7-го декабря 1988 года северо-запад Армении сотрясло мощное землетрясения сила которого в эпицентре достигла 10 баллов по шкале Рихтера. Толчки, общей длительностью в 30 секунд, посеяли хаос и разрушения более чем в 370-и населенных пунктах.
Ближе всех к эпицентру находился город Спитак. Всего за полминуты город, в котором проживало 18 500 жителей, был полностью разрушен. унесло жизни 25 000 человек, а более полумиллиона остались без крова.
От Спитакского землетрясения пострадали и другие города. Так в Ленинакане и Ванадзоре были разрушены почти 90% зданий и построек, а 58 сел были уничтожены до самого основания. Но все же первый удар стихии принял на себя именно Спитак.
Город Спитак, расположенный на северо-западе Армении, был одним из тех тихих и мирных городков, где ничего не мешало спокойной жизни жителей. Однако «под городом» все было иначе. Спитак был построен прямо на стыке тектонических плит, в зоне повышенной сейсмической активности.
Землетрясения здесь случались и раньше, однако таких масштабов разрушения не достигали никогда. Спитакское землетрясения стало сильнейшим на всей территории Советского Союза за последние 40 лет. Трагедия застала всех врасплох. К ней не были готовы ни простые люди, ни власти, ни инфраструктура.
Минута длиною в жизнь
© Tourex.me
7 декабря 1988г. еще в 11:41 по местному времени город Спитак жил своей повседневной жизнью, но уже в 11:42 жизнь замерла.
Спитакское землетрясение буквально смело все на своем пути. От промышленного города остались лишь руины и люди, еще не осознавшие весь ужас случившегося. Под развалинами оказались тысячи людей, а в мире и даже на юге самой Армении никто еще даже не догадывался о случившемся.
В течении нескольких часов ни по радио, ни по телевидению не сообщали о подземных толчках сотрясших северо-запад Армянской ССР. Во многих населенных пунктах расположенных далеко от эпицентра толчки также ощущались, но они были намного слабее, и осознать реальные масштабы последствий землетрясения было практически невозможно.
Спитакское землетрясения ощутили и жители Еревана. Начали ходить слухи о срочном вылете в сторону Спитака и Ленинакана главы компартии Армении. Многих взволновал и тот факт, что их родственники и знакомые, проживающие на севере страны, перестали отвечать на звонки. Вечером подтвердились самые страшные опасения. Сразу после выпуска вечерних новостей, полностью посвященных страшным событиям на севере Армении, тысячи людей поспешили на помощь жителям пострадавших районов.
Помощь пришла и от всего мира. Более 111 стран прислали сюда своих специалистов, медиков и гуманитарную помощь. Первые две недели после трагедии в стране царил настоящих хаос. Разрушенные города, переполненные больницы, сильные морозы, нехватка предметов первой необходимости и главное, полная неподготовленность населения и властей лишали людей всякой надежды.
И лишь спустя недели, спасательные операции стали носить более менее организованных характер. Для многих было уже поздно, но в больницах еще оставались раненные, а на улицах еще мерзли люди, которых все еще нужно было спасать. Остановившаяся на минуту жизнь продолжалась.
Спитакское землетрясение оставило после себя неизгладимые последствия. Более 25 тысяч жизней были утеряны навсегда, а 500 тысяч человек остались без крыши над головой. Сразу после очистки завалов начались восстановительные работы. Но и тут возникли новые проблемы.
Распался Советский Союз, затем начался вооруженный конфликт в Нагорном Карабахе, и устранение последствий Спитакского землетрясения отошло на второй план. Часть разрушенной инфраструктуры удалось восстановить, но до сих пор многие пострадавшие ютятся во временных жилищах в ожидании нового шанса на полноценную и достойную жизнь.
Восстановительные работы продолжаются, и несмотря на все люди верят, что в скором времени 7 декабря 1988 года останется в прошлом о котором постараются забыть, но будут помнить всегда.
07.12.1988. СПИТАК.
