Страница 1 - 9 из 9
С понятием «кактусы» мы обычно связываем растения шаровидной или столбовидной формы, обильно украшенные колючками и обитающие в жарких засушливых областях с сильными ветрами.
Оказывается, существуют виды кактусов, которые обитают в тропических влажных лесах Южной и Центральной Америки, где растут вместе с орхидеями, бромелиевыми и папоротниками на стволах, ветвях и в дуплах деревьев, на скоплениях листового перегноя, укрытые от жаркого солнца густой листвой, образуя густое кружево переплетающихся стеблей. Там всегда тепло, и идут частые теплые дожди. Со временем у этих кактусов исчезли колючки, и стал тоньше эпидермис. Их ветвистые стебли состоят из плоских листовидных зубчатых или фестончатых сегментов, на которых часто образуются воздушные корни.
Среди эпифитных кактусов есть немало растений, представляющих интерес для любителей, прежде всего высокой декоративностью цветения. К наиболее распространенным относится шлюмбергера (Schlumbergera), которая у нас в России именуется «Декабристом» и «Варвариным цветом», а также так называемый «Пасхальный кактус» — рипсалидопсис (Rhipsalidopsis, относящийся сейчас к роду Hatiora). От этих кактусов были выведены многочисленные гибриды.
Современные сорта этих эпифитных кактусов, полученные в результате длительной и целенаправленной селекции, имеют разнообразную окраску цветков: белую, желтую, персиковую, лососевую, красную, малиновую, пурпурную, трехцветную. Также встречаются каемчатые крупные цветки диаметром до 8 см!
Одним из самых трудных проектов стало получение шлюмбергеры с настоящими желтыми цветами, так как этот цвет в окраске цветов отсутствовал. Такой гибрид был получен в тепличном хозяйстве B. L. Cobia Inc (США) в 1982 году. Самым близким цветом оказался оранжевый.
Продолжение статьи читайте в №2 2009
Были выведены ради своих необыкновненно красивых цветков путем скрещивания представителей нескольких родов кактусов из трибы Гилоцереусовых (Hylocereeae) семейства Кактусовые (Cactaceae) . В основном это представители родов Disocactus , Pseudorhipsalis и Selenicereus , и только один вид из рода эпифиллумов - эпифиллум зазубренный (Epiphyllum crenatum) . Поэтому название «гибридные эпифиллумы» не совсем верно с научной точки зрения, скорее оно отражает гибридное происхождение этих растений и эпифитный образ жизни исходных форм. В иностранных источниках эпикактусы часто обозначаются аббревиатурой EPIS .
Прародители этих гибридов обитают в теплых и влажных лесах Центральной и Южной Америки, поселяясь на стволах деревьев в дуплах, иногда в расщелинах камней, где скапливается перепревшая листва. От прямого солнца они защищены кроной деревьев. Растения никогда не подвергаются воздействию низких температур. По внешнему виду эти кактусы резко отличаются от своих пустынных родственников. Голые, практически без колючек, плоские или округлые, сильно ветвящиеся и часто поникающие, фестончатые по краю стебли несут функцию фотосинтеза, в видоизмененных почках - ареолах распускаются довольно крупные цветки. Они были ввезены в Англию в середине XVIII века. С этого времени во многих странах Европы (Англия, Бельгия, Нидерланды, Франция, Германия) начались работы по выведению новых гибридных кактусов. Через некоторое время, в конце XVIII века, они попали назад в Америку. Прекрасный климат Южной Калифорнии сделал ее крупным центром по разведению этих гибридов. Было создано Американское Общество любителей эпифиллумов (The Epiphyllum Society of America, ЕSА) которое ведет список гибридных форм и видов трибы Гилоцереусовых, и к настоящему времени он содержит уже более 7000 наименований.
Эпикактусы наследуют лучшие качества своих родителей, часто при этом приобретая особенные черты. Выведены сорта с белыми, желтыми, лососевыми, оранжевыми, красными, розовыми, вишневыми, лиловыми, пурпурными и лавандовыми расцветками, нет разве что синих цветков; некоторые сорта двухцветные, когда наружные и внутренние лепестки контрастны по цвету, с переходами цветов; большое разнообразие существует и в степени махровости, количеству лепестков в венчике. Цветки обычно не имеют такой длинной цветочной трубки, как у истинных эпифиллумов, но каждый цветок более долговечный, в зависимости от сорта может сохраняться от 3 до 7 дней, иногда обладая ночным ароматом. По размеру цветков все сорта условно разделены на несколько товарных групп:
- очень мелкие - менее 2 дюймов (5см),
- мелкие - от 2 до 5 дюймов (5-13 см),
- средние - от 5 до 7 дюймов (13-18 см),
- крупные - от 7 до 9 дюймов (18-23 см),
- очень крупные - более 9 дюймов (более 23 см).
