к КНР. Несмотря, на рост количества инцидентов на границы, до широкой огласки дело не доводилось. Отношения Советского Союза и Китая пока что, тоже не перешли от полемики к открытой конфронтации. Об этом говорят обзоры китайской и советской центральной прессы за 1962-1963 гг.
В 1963 г. стороны условились провести консультации по уточнению пограничной линии. Они начались 25 февраля 1964г. Переговоры проводились на уровне заместителей министров иностранных дел. Во главе советской делегации стоял генерал-полковником Зырянов П.И., командующий погранвойсками страны. Китайскую делегацию возглавлял и.о. заведующего отделом МИД КНР Цзэн Юнцюань. Переговоры продолжались до 22 августа того же года. В ходе встречи выявились различные подходы сторон к проблеме пограничного урегулирования.
Китайская позиция на переговорах сводилась к трем пунктам, на которых неизменно настаивала китайская сторона:

• Основой для переговоров должны служить только договоры.
• На переговорах должна быть рассмотрена вся граница, а не только ее отдельные участки.
• В результате переговоров должен быть заключен новый договор со ссылкой на существующие договоры, которые следует квалифицировать как неравноправные.

Советские пограничники готовятся к вытеснению китайских нарушителей. Январь 1969г.

Китайцы довольно остро отреагировали на тактику подобного рода. Ими выражалось недоумение по поводу того, как определялась историческая линия границы: "Что вы подразумеваете под исторически сложившейся пограничной линией? Имеете ли вы в виду линию сложившуюся в ХУ11 или ХУ111 веке, или же линию сложившуюся за минуту до вашего выступления?". Глава китайской делегации Цзэн Юнцюань так прокомментировал ее: "На тех участках, где вы не перешли определенной договорами пограничной линии, вы, видимо, не будете возражать против того, чтобы действовать в соответствии с договорами, а на тех участках, где вы перешли определенную договорами пограничную линию, вы будете настаивать на том, чтобы вопрос разрешался в соответствии с "фактически охраняемой линией". По его же словам "фактически охраняемая, исторически сложившаяся линия границы" появилась, когда на границе Китая и СССР было не многим более 200 пограничников КНР и советская сторона посылала войска куда заблагорассудится.
При этом китайская сторона делала акцент на том, что, отказываясь от "большого реестра" должна вернуть обратно, то, что было "захвачено" Россией и Советским Союзом сверх него. Звучало это следующим образом: "Вы должны знать, что мы не требуем от вас отказаться от 1540 тыс. кв. км китайской территории, отторгнутой царской Россией. Мы проявили максимум великодушия и доброй воли. Помимо этой отторгнутой от Китая территории, вам никак не удастся больше захватить ни пяди китайской территории".
Китайская сторона, к тому же, настаивала на признании русско-китайских договоров, определявших границу неравноправными. Указывалось, что эти договора были заключены в период слабости Китая и по их итогам было отвергнуто более 1500 тыс. кв. км. китайской территории в пользу России, в том числе 1 млн. кв. км. в Приморье и Приамурье и 0,5 млн. кв. км. в Средней Азии. Так, по Айгуньскому договору к России перешло 600 тыс. кв. км., по Пекинскому 400 тыс. кв. км., по Чугучакскому более 440 тыс. кв. км., по Петербургскому более 70 тыс. кв. км. Китайская сторона также настаивала на том, что в 1920-е гг. Советская Россия отказалась от всех неравноправных договоров, а поскольку договора о границе с Россией рассматривались в КНР именно как неравноправные, то китайская делегация не раз заявляла, что вправе признать их ничтожность.
При этом оговаривалось, что признание договоров неравноправными не приведет к новым территориальным притязаниям. Однако советские эксперты увидели в таком предложении ловушку. Китайцами не раз подчеркивалось, что хотя договоры и носят неравноправный характер, но, учитывая характер отношений между социалистическими государствами, Китай не станет требовать возврата этих земель, а лишь добивается признания "неравноправности" русско-китайских договоров. Проблема заключалось в том, что Китай мог в будущем объявить Советский Союз несоциалистическим государством, что через некоторое время и произошло, и поэтому признать договоры ничтожными и, таким образом, поднять вопрос о принадлежности 1500 тыс. кв. км.
По вопросу о "неравноправности" русско-китайских договоров, обе делегации неоднократно втягивались в неоправданную полемику, что отнимало много времени и не приносило практических результатов. Закономерно, что в итоге советская сторона отвергла этот пункт.
Тем не менее, базой для переговоров китайцы готовы были признать русско-китайские договоры Х1Х века. Но при этом они утверждали, что Советский Союз не соблюдает и эти договора и "вгрызается" в китайскую территорию.
Китайская сторона настаивала на том, чтобы Советский Союз признал спорные районы, и требовала по их обозначении вывести оттуда войска, в том числе и пограничные. Общая площадь "спорных районов" составляла примерно 40 тыс. кв. км., в т.ч. 28 тыс. кв. км. на Памире. Суммарная длинна «спорных» участков пограничной линии превышала половину длины границы СССР и КНР и в основном проходила по рекам Амур и Уссури. Представители СССР утверждали, что речь может идти лишь об уточнении линии прохождения границы (демаркации) на некоторых участках и не признавали наличия "спорных районов".
В ходе переговоров была возможность достигнуть определенного компромисса по восточному участку границы, протяженностью в 4200 км., но за исключением вопроса двух островов (Большой Уссурийский и Тарабаров). В апреле 1964 г. стороны обменялись топографическими картами с обозначением своего понимания линии границы и создали рабочую группу, после чего приступили непосредственно к рассмотрению линии границы. В результате изучения китайских карт и сопоставления их с советскими было установлено, что в нанесении линии границы на этих картах имеются расхождения на 22 участках, из которых 17 расположены на западной части советско-китайской границы (ныне среднеазиатские республики бывшего СССР) и 5 участков - на восточной части границы. Эти участки примерно совпадали с участками, которые указывала в своей записке межведомственная комиссия 1960 г. На китайских картах были обозначены еще 3 участка, которые в материалах комиссии не фигурировали, в том числе довольно большой участок в районе перевала Бедель (Киргизия), а также острова у Хабаровска. Наибольшие расхождения были выявлены по Памирскому участку.
По итогам рассмотрения карт в Москве был сделан вывод о возможности проведения переговоров не по отдельным участкам, как это предполагалось ранее, а по всей границе, как настаивала китайская делегация. Такой подход стал возможен, поскольку на большей части протяжения пограничной линии жизненно важных расхождений граница не имела. По наиболее протяженной линии, требовавшей уточнения – речная граница на Дальнем Востоке, у сторон было одинаковое понимание того, что граница должна была проходить по главному фарватеру. В связи с этим делегации было дано дополнительное указание подтвердить линию прохождения границы на участках, где стороны понимают ее одинаково. В рамках такого подхода стороны смогли придти к взаимопониманию по всему восточному участку границы, за исключением вопроса о протоке Казакевичева.
Когда советской делегацией было предложено зафиксировать результаты уточнения границы на восточном участке, оставляя на потом решение вопроса о протоке Казакевичева, китайская сторона была согласна на такой вариант. Однако в данном вопросе принципиальность проявило советское руководство. Генеральный секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущев, настаивал на позиции "либо все, либо ничего".
Не способствовало достижению согласия и заявление Мао, прозвучавшее во время переговоров в открытой печати о территориальном реестре в 1,5 млн. кв. км.
В результате консультаций никаких договоренностей достигнуто не было. После их окончания, которые так и не продолжились, пограничные инциденты возобновились. С октября 1964г. по март 1965г. советско-китайская граница нарушалась 36 раз с участием 150 китайских гражданских лиц и военнослужащих, а за 15 дней апреля 1965г. граница нарушалась 12 раз с участием более 500 китайских гражданских и военнослужащих. Число нарушений советско-китайской границы в 1967г. отмечалось примерно 2 тыс. раз. В разгар культурной революции 1966-1969 китайские пограничники и отряды хунвэйбинов таранили советские сторожевые суда, пытались захватить патрули, устраивали драки с советскими пограничниками.
По некоторым китайским данным, с 15 октября 1964 г. по 15 марта 1969 г. количество пограничных конфликтов составило 4189 случаев. При этом, нарушения границы с китайской стороны носили, как правило, провокационный и хорошо организованный характер. Китайские лидеры открыто заявляли о возможности начала военных действий. В китайской прессе продолжалась критика советского руководства. Нападкам подвергалась вся внутренняя и внешняя политика Советского Союза, которая определялась как политика ревизионизма, гегемонизма и социал-империализма, ставилась в один ряд с американским империализмом. Любые действия СССР на международной арене, освещенные в китайской прессе, подвергался серии жестких нападок, и рассматривались как враждебные КНР.
Напряженность усиливалась еще и потому, что ряд островов на реке Уссури, находившихся на китайской стороне главного фарватера были под фактическим контролем советских пограничных войск, а китайская сторона, утверждая их принадлежность к КНР, обозначала на них свое присутствие демонстративным ведением хозяйственной деятельности и присутствием там своих пограничных патрулей. Советская сторона довольно часто мотивировала свое присутствие на китайской стороне фарватера наличием "красной линии" на карте Пекинского договоров о границе 1860 г., где она обозначала линию прохождения границы и на речных участках и шла по китайскому берегу. К тому же, пока не было достигнуто официальной договоренности и не была произведена делимитация, СССР продолжал распространять свою юрисдикцию на "исторически сложившуюся и фактически охраняемую" линию границы
Вообще, с началом культурной революции отношения двух государств приобрели характер, редко встречавшийся до этого в практике международных отношений. Провокации против СССР случались не только на границе. Имели место незаконные задержания советских судов гражданских судов "Свирск" и "Комсомолец Украины", провокации китайских граждан на Красной площади и у американского посольства в Москве, а также у советского посольства в Пекине.
В сравнении с 50-ми годами двумя существенными особенностями обстановки на границе в 60-х гг. стали, во-первых, военное строительство, во-вторых, непрекращающиеся инциденты.
Пиком конфронтации стал 1969г. Начиная со 2 марта на реке Уссури на острове Даманский (Чжэньбаодао) происходили столкновения между советскими пограничниками и китайскими военнослужащими. До этого столкновения советских и китайских пограничников также имели место, однако, они редко переходили пределы рукопашного боя и не приводили к человеческим жертвам. Но в ходе боёв 2 марта 31 советский пограничник погиб, а 14 человек получили ранения. С китайской стороны в данной акции приняло участие приблизительно 300 человек. Имело место применение артиллерии и минометов, а также крупнокалиберных пулеметов и противотанковых орудий. Китайские вооруженные силы также понесли большие потери. Боевые действия продолжились 14-15 марта. Только после применения советской стороной систем залпового огня "Град", которые накрыли китайскую территорию на 20 кв. км. в глубину и нанесли серьезные потери китайским вооруженным силам столкновения на о. Даманском прекратились. На ноты протеста и Заявление советского правительства руководство КНР отвечало в обычном стиле, что СССР должен признать неравноправный характер договоров, определяющих границу между СССР и КНР и, называли СССР агрессором "посягнувшим" на китайскую территорию. Участники боев с китайской стороны на родине рассматривались как герои.
Следует отметить, что формально китайская сторона имела веские основания претендовать на о. Даманский (Чжэньбаодао) и ряд других островов, т.к. они находились по китайскую сторону главного фарватера, который, согласно нормам международного права, принимается за линию границы на пограничных реках. Однако китайской стороне было известно, что этот и другие острова много лет находятся под юрисдикцией СССР. Известно китайской стороне было и то, что Советский Союз, в принципе, не возражает против передачи этих островов Китаю. Как показали дальнейшие переговоры, вопрос о принадлежности островов был решаем, а в условиях противостояния действия КНР в отношение этих островов были направлены на обострение ситуации и могут рассматриваться как провокационные, что свидетельствует о том, что инициатором кровопролития явилась китайская сторона.
Относительно событий на о. Даманский существует версия, что они были намеренно спровоцированы китайскими вооруженными силами по предписанию Линь Бяо, для того чтобы укрепить его позиции на 1Х съезде и повысить роль НОАК в китайской политике.
29 марта советское правительство сделало заявление, выдержанное в жестком тоне, в котором предлагало возобновить переговоры, начатые в 1964 г. В данном документе руководству КНР предлагалось воздерживаться от действий на границе, могущих вызвать осложнения, решать возникшие разногласия в спокойной обстановке. В заключение отмечалось, что "попытки поговорить с Советским Союзом, с советским народом языком оружия, встретят твердый отпор". На IХ съезде КПК в своем выступлении маршал Линь Бяо говорил, что предложения советского правительства от 29 марта будут рассмотрены и на них будет дан ответ. Вместе с тем, говорилось, что "Наша партия и правительство (КПК) всегда выступали и выступают за разрешение этих вопросов через дипломатические каналы путем переговоров, с тем, чтобы разрешить их на справедливых и рациональных началах". 11 апреля МИД СССР вновь направил МИД КНР ноту, в которой было предложено возобновить консультации между полномочными представителями правительств КНР и СССР "в … самое ближайшее время". Ответ был получен в мае 1969 г. В нем вновь содержались утверждения о том, что о. Даманский (Чжэньбао дао) является китайской территорией, а инциденты на Уссури были преднамеренно спровоцированы советской стороной. При этом подтверждалось, что КНР выступает против применения военной силы, а о месте и дате переговоров предлагалось договориться по средствам дипломатических каналов. Эти советские и китайские заявления свидетельствовали, что обе стороны пытались выставить себя в роли жертв агрессии и снять с себя ответственность за кровопролитие.
При формальной готовности возобновить переговорный процесс и снизить уровень напряженности, инциденты на границы не прекращались до конца лета 1969 г., а выступления на партийных заседаниях и в прессе обеих стран звучали все жестче. За июль и первую половину августа произошло более 488 случаев нарушения границы и вооруженных инцидентов с участием 2,5 тыс. китайских граждан. 8 июля китайские пограничники атаковали советских речников на о. Гольдинский. 13 августа в Казахской ССР в Семипалатинской области в районе озера Жаланашколь произошел крупнейший после мартовских событий вооруженный инцидент с жертвами с обеих сторон. Только после этого сторонам удалось договориться о встрече на достаточно высоком уровне.
11 сентября 1969 г. КНР посетил глава советского правительства Косыгин А.Н., встретившись с премьером Госсовета КНР Чжоу Эньлаем. Результатом "встречи в аэропорту" стала договоренность о дальнейшем ведении переговоров о границе, начиная с 19 октября 1969г., а также об осуществлении ряда мер с целью нормализации обстановки на границе. В ходе беседы, продолжавшейся 3,5 часа, были также обсуждены вопросы об обмене послами (вместо временных поверенных в делах), об активизации торговых отношений и о нормализации межгосударственных отношений.
Главы правительств также пришли к согласию, что во время переговоров следует исключить всякую угрозу применения силы.
В результате советским пограничникам было дано указание охранять границы на реках до середины фарватера. Им также вменялось поддерживать нормальные отношения с пограничными войсками и властями КНР; рассматривать все пограничные вопросы путем консультаций в духе доброжелательности и учитывая взаимные интересы населения пограничных районов обеих стран в области хозяйственной деятельности.
Несмотря на то, что обстановка на границе стабилизировалась, существенного прогресса в отношениях между двумя государствами достигнуто не было, а вопросы пограничного урегулирования так и остались открытыми.