Серия подземных толчков за 30 секунд практически уничтожила город Спитак и нанесла сильнейшие разрушения городам Ленинакан (ныне Гюмри), Кировакан (ныне Ванадзор) и Степанаван. Всего от стихии пострадал 21 город, а также 350 сел (из которых 58 были полностью разрушены).
В эпицентре землетрясения ‑ городе Спитаке ‑ его сила достигла 10 баллов (по 12-балльной шкале), в Ленинакане ‑ 9 баллов, Кировакане ‑ 8 баллов.
6-балльная зона землетрясения охватила значительную часть территории республики, подземные толчки ощущались в Ереване и Тбилиси.
Катастрофические последствия Спитакского землетрясения были обусловлены рядом причин: недооценкой сейсмической опасности региона, несовершенством нормативных документов по сейсмостойкому строительству, недостаточной подготовленностью спасательных служб, неоперативностью медицинской помощи, а также низким качеством строительства.
Комиссию по ликвидации последствий трагедии возглавил председатель Совета Министров СССР Николай Рыжков.
В первые часы после катастрофы на помощь пострадавшим пришли подразделения Вооруженных сил СССР, а также Пограничных войск КГБ СССР. Из Москвы в Армению в тот же день вылетела бригада из 98 высококвалифицированных медиков и военно-полевых хирургов во главе с министром здравоохранения СССР Евгением Чазовым.
10 декабря 1988 года, прервав свой официальный визит в США, в Ленинакан прилетел вместе с супругой Генеральный секретарь ЦК КПСС, председатель президиума Верховного Совета СССР Михаил Горбачев. Он на месте ознакомился с ходом разворачивающихся спасательных и восстановительных работ. На совещании с руководителями союзных министерств и ведомств были рассмотрены первоочередные задачи по оказанию необходимой помощи Армении.
За несколько дней в республике было развернуто 50 тысяч палаток и 200 полевых кухонь.
Всего в спасательных работах, помимо добровольцев, принимали участие свыше 20 тысяч солдат и офицеров, на расчистке завалов использовалось более трех тысяч единиц военной техники. По всей стране активно проводился сбор гуманитарной помощи.
Трагедия Армении потрясла весь мир. В пострадавшую республику прибыли врачи и спасатели из Франции, Швейцарии, Великобритании, ФРГ, США. В аэропортах Еревана и Ленинакана приземлялись самолеты с грузом медикаментов, донорской крови, медицинского оборудования, одежды и продовольствия из Италии, Японии, Китая и других стран. Гуманитарную помощь оказали 111 государств со всех континентов.
На восстановительные работы были мобилизованы все материальные, финансовые и трудовые возможности СССР. Приехали 45 тысяч строителей из всех союзных республик. После распада СССР программа восстановительных работ была приостановлена.
Трагические события дали толчок созданию в Армении и других республиках СССР квалифицированной и разветвленной системы предупреждения и ликвидации последствий различных чрезвычайных ситуаций. В 1989 году была образована Государственная Комиссия Совета Министров СССР по чрезвычайным ситуациям, а после 1991 года — МЧС России.
В память о Спитакском землетрясении 7 декабря 1989 года в СССР была выпущена в обращение памятная монета достоинством 3 рубля, посвященная всенародной помощи Армении в связи с землетрясением.
7 декабря 2008 года в центре Гюмри был открыт памятник, посвященный трагическим событиям 1988 года. Отлитый на собранные общественные средства, он назван "Жертвам безвинным, сердцам милосердным".
Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников
Скоро на экраны выйдет драма «Землетрясение», которую сняли кинематографисты России и Армении. Фильм основан на реальных событиях и рассказывает о трагедии, которая потрясла весь мир. Событие трагическое, но о нем нужно вспоминать, ведь тогда оно сплотило много народов. Чего не скажешь о современном мире.
7 декабря 1988 года в Армении произошло катастрофическое землетрясение. Серия подземных толчков всего за 30 секунд стерла с лица земли город Спитак и разрушила еще 300 населенных пунктов. 25 тысяч человек погибли, 140 тысяч стали инвалидами, а полмиллиона лишились своих домов.
