Угорский язык. Финно-угорские народы: история и культура. Финно-угорские языки. Русские и финно-угры

Коми язык входит в финно - угорскую языковую семью, а с наиболее близким ему удмуртским языком образует пермскую группу финно-угорских языков. Всего в финно-угорскую семью входит 16 языков, которые в глубокой древности развились из единого языка-основы: венгерский, мансийский, хантыйский (угорская группа языков); коми, удмуртский (пермская группа); марийский, мордовские языки - эрзя и мокша: прибалтийско - финские языки - финский, карельский, ижорский, вепсский, водский, эстонский, ливский языки. Особое место в финно-угорской семье языков занимает саамский язык, который очень отличается от остальных родственных языков.

Финно-угорские языки и самодийские языки образуют уральскую семью языков. К с амодийским языкам относят ненецкий, энецкий, нганасанский, селькупский, камасинский языки. Народы, говорящие на самодийских языках, проживают в Западной Сибири, кроме ненцев, проживающих также на севере Европы.

Венгры более чем тысячелетие назад переселились на территорию, окружённую Карпатами. Самоназвание венгров модьор известно с V в. н. э. Письменность на венгерском языке появилась в конце XII в., у венгров имеется богатая литература. Общее число венгров около 17 млн. человек. Кроме Венгрии, они живут в Чехословакии, Румынии, Австрии, Украине, Югославии.

Манси (вогулы) проживают в Ханты-Мансийском округе Тюменской области. В русских летописях они вместе с хантами именовались югра. Манси пользуются письменностью на русской графической основе, имеют свои школы. Общее количество манси свыше 7000 человек, однако лишь половина из них считает мансийский родным языком.

Ханты (остяки) живут на полуострове Ямал, нижней и средней Оби. Письменность на хантыйском языке появилась в 30-х годах нашего века, однако диалекты хантыйского языка настолько различны, что между представителями разных диалектов общение часто затруднено. В хантыйский и мансийский языки проникло множество лексических заимствований из коми языка

Прибалтийско-финские языки и народы настолько близки, что говорящие на этих языках могут изъясняться между собой без переводчика. Среди языков прибалтийско-финской группы наиболее распространённый - финский, на нём говорят около 5 млн. человек, самоназвание финнов суоми. Кроме Финляндии, финны проживают и в Ленинградской области России. Письменность возникла в XVI в., с 1870 г. начинается период современного финского языка. На финском языке звучит эпос "Калевала", создана богатая оригинальная литература. В России проживает около 77 тыс. финнов.

Эстонцы проживают на восточном побережье Балтийского моря, численность эстонцев в 1989 г. была 1 027 255 человек. Письменность существует с XVI в., до XIX в. развивались два литературных языка: южно- и североэстонский. В XIX в. эти литературные языки сблизились на основе среднеэстонских диалектов.

Карелы живут в Карелии и Тверской области России. Карелов насчитывается 138 429 человек (1989 г.), родным языком владеет чуть больше половины. Карельский язык состоит из многих диалектов. В Карелии карелы изучают и пользуются финским литературным языком. Самые древние памятники карельской письменности относятся к XIII в., на финно-угорских языках по древности это вторая письменность (после венгерской).

Ижорский язык бесписьменный, на нём говорит около 1 500 человек. Ижорцы живут на юго-восточном побережье финского залива, на р. Ижоре, притоке Невы. Хотя сами себя ижорцы называют карелами, в науке принято выделять самостоятельный ижорский язык.

Вепсы проживают на территории трёх административно-территориальных единиц: Вологодской, Ленинградской областях России, Карелии. В 30-х годах вепсов насчитывалось около 30 000 человек, в 1970 г. 8 300 человек. Из-за сильного влияния русского языка, вепсский язык заметно отличается от других прибалтийско-финских языков.

Водский язык находится на грани исчезновения, т. к. говорящих на этом языке осталось не более 30 человек. Водь живет в нескольких деревнях, расположенных между северо-восточной частью Эстонии и Ленинградской областью. Водский язык бесписьменный.