Советская Россия, позже в форме СССР, и Китай прошли путь от возобновления дипломатических отношений до формирования военно-политического союза.

Китай был в числе первых государств, признавших СССР. Дипломатические отношения между двумя странами были установлены в 1924 г., и в этом же году в Москве было подписано советско-китайское Соглашение «Об общих принципах урегулирования вопросов». В соответствии с данным соглашением, СССР и Китай вступили в совместное владение КВЖД - этой стратегически важной железнодорожной трассой.

В 1930-е гг. советско-китайские отношения продолжали динамично развиваться. Особенно это было заметно в сфере военного сотрудничества. Как и ранее основой этого стала обоюдная заинтересованность в противодействии военным планам Японии на Дальнем Востоке. Япония тогда проводила агрессивную внешнюю политику и претендовала на ряд дальневосточных территорий СССР и Китая. В 1930 г. Япония напала на Китай, которому пришлось вести освободительную войну.

СССР, рассматривая милитаристскую Японию в качестве главной угрозы своей безопасности на Дальнем Востоке, оказывал Китаю значительную экономическую и военную помощь в отражении японской агрессии. Так, в 1930-х гг. СССР предоставил Китаю целевые кредиты в размере 250 млн. долл. (примерно около 5-6 млрд. современных долл.) http://www.ru.journal-neo.com/node/7853, за счет которых Китай осуществлял в Советском Союзе массовые закупки различных видов вооружений и военной техники. В 1945 г. СССР оказал Китаю прямую военную помощь, разгромив японскую армию на территории Маньчжурии.

Активное участие Советского Союза в освобождении Китая от японской оккупации, мощная политическая, военная и финансовая поддержка сталинским руководством китайских коммунистов во многом обеспечили приход в 1949 г. к власти в стране Коммунистической Партии Китая.

После провозглашения Китайской Народной Республики процесс советско-китайского сближения резко интенсифицировался. В немалой степени этому способствовала деятельность лидеров двух стран Иосифа Сталина и Мао Цзедуна по созданию военно-политического союза социалистических держав, основанного на идентичных государственных идеологиях. В результате, начиная с 1949 г., сотрудничество в политической, экономической, военной и других сферах развивалось особенно интенсивно.

Китай осуществлял массовые поставки на советский рынок продукции текстильной и легкой промышленности, а также некоторых видов цветных металлов (которые в СССР в то время не производились в достаточных количествах), имевших важное значение для советской промышленности. В свою очередь, Советский Союз оказывал Китаю всестороннюю помощь в возведении целого ряда крупных промышленных предприятий и объектов энергетики, в массовой подготовке научно-технических кадров для растущих потребностей китайской экономики. Более того, СССР предоставлял КНР значительную военно-техническую поддержку, что выражалось в техническом оснащении Народно-освободительной армии Китая, подготовке военных кадров, а также организации на территории Китая ряда военных производств. Неким кульминационным моментом советско-китайского сближения того периода времени стало совместное участие СССР и КНР в войне на Корейском полуострове (1950-1953 гг.) на стороне коммунистического правительства Северной Кореи против южно-корейской армии, поддерживаемой США и их союзниками.

Данный этап длился примерно три десятилетия. Причем, также как и в начале ХХ в., отношения испортились практически моментально и многие результаты, достигнутые за предшествующий период, оказались перечеркнутыми. Ухудшение отношений началось еще в конце 1950-х гг., а в 1960-х гг. они перешли в стадию политической конфронтации. Особенно ярко это было заметно в идеологической сфере. Так, СССР обвинял правящую партию КНР в великодержавном шовинизме и отходе от принципов интернационализма. Китай, в свою очередь, обвинял КПСС в ревизии марксизма и мелкобуржуазном вырождении. В результате, отношения между правящими партиями были прерваны, а в 1969 г. СССР и КНР стояли на грани вооруженного конфликта.

В итоге, вплоть до конца 1980-х гг. межгосударственные связи оставались на крайне низком уровне. Первые признаки улучшения советско-китайских отношений наметились лишь перед распадом СССР. Так, в 1989 г. во время официального визита в Пекин руководителя СССР М.Горбачева советская и китайская стороны пришли к согласию о целесообразности нормализации отношений. Перелом в плане улучшения советско-китайских отношений произошел лишь в 1991 г., когда в ходе визита в Москву лидера КНР председателя Центрального комитета КПК Цзянь Цзэминя СССР и Китай подписали Соглашение «О делимитации основной части границы», а также обсудили и наметили пути дальнейшего взаимодействия.

В целом российско-китайские отношения имеют богатую, но крайне сложную историю, в которой этапы тесного сближения двух стран чередовались с этапами резкого ухудшения взаимоотношений. Как представляется, сближение России и Китая в те или иные периоды во многом определялось прагматичностью мышления российской и китайской правящих элит, осознававших важность расширения сотрудничества в политической, экономической и военной ключевых сферах для продвижения долгосрочных и стратегических интересов своих стран.