Создателям картины удалось воссоздать один из последних моментов в истории СССР, когда все советские народы – русские, украинцы, грузины, казахи, белорусы – объединились, чтобы помочь обескровленной Армении. Люди собирали помощь, несли, кто что мог: деньги, одежду, еду и лекарства. А кто-то, не раздумывая, ехал в разрушенные города ради того, чтобы спасти чью-то жизнь.
И казалось, в мире не было равнодушных к той страшной трагедии: помощь шла изо всех уголков Земли – из США и Франции, ФРГ и Латинской Америки, Швейцарии и Великобритании.
Поэтому уже само появление этого фильма на больших экранах стало значимым событием для всего мира. И неслучайно картина «Землетрясение» была выдвинута на соискание кинопремии «Оскар» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке». Причем, несмотря на то, что картина была снята совместно с российскими кинематографистами, представлять на кинопремии она будет Армению. Поскольку для России эта картина – дань памяти и уважения армянскому народу.
7 декабря 1988, 11:41
Утро того рокового дня, казалось, не предвещало ничего страшного. Жители Ленинакана отправились с утра на работу, другие спешили по домашним делам. Открылся городской рынок. Школьники уже были за партами. Город просыпался не спеша, как вдруг города и села вздрогнули от мощных подземных толчков, которые буквально подбросили дома в воздух. Люди, которые оказались во время землетрясения на улице, не могли устоять на ногах: земля как будто пыталась сбросить их со своей поверхности.
Дороги и площади напоминали море во время мёртвой зыби. Позже сейсмологи выяснили, что сила подземных толчков в эпицентре землетрясения, городе Спитаке, достигла 10 баллов из 12-ти возможных по шкале Рихтера. А в соседнем Ленинакане были зафиксированы 9-балльные движения земли. Трясло больше половины территории республики, а подземные толчки ощущались даже в Ереване и грузинском Тбилиси.
Удивительно, но мало кто сообразил сразу, что это землетрясение. Многие подумали, началась война, и город бомбят. Ведь у Армении еще с начала XX века был территориальный спор за Нагорный Карабах с соседним Азербайджаном.
Но хуже всего пришлось тем, кто в это время был в своих домах. Буквально в гармошку сложился целый квартал новых многоэтажек. При этом частные дома и даже хрущёвки в основном устояли. Дома превратились в склепы, похоронившие под своими обломками и живых, и мёртвых. Как позже выяснят специалисты, энергия, которая высвободилась в районе разрыва земной коры во время землетрясения в Армении в 1988 году, была сопоставима взрыву 10 атомных бомб, сброшенных на Хирасиму американцами в 1945 году. Более того, подземная волна обошла Землю и была зарегистрирована научными лабораториями в Азии, Европе, Австралии и даже Северной Америке.
В тот день в Спитаке погибло около 5 000 детей… Целое поколение. Разом замолчали все телефоны, оборвалась радиосвязь, погасло изображение на экранах телевизоров, наступила мёртвая тишина. Город оцепенел от ужаса. Мало кто соображал, что надо делать. Всего 30 секунд ада и толчки прекратились. Грохот разрушающихся зданий сменился зловещей тишиной. Ленинакан закрыла густая туча пыли, вернее то, что от него осталось.
Подземные толчки в Ленинакане длились всего 30 секунд, и закончились так же внезапно, как начались. После этого воцарилась гробовая тишина. Но она длилась недолго. Очень быстро городские улицы наполнились криками и стонами. Люди бросились разыскивать родных, спрашивая встречных о своих детях, стариках, мужьях и жёнах. И натыкались на руины на месте, где раньше стоял родной дом, или груды кирпичей вместо школы, куда утром отправили детей.
Те, кому удалось выжить и довелось видеть страшную трагедию собственными глазами, рассказывают о мужественном мальчишке из деревни Налбан, где разлом землетрясения прошёл прямо по поверхности земли, поглотив деревню. 14-летний парень нашёл в себе силы откопать тела 11 членов своей большой семьи и всех похоронить. И только потом, на свежих могилах позволил себе сесть и оплакать погибших.