Ливы проживают в нескольких приморских рыбацких деревнях на севере Латвии. Их число в ходе истории из-за опустошений во время II мировой войны резко сократилось. Сейчас количество говорящих на ливском языке всего около 150 человек. Письменность развивается с XIX в., однако в настоящее время ливы переходят на латышский язык.

Саамский язык образует отдельную группу финно-угорских языков, т. к. имеется много специфических черт в его грамматике и словарном составе. Саамы живут в северных районах Норвегии, Швеции, Финляндии и на Кольском полуострове в России. Их всего около 40 тыс. человек, в том числе около 2000 в Россия. Саамский язык имеет много общего с прибалтийско-финскими языками. Саамская письменность развивается на основе разных диалектов на латинской и русской графических системах.

Современные финно-угорские языки настолько отошли друг от друга, что на первый взгляд кажутся совсем не связанными друг с другом. Однако более глубокое изучение звукового состава, грамматики и лексики показывает, что в этих языках имеется много общих черт, которые доказывают былое единое происхождение финно-угорских языков от одного древнего праязыка.

Тюркские языки

Тюркские языки входят в алтайскую языковую семью. Тюркские языки: около 30 языков, а с мертвыми языками и локальными разновидностями, статус которых как языков не всегда бесспорен, – более 50; крупнейшие – турецкий, азербайджанский, узбекский, казахский, уйгурский, татарский; общее число говорящих на тюркских языках составляет около 120 млн. человек. Центром тюркского ареала является Центральная Азия, откуда они в ходе исторических миграций распространились также, с одной стороны, на южную Россию, Кавказ и Малую Азию, а с другой – на северо-восток, на восточную Сибирь вплоть до Якутии. Сравнительно-историческое изучение алтайских языков началось еще в 19 в. Тем не менее общепризнанной реконструкции алтайского праязыка не существует, одна из причин – интенсивные контакты алтайских языков и многочисленные взаимные заимствования, затрудняющие применение стандартных компаративистских методов.

Фи́нно-уго́рские языки́ (встречается также вариант у́гро-фи́нские ) - группа родственных языков, образующих ветвь в составе уральской языковой семьи . Распространены в Венгрии , Норвегии , России , Финляндии , Швеции , Эстонии и других странах.

История изучения

Уральские народы впервые упоминаются в «Германии» древнеримского историка Публия Корнелия Тацита , где сказано о народе фенни (обычно этот народ идентифицируют как древних саамов) и о двух предположительно финно-угорских племенах, живших в отдалённых регионах Скандинавии .

Все языки, составляющие финно-угорскую семью, были известны уже к 1770 году , то есть за 20 лет до появления индоевропеистики . Тем не менее результаты исследований не сразу получили признание. В частности, среди венгерской интеллигенции была распространена теория о связи венгров с тюркскими племенами , что было охарактеризовано Рюленом в 1987 году как следствие «дикого и неудержимого романтизма эпохи». И всё же, несмотря на враждебное отношение, венгерский иезуит Янош Шайнович в 1770 году предположил связь между венгерским и лапландским (саамским) языками. В 1799 году венгр Шамуэль Дьярмати опубликовал результаты наиболее полного на тот момент исследования финно-угорских языков.

Во многих финно-угорских языках притяжательные прилагательные и местоимения, такие, как «мой» или «твой», употребляются редко. Обладание выражается склонением . В тех языках, которые развивались в сторону флективных , для выражения обладания используется личное местоимение в родительном падеже. Например, «моя собака» на эстонском mu koer , на разговорном финском mun koira , на северносаамском mu beana (дословно «собака меня») или beatnagan (дословно «собака-моя»), на языке коми - менам пон (моя собака) или менам понмӧй .