Взаимоотношения России с Китаем - двух великих мировых держав - находятся под постоянным и непосредственным воздействием основных тенденций развития региональных и глобальных международных отношений.

Однако следует отметить, что отношения Китая и России имеют долгую историю. В данной работе предлагается рассмотреть период с 1917-1927 гг.

Проблема советско-китайских отношений в период 1917-1927 гг. освещалась многими историками. Так, знаменитый китаевед, академик РАН С. Л. Тихвинский на материалах биографии выдающегося политического и государственного деятеля Китая Чжоу Эньлая воссоздает историю страны первой половины XX века.

В работах Сладковского М. И. члена-корреспондента АН СССР и одного из крупнейших советских китаеведов, освещаются узловые проблемы развития китайского общества в XX веке: идейные истоки и сущность маоизма; экономика КНР и перспективы ее развития; интернациональный курс в отношении Китая и др.

В книгах Севостьянова Г. Н. исследуется политика Японии, США, Англии, Франции, Германии, Италии на Дальнем Востоке накануне второй мировой войны. Большое внимание уделяется внешней политике Советского Союза и борьбе китайского народа против японской агрессии. Автор приводит материал, показывающий, наглядно, как по мере расширения японской вооруженной агрессии на Дальнем Востоке происходило обострение межимпериалистических противоречий в Азии, изменение расстановки сил, углубление и нарастание кризисов в международных отношениях. В его работах использовано большое число архивных материалов и документов вскрывающих секретные переговоры и тайную дипломатию капиталистических государств перед второй мировой войной. На основе обширных статистических данных и официальных межгосударственных договоров и соглашений характеризуются отдельные этапы в отношениях между двумя соседними странами, анализируются торговля и другие виды экономических связей между ними.

В работе Ледовского А. М. на фоне сложных событий, развернувшихся в Китае на завершающем этапе войны против Японии и в первые послевоенные годы, анализируются два диаметрально противоположных внешнеполитических курса в отношении Китая - Советского Союза и США. Показано эффективное противодействие советской дипломатии американским планам проникновения в Маньчжурию, расчленение Китая, попыткам развязывания прямой военной интервенции в целях разгрома демократических сил, возглавляемых КПК, и превращения Китая в полуколонию США.

Монография профессора Ю. М. Галеновича рассказывает о жизни и деятельности Цзян Чжунгжэня, известного в нашей стране как Чан Кайши, - одного из лидеров Китая в XX веке, преемника отца основателя китайской республики Сунь Ятсена, руководителя Китая во время второй мировой войны, главы партии Гоминьдан Китая.

В монографии профессора Дубинского А. М. исследуются советско-китайские отношения в период, когда китайский народ подвергся агрессии со стороны Японии. На основе свежего и интересного материала в книге показана помощь СССР Китаю в борьбе против агрессора, раскрыто значение решающих побед Советских Вооруженных Сил на советско-германском и советско-японском фронтах и их влияние на исход справедливой борьбы китайского народа за свободу и независимость.

Итак, цель данной работы – исследование советско-китайских отношений в период с 1917 по 1927 гг.

В работе поставлены следующие задачи:

· рассмотреть роль СССР в китайском освободительном движении;

· рассмотреть дипломатические и консульские соглашения СССР и Китая;

· рассмотреть торгово-экономическое сотрудничество СССР и провинций Китая.

1. РОЛЬ СССР В КИТАЙСКОМ ОСВОБОДИТЕЛЬНОМ ДВИЖЕНИИ

Крах 2-го интернационала побудил большевиков во главе с В.И.Лениным поставить вопрос о создании 3-го интернационала. Об этом уже говорилось в опубликованном 1 ноября 1914 г. в манифесте ЦК РСДРП "Война и российская социал-демократия". Большевики развернули борьбу за сплочение левых групп в социал-демократических партиях.

Но создать Коминтерн удалось уже после Октябрьской революции 1917 года. В этот период в ряде стран начался процесс образования коммунистических партий. В 1918 г. коммунистические партии возникли в Германии, Австрии, Венгрии, Польше, Нидерландах и др. Коммунистические группы и кружки возникли в 1918-19 гг. в Чехословакии, Румынии, Италии, Франции, Дании, Великобритании, США, Канаде, Бразилии, Корее, Австрии, Южно-Африканском союзе, Китае и др. странах.

В январе 1919 г. в Москве состоялась совещание представителей компартии Советской России, Венгрии, Польши, Австрии, Латвии, Финляндии и др. Совещание обсудило вопрос о созыве международного конгресса представителей революционных партий, обратилось к 39 революционным партиям, группам и течениям стран Европы, Азии, Америки, Австрии с призывом принять участие в работе учредительного конгресса нового интернационала.

Одной из первоочередных задач Коминтерна в Китае, как и в других странах Востока, было установление контактов с революционно настроенными прогрессивными деятелями страны и оказание им необходимой идейно-теоретической, организационной и материальной помощи в борьбе за освобождение китайского народа.

В условиях гражданской войны и иностранной интервенции в Сибири и на Дальнем Востоке существовали трудности для налаживания контактов органов РКП(б) и Коминтерна с прогрессивными силами Китая. Поэтому по поручению ЦК РКП(б) и Исполкома КИ работу по установлению связей вели коммунисты Сибири и Дальнего Востока. Именно они помогали китайским гражданам создавать клубы (во Владивостоке – "Клуб Первого мая"), газеты ("Гунжэньчжулу" - В Хабаровске). Летом 1920 г. Сиббюро ЦК РКП(б) создало в Иркутске Секцию Восточных народов, на базе которой в последствии был организован Дальневосточный секретариат КИ по работе с Китаем и другими дальневосточными странами.

Созданием коммунистических кружков было положено начало организованному коммунистическому движению в Китае. Основными направлениями в работе коммунистических организаций в 1920-1921 гг. были распространение идей коммунизма, подготовка учредительного съезда КПК.

Другим направлением деятельности коммунистических кружков было оформление Социалистического союза молодежи. Первый союз был создан в Шанхае 22 августа 1920 г. и состоял из восьми человек. Вслед за Шанхаем социалистические союзы молодежи возникли в Пекине, Учане, Тяньцзине, и в ноябре 1920 г. был официально учрежден Социалистический союз молодежи Китая. Судя по уставам местных организаций и другим документам, члены союза своими основными задачами называли изучение социализма и борьбу за перестройку общества на социалистических началах. На одном из собраний союза молодежи Учана ставилась задача: "Изучать социализм – наиболее подходящее для настоящего времени учение, способное вывести человечество на путь прогресса", предлагалось "постепенно применять на практике изучаемые союзом теории если представиться к этому удобный случай", в частности "обращаться как с равными с прислугой, будь то в школе или дома". Члены других организаций союза молодежи активно участвовали в издании и распространении литературы социалистического толка. Кроме того, велись отбор и подготовка молодежи для учебы в Советской России. В 1921 г. в Москву на учебу выехали Лю Шаоци, Пу Шици, Ли Цихань и др.

В 1920-21 гг. сторонники марксизма в Китае пришли к заключению, что марксизм носит интернациональный характер, и вполне применим в условиях китайской действительности. По мнению пропагандистов марксистского учения, несмотря на экономическую отсталость и слабое развитие капиталистических отношений, Китай при поддержке Советской России и международного коммунистического движения сможет осуществить переход к социалистическому обществу, а для ускорения такого перехода необходимо совершить социальную революцию, которая создаст политические условия для проведения социалистических преобразований. Организационно партия китайских коммунистов оформилась на своем I съезде 1921 г. В рамках подготовки к съезду в марте 1921 г. состоялась предварительная конференция, которая выработала временную программу и декларацию целей и принципов. Участники конференции сформулировали свои задачи следующим образом: "Наша задача – организовать и централизовать силу классовой борьбы так, чтобы она становилась все более сильной и могучей в ее нападении на капитализм. Все это может быть достигнуто через пропаганду среди рабочих, крестьян, солдат, служащих и студентов, путем учреждения промышленных союзов рабочих, с едиными центрами, а также созидание единой политической партии революционного пролетариата, именно партии коммунистов".

КПК начала свою деятельность в условиях обострения противоречий китайского общества и усиления экспансии западных держав на территории Китая. Как раз в это время в противовес Вашингтонской конференции, где Китай потерпел неудачу, Коминтерн созвал съезд народов Дальнего Востока, который проходил в Москве и Ленинграде с 21 января по 2 февраля 1922 г. На съезде присутствовал 131 делегат с решающим и 17 с совещательным голосом – это представители Китая, Кореи, Японии, Индии, Индонезии, Монголии. Большое значение для последующей деятельности КПК имела дискуссия, которая произошла на данном съезде – дискуссия об отношении к национально-революционному движению и роли коммунистов в этом движении. Съезд принял по этому вопросу следующую резолюцию: "Ознакомившись с решениями конгрессов КИ по национальному и колониальному вопросам, съезд заявляет о своей полной солидарности с ними, особо отмечает необходимость правильного понимания взаимоотношений между национально- революционными движениями и борьбой трудящихся за свое социальное освобождение, считая, что только в союзе с международными пролетариатом порабощенные милитаризмом трудящихся масс Дальнего Востока смогут добиться своего национального и социального освобождения, приветствует революционное пробуждение пролетариев Японии, Китая, Кореи, видя в этом залог успешной борьбы". 28

Уже в начале 1922 г. КПК была информирована о позиции Коминтерна по национально-колониальному вопросу и получила вытекавшие из этих решений рекомендации от В.И.Ленина.

Оказывая помощь в организации КПК, Коминтерн с самого начала активно стремился наладить контакты с Гоминьданом. Этой политике соответствовали и шаги межгосударственных связей с Кантонским правительством Сунь Ятсена. Первая же миссия Коминтерна во главе с Г.Н. Войтинским, прибывшая в Китай 1920 г., вступила с Сунь Ятсеном в прямой контакт. Но руководители КПК резко отрицательно отнеслись к предложению представителей КИ о союзе с Гоминьданом.