7 декабря 1988, 12:40
Трудно было поверить, что всего час назад в армянских городах и селах шла своим чередом размеренная жизнь. В тот день стихия уничтожила несколько сотен школ и детских садов, более 400 поликлиник и больниц, 230 промышленных предприятий, 600 километров автодорог и 10 километров железнодорожных путей. Только вдумайтесь, катастрофическое землетрясение вывело из строя около 40 процентов промышленного потенциала Армении. Но самое страшное – тысячи людей были погребены под завалами, многие были живы, пока живы, и ждали помощи. Рубен Дишдишян, продюсер фильма, один из тех, кто в 1988 –м отправился в разрушенные землетрясением города, поэтому эта трагедия стала для него и личной.
Под завалами оказалась и жительница Ленинакана Эмма Акопян, да еще и со своей дочкой, которой едва исполнилось 3 месяца. Сложно даже представить, каково было состояние этой женщины. Вокруг кромешная темнота, почти полная тишина, и рядом самый дорогой и абсолютно беззащитный человек. Вместе с маленькой дочкой в душной темноте каменного мешка Эмма пролежала 7 дней, прежде, чем их нашли спасатели. Когда кончилось молоко, и малышку нечем было кормить, Эмма разрезала себе палец и кормила ребенка собственной кровью.
Люди в завалах ждали немедленной помощи, но спасатели прибыли не сразу. Дорожные пути около Спитака и Ленинакана были разрушены, аэродромы обесточены. Люди жили на улицах, боясь возвращаться в дома. Не хватало питьевой воды, еды, тёплой одежды. При этом казалось, что повторные толчки вот-вот повторятся.
Землетрясение в Армении объединило людей самых разных национальностей, вероисповеданий и классов: от простых рабочих до партийных функционеров. Общее горе и даже эмоции советских политиков были самыми искренними, не показными.
Спустя двое суток после катастрофы 9 декабря 1988 года в аэропорты Еревана и Ленинакана начали прибывать самолёты с грузом медикаментов, донорской крови, медицинского оборудования, одежды и продовольствия не только из Советского Союза, но также из Италии, Японии, Китая и других стран. Гуманитарную помощь оказали 111 государств со всех континентов. Более того, не остались в стороне и десятки тысяч добровольцев. На восстановительные работы приехали 45 тысяч строителей из всех союзных республик
В городе пересказывали историю профессионального спасателя из Франции, чьё сердце не выдержало ужасных картин людей под завалами. Солдаты, которые участвовали в спасательных операциях, день за днём отказывались от пищи. Кухни дымились, но кусок в горло не лез.
Это может показаться невероятным, но в час национальной трагедии армянское руководство решилось на беспрецедентный шаг. Из колоний и тюрем были выпущены родственники пострадавших и погибших.
Удивительно, как всего за 30 лет изменился мир, особенно поражает некогда отзывчивая Европа. Когда этим летом произошло катастрофическое землетрясение в Италии, которое унесло жизни 278 человек, французская газета «Шарли Эбдо» отреагировала на страшную трагедию вот такой глумливой карикатурой. На картинке нарисованы два человека, перепачканных в крови, которые стоят на фоне людей под обломками, изображенными в виде... лазаньи. Издевательский рисунок дополняет надпись: «Пене с томатным соусом, пене с корочкой и лазанья».
Невозможно даже представить, что тогда, в 1988 году, кто-то мог сделать нечто гнусное.
Не в пример просвещенной Европе, спустя 28 лет в Армении и России светлую память о тех трагических событиях хранят по сей день. Мужественным спасателям и жертвам землетрясения в Армении в современном Гюмри сегодня установлено несколько памятников. Самый известный из них был открыт на 20-летнюю годовщину трагедии. Он называется «Жертвам безвинным, сердцам милосердным» и изображает нагромождение бетонных блоков и людей: здесь и солдат советской армии, помогающий ребенку выбраться из-под завалов, и французский доброволец с розыскной собакой. Символично, что установили памятник напротив восстановленного храма Всеспасителя.