Как правило, цветение приходится на апрель-июль, но есть более ранние и более позднецветущие сорта. По красоте цветения эпикактусы могут составить конкуренцию орхидеям, их довольно часто так и называют - Орхидейные кактусы, и поэтому такие гибридные формы становятся все более популярны среди цветоводов. Современные гибриды неприхотливы в содержании и одаривают удивительным цветением. Стоит увидеть его один раз, чтобы стать поклонником этих прекрасных растений на всю жизнь.
Стебли эпикактусов часто плоские, ремневидные, обильно ветвящиеся и поникающие, что делает удобным содержание их в подвесных корзинах, но некоторые сорта имеют частично треугольные или граненные и прямостоячие стебли. Хотя изначально не стояла задача вывести сорта для домашнего содержания, работа в этом направлении также ведется. К сожалению, разнообразие гибридных эпикактусов, которое предлагают наши цветочные магазины, невелико. Но любители находят возможности создавать немалые коллекции. Вот лишь некоторые из интересных сортов, которые показывают разнообразие форм и окрасок эпикактусов:
- Maui - стебли плоские, треугольные, цветки крупные, темно-фиолетовые с широкой красной полосой по центру лепестков;
- Vanilla Sunset - стебли разветвленные. Цветки очень крупные, блюдцеообразные, внутренние лепестки розовые с белым центром, внешние оранжевые с золотистым центром;
- Crystal Flash - стебли плоские, треугольные, цветки крупные, в форме чашки с блюдцем, лавандовые с пурпурным краем, внешние - лавандово-розовые, в 2 ряда;
- Clown - стебли длинны. Плоские, цветки крупные, в форме чашки с блюдцем, белые с малиновыми прожилками и полосой по центру лепестка, внешние лепестки красные, перекрывающиеся;
- Koenigin - стебли длинные, плоские, плетистые, цветки крупные, белые, внешние лепестки желтые, некоторые из них могут быть красного цвета.
Условия содержания и уход
Не только внешний вид, но и условия произрастания резко отличают эти эпифитные кактусы от их пустынных сородичей, поэтому и в уходе следует придерживаться условий, подобных тем, в которых произрастают исходные природные формы.
Свет предпочтителен яркий, рассеянный, как сквозь легкую тень листвы. При недостатке света растение не зацветет, его стебли станут менее широкими, начнут приобретать граненую форму не только у основания побега, что приведет к потере декоративности. Особенно важно хорошее освещение весной, когда идет развитие цветочных почек.
На прямом солнце стебли могут получить солнечные ожоги. Об избыточности освещения можно судить по проявлению красного пигмента на стеблях. При нормальной освещенности стебли растут ровно по всей длине и имеют зеленый цвет.
Грунт рыхлый, эпифитный, по составу напоминающий почву джунглей, перепревшую листовую подстилку. Эпикактусы могут расти при кислотности грунта от 5 до 9, но оптимальное значение рН 6-7. При повышении рН выше 8 растения не смогут усваивать такие важные элементы как железо, марганец, фосфор. При понижении рН ниже 6 будут плохо усваиваться азот, фосфор и калий. При снижении рН до уровня 4 растение может быть сильно угнетено.
Стандартный грунт из цветочных центров сбалансирован по значению рН в оптимальных пределах (6-7), так что для приготовления смеси лучше воспользоваться в качестве основы покупным грунтом, подойдут субстраты для ароидных или для бромелиевых, примерно треть должен составлять грубый материал, который хорошо дренирует и предотвращает слеживание грунта (мелкие фрагменты коры, перлит). При поливе жесткой водой в грунте будет постепенно накапливаться кальций и магний, они сдвинут значение рН в щелочную сторону. Исправить это можно добавлением в грунт сфагнума, верхового торфа или добавлением в поливочную воду сока лимона (или других цитрусов).
Объем горшка лучше брать небольшой, чтобы не очень развитая коревая система плотно заполняла все пространство. Для маленького черенка будет достаточно горшка диаметром 8-10 см, для 2-3-летнего растения - 15 см, для взрослого крупного экземпляра максимален горшок диаметром 18 см. Правильный подбор размера горшка и состава грунта обеспечит здоровье корням и, соответственно, всему растению.
Полив . Летом поливайте растение регулярно и умеренно, поддерживайте грунт всегда в слегка влажном состоянии. Поливайте тепловатой водой после просыхания верхнего слоя грунта, не дожидаясь полного высыхания всего объема. И обязательно сверху, а не с поддона, излишек воды с поддона после полива обязательно удаляйте. Пересушка кома губительно сказывается на состоянии корней, переувлажнение или выбор слишком тяжелого грунта приведут к тому, что воздух не сможет подойти к корням, а это вызовет их загнивание. Зимой необходимо снизить полив, но все же не доводить до полного просыхания грунта.