Тем не менее, в конце апреля – начале мая 1922 г. вопрос о сотрудничестве с Сунь Ятсеном и ГМД снова обсуждался на совещании руководителей КПК, соцмола и Всекитайского секретариата профсоюзов, созванном представителем Исполкома КИМа С.А. Далиным в Кантоне в связи с подготовкой первых съездов ССМК (Социалистического союза молодежи Китая) и профсоюзов. Однако вследствие разногласий совещание не смогло выработать единую точку зрения и решило продолжить дискуссию по вопросу о сотрудничестве с ГМД.

Начальный этап взаимодействия (1919 - 1924 гг.) - характеризовался программным и организационным становлением Гоминьдана (ГМД) как "партии действия".

Партия Гоминьдан (Националистическая партия Китая) появилась на свет в августе 1912 года в провинции Гуандун. У ее истоков стоял один из основателей современного Китая доктор Сунь Ятсен. Первоначально она имела социал-демократическую направленность, а в ее задачу входило свержение правящей династии Цин и создание Китайской республики. Партия завоевала большинство в Национальной ассамблее, которая была распущена в 1913 году, после чего подверглась череде репрессий. Националисты были вынуждены отправиться в изгнание в Японию.

Спустя несколько лет, в 1918 году, Сунь Ятсен образует альтернативное правительство в Гуанчжоу на юге страны. В 1921 году Гоминьдан, не дождавшись помощи от Запада, решает обратиться к СССР, который пытается объединить Гоминьдан и КПК в единую партию ленинского типа под эгидой Коминтерна. Один из тогдашних лидеров националистов Чан Кайши отправляется в Москву на партийную учебу.

В 1924 году Сунь Ятсен провозглашает три народных принципа: национализм, демократия и благополучие людей. В 1926 году, после смерти Сунь Ятсена, у руля партии становится Чан Кайши и снаряжает военную экспедицию против засевшего в Пекине военного правительства. В 1928 году войска Гоминьдана берут Пекин, и партия начинает перестраивать Китай согласно своим принципам. К этому времени в отношениях Гоминьдана с коммунистами наметился окончательный раскол, приведший к гражданской войне.

Идея создания Единого Фронта, принадлежавшая Коминтерну, была положительно воспринята Гоминьданом, но без упоминания особой роли коммунистов и опоры на рабоче-крестьянские массы. В сферу своей революционной тактики и социальной политики Гоминьдан включал широкие слои населения, в том числе имущие массы, о чем было открыто заявлено на первом съезде Гоминьдана. Стоит отметить, что Коминтерн рекомендовал Гоминьдану строить политику единого фронта преимущественно на антиимпериалистической основе, то в программных документах Гоминьдана важным объединяющим мотивом стали проблемы внутреннего развития страны, создания и укрепления государственности. То есть, можно сказать, что позиция Гоминьдана относительно "политики единства действий революционных сил" не ограничивалась только антиимпериалистическими интересами и выходила далеко за границы сотрудничества ГМД и КПК. А именно, представления Гоминьдана о политике единого фронта нашли конкретное воплощение как в политике сотрудничества с коммунистами, так и в создании Объединенного союза крестьян, рабочих, торговцев и учащихся, провозглашенного вторым пленумом ЦИК Гоминьдана второго созыва (15 - 22 мая 1926 года) и санкционированного 28 июня 1926 года Национальным правительством. Также без каких-либо серьезных поправок были восприняты Сунь Ятсеном и Гоминьданом принципы организационного строительства партии по типу РКП(б). Принятие I съездом аналогичного устава имело большое значение для превращения Гоминьдана в "партию действия" с четкой структурой и организацией.

Идея радикальной аграрной реформы, развившаяся затем Коминтерном в политику аграрной революции, оказалось одной из основных идей, которая предопределила противоположность коминтерновской и гоминьдановской моделей китайской революции.

Само взаимодействие КИ и ГМДа осуществлялось на фоне постоянно формировавшихся как в Гоминьдане, так и в Коминтерне в течение 1919 - 1924 годов моделей китайской революции.

Одновременно в Коминтерне постепенно формировались представления о модели революции, отличной от гоминьдановской, с ее идеями военной экспедиции против северных милитаристов и подчиненной ролью массового движения. Новые подходы предусматривали активное вмешательство коммунистического движения в формирование политической теории и революционной практики Гоминьдана. Разрабатывалась концепция революции в форме массового подъема снизу, силами народных масс, по схеме Октябрьской революции 1917 года. Частью этой модели стал курс на переориентацию Гоминьдана с целью превращения его в партию, которая бы отражала интересы рабочих и крестьян. Этот курс разрабатывался в закрытых для Гоминьдана рекомендательных и директивных документах ИККИ, главным образом в Восточном отделе Коминтерна. Они были адресованы КПК, ее съездам и пленумам ЦК КПК, их исполнение предполагалось осуществить через деятельность представителей Коминтерна в Китае и коммунистов, которые вступают в Гоминьдан.

Одним из наиболее активных разработчиков являлся представитель Коминтерна в Китае Г.И. Войтинский. Иллюзии в Коминтерне о возможности изменения концептуальных подходов Гоминьдана к национальной революции усиливал представитель Коминтерна в Гоминьдане М.М.Бородин, который давал Гоминьдану и его программным установкам не вполне адекватные характеристики.

Стоит сказать о том, что сотрудничество Гоминьдана с КПК осуществлялось преимущественно в форме вступления коммунистов в Гоминьдан. Оно изначально рассматривалось Сунь Ятсеном не как равноправное сотрудничество двух партий, к чему стремились коммунисты, а под углом зрения руководящих позиций Гоминьдана и "допущения коммунистов в Гоминьдан".

Вариант развития национально-революционного движения, который разрабатывался в течение 1925 - начале 1926 гг. Китайской комиссией Политбюро ЦК РКП(б)/ВКП(б) был тесно связан с интересами внешней политики СССР, и отличался от гоминьдановского представлениями о национальной революции. В тесном взаимодействии с ЦК РКП(б), а с апреля 1925 года - с Китайской комиссией ЦК РКП(б) разрабатывалась модель развития национально - революционного движения с опорой на крупные военно-политические группировки Центрального и Северного Китая, лояльные к СССР. Гоминьдану при этом раскладе отводилась пассивная роль в силу его еще недостаточной военной мощи и вследствие несогласия Гоминьдана с данным сценарием развития революции. Хотя Гоминьдану и отводилось определенное место в этой расстановке политических сил, но оно не было решающим. Но все же советская сторона продолжала оказывать Гоминьдану материально-финансовую помощь, помощь оружием, военными и техническими советниками. Другой характеристикой северного варианта китайской политики РКП(б)/ВКП(б) являлось стремление объединить в границах плана различные потоки революционного движения, недостаточно тесно связанные между собой в реальной жизни: национальные армии Фын Юйсяна, военную революцию ГМДа, массовое движение, политику КПК. С начала 1926 года, по мере ослабления позиций Фын Юйсяна и расширения влияния ГМДа в Китае, ВКП(б) все более сходила с позиций северного варианта, сближаясь с подходами ИККИ к ГМДу и к национальной революции.

Стоит отметить, что политика Коминтерна этого периода не была последовательной и четкой, так как Коминтерн параллельно разрабатывал политику, ориентированную на подготовку условий для организации народного подъема "снизу" и его воздействия на программу и политику Гоминьдана, на перерождение Гоминьдана "изнутри", и на завоевание коммунистами и левыми гоминьдановцами, которым приписывались несвойственные им прорабочие и прокрестьянские настроения, руководящих позиций в партии и армии.

Отсутствие организационно оформленной структуры непосредственных контактов между Гоминьданом и Коминтерном препятствовало достижению необходимой информированности как Гоминьдана о политике Коминтерна, так и Коминтерна о политике Гоминьдана. Особенно огромную роль играли советские представители, которые не совсем разбирались в ситуации и принимали не совсем продуманные решения. Стоит сказать, что позиция Москвы по вопросу об отношениях с Чан Кайши была весьма осторожной, после того, как возник конфликт в ЦИК Гоминьдана и Национальном правительстве после переезда части его из Кантона в Ухань. В середине марта 1927 года под давлением КПК и М.М.Бородина на III пленуме второго созыва ЦИК Гоминьдана были приняты решения, ограничивавшие единоличную власть Чан Кайши в ЦИК Гоминьдана и в его Военном совете, что, соответствовало директивам Москвы. Но сразу после пленума ЦИК Гоминьдана по инициативе М.М.Бородина глава уханьского правительства Тань Янькай подписал секретный приказ об аресте Чан Кайши, который не сумели выполнить. Это решение противоречило позиции Москвы в отношении Чан Кайши, Москва даже не была информирована об этом необдуманном решении. Принимая его, М.М.Бородин допустил ошибочный просчет в оценке соотношения сил, поддерживавших Ухань и Чан Кайши.

Политика Коминтерна и РКП(б)/ВКП(б) в Китае, со всеми своими плюсами и минусами, являлась неотъемлемой частью национально-революционного движения Китая. Она связана с политической историей Китая, является его составляющей. Длительный период сотрудничества (1920-1927 гг.) и его эффективность свидетельствуют об исторической взаимосвязи национально-революционного движения в Китае и международного коммунистического движения в 20-е годы XX века. Истоки будущего развития Китая лежат в опыте национально - революционного движения 20-х годов, в развитие которого весомый вклад внесли Советский Союз и Коминтерн.

В итоге стоит отметить, что КИ занимал главенствующее место в организации национально-революционного движения в Китае. Именно с его помощью были налажены связи с прогрессивными деятелями китайского общества, и впоследствии образована партия КПК; налажены отношения с Сунь Ятсеном и партией ГМД.

Большое значение для эволюции политики ГМД имели переписка и переговоры, которые Сунь Ятсен вел в Шанхае с представителями РСФСР в Китае А.А.Иоффе с августа 1922 года. Во время переговоров и А.А.Иоффе Сунь Ятсен информировал его о планах реорганизации ГМД, армии, и подготовки Северного похода, но отметил, что у него недостаточно средств и нет специалистов, способных организовать боеспособную армию, поэтому он хотел бы получить от РСФСР финансовую помощь, а также советников.