Тогда во время землетрясения 1988 года стихия разрушила его почти до основания, осталась лишь пара стен. В то, что храм удастся возродить, долгое время мало кто верил. Самое удивительное, что фрагменты церкви, уцелевшие после землетрясения, вновь вернулись на свои места. За исключением огромного купола, рухнувшего с башни, который сегодня хранится во дворе главной церкви современного Гюмри. Эту каменную глыбу специально оставили здесь, как напоминание о страшной трагедии. А на ее месте строители возвели новый купол и установили новый крест, как символ христианской веры, вечной жизни и несгибаемой человеческой стойкости!
Бывает так: уверен, что некие события давно забылись, и вдруг неожиданно начнешь вспоминать.
Хотя 20 лет прошло. После землетрясения в армянском городе Спитак я поехала туда спасателем-добровольцем.
Сейчас вспоминаю, что там было. И чего не было. Раскладываю воспоминания на две кучки, что было и чего не было.
Не было печей в палатки, и самих палаток, бульдозеров, экскаваторов. Домкратов не было. Респираторов не было. Я попыталась мастерить из марли, по типу хирургических масок – но в них не получалось работать, нужны специальные. Пыль вредна как таковая, а пыль с примесью цемента, асбеста и пр. – токсична. Не было.
Подъемных кранов не было.
Была вода. На мыться – конечно, не было, а пить – было. Минеральная. Местная. Пить можно, а вот чай получается – гадость невыносимая.
Гробы были, бесплатно. Нужно – приходи, бери. Сразу же появились, еще и спасателей-добровольцев не было, еще пожары горели, а военные гробы уже у стадиона сложили. Длинные такие штабеля. Чуть ли не в первые же сутки.
Не было саперов, направленные взрывы для расчистки организовывать было некому. Нам военные дали каких-то пакетов, и один из спасателей делал шнуры (отверстие в завале, куда закладывается заряд, и вокруг заполняется песком). Я его спросила – ты где научился? а он говорит: да ты что! я ж с детства! я вообще в Технологический поступал, полбалла недобрал. Но вообще у нас стена обрушения подрублена не так. Чую. Так что если нас сейчас к херам не завалит – я еще раз буду поступать, обязательно.
Были защитные каски строительные. Много. Но это для разборки завалов снаружи, спасателям они не нужны. В завале в каске работать все равно невозможно.
Мародеры были, много. Мертвых если брезентом не накроют – смотреть сил нет, пальцы в разные стороны торчат под дикими углами, мародеры кольца снимали.
Не было спасательных веревок, тащилок, аварийных рукавов. Домкратов не было - это я уже говорила. Досок для укрепления галерей, штреков и лазов не было. Солдаты мебель рубили для этого, и арматуру всякую собирали. Выходило плохо: мебели уцелевшей мало, ее тут же на дрова растаскивают, а если и есть, она слишком тонкая. А досок не было, укрепить нечем. Ползешь, завал живет своей жизнью, как будто дышит. Страшно.
Были военные. Много. С автоматами наперевес, как на войне.
Не было геофонов – приборов, способных улавливать издаваемые людьми звуки; обученных собак для розыска под завалами не было.
Спирт был. Много.
Была гуманитарная помощь. Много, хорошая. Ею торговали на всех городских рынках. Военные были заняты ее охраной, власти – распределением, бандиты отбиранием.
Не было светильников и прожекторов. Но ночью тоже работали. Как – сейчас даже не могу объяснить. Как-то. Отчасти потому что спать холодно: -10 градусов, спальники есть не у всех, обогрева не было.
Дизельных генераторов не было.
Были спасатели-австрийцы со специально обученными собаками, которых они над завалами на руках носили. Меня мужчина в жизни всего раз т а к на руках нес, как они своих псов.
Были псевдожертвы землетрясения, в Ереване выбивающие деньги во всевозможных инстанциях.
Не было «часа молчания», когда глушат всю технику и слушают - вдруг под завалом живые. Потому что слушать это надо аппаратурой, а ее не было. Была пригодная для этих целей у военных, но им уже на третьи сутки запретили ее давать по причине секретности. Но иногда слышно и так.