Как эпифитные растения, эти кактусы приспособлены частично поглощать атмосферную влагу всеми своими стеблями и воздушными корнями, очень хорошо реагируют на опрыскивания тепловатой водой (не под прямым лучами солнца) при температуре выше +18 о С (опрыскивание при более низких температурах нежелательно, это может вызвать грибные заболевания).
Подкормки. Эпикактусы не нуждаются в высокихдозах удобрений. Во время зимнего отдыха, с ноября по февраль, все подкормки следует отменить. После выхода растений из сна (февраль) и до наступления периода цветения подкармливают сбалансированными удобрениями, не содержащими азота (NPK 0-10-10). Внесение в это время азотных удобрений может вызвать отказ от цветения, вместо развития цветков начнется вегетативный рост. Как только закончится формирование бутонов (обычно в июне) и по октябрь можно начать вносить азотные удобрения (NPK 10-10-10). Частично вносить подкормки можно внекорневым способом, опрыскивая стебли слабым раствором удобрений.
Температура . В летнее время оптимальная температура содержания эпикактусов составляет +22+25 о С. Жару эпикактусы переносят плохо. Во время зимнего покоя, с ноября по февраль, необходимо обеспечить их прохладой (+12+16 о С). Эти растения совсем не переносят отрицательных температур.
Период отдыха у эпикактусов начинается примерно в ноябре и длится до февраля. В это время надо обеспечить их постоянной прохладой, температура не должна падать ниже +12 о С (до +7 о С) и превышать +16 о С. Подходящим местом будет утепленная лоджия или прохладный зимний сад. Поскольку при понижении температуры падает и скорость метаболизма, растения тратят меньше энергии на свое поддержание, можно не делать им дополнительную подсветку (чем прохладнее, тем меньшим количеством света они могут довольствоваться). В это время снижается частота и обильность полива, но нельзя доводить ком до полного просыхания, чтобы не пострадали корни. Чрезмерная влажность грунта и длительное время его просыхания могут привести к гниению корней. Во время отдыха отменяются все подкормки. При теплом зимнем содержании стебли будут деформироваться, молодые побеги станут тонкими и чахлыми, растение истощится и не заложит цветочные почки. Полноценный зимний отдых будет способствовать обильному цветению.
Размножение. Новые сорта эпикатусов получают из семян, полученных путем скрещивания различных видов или уже существующих гибридов. Размножить определенный сорт можно только вегетативно, путем укоренения стеблевых черенков. Для этого берут фрагменты стеблей длиной 10-15 см, несколько дней (от 3 см летом до 10 см зимой, или в зависимости от условий) их подсушивают в тени на воздухе. После этого снизу делаются косые срезы по направлению к центральной жилке, срезы припудривают сухим Корневином и черенки на несколько сантиметров (обычно на 2-3 ареолы), до устойчивости, погружают в грунт. В состав грунта входит песок и слабокислый готовый субстрат в соотношении 1:1. Грунт должен быть только слегка влажным, не сырым. Для укоренения черенков удобно использовать прозрачные одноразовые стаканчики на 100-200 мл (в зависимости от ширины стеблей), у которых сделаны дренажные отверстия снизу, или другие небольшие емкости. Поставленные на укоренение черенки нельзя помещать в тепличку, где они могут загнить, а вместо этого часто опрыскивать тепловатой водой. Не поливать первые 7-10 дней, до полного просыхания грунта, потом полить очень скудно и с поддона так, чтобы намок только самый низ грунта (степень влажности грунта и высота подъема воды хорошо контролируется в прозрачных стаканчиках). Следующий полив произвести таким же образом и только после просыхания грунта. Нижний полив будет способствовать более быстрому росту корней вниз в поисках воды, скудность полива предотвратит сильное намокание грунта и гниение черенков. Примерно через 3-4 недели можно ожидать укоренения. В прозрачных стаканчиках будет виден рост корней сквозь стенки, в непрозрачных емкостях об укоренении можно будет судить по увеличению толщины черенков, началу роста макушки или боковых побегов. С момента появления корней начинайте поливать в обычном режиме сверху.
Цветение у растений, выращенных из черенков, может наступить на второй год, но бутоны часто опадают, не раскрываясь. Стабильное цветение начинается только с третьего года жизни при соблюдении ухода и прохладных зимовок.
Формирование. Если есть достаточное пространство, то растению дают возможность свободно расти во всех направлениях, удаляя только деформированные, старые (поскольку постепенно они теряют способность цвести) и поврежденные болезнями побеги. Здоровые побеги можно взять для черенкования. Удалять побег следует целиком, чтобы не портить внешний вид растения.