В период организационного оформления Единого Фронта (в конце 1923 – начале 1924 гг.), он создавался "сверху", путем политического блокирования двух партий – ГМД и КПК. Первоначально в Единый Фронт вошла лишь небольшая часть городских слоев населения в тех местах, где наиболее активно действовали гоминьдановцы и коммунисты (в Шанхае, Пекине, Кантоне), а также незначительная часть рабочих, которая к моменту создания ЕФ была организована в профсоюзы коммунистами, и не могла играть самостоятельную роль. Крестьянство сначала не входило в ЕФ.

В организационном отношении ЕФ первоначально формировался в виде "внутреннего блока" гоминьдановцев и коммунистов. Принятие коммунистов в ГМД организационно закрепило временное тактическое блокирование двух политических партий, и тем самым заложила основу ЕФ. Но ни коммунисты, ни гоминьдановцы не считали ГМД организационной формой ЕФ. Между двумя партиями не заключалось формального соглашения о единстве действий, официальные отношения между их руководящими органами ограничивались эпизодическими взаимными обменами, публичными посланиями и эмиссарами для урегулирования всякого рода претензий и противоречий, а функции связующего звена между ними выполняли советник и инструктор по реорганизации ГМД М.М.Бородин и представители КИ. Через М.М.Бородина осуществлялась и связь ГМД и КИ и Советским правительством; официального представительства в Москве ни ГМД, ни КПК не имели.

КПК соглашалось на союз с ГМД лишь на условиях партнерства, исключавшего ту или иную форму вхождения коммунистов в ГМД. ГМД отвергал как равноправное партнерство с КПК, так и прием КПК в ГМД в качестве самостоятельной фракции.

Итогом трудных переговоров по вопросу о форме и условиях ЕФ, в которых участвовали КИ, КПК и ГМД, явилось принятие компромиссного решения об индивидуальном вступлении коммунистов в ГМД при сохранении идейной, политической и организационной независимости как КПК, так и ГМД. Такое решение предполагало определенное сближение политических установок обеих партий на основе взаимных уступок, выработку общей политической платформы ЕФ. На практике это означало реорганизацию ГМД, сближение с СССР и КИ на международной арене. КПК признавала руководящую роль ГМД в национально-революционном движении, а коммунисты, вступавшие в ГМД, принимали обязательство подчиняться его партийной дисциплине.

Выработанная с участие КИ форма "внутреннего блока", при которой ГМД с участием коммунистов превращался в организационную основу ЕФ при сохранении обеими партиями своей идейной, политической и организационной самостоятельности должна была, по убеждению КИ, отвечать целям Китайской революции.

ГМД, принимая в свои ряды коммунистов, выходил из прежнего состояния политической изоляции, открывал себе путь к сотрудничеству с Советской Россией и к созданию собственных вооруженных сил. Коммунисты, работая внутри ГМД, получали доступ к массам. Задача КИ состояла в том, чтобы помочь к объединению усилий КПК и ГМД, т.к. ни одна из партий в одиночку была не в состоянии начать революцию.

2. УСТАНОВЛЕНИЕ ДИПЛОМАТИЧЕСКИХ И КОНСУЛЬСКИХ ОТНОШЕНИЙ СССР И КИТАЯ

Дипломатические и консульские отношения установлены 31.5.1924 соглашением Об общих принципах для урегулирования вопросов (приложение). Договоры царского правительства, затрагивающие суверенные права и интересы Китая, объявлялись ликвидированными. Стороны обязались не заключать договоров, наносящих ущерб интересам СССР или Китая; не вести пропаганду друг против друга; не допускать на своей территории деятельности организаций, ведущих борьбу против правительства СССР или Китая.

СССР отказался от российских концессий в Китае и права экстерриториальности, а также подтвердил признание Внешней Монголии частью Китая. (С точки зрения реальной ситуации в Монголии это ничего не изменило, народное правительство Монгольской народно-революционной партии осталось у власти и в 1924 г. после смерти богдо-гогэна официально провозгласило образование Монгольской Народной Республики.)

В соответствии с договоренностью СССР и Китай обязались не допускать враждебной деятельности со своей территории друг против друга. КВЖД была признана совместной собственностью и "чисто коммерческим предприятием". СССР также отказался от российской доли "боксерской контрибуции" и аннулировал договоры царской России с другими державами относительно Китая.

Одновременно в 1924 г. в Пекине между японским и советским послами в Китае начались переговоры о нормализации советско-японских отношений. 20 января 1925 г. в китайской столице была подписана советско-японская конвенция об основных принципах взаимоотношений. СССР и Япония договорились установить дипломатические отношения и приняли на себя обязательства относительно невмешательства во внутренние дела друг друга и о предоставлении режима наибольшего благоприятствования в торговле. Стороны подтвердили свои обязательства по русско-японскому Портсмутскому мирному договору 1905 г. Но в специальной декларации в связи с подписанием конвенции советская сторона заявила об отказе правительства СССР от политической ответственности за заключение этого договора правительством императорской России. Советско-японские экономические отношения и проблему российских долгов предполагалось обсудить на специальной конференции.

Портсмутский договор, остававшийся в силе согласно советско-японской конвенции 1925 г., признавал Северную Маньчжурию российской сферой влияния, хотя это противоречило советско-китайскому соглашению 1924 г. в той его части, где Россия отказывалась от договоров царской России с другими державами относительно Китая. Правовая двусмысленность ситуации позволяла в принципе Советскому Союзу в дальнейшем строить свою политику в Маньчжурии скорее в духе признания Японией особых российских интересов в этой зоне, как было это оговорено в Портсмутском договоре, чем в духе отказа от привилегий, унаследованных от царской России, как говорилось в советско-китайском соглашении. С учетом фактической неподконтрольности Маньчжурии Китаю и ее постепенного перехода под власть Японии, советско-японские договоренности становились определяющими для политики СССР в этой части Китая. В такой ситуации Северную Маньчжурию в Москве стали рассматривать как наиболее подходящую площадку для сооружения "революционного плацдарма" для усиления революционного влияния в Китае, находящемся на грани новых внутренних политических потрясений. Быстро осваивающий былые российские позиции на Дальнем Востоке, не связанный вашингтонскими договоренностями и руководимый идеологическими установками Коминтерна Советский Союз стремился не к укреплению региональной стабильности, а к распространению сферы влияния революционных тенденций на Китай.

3. ТОРГОВО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО СССР С ПРОВИНЦИЯМИ КИТАЯ

Нормализация cоветско-китайских отношений в 1924 году весьма позитивно сказалась на динамике развития всесторонних и прежде всего экономических отношений между Советским Союзом и провинцией Синьцзян. Исключительно острая нужда советской промышленности в синьцзянском сырье заставляла действовать дипломатическое и внешнеторговое ведомства весьма энергично и напористо. Г. В. Чичерин требовал от своих сотрудников: " На 99% знатоки синьцзянской экономики должны быть в Туркестане...". Торговлю с Синьцзяном в это время вели несколько организаций Советского Союза, крупнейшими из которых являлись Всероссийское общество "Шерсть", Всесоюзный текстильный синдикат, Нефтесиндикат, Сахаротрест и некоторые другие. Несмотря на целый ряд трудностей объективного и субъективного характера, стоявших на пути развития экономических связей сопредельных сторон, эти связи развивались довольно динамично. Если в 1923/1924 году стоимость импорта из Синьцзяна оценивалась в 2198 тыс. руб., а экспорта из Советского Союза в 413 тыс. руб., то в 1924/1925 году эти цифры составляли соответственно 4357 и 2683 тыс. руб. Причём к 1926/1927 году общая сумма экспорта почти сравнялась с суммой импорта, достигнув 49,9% , что само по себе являлось показателем экономического роста советской страны. Для облегчения торговых операций между сопредельными сторонами с начала 20-х годов широко использовались ярмарки. Наиболее крупными из них являлись Куяндинская (в Семипалатинской области), Каракаринская (в Семиреченской области) и Нижегородская. Но проводились и менее масштабные, призванные обслуживать интересы отдельных районов. Причём синьцзянским купцам, особенно представителям коренных народов, советские власти предоставляли существенные льготы. Уже в конце 1923 года Г.В. Чичерин телеграфировал уполномоченному НКИД в Чугучаке - Фесенко: "... Нижегородская ярмарка и Восточная палата оказали ряд льгот китайским купцам. Заключены крупные сделки, поэтому мы ждём, что китайские власти не будут чинить препятствий русско-китайской торговле.". 10 июля 1924 года в советские консульства в Синьцзяне ушла ещё одна телеграмма за подписью Чичерина. В ней давалось разрешение "... выдавать визы, по заключению уполномоченного народного комиссариата внешней торговли, купцам, исключительно туземцам, едущим на ярмарку Тюмени, открывающуюся 18 июля...". В сентябре 1925 года, сменивший в Чугучаке Фесенко, новый консул СССР Пучков сообщал в Наркоминдел: " В целях развития открываемой 1 октября Чарской ярмарки консульство предложило Губвнуторгу, Губветуправлению снять ветнадзор в Бахтах и перенести карантин скота в район ярмарки. Широко оповещённое китайское купечество выгнало к границе более 30 тыс. баранов, трёх тысяч рогатого скота...". Тогда же НКИД выдал советским консулам в Западном Китае разрешение оформлять визы мусульманам "... как женщинам, так и мужчинам, где фотографические карточки могут быть заменены оттисками большого пальца левой руки". Причём в телеграмме подчеркивалось, что "... эта льгота не распространяется на европейцев и китайских чиновников". На советский рынок в этот период в больших количествах поставлялись коннные, овчинные и козлиные кожи, козий пух, овечья и верблюжья шерсть, пушнина, шёлк-сырец, хлопок, чай, табак, лошади, крупный рогатый скот, овцы, козы, сухофрукты. Количество и объёмы поставляемых синьцзянскими купцами на российские торговые ярмарки товаров порою были так велики, что возникали серьёзные проблемы с доставкой их в район ярмарок. Так, советский консул в Кульдже Вазанов сообщал в сентябре 1925 года в Москву: " В Джаркенте лежит около 5.000 пудов шерсти Мусабаева, идущей на Нижегородскую ярмарку. Агентство Совторгофлота в Джаркенте не в состоянии перебросить таковую из-за отсутствия средств. Примите срочно меры." В свою очередь синьцзянские купцы закупали у советских торговых организаций хлопчатобумажные ткани, нитки, железные и чугунные изделия, посуду, сахар, спички, нефтепродукты и т.д. Рост торгового оборота может характеризовать то, что в 1926 году он достиг уровня 1913 года, а в 1929 году превысил его на 63,2% . Завоз большого количества сырьевых материалов из Синьцзяна позволил ускорить разрешение двух важных для СССР задач: форсировать восстановление лёгкой промыщленности и увеличить общий товарооборот страны. В то же время " Экспорт сырья имел большое значение для экономики Синьцзяна, " способствуя в свою очередь увеличению его внутреннего товарооборота, необходимого для подъёма сельского хозяйства и создания независимой национальной промышленности. Определённую роль в улучшении материального положения населения Синьцзяна стало играть, возобновившееся в первой половине 20-х годов, отходничество тысяч дехкан на сезонные работы в Среднеазиатские советские республики.. Правда по сравнению с дореволюционным периодом их число сократилось, но тем не менее составляло около 10.000 человек. Часть полученного зароботка они могли вывозить в валюте, часть в товарах, что имело большое значение в условиях всё еще малой насыщенности синьцзянского рынка. Однако, наряду с очевидными успехами, с середины 20-х годов в торгово-экономических отношениях Синьцзяна и Советского Союза стали проявляться моменты, которые не только тормозили развитие этих отношений, но могли в дальнейшем самым негативным образом отразиться на их перспективах.