Была пожилая женщина, она стучала по уцелевшей трубе обломком кирпича, ее хорошо было слышно на поверхности. Мы разбирали 14 часов. Когда часть разобрали, часть обрушили, сделали лаз, и я спустилась к ней в завал, потому что нужно было фиксировать ее на носилки. Я с ней посидела там часа три – мне как-то неловко уйти было, им же когда говоришь «я за вами вернусь», они не верят, сразу выть начинают. Домкратов не было, носилок правильных не было, крана не было, только самодельная лебедка. Тащили трудно. Так она мне говорила: деточка! такие слова молодой девушке нельзя говорить, тебя же замуж никто не возьмет!
Борт обратно тоже не дали, не было. Мы улетали за свои деньги, через Краснодар, черт знает как.
Спасателей-добровольцев, с которыми вместе там была, больше не видела. Чтобы писать, звонить друг другу – такого не было.
Это хорошо, что мы там были.
Я так думаю.
7 декабря 1988 года в 11 часов 41 минуту по московскому времени в Армении произошло землетрясение.Были уничтожены города Спитак, Ленинакан, Степанаван, Кировакан. Были обращены в руины около 60 сел на северо-западе республики, частично разрушено почти 400 сел. По подсчетам ученых, во время землетрясения в зоне разрыва земной коры была высвобождена энергия, эквивалентная взрыву десяти атомных бомб, сброшенных на Хиросиму. Волна, вызванная землетрясением, обошла земной шар и была зарегистрирована сейсмографами в Европе, Азии, Америке и Австралии.
500 тысяч человек погибли, десятки тысяч раненых, пропавших без вести, травмированных на всю жизнь. Боль армянского народа почувствовали люди всей планеты. Колокол трагедии услышало всё человечество. В те дни Армения стала местом подвига. И вместе со всеми этот подвиг совершал отряд спасателей Университета дружбы народов. Бойцы студенческого отряда УДН им. Патриса Лумумбы приняли на себя ответственность за оказание помощи людям, попавшим в беду. И видит Бог, мы сделали для этого все возможное.
Предлагаем вашем вниманию 2 интервью очевидцев землетрясения в Армении, разбиравших завалы.
Землетрясение в Армении
Юрий Александрович Резников, выпускник юридического факультета Российского университета дружбы народов, состоял в отряде, который в 1988 году был отправлен в Армению в связи с трагическим событием .
Юрий Александрович, расскажите, пожалуйста, об отряде. Чем Вы там занимались?
Было два отряда, их отправляли по очереди, друг за другом. Я был в первом. Внутри отряда было много бригад: спасательная, медицинская, отряд гуманитарной помощи, бригада трупников. Я былв бригаде трупников. Там одни парни работали. От каждой бригады нужен был представитель, который решал бы организационные вопросы, таким представителем был я. Это было в начале первого курса. Я только недавно вернулся из армии (в Афганистане служил), возможно, это одна из причин, по которой меня выбрали бригадиром. Когда приехали на место происшествия, сразу стали копать, искать. Мы искали живых, но живых не нашли, к сожалению… Мы ходили по объектам, собирали, убирали, грузили мёртвые тела.
Развалины, мёртвые тела… Вам было страшно?
Было. Не без этого. Но у меня напарник был морпех, очень хороший человек, в любых передрягах с ним не так страшно было. Всё равно, конечно, было трудно. Мальчишки кричали по ночам во сне, просыпались. После того, что за день насмотрелись, заснуть не так то просто было.
Сколько дней длилось Ваше пребывание на объекте?
Около двух недель, но там каждый день проходил, как год. Очень много всего было неприятного.
Как вели себя жители города? Они помогали вам?
Помогали, чем могли… Но они были совсем в другой ситуации. Как им былокопать? Вдруг кого-то из родственников найдут? Получилось так, что они возле развалин сидели, жгли костры, ждали. Мы разбирали завалы. Там и дети были, и старики – все подряд. Они и поломанные бывали. После того, как мы тела находили, их мясом называли, там специально было много цинизма, для того, чтобы легче было относиться к тому, что видели, клали в гроб и либо родственникам отдавали, либо выносили гроб на площадь, откуда вскоре родные забирали их. Были случаи, когда люди просто падали в обморок, когда узнавали кого-то из погибших.