Болезни и вредители. При правильном содержании эпикактусы практически не болеют. Некоторые сорта подвержены грибному заболеванию, на стеблях появляются красновато-коричневые пятна. Заболевание часто вызывается слишком большой влажностью и низкими температурами. В случае заболевания следует срочно взять несколько здоровых черенков с неповрежденных частей стебля для возобновления сорта. При содержании в летнее время на открытом воздухе часто подвергаются нападению слизней. В домашних условиях возможно поражение мучнистым червецом и щитовкой.
Добавить в закладки:
Подавляющее большинство представителей семейства Cactaceae - жители аридных областей Америки, как высокогорных, так и прибрежных, обращенных к Тихому океану. Исключения составляют группа видов, произрастающих на грани с гилейными лесами, или местах их редколесья. Это или «орхидные» кактусы, т.к. подобно многим видам орхидей им присущ «лазающий» характер произрастания.
Эпифитные кактусы, как комнатные растения, известны с давних времен. Особой популярностью пользуются «рождественник» (Zigocactus truncatus), уже более столетия радующий своим цветением в преддверии Рождества. К сожалению, эпифиты по своим габаритам, да и неказистому виду большинства вне периода цветения, редко встречаются в коллекциях любителей, но являются непременной составляющей суккулентных собраний ботанических садов и цветочных хозяйств.
В природе принцип равновесия распространяется на многие объекты. Недостаток какой-либо из видовых характеристик часто сопровождаются избыточным количеством другой. Эпифиты - яркое тому подтверждение. Невзрачность их стеблей с лихвой восполняется цветением. До сих пор остается загадкой, как эти, ничем не привлекательные для глаз искривленные тела могут поражать огромные по размерам цветки экзотической красоты. От 3-х до 30-ти см. в диаметре - вот диапазон их размеров. Цветение эпифитных кактусов всегда порождало чувство удивления и восхищения у свидетелей этого явления. Окрашенные в яркие масляные или пастельные полутона, они никого не оставляют равнодушными к своей красоте и в период цветения привлекают толпы поклонников. Самый крупный по собранию эпифитов, своим названием точно определяющий палитру окраски их цветков, - «Радуга-сад» (Rainbow garden) в Калифорнии каждое утро выставляет перед входом в оранжерею корзину, где во влажную стружку воткнуты свежесрезанные цветки эпифитов всех оттенков радуги. Незабываемое зрелище!...
В оранжереях их ползущим или вьющимся стеблям, достигающим шестиметровой длины, создают специальные решетчатые конструкции, за которые растения цепляются своими воздушными корнями и подвергаются декоративной формовке с обрезкой лишних побегов. Такие декоративные стенки располагают в притененных местах оранжерей, обеспечивают им плодородный и в летний период. По последнему пересмотру номенклатуры семейства Cactaceae в состав эпифитных кактусов вошли род Селеницереус (Selenicereus), включавший ранее самостоятельные роды Криптоцереус (Kryptocereus), Димия (Deamia) и Строфокактус (Strophocactus); род Эпифиллюм (Epiphyllum) с отнесенным к нему родом Филлокактус (Phyllocactus), и род Шлюмбергера (Schlumbergera) с соподчиненными ему родами Эпифиллянтус (Epiphyllanthus) и Зигокактус (Zigocactus).
Различаются эпифитные кактусы в культуре периодами цветения и отдельными условиями содержания. Так, цветение шлумбергер приходится на зимние месяцы. Поэтому перед закладкой цветочных почек с середины октября по середину ноября их полив резко ограничивают. С развитием цветочных почек норму полива увеличивают, а после окончания цветения ее снова сокращают до прихода весеннего тепла. У эпифиллюмов период цветения приходится на конец весны. В этот период их нужно поливать обильно, но не допускать длительно застоя влаги в грунте. С окончанием цветения растениям дают «отдохнуть», сокращая норму полива на месяц, а затем снова доводят до нормального с резким уменьшением нормы в конце октября при переводе растений на зимний режим с температурой 8-12 оС. В зимние месяцы эпифиллюмы изредка увлажняют, а чахлые из-за недостаточности освещения членики удаляют с началом весенней вегетации.
Эпифитные кактусы легко поддаются гибридизации. При этом окраска цветков гибридов настолько разнообразна по оттенкам, что ряд ботанических садов и сообществ цветоводов создали специальные каталоги с фотографиями цветков эпифитов, сопровождая каждый сюжет звонкими названиями, по подобию с тюльпанами, орхидеями или сортами сирени.