В условиях послевоенного периода торговля между Советским Союзом и Синьцзяном строилась в основном по принципу товарного обмена или бартера. В обмен на различного вида сырье, поставляемое синьцзянскими купцами и фирмами, советские торговые организации завозили в провинцию промышленные изделия и продукты не производившиеся в самом Синьцзяне. Денежная компенсация за поставленное китайской стороной сырье, несмотря на настойчивые просьбы китайских купцов, не производилась, а если и производилась то в размерах не превышавших 25% общей стоимости товара. В то же время ассортимент поставляемых советской стороной товаров часто не учитывал запросы населения Синьцзяна, а сами товары порой были очень низкого качества. Британский полковник Шомберг, изучавший политическую и экономическую ситуацию в Синьцзяне во второй половине 20-х годов, сообщал в письме консулу Великобритании в Кашгаре: " Советское правительство скупало в Синьцзяне за последние шесть лет громадное количество рогатого скота, лошадей, овец, овечьей шерсти, кож, шкур, сухих фруктов, кошм, ковров, сыра, сырого шёлка, пушнины и овечьих кишек, каковые оно транспортирует (за исключением рогатого скота и овец) непосредственно в Германию и Англию в целях пропаганды, чтобы показать иностранным правительствам, что оно имеет изобилие сырья в России для продажи... Агенты советского правительства скупают указанные товары, но платят за них только 20% наличными и 80% русскими товарами различного сорта: железо, керосин, цветные ситцы, старые и новые плуги, самовары, медные котлы... . За все эти товары советские агенты берут высокие цены с сартовских купцов... синьцзянские рынки затоварены вышеупомянутыми советскими товарами, сартовские купцы должны продавать их с потерей 30-40% только для того, чтобы получить наличными деньги. Магометане... сыты по горло гнилой, дешёвой дрянью, которое продаёт им советское правительство".

Замечания британского полковника относительно состояния дел в области советско-синьцзянской торговли носили, конечно, субъективную оценку, но тем не менее были во многом близки к истине. Недовольство синьцзянских купцов диспаритетом цен в торговле и игнорированием их интересов стало особенно проявляться в конце 20-х начале 30-х годов. Это недовольство выражалось в самых различных формах и стало реально сказываться на всем комплексе советско-синьцзянских отношений. В 1928 году уполномоченный Комиссариата иностранных дел в Средней Азии Соловьёв и уполномоченный Комиссариата внешней торговли в Средней Азии Клейнер в совместной записке на имя заместителя комиссара по иностранным делам Карахана с тревогой отмечали, что синьцзянские купцы решили создать "... единое акционерное общество, ставящее себе целью монополизировать в своих руках торговлю с Советским Союзом и намеревающихся путём ряда комбинированных административных и хозяйственных мероприятий отстранить советские организации от непосредственного соприкосновения с синьцзянским рынком...". Заместители наркомов, ссылаясь в своей записке на то, что этот шаг синьцзянского купечества "...происходит прежде всего из мотивов политическог порядка", вместе с тем вынуждены были откровенно заявить: "К сожалению, тенденции общеполитического характера подкрепляются и заостряются ещё рядом вполне конкретных ошибок наших организаций, усиливающих недовольство местных купцов". В информационном письме в комиссариат по иностранным делам консул-торгагент СССР в Илийском округе Синьцзяна Колосов и секретарь-экономист торгагенства СССР в этом округе - Ветюков сообщают, что в Илийском округе в 1930 году введена монополия на торговлю пушниной. Всё более растущую конкуренцию советским торговым организациям составляют купцы из Восточного Китая. "При этом условии, - отмечают советские дипломаты,- необходимость выполнения взятых темпов требует максимальной точности и аккуратности в выполнении хозяйственных задач, взятых отдельными хозяйственными организациями. Однако мы имеем массу случаев дающих достаточный материал убедиться в нашей неаккуратности, халатности, безответственности, граничащей с вредительством. В письме торгагенства от 22 августа 1930 года за №1309 указывается свыше 75 претензий от 18 китайских фирм. Указанные претензии относятся к операциям 1926-1927 гг." В письме сообщалось также, что советские транспортные организации необоснованно завышают цены на перевозки товаров в Синьцзян, что делает для синьцзянских купцов торговлю с Советским Союзом малорентабельной, ибо "...транспортировка оказывается дороже чем сам товар. Стоимость фрахта Илийск-Хоргос 3 р. 50 к. за пуд, в то время, как цена пуда керосина франко Алма-Ата 1 р. 60 к.". В "Информационном экономическом бюллетене" № 4-5 за 1930 год, выпускаемом Всесоюзной Восточной Торговой Палатой подчёркивалось, что Синьцзян "... предъявляет спрос на новые виды товаров, а именно: на установку электростанции в Кульдже и в связи с этим ввоз арматуры, паровой мельницы, водоподъёмных машин, а также на экспортные товары: часы, фотоаппараты, патефоны (виктроно) и пр. Однако советские торговые организации в силу ряда объективных и субъективных причин не могли обеспечить поставку требуемых товаров в требуемом количестве и ассортименте". Положение вещей, которое приводится в бюллетене ВВТП было скорее нормой, нежели исключением. Весьма частыми были случаи, когда синьцзянские купцы годами ждали расчёта за уже поставленные товары и в конце-концов вынуждены были брать в качестве оплаты совершенно нелеквидную продукцию советской кустарной промышленности.

Необходимость пересмотра принципов экономического сотрудничества с Синьцзяном стала для советского руководства насущной и весьма актуальной проблемой. Понимание того, что от её решения зависит политическая стабильность в этом регионе и в значительной мере экономическое благополучие страны, подталкивало советскую сторону к энергичным действиям. 30 марта года Карахан в письме к заместителю наркома внешней торговли Озерскому подчеркивал: " Дефекты нашей торгово-политической работы в Синьцзяне являются одной из основных причин острого недовольства не только со стороны китайских властей и китайского купечества, но и значительных слоёв мусульманского купечества и дают возможность китайским властям обвинить нас в том, что мы разоряем Синьцзян и что наш режим торговли обеспечивает односторонние выгоды СССР в ущерб народному хозяйству Синьцзяна". Среди наиболее негативных моментов в советско-синьцзянской торговле Карахан называет следующие:

"а) Узко-деляческий подход хозорганизаций СССР к советско-синьцзянским торговым отношениям, заключающимся в построении работы лишь под углом зрения извлечения максимальных коммерческих прибылей;

б) Неправильная торговая политика и, в частности, политика цен;

в) Затоваривание синьцзянского рынка излишними запасами промтоваров, товары завозятся вне зависимости от спроса и вне учёта потребности рынка;

г) Параллелизм и нездоровая конкуренция между отдельными хозорганами СССР;

д) Система принудительного ассортимента при покрытии закупаемого у синьцзянского купечества сырья, проводимая как на территории Союза, так и на территории Синьцзяна,вызывает завоз и скопление в Синьцзяне товаров, которые совершенно не находят сбыта на рынке и вызывает сильнейшее недовольство купечества;

е) Система нетто-баланса, совершенно устранившая из товарооборота денежные расчёты, лишает торгующее с нами купечество и китайскую администрацию валютных средств, необходимых им как для приобретения специфических китайских товаров, так и для накопления.

ж) Запрещение транзита через территорию Союза специфических китайских товаров из Восточного Китая и обратно, приводящее к тому, что эти товары всё равно идут гужевым путём на Восток, что способствует развитию связей Синьцзяна с Востоком, лишающее Союз валютных поступлений и, наконец, вызывающее раздражение купечества и администрации против нас". Здесь же указывалось ещё на целый ряд причин, негативно влиявших на состояние дел в советско-синьцзянской торговле.