В других языках для этого используются суффиксы, иногда вместе с местоимением в родительном падеже: «моя собака» на финском minun koirani (дословно «меня собака-моя»), от слова koira - собака. Также в марийском языке мыйын пием , от слова пий - собака. В венгерском языке местоимения в именительном падеже могут добавляться к слову с притяжательным суффиксом. Например, «собака» - kutya , «моя собака» - az én kutyám (дословно «(это) я собака-моя», az - определённый артикль) или просто a kutyám (дословно «(это) собака-моя»). Тем не менее, в венгерском существуют и самостоятельные притяжательные местоимения: enyém (мой), tiéd (твой), и т. д. Они также могут склоняться, например, enyém (им. п.), enyémet (вин. п.), enyémnek (дат. п.), и т. д. Эти местоимения употребляются в роли именного сказуемого: неправильно было бы сказать enyém kutya , но на вопрос Kié ez a kutya? («Чья это собака?») можно ответить Ez a kutya az enyém («Эта собака - моя») или просто Az enyém («Моя»).

Классификация

В составе финно-угорских языков обычно выделяют следующие группы и языки:

• Угорская подветвь
  • обско-угорская группа в Западной Сибири
    • хантыйский язык (обско-остяцкий)
    • мансийский язык (вогульский), каждый из которых делится на большое количество наречий (возможно, отдельных языков).

• Финно-пермская подветвь
  • пермская группа
    • язык коми с тремя литературными вариантами:
  • финно-волжская группа
    • марийская подгруппа
      • горно-марийский язык (западный)
    • мордовская подгруппа
      • мокша-мордовский язык (мокшанский)
      • эрзя-мордовский язык (эрзянский)
    • финно-волжские языки, точное место которых в классификации неясно :
      • муромский язык †
      • мерянский язык †
      • мещерский язык †
    • прибалтийско-финская подгруппа (финская)
      • Северная подветвь
        • финский язык
      • Восточная подветвь
      • Южная подветвь
        • северноэстонский язык (собственно эстонский)
        • южноэстонский язык
        • ливский язык - северо-западная Латвия (Курземе)
    • саамская подгруппа
      • Западносаамский кластер
        • южносаамский язык - Норвегия и Швеция
        • уме-саамский язык (ууме) - Норвегия и Швеция
        • луле-саамский язык (лууле) - Норвегия и Швеция
        • пите-саамский язык (пите) - Норвегия и Швеция
        • северносаамский язык - Норвегия , Швеция и Финляндия
      • Восточносаамский кластер
        • бабинский саамский язык (аккала) † - Россия
        • кеми-саамский язык † - саамы центральной Финляндии
        • инари-саамский язык - Финляндия
        • йоканьгско-саамский язык (терско-саамский) - Россия
        • кильдинский саамский язык - Россия
        • колтта-саамский язык (сколт, включая нотозерский диалект в России)

До сих пор окончательно не выяснено происхождение ныне исчезнувшего биармийского языка, на котором разговаривала народность биармов , ранее проживавших в устье Северной Двины и на восточном побережье Белого моря , и который, несомненно, относился к финским языкам. Одни лингвисты, основываясь на сведениях из норвежских саг о том, что «язык биармов похож на язык лесных финнов», считают его языком прибалто-финской группы, другие, основываясь на схожести названий «Биармия» и «Пермь», считают биармийский язык языком пермской группы, либо вообще отождествляют летописных биармов с ныне существующими коми-пермяками. В последнее время в науке начинает утверждаться мнение об особой севернофинской группе финно-угорских народов, к которой принадлежали финны Заволочья , в т. ч. и биармы (А. Г. Едовин ).

См. также

• Wiktionary:ru:Приложение:Числительные в финно-угорских языках

Напишите отзыв о статье "Финно-угорские языки"

Литература

• Основы финно-угорского языкознания: Вопросы происхождения и развития финно-угорских языков. - М.: Наука , 1974. - 484 с.
• Историко-типологические исследования по финно-угорским языкам. / Отв. ред. Б. А. Серебренников . - М.: Наука, 1978.
• Напольских В. В. - Ижевск : , 1997. - ISBN 5-7691-0671-9

Ссылки

• Уральские языки - статья из Большой советской энциклопедии .

Примечания

Отрывок, характеризующий Финно-угорские языки

Женитьба на богатой невесте в Петербурге не удалась Борису и он с этой же целью приехал в Москву. В Москве Борис находился в нерешительности между двумя