Растения и фото Тамары Гусевой (Бельгия)
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции
Владельцы "декабристов " нередко удивляются, когда узнают, что их питомец - кактус . Действительно, в облике этого растения нет почти ничего, что принято считать "кактусовым": ни толстого мясистого стебля, ни колючек. Большинство полагает, что у "декабристов" есть и несвойственные кактусам листья, за которые принимают плоские членики сегментированных стеблей (что, конечно, совершенно неверно).
На самом деле "декабристы", конечно же, кактусы. Только относящиеся к своеобразной группе - эпифитным кактусам тропических лесов.
Как и другие эпифитные растения (например, традесканции, бромелми, орхидеи), эпифитные кактусы растут на стволах и ветвях деревьев в условиях приглушенного освещения, высокой влажности воздуха и дефицита почвы. При этом запасать влагу все равно приходится, поскольку в тонком слое рыхлой почвы (специалисты называют такие почвы "подвешенными") вода совершенно не удерживается, и поэтому свойственная кактусам суккулентность (способность накапливать воду в специальных тканях) оказывается очень полезной-С другой стороны, в тропическом лесу растениям важно увеличивать свою поверхность (у пустынных задача иная - ее как можно уменьшить), чтобы уловить побольше света и атмосферной влаги.
Наиболее популярные эпифитные кактусы легко различить по форме сегментов: слева - рипсалидопсис гэртнери, в центре -шлумбергера трунката. справа - шлумбергера буклей.
В общем, эпифитные кактусы являют собой пример яркого компромисса: с одной стороны, чтобы уловить как можно больше дефицитного света и абсорбировать атмосферную воду, им необходимо увеличивать собственную поверхность, а с другой, для сохранения собранной влаги и питательных веществ им приходится сохранять унаследованную от пустынных предков мясистость.
В сравнении с остальными представителями семейства. эпифитные кактусы имеют еще несколько особенностей, связанных с их своеобразным образом жизни,
Во-первых, заметно изменяется роль корней. О настоящих почвах в верхних ярусах тропических лесов говорить не приходится. Поэтому свойственные пустынным кактусам развитые, глубоко проникающие, а тем более запасающие корни эпифитам ни к чему. Зато у них часто развиваются воздушные корни, улавливающие, как и стебли, воду прямо из атмосферы, и поисковые корешки, готовые в кратчайшие сроки развиться в настоящую корневую систему, как только достигнут мало-мальски пригодного для этого субстрата. В зависимости от ситуации корни эпифитов легко отмирают, но легко же восстанавливаются.
Во-вторых, в отличие от большинства других кактусов, эпифитные весьма интенсивно растут, поскольку счастливо оказавшись в благоприятном для существования месте, они должны как можно скорее занять его полностью, не допустив конкурентов. По той же причине, в-третьих, тропические эпифитные кактусы более интенсивно размножаются - очень обильно цветут, дают множество плодов и семян, к тому же у них развито вегетативное размножение в природных условиях. Наконец, как обитатели тропических лесов с относительно ровным и мягким климатом эпифитные кактусы лишь в малой степени способны переносить колебания температуры и влажности, чего не скажешь об их сородичах из мест с более суровыми погодными условиями.
Откуда они родом. "Декабристы" - выходцы из бразильских лесов. Именно там произрастают их разнообразные природные предки. В природе наши "декабристы" зацветают в Hi чале лета, но в Южном полушарии это - как раз декабрь. Переселенные в северные края, эпифитные кактусы стойко сoxpаняют привычные им сроки цветения и именно поэтому радуют нас пышным цветением в разгар зимы.
Или завещания.
Дамы и господа (дам)!.. Дам (хотя и не для начала) небольшую справку. Ныне этот материал публикуется - впервые (не говоря уже обо всём остальном), - спустя двадцать пять лет (четверть века) после его появления. Само собой, торжественность оного момента не позволяет мне говорить спокойно . А потому - скажу как есть . Вернее говоря, как было . Поскольку она..., эта маленькая эпифитная статья..., подвешенная в течение четверти века (без ухода и полива), выступила не только в качестве индикатора , но и несомненного артефакта трафаретной человеческой низости и небрежения ..., причём, ничуть не менее выпуклым, чем десятки других, значительно более ярких и масштабных, таких как: «Средний дуэт », «Скрябин как лицо », «Странное сочетание », «Альфонс, которого не будет », «Ницше contra Ханон » и так далее, вплоть до итогового каталога «Неизданное и сожжённое » или завершающего аккорда Карманной мистерии .
Пожалуй, достаточно для вступления. И так уже мухи дохнут (в руках) ...
Начнём от печки... В принципе, я не ездок. И любое путешествие (как форму потребления) издавна оцениваю как одно из проявлений необязательного зла . - Именно таким образом я отнёсся и к необходимости выехать в 1991 году в Амстердам (речь шла о написании «Кантаты дураков», история которой мало чем отличается от всех перечисленных выше). Поначалу категорически отказавшись от постылой поездки, затем я всё же был вынужден уступить напору «заказчика», резко сократив поездку и обставив её несколькими жёсткими условиями. Главным из них было - посещение ботанических садов. И только - их. Остальные предметы и лица меня не интересовали - прямым и точным образом.
Как говорится, этого добра в любой низкой земле - выше крыши...
Собственно, так всё и произошло. С трудом дождавшись даты обратного отъезда, буквально вне себя от ярости я вернулся обратно: к оставленной работе. Но зато мой маленький чемодан на обратном пути скрывал в своих недрах драгоценную контр’банду: более семи десятков драгоценных черенков и плодов растений, почти половину из которых составляли «эпифитные кактусы низких земель». Замечу особо: привезённые не для себя, а заранее предназначенные для некоего лица. - Вероятно, даже третьего ... (в единственном числе мужского рода) .
Это лицо, уже несколько раз упомянутое всуе, можно видеть прямо здесь. Так сказать, в качестве бесплатного приложения (со своим сизым цереусом).
...В начале мая, когда я уже мог хорошенько посчитать дни и заключить, что Симфония Собак будет закончена даже раньше намеченного срока, я наскоро списался со своим «ботаническим» приятелем в Москве, Димой Семёновым, по поводу своего приезда на недельку в конце мая. Мне хотелось «отдохнуть» немного после выдержанного партитурного боя, а главное, посетить незаслуженно забытого и обиженного Шуриньку <Скрябина, конечно> . Всё-таки с прошлой встречи где-то в глубине затылка у меня накрепко отпечаталось чувство вины..., невесть за что... :325 - Юр.Ханон , «Скрябин как лицо » (том первый, издание первое)
С большими предосторожностями и трудностями (всё-таки на дворе была зима, совсем не голландская, месяц февраль) , спустя полторы недели все черенки оказались в Москве, у адресата. Сие историческое событие случилось - 17 февраля 1991 года. Только потому я и называю эту дату, что с того же дня, собственно, и началась тягомотная история моего песцового эссе про «Эпифитные кактусы низких земель» .
История, которую я пытаюсь завершить сегодня. Спустя двадцать шесть лет ...
Юра, здравствуйте!
Вчера расставил Ваши черенки, предварительно их протравив, на укоренение. <...> Названия, в большинстве, просто сказочные. Я уже представляю взрослые растения, хотя и не представляю, где они разместятся . <...> Оттого и хочется подробно узнать о каждом из новых /от Вас/ растений - откуда, как выглядят во взрослом состоянии. Интересно, почему Вы выбрали именно эти - других там не было или эти чем-то приглянулись? И вообще, что у них за коллекции, есть ли каталоги?..
Как сейчас помню, даже в таком (заведомо скромном & сокращённом) виде (первая в этом роде ) просьба моего визави произвела на меня крайне досадное впечатление. И мало того, что я с таким-то трудом и риском добывал эти черенки, затем упаковывал их, записывал названия, делал этикетки, тащил их со всеми предосторожностями сквозь все государственно-бюрократические «нельзя» и «запрещено», берёг от засыхания или замерзания, напряжённо искал оказию в Москву... и вот, наконец-то, сдал с рук на руки. Всё!.. Точка!.. Баста!... Actum est! (так мне показалось..., в первый момент). - Дело сделано, и подвешенные черенки низменных эпифитов спустя месяц, наконец, можно снять с контроля. И вот, словно щедрый пук сена - чудом восставший из пепла, три десятка нидерландских раритетов снова возвращаются ко мне в виде нового задания... - Фуй, как неприятно!.. И без того битых десять дней потеряно на какую-то пустую поездку в европейскую низменность. Занятый после приезда исключительно навёрстыванием потерянного времени в продвижении очередной партитуры (в виде клавира), я уже почти и позабыл бы (с невероятным облегчением), откуда брал одно или другое растение, почему именно это, как оно выглядит и в какой из тамошних низменностей произрастало. - И вдруг, пожалуйте вам!.. Оказывается, получателю понадобилась ещё и контр’ибуция..., в виде письменного отчёта. Но... - о чём же, отчёта?.. Аккуратно срезая и упаковывая черенки, заботясь исключительно о порядке и растениях, я почти не помнил никакого антуража, за исключением внутреннего, вестимо. Собственно, и эпифитные кактусы вот уже почти десяток лет также не были в эпицентре моих интересов...
Слегка раздосадованный , я сообщил об этом своему адресату.
И ещё добавил, что посреди «массы музыкальной и прочей писанины» мне (видимо) больше нечего делать, как только описывать нечто поверх описанного и жевать четырежды жёванное... Но увы, вселенская глухота победила. К сожалению, мой ответ ничуть не убедил московского любителя черенков (от лопаты). - Скорее, напротив (дополнительно раззадорил, как я теперь понимаю) ... Казалось бы, получив желанные растения, следовало бы сказать композитору Х. обычное человеческое «спасибо» и отправиться с тёплой благодарностью в сердце ухаживать за черенками. Но увы... - Какими-то неведомыми путями мой визави решил, что теперь (видимо, в качестве дополнительной опции) должен непременно добиться от меня желаемого текста. Либо мытьём, либо катаньем..., либо ещё каким-то третьим методом, не известным науке. - Вот, собственно, из какого места (у него) постепенно вырос эпифитный замысел статьи (моей) для нового кактусного журнала «Ареола». Этот проект в 1989-1992 году очень занимал мсье Д.В.Семёнова, вызывая его живейшее сочувствие и участие (как в прямом, так и в обратном порядке) . Как говорится, в столь благородном деле хороши были всякие приёмы. Тем более, зная моё сочувствие к чужим увлечениям и отзывчивость к просьбам, даже слишком настойчивым ..., - да..., очень точное слово: просьбам ...
...Посылаю Вам первую настоящую «Ареолу». Мне - не очень . Но могло быть хуже... Правда, её готовили 2 года назад. В связи с её-таки появлением у меня развился приступ энтузиазма - я подготовил ряд заметок, давно назревавших. Хочется сделать и рубрику об эпифитах. Прошу мне помочь. Любой материал из Вашего опыта был бы ценен. Пожалуйста, напишите. Пожалуйста, поскорее (пока мой приступ не прошёл). <...>
Голландские черенки (кроме немногих сразу не укоренившихся) прекрасно растут и требуют теперь солидных горшочков. Головная боль теперь - где их все разместить.
Тем более сказать, кактусы на тот момент были - не совсем моей темой. Точнее говоря, конечно, не сами кактусы..., насколько я с ними был знаком, они ни разу не читали журнальных статей про самих себя, - а те люди (в небольшом количестве), которые при них состояли..., и теперь смутно угадывались за «спиной» моей эпифитной одиссеи в низких землях. - Клубные любители-кактусисты, отчасти, некоторые профессионалы (из числа интересующихся). И прежде всего, организаторы нового журнала и лично Дмитрий Валерианович Семёнов, который (как ни крути) должен был стать первым оценщиком моего эссе. Вместе со всем своим комплексом ожидания и свойствами характера (как-никак, зоолог из «области» пресмыкающихся). Будучи ещё с детских лет по концу семидесятых - началу восьмидесятых годов кое-как знакомым с около’кактусной публикой, честно сказать, я не вынес из этого знакомства ничего духоподъёмного. Растения я всегда любил (и сегодня ещё люблю), да... Но эти люди (вроде бы, тоже любители) не вызывали у меня ни малейшего вдохновения. - Как правило, ничем не отличающиеся от среднестатистического советского человека, вдобавок ко всему, они все были «немного того́» , причём, имея в виду не какую-то особость характера или «сумасшедшинку», но прежде всего - заурядное занудство, которым они вечно портили и свой интерес к растениям, и любое общение по их поводу. Оригинальные люди среди кактусистов встречались очень редко, но даже они оказались решительно не в состоянии оценить мои спекулятивные «ботанические» идеи..., не говоря уже о стиле изложения. - Таким образом, поставленная задача (в рамках журнала «Ареола») заранее вызывала уныние и оскомину: я должен был по возможности оскоплять собственный текст и приспосабливать его к среднему интересу этих людей..., мне совсем не интересных.
В тексте низменного эссе я объявил об этом сразу, во втором абзаце (хотя и в дипломатически-уклончивой форме)...
Строго говоря, это вообще моё неизменное правило, которое на языке Эрика (и моём, с давних пор) отчего-то называется «прекрасной прямотой»..., хотя, прямо скажем, традиционно-прекрасного в ней до обидного немного ... И тем не менее, таково моё неукоснительное правило (если угодно, аристократическое) , приводимое в исполнение во всех ситуациях так называемой человеческой жизни. - В точности так (письменно и изустно) я сразу же ответил герру Семёнову на его острое желание получить от меня «эпифитный текст», - а затем со смесью недоумения и раздражения следил за полным его нежеланием принять мою позицию. Пожалуй, единственное, что мне оставалось в такой обстановке - лёгкий саботаж . Чем я, собственно говоря, и занимался (вполне успешно) весь 1991 год, тем более, что он был крайне перегружен совсем не той суетой, но и вполне той работой. Даже вспоминать неприятно, сколько здесь, между слов, навалено правды: с одной стороны, это время стало последним публичным годом (с концертами и коллоидной массой всяких выступлений) , но и крайне продуктивным и напряжённым, с точки зрения работы над новыми музыкальными опусами (в основном, камерными), не исключая, впрочем, и текстов (отнюдь не эпифитного содержания)... Кстати сказать, именно тогда я навалил целую кучу вокальных циклов, которые тут же шли (как из левого рога изобилия) - прямо из-под рук в концерт.