Карахан предлагал в своём письме целый комплекс мер, которые, по его мнению, могут исправить ситуацию. В частности, он настаивал на том, чтобы был совершён переход к валютным расчётам за поставляемые товары, а политика цен содействовала развитию тех отраслей синьцзянского хозяйства, которые являются восполнением и продолжением союзной экономики. В его письме предлагалось также отменить принудительный ассортимент при продаже экспортных товаров синьцзянскому купечеству, решительно устранить из товарооборота всякого рода излишние формальности, стесняющие этот товарооборот. Кроме того предложения заместителя комиссара по иностранным делам включали в себя мероприятия, которые должны были содействовать развитию народного хозяйства Синьцзяна и способствовать совершенствованию системы взаимоотношений сторон. В результате активного обмена мнениями руководителей различных комиссариатов и ведомств СССР вопрос о торговле с Синьцзяном и возникших в связи с этим сложностях был вынесен на заседание политбюро ЦК ВКП(б). Решение политбюро от 10 апреля 1931 года включало в себя обширный план исправления состояния дел в торговле с Синьцзяном. Основные положения были построены на приведённых выше предложениях Л.М. Карахана и вошли в той или иной мере в заключённое 1 октября 1931 года "Соглашение об экономических взаимоотношениях между Синьцзянским провинциальным правительством и СССР". Однако, при всей активности советских руководителей и их, надо полагать, искреннем желании, исправление сложившейся ситуации проходило крайне медленно. 20 октября 1931 года, отмечая неудовлетворительное положение дел в торговле с Синьцзяном, Л. М. Карахан вынужден был обратиться со специальным письмом к председателю СНК СССР В. М. Молотову. В этом письме он, в частности отмечал: " Политбюро своим постановлением от 10. 04. 1931. по вопросам советско-синьцзянской торговли в целях ликвидации имевших место безобразий с товароснабжением синьцзянского рынка (несвоевременное поступление товаров, образование крупной задолженности, завоз неходовых товаров и широкое применение практики принудительного ассортимента), предложило ВСНХ и Наркомснабу забронировать товарные фонды в пределах годового и квартального планов, обеспечивающие бесперебойное снабжение Синьцзяна. Между тем... промышленность решительно отказала в производстве намеченных планом IV квартала дальнейших отгрузок текстиля и сахаров, выполнив последние по текстилю на 38,5% и по сахарам - 7,1%, что означает по существу срыв экспортного плана по Синьцзяну, в котором текстиль и сахара составляют 75-80% всего экспорта ". Положение в торговле с Синьцзяном после принятого политбюро ВКП (б) не только не улучшилось, но в ряде округов провинции стало даже хуже. Генеральный консул СССР в Кашгаре Ткачёв с большой тревогой сообщал 16 апреля 1932 года в Народный комиссариат внешней торговли: "Положение нашей торговой деятельности эдесь неудовлетворительно. Причина - мы плохо работаем, что вызывает справедливое недовольство со стороны купечества. За последнее время в связи с заключением торгового соглашения это недовольство перерастает в политическую плоскость. В борьбе против реализации соглашения усиленно используются наши недостатки, а их как вам известно не мало". Далее консул перечисляет практически те же проблемы в работе советских торговых организаций, о которых говорилось в постановлении политбюро, причём он определяет их даже более жестко и откровенно. Ткачёв подчёркивает: " Нельзя дальше терпеть такого положения, когда завозимый экспорт неудовлетворителен или количественно или качественно и плюс к этому он отправляется без документов. Дальше не может быть терпимо такое положение, когда купцы по 3-4 года ждут экспорта, имея у себя на руках лишь транспортные квитанции, которые они получили за сданный нам импорт ещё на наших ярмарках". Весьма негативно была оценена работа по выполнению постановления политбюро ЦК ВКП (б) от 10 апреля 1931 года, исходя из приведённых выше и иных фактов, и по истечении почти 2-х лет с момента его принятия - в 1933 году. В январе этого года во Втором Восточном отделе НКИД было проведено специальное совещание с участием всех заинтересованных ведомств, на котором была "проверена реализация решения правительства от 10 апреля 1931 года и были рассмотрены спорные вопросы с китайцами". Участники совещания констатировали, что многие пункты постановления выполнены частично, а некоторые из них, как, например, пункт об отмене принудительного ассортимента, не выполнены вообще. Не был также выполнен пункт, рекомендующий предоставлять Синьцзяну кредиты для развития машинотехнического экспорта. В протоколе совещания было записано, что " Ни один китайский заказ, принятый нами, до сих пор не выполнен". Весьма неудовлетворительное положение с выполнением постановление политбюро усугублялось ещё и тем, что с 1931 по 1934 год Синьцзян переживал очередной социально-политический кризис. Восстание мусульманских народов, боровшихся против китайских колонизаторов за свою независимость в эти годы, и весьма неоднозначная позиция советского руководства по отношению к этому восстанию, затрудняли проведение в жизнь этого постановления. Сложность ситуации и отсутствие положительных результатов вынудили политбюро ЦК ВКП (б) вернуться в августе 1933 года к вопросу о торговле с Синьцзяном ещё раз. Политбюро решило на этот раз "...произвести специальную проверку деятельности наших торговых, финансовых и других организаций в Синьцзяне под углом зрения проверки выполнения ими решений политбюро от 10. 04. 1931. года и установления нормальных взаимотношений с местным купечеством и администрацией.". Было решено также тщательно проверить личный сотав работников всех советских учреждений и усилить эти учреждения ответственными и надёжными людьми, а для развёртывания экономической работы хозорганов СССР в Синьцзяне предоставить им материальные ресурсы. Однако и это постановление в значительной своей части до 1935 года осталось на бумаге. Таким образом, попытки советского правительства выработать и провести в жизнь принципы новой экономической политики в отношении Синьцзяна в силу целого ряда объективных и субъективных причин не были целиком реализованы ни в конце 20-х, ни в начале 30-х годов, Это было сделано, но уже в изменённом виде и на качественно новой основе, только после 1934 года, когда в Синьцзяне в ходе восстания мусульманских народов к власти пришло правительство предпринявшее активные шаги по развитию экономического и политического сотрудничества Советским Союзом.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

После 1917 года Китай стал рассматриваться новыми правителями России в рамках общего курса на поиск союзников в борьбе с западным империализмом. В соответствии с этой политикой национальные антизападные движения в колониях и полуколониях рассматривались Москвой как естественные союзники, и она через Коминтерн оказывала им всемерное содействие. В Китае объектом основной помощи стал Гоминьдан, хотя споры о том, в какой степени опираться на Гоминьдан, а в какой на Китайскую коммунистическую партию (КПК) и какая из этих сил может стать более полезной для советских интересов, в самом Коминтерне и в советском руководстве велись постоянно. Впоследствии китайский вопрос стал одним из основных в борьбе сталинского большинства ЦК с "левой оппозицией". Пример Китая активно использовался в дискуссиях вокруг концепции "азиатского способа производства".

Начало отношениям Советской России и Китайской республики было положено в ходе визита китайской военно-дипломатической миссии под руководством генерала Чжан Сылиня, прибывшей в Москву 5 сентября 1920 г. - с целью "ведения переговоров от имени Правительства Китайской Республики". Хотя пребывание делегации было недолгим, а полномочия Чжан Сылиня не были четко обозначены, руководство Советской России попыталось воспользоваться приездом миссии для установления дружественных отношений с Пекином. 27 сентября 1920 г. Чжан Сылиню была вручена нота правительства РСФСР с изложением принципов, предлагаемых СНК и НКИД в основу будущего советско-китайского договора. Но буквально на следующий день пекинское правительство, находившееся под сильным влиянием западных держав, видимо, по их требованию отозвало миссию Чжан Сылиня. Только в феврале 1921 г. китайская сторона дала ответ на российскую ноту от 27 сентября 1920 г. и согласилось начать непосредственные перговоры с правительством Российской Республики. В ответной ноте от 10 марта 1921 г. НКИД немедленно предложил приступить к переговорам в Пекине.

Китайское правительство с первых дней начало применять тактику затягивания переговоров. Постоянные проволочки, откладывания, прямые срывы договоренностей со стороны Пекина вообще характерны для советско-китайских переговоров как на этом, первоначальном, этапе, так и в дальнейшем.

Сотрудничество партии Сунь Ятсена с Коминтерном и Москвой имело и положительные, и отрицательные последствия для каждой из сторон. Для Гоминьдана положительный результат взаимодействия очевиден. Гоминьдану, сумевшему использовать помощь Коминтерна, КПК, Советского государства в разных областях партийного и государственного строительства, удалось реорганизовать в "партию действия" и объединить Китай согласно основным положениям своей программы. Разрыв с коммунистами оказался пагубным и для самого Гоминьдана. Потеряв поддержку Коминтерна и китайских коммунистов, Гоминьдан лишился опытных помощников в области партийного и государственного строительства, и утратил социальную ориентацию в своей политике.

Совершенно иной вид сотрудничества характеризуют отношения между Коминтерном и КПК. Китайские коммунисты, так же как и Сунь Ятсен, были полны решимости идти по пути Советской России, но понимание того, как идти этим путем было у них различным. Признав марксизм-ленинизм учением, способным осветить правильный путь к обновлению Китая на принципах социальной справедливости, демократии и всеобщего равенства, прогрессивные представители китайской интеллигенции при поддержке Коминтерна основали КПК. Партия до конца 1925 года состояла практически из обособленных ячеек; небольшим было также общее количество членов: в период I съезда около 50, II (1922 г.) – 120, III (1923 г.) – 230, IV (1925) – около 900, причем большинство составляло представители интеллигенции. Разработка в Китае революционной концепции, соответствующей общей стратегии и тактики мирового коммунистического движения была длительным процессом, и большую роль в решении этой задачи сыграла помощь Коминтерна. Коммунистический Интернационал ориентировал КПК на создание массовой пролетарской партии большевистского типа, способной возглавить национально-освободительное движение в стране. Эта помощь Коминтерна выражалась в революциях, советах, предоставлении материальных средств, в подготовке руководящих кадров в коммунистическом университете народов Востока и других учебных заведения, а также в настойчивой и политической работе его представителей в Китае. Но стоит отметить, что Коминтерн все же не смог полностью контролировать деятельность КПК. КПК смогло завоевать ограниченную политическую автономию в отношении с Коминтерном, хотя ИККИ (исполком КИ) пользовался авторитетом в вопросах стратегии. Условиями, которые благоприятствовали сохранению автономии, являлись слабая информированность Москвы о реальном развитии революции в Китае, отдаленность от места событий. В итоге КПК должно было чаще исходить из собственных оценок тактических ситуаций. Директивы Коммунистического Интернационала приходили с большим опозданием или вовсе не доходили, также автономии способствовал расплывчатый характер многих решений ВКП(б) и КИ. Большое воздействие на деятелей компартии оказывали и принципиальные разногласия в трактовке тактики Коминтерна, имевшие место в среде коминтерновских представителей в Китае, это обстоятельство позволило коммунистам Китая маневрировать, принимая вместе с тем свои установки. Таким образом, Коминтерн не контролировал полностью деятельность КПК.