Какой след в Вашей жизни оставило это трагическое событие?
Это огромный след в моей жизни. Эти две недели перевернули мою жизнь. Я иначе стал смотреть на мир. Армейский опыт к тому времени у меня уже был – это не первые мёртвые, которых я видел за свою жизнь.
Важно в этом происшествии то, как вели себя живые люди среди всего этого кошмара. Как вели себя местные жители, у которых чудом хоть какой-то разум сохранился, это было что-то невероятное для них. Как вели себя ребята наши, отрядские, – каждым из них можно гордиться.
Вы помните своё состояние, когда вернулись в Москву?
Мы часто собирались, особенно первые несколько недель: расстаться не мог ли. Было ощущение, будто мы другие по сравнению с остальными людьми. Мы стали другими. Мы искали встреч друг с другом, потому что внутри поселилась какая-то боль, которую никто не поймёт, кроме того, кто там был. Стоило только подойти, посмотреть друг другу в глаза, какие-то слова произнести… и понимаешь человека совсем иначе. Никто так тебя не поймёт, как тот, кто через это прошёл.
Вы часто вспоминаете это событие?
Да. Сейчас уже реже. Это было слишком больно, страшно, чтобы вспоминать об этом. В первые годы это была огромная глыба собственной истории. Эти две недели были очень концентрированными. В армии, в Афганистане, столько смертей не видел. Из-за того, что мы видели много мёртвых, очень остро ощущалась жизнь на запах. Многие люди живут и никогда не думают о смерти, избегают мыслей о ней. После этой истории у всех присутствующих там появился иной взгляд на жизнь.
Что бы Вы, пройдя столь трудный жизненный путь, пожелали нам, молодёжи XXI века?
Наверно, смотреть на свою жизнь широко открытыми глазами, даже если они открыты. Открывать их снова и снова. Оценивать жизнь, опираясь на смерть, зная, что смерть – неизбежна, она у каждого случится.
Землетрясение в Армении 1988, видео
Старший преподаватель кафедры иностранных языков юридического факультета Камо Павлович Чилингарян поделился свои ми воспоминаниями, и вот, что мне удалось узнать.
Мне известно, что 20 лет назад, сразу после трагических событий в Армении, студенты РУДН отправились на место происшествия, и среди них были Вы. Скажите, скольким студентам удалось отправиться на помощь и что Вас объединяло?
Сначала нас было 33 человека, затем приехали ещё 33 , потом 13. По одиночке добирались ещё 7 человек, итого 86. Всех объединяло одно желание помочь людям, попавшим в беду. Студенты РУДН приехали помочь моему народу, хотя многие из них только на уроках географии слышали об Армении.
Кто принял участие в этой поездке?
Среди нас были ребята с разных факультетов, даже дипломники. Я в то время был студентом. Были не только армяне, но и русские, грузины, украинцы, казахи, азербайджанцы, узбеки. Желающих поехать и помочь было множество, но здесь немаловажную роль сыграл вопрос о получении виз.
Как вам удалось практически сразу после землетресения отправиться в Армению, ведь билетов не хватало на всех людей, желающих помочь?
Помню, было тогда 10 декабря. В этот день с самого утра доноры поехали сдавать кровь. Примерно через час были готовы продукты к отправке, но вопрос об отряде ещё не был решен. Организационные вопросы решались быстро, в бегах. Задействованы были все: партком, профком, комитет ВЛКСМ. Ещё через пару часов нам «дали добро», но было неизвестно, едут все добровольцы или только половина из них. Все спешили. Загружали автобус одеялами, продуктами. Мы действовали, как группа захвата. Отправились в аэропорт «Внуково». Чтобы подойти к кассе, нужно было растолкать толпу. Нам предложили вариант: действовать с милиционером. Наконец, поздно вечером всё было улажено: наш отряд улетал на следующий день утром.
Разборы завалов Армении
С чем Вам пришлось столкнуться в аэропорту?
В аэропорту было много людей – на стоящее столпотворение. Программу «Время» все эти люди слушали и смотрели с окаменевшими от переживаний лицами. В их глазах были слёзы. Люди пытались улететь туда, но билетов не было. Помню, что каждый считал себя самым нужным. Одна женщина доказывала, что имеет право полететь первой, так как работает в больнице, а спасатели не главное.
С какими мыслями Вы ехали в Армению, на место происшествия?
Я думал: завтра увидим боль и всю глубину трагедии своими глазами. С завтрашнего дня мы бойцы.
И что Вы увидели по прибытию?
Мы прибыли в Ленинакан. Въехали в город в полночь и до двух часов искали штаб. В городе не было воды, горели костры. Это был город-призрак. В ночной темноте, при свете фар мы увидели ужас своими глазами. Трупы, развалины, гробы, гробы, гробы… Мы разбили две палатки на площади Ленина. Ночь. Грязь. Дождь. Холод. Люди безликие. Попадались среди них и мародеры: на наших глазах неизвестные тащили из бывшего «Детского мира» игрушки, ручки…
С какими проблемами вам пришлось столкнуться?
В городе распространилась инфекция, поэтому основной проблемой была нехватка воды. Воду пить нельзя. Только минералку. Город был парализован. А на площади творилось невероятное: за соляркой, хлебом, водой очередь. Однако минералки все равно не было. Мы подходили к другим отрядам, просили хотя бы одну бутылку нам не отказывали. Иногда еду давала армия. По прошествии нескольких дней очень сильно похолодало: 20 было ночью, 10 днём. В газетах писали, что действуют бани, но нам в штабе только обещали сводить туда. Армянские студенты брали с собой по несколько ребят, ездили домой, чтобы помыться. Везде, во всех дворах гробы. Большие и малые, фанерные и дощатые, наспех сколоченные. Наличие такого огромного количества трупов через несколько дней могло вызвать эпидемию. Помню, как сказал наш врач, наше здоровье в наших руках. Но это был не лозунг. Это жизненная правда. Я был завхозом, а это значило работы немало. Каждый день нужно было доставать хлеб, минералку. Помню, как однажды французы дали нам мешок концентратов и мешок галет. «Будем жить!» думали мы.
Был ли у Вас определенный объект, и в чем был задействован Ваш отряд?
Желание работать не оставило нас, несмотря на все увиденное. Мы помогали всем. На следующий день, как только мы прибыли туда, днем, к нам подошли какие-то люди, попросили извлечь детей из-под обломков школы. Даже сейчас об этом тяжело говорить. В тот день вернулись в лагерь усталые, испуганные… Мы тогда впервые в жизни поздоровались со смертью за руку.
Что осталось от города Ленинакана?
Город-цветок превратился в Город мертвец. Отовсюду только шум, возня, дым, смрад. По иронии судьбы, рядом с развалинами была выставка «Ленинакан сегодня», правда, пустая. Порой пейзаж напоминал сюрреалистическую картину. Дом, как будто срезанный мощной фрезой, со всеми своими диванами, ваннами, вешалками стоит перед вами и тишина…
Какие чувства овладели Вами по возвращению в иной мир, в Москву?
Странное ощущение охватывало каждого, кто приехал с места землетрясения. Казалось, виденное там просто кошмарный сон. Отвыкание проходило медленно. Наш отряд выполнил свой долг перед армянским народом, перед Родиной.
Что изменила в Вашей жизни эта поездка?
Я стал ценить жизнь больше. «Дружба» из понятия эфемерного превратилась в понятие реальное. Мы тогда жили в из лишне политизированном государстве. Но здесь, в Ленинакане, увидели американцев, швейцарцев, поляков и многих других добровольцев из разных стран, готовых помочь народу в беде и стране в целом.
Мы по-другому стали относиться к Израилю, когда увидели их спасателей с собаками. Не было больше никаких врагов, мнимых и настоящих. Это было единение народов, чего нам порою так не хватает сегодня.