Страшно даже и начинать этот скорбный мартиролог ... А потому постараюсь сказать скороговоркой, через запятую...
“Средние песни
” для двух лиц, гобоя и фортепиано
,
“Маленькие детские пьесы большого содержания ” для фортепиано и певца (или без него)
,
“15 Ave Maria с комментариями” для певца, орга́на и певицы
,
“Маленькая предельно вялая песенка” для фортепиано и певца
,
“Песни во время еды” для певца и сопровождения
,
“Беседа с публикой” (30 одинаковых песен) для фортепиано и певца
,
“Ошибочные песни ” (на тексты Библии) для певца, певицы и камерного состава
.
Пожалуй, всё сказанное на этой странице вполне исчерпывалось бы одним словом, моим и Фридриха: «позор ».
Только он один ..., и более - ничего. Хотя бы даже в том, что я сегодня сказал об этом человеке несколько слов..., уже заключен абсурдный факт позора . Очевидным образом мне - не место здесь..., рядом с таким отравляющим субстратом. Мои уничтоженные уникальные книги с принципиально новой системой и систематикой растений (и живых организмов вообще)... Они не появились в вашем мире и его небрежению, неучастию и, в конечном счёте, подлости.
Разумеется, я не стал бы просто так возвращаться к этой теме. Спустя двадцать пять лет ...
Подумаешь, тоже мне важность!.. Какие-то «подвешенные эпифиты»... да ещё и на «низменных землях»... Мелочь, пыль, пустяк. Так и подмывает присвистнуть: «Дурак! Чижика с’ел!» - И всего-то три странички (в рукописи - и того меньше, одна маленькая, исписанная бисерным почерком), среди которых нет ничего уникального. Или почти ничего. - Ну..., разве только оттенок, интонация, тональность, тон?.. И ещё, может быть, кое-что подспудное, что улавливается не в строке, и даже не в слове, а между слов. Ad marginem, - in lacunem ... Хотя, с другой стороны, что за важность, что за разница, в каком масштабе, на каком материале ..., на каком, в конце концов, отрезке почвы совершён факт подлости, подлога, небрежения, клятвопреступления, убийства?.. Будь то маленькая эпифитная статья, чахлая книжка стихов , одна часть симфонии , прецедентная книга или остаток бывшего мира ?... Всё есть - знак, тест, проверка на элементарную пригодность... И когда они - всякий раз - ведут себя одним образом , вне всякого различия от масштаба лица или размера материала..., разве это не есть полнейшее доказательство непригодности?
И сколько ещё раз, мадам, вы намереваетесь опускать голову в этот унитаз , чтобы понять: чем там пахнет?.. А потому, чтобы не слишком захламлять мою маленькую старую оранжерею на Ватерлоо-Пляйн, я закончу наскоро и кратко. Словами бедного Фридриха (и моими собственными, безусловно), из ещё одной уходящей из этого мира книги... Видимо, слишком уж высоко подвешенной..., над уровнем этой земли..., слишком низкой. Напоследок ...
...Некоторые письма или, тем более, молчание «друзей » способно довести меня до новых ужасных приступов болезни. И тогда расплатой за их обычную небрежность или недомыслие – становятся дни или недели мучений и вынужденного бездействия. Часто я боюсь не сделал себе долга совести из того, чтобы защитить моё имя от абсурдного умолчания, под которым оно было накрепко похоронено, да ещё и привалено вдобавок большим – наверное, даже все’германским ... драгоценным камнем. И лишь единственный иностранец (датчанин) впервые обнаружил в себе достаточную тонкость инстинкта, и даже смелости , однажды возмутившись против моих так называемых друзей ... – Скажите, в каком <...> университете были бы сегодня возможны лекции по моей философии ... – Однако я очень далёк от того, чтобы видеть в подобном положении вещей нечто личное – здесь, между строк я снова говорю не о себе, но только об их естественных свойствах. – Между прочим, не только этот Фридрих Нитче создаёт одним своим появлением такие великолепные лакуны, зоны всеобщего гробового молчания – среди немцев , как частное, и среди стада людей вообще . Всякий «чужой» или просто «непохожий», в той или иной степени посягающий на привычные ценности и понятия, или отказывающийся подчиняться , пользуется у них именно такой, весьма сомнительной формой ледяного успеха... :808-809 - Ницше contra Ханон или книга, которая-ни-на-что -не-похожа