Также важную роль в национально-революционном движении играет своеобразие взаимоотношений между двумя партиями, образовавшими единый национально-революционный фронт (ГМД и КПК). Сотрудничество этих партий стало мощным акселератором революционного движения, но само оно не было прочным, устойчивым. Различными были конечные цели обеих партий, неодинаковыми были их представления о характере их союза и о месте, которое каждая из этих партий должна занимать в этом союзе. Сотрудничество осложнялось противоречиями, которые то сглаживались, то обострялись, не никогда не исчезали. Инициативу в образовании Единого Фронта взяли на себя Коминтерн и Москва. По мысли Советского государства внутрипартийное сотрудничество КПК с Гоминьданом было подчинено одной цели – добиться "коммунизации" Гоминьдана путем вытеснения с руководящих постов, а затем исключение из этой партии представителей буржуазии, после того коммунистам надо было подчинить своему влиянию мелкобуржуазных союзников в Гоминьдане с тем, чтобы установить гегемонию пролетариата в Китае, не напрямую через КПК, а через рабоче-крестьянский Гоминьдан. Эта концепция по самой сути была чисто бюрократической, основанная на кабинетных расчётах. Между тем эта политика не могла быть эффективной в Китае. Гоминьдан в 1925–1927 годах был революционной партией, антикоммунистическая военная фракция которого пользовалась популярностью не только в офицерском корпусе, но и среди слоёв китайского общества. Таким образом, просто так вытеснить членов этой группы из их собственной политической организации было невозможно. КПК оказалась заложником политики Москвы. С одной стороны, обязанность сохранять внутрипартийное сотрудничество с Гоминьданом вела к тому, что вопрос о цене такого сотрудничества сам собой ослабевал. С другой стороны, находясь в Гоминьдане, КПК не могла успешно бороться за гегемонию: любой её шаг в этом направлении, любая попытка организовать преступление могла спровоцировать конфликты с более сильным партнёром, который опирался на собственные вооружённые силы; такое столкновение могло привести к расколу ГМД или к исключению коммунистов из Гоминьдана. Таким образом, КПК обрекала себя на постоянное отступничество перед союзниками вне зависимости от того, какие директивы она получала из Москвы. Выполнить указания о коммунизации Гоминьдана, не рискуя разорвать Единый Фронт, было нельзя. Выйти из Гоминьдана означало невозможность превращения этойпартии в рабоче–крестьянскую. Москва и Коминтерн оказались в тупике, они вынуждены были довольствоваться антиимпериализмом Гоминьдановцев вплоть до того момента, когда в конце июня 1927 года политика Коминтерна потерпела крах.

Таким образом, помощь Коминтерна в национально–революционном движении носила как положительный, так и отрицательный характер. Коминтерн оказал помощь в подготовке китайских военных кадров из числа Гоминьдановцев и коммунистов в Советском Союзе и Гуанчжоу, реформировании армии Гоминьдана и строительстве его национально–революционной армии с помощью советских военных советников и инструкторов. Советский Союз доставлял фактически неоплачиваемые военно–технические средства и вооружения Гоминьдану и Национальной армии, вооружал в ограниченных размерах рабочие дружины и крестьянские союзы и др. Именно с помощью Коминтерна была организована КПК и реорганизован Гоминьдан, был создан Единый Фронт. Но при всей своей помощи Коминтерн не понял специфики китайского движения, т.к. теория и политика Коминтерна формировались под сильным воздействием стереотипов русской и мировой революции и в условиях недостаточной информированности Коминтерна и Москвы о национальной революции Китая в целом. Одной из причин плохой информированности была политическая реальность 20-х годов, которая характеризовалась сложным переплетением и взаимодействием различных социальных и политических сил и движений, являлась питательной средой для развития альтернативных теорий и политических направлений. Определить в те годы перспективное направление революционного движения было трудно. Также не стоит забывать и о внутрипартийной борьбе в самой Советской России.

На руководящих постах в Коминтерне находились такие личности как Бухарин, Троцкий, Зиновьев, у которых были свои подходы на национально-революционное движение в Китае, и Сталин умело маневрировал, изобличая своих противников, не принимая во внимание реальное положение дел в Китае. Поэтому политика Коминтерна была противоречивой и не продуманной.

Но все же история показывает, что политика Коминтерна, ВКП(б) в Китае, со всеми своими плюсами и минусами, являлась неотъемлемой частью национально-революционного движения в Китае. Она многими нитями связана с политической истории Китая, является его составляющей. Длительность периода сотрудничества (1920-1927 гг.) и его эффективность свидетельствовали об исторической взаимосвязи национально-революционного движения в Китае и международного коммунистического движения в 20-х гг. ХХ века.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Панцов А.В. Тайная история советско-китайских отношений: Большевики и кит. революция (1919-1927). - М.: Муравей-Гайд, 2001. - 454 с.

Соглашение об общих принципах для урегулирования вопросов между Союзом ССР и Китайской Республикой от 31 мая 1924 г.

(Извлечение)

С т а т ь я I.

Немедленно после подписания настоящего Соглашения восстанавливаются нормальные дипломатические и консульские сношения между обеими Договаривающимися Сторонами.

Правительство Китайской Республики соглашается принять нужные меры для передачи правительству Союза ССР помещения миссии и консульских зданий, ранее принадлежавших царскому правительству.

С т а т ь я III.

Правительства обеих Договаривающихся Сторон соглашаются аннулировать на конференции, предусмотренной предыдущей статьей, все конвенции, договоры, соглашения, протоколы, контракты и т.д., заключенные между правительством Китая и царским правительством, и заменить их новыми договорами, соглашениями и т.д. на основе равенства, взаимности и справедливости и в духе деклараций Советского правительства 1919 и 1920 годов.

С т а т ь я IV.

Правительство Союза ССР, в соответствии с его политикой и с декларациями 1919 и 1920 годов, объявляет уничтоженными и не имеющими силы все договоры, соглашения и т.д., затрагивающие суверенные права или интересы Китая, заключенные между бывшим царским правительством и какой-либо третьей стороной или сторонами.

Правительства обеих Договаривающихся Сторон заявляют, что в будущем ни одно из них не заключит никаких договоров или соглашений, которые могли бы нанести ущерб суверенным правам или интересам одной из двух Договаривающихся Сторон.

С т а т ь я V.

Правительство Союза ССР признает, что Внешняя Монголия является составной частью Китайской Республики и уважает там суверенитет Китая.

Правительство Союза ССР заявляет, что как только вопросы об отозвании всех войск Союза ССР из Внешней Монголии, а именно о предельном сроке отозвания этих войск и о мерах, имеющих быть принятыми в интересах безопасности границ, будут согласованы на конференции, указанной в статье 2 настоящего Соглашения, оно осуществит полное отозвание всех войск Союза ССР из Внешней Монголии.

С т а т ь я VI.

Правительства обеих Договаривающихся Сторон взаимно ручаются не допускать в пределах своих территорий, по принадлежности, существования или деятельности каких-либо организаций или групп, задачей которых является борьба при посредстве насильственных действий против правительств какой-либо из Договаривающихся Сторон.

Правительства обеих Договаривающихся сторон далее обязуются не производить пропаганды, направленной против политической и социальной системы какой-либо из Договаривающихся Сторон.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

Речь Чан Кайши о советско-китайских отношениях, произнесенная в ЦК Гоминьдана 15 июля 1929 г.

Первая задача политики национального правительства состоит в устранении уз, связывающих Китай, и завоевании определенных принадлежащих нам прав и привилегий. Интересы III Интернационала сталкиваются с интересами Гоминьдана. Интересы нашей партии сталкиваются с интересами всякой державы, преследующей империалистические цели.

Но наша программа упразднения неравных договоров будет выполнена с соблюдением разумной и надлежащей процедуры. У нас имеется определенная программа, в противоположность коммунистам, которые грабят и убивают, - образ действий, который не может быть приемлемым где бы то ни было в современном мире.

Между Китаем и Россией имеется много неразрешенных проблем, ожидающих теперь своего решения. Относительно КВЖД Советское правительство неоднократно заявляло о своем намерении передать эту дорогу Китаю, но фактически оно только стремилось закрепить свое положение на ней. "Красный" империализм является поэтому более опасным, чем империализм "белый", так как наличность первого более трудно установить.

В нашем стремлении к возвращению КВЖД нет ничего необычного. Россия заявляла о своем желании возвратить эту дорогу Китаю. Если Советское правительство уважает суверенитет Китая и согласится заключить с нами договор на основах абсолютного равенства и взаимности, мы готовы возобновить дипломатические сношения с Советским правительством.

Кроме КВЖД, имеются и многие другие важные китайско-русские вопросы, подлежащие разрешению между двумя правительствами. Вопросы относительно Внешней Монголии и коммунистической пропаганды подлежат немедленному обсуждению. Мы хотим, однако, взять сначала КВЖД, прежде чем приступить к другим вопросам.

Всякая империалистическая держава, пытающаяся препятствовать развитию революционного движения Гоминьдана, должна потерпеть неудачу. Речами и лозунгами многого не достигнешь. Неравные договоры никогда не будут упразднены путем применения военной силы. Наша главная сила заключается в восстановлении страны. Если мы хотим, чтобы иностранные державы питали уважение к нашим правам, мы должны создать сильное и действенное центральное правительство и водворить по всей стране мир и благоденствие. Момент нашего спасения наступил, и все верные сторонники Гоминьдана должны активно содействовать осуществлению единства и благосостояния Китая.

Репетиторство

Нужна помощь по изучению какой-либы темы?

Наши специалисты проконсультируют или окажут репетиторские услуги по интересующей вас тематике.
Отправь заявку с указанием темы прямо сейчас, чтобы узнать о возможности получения консультации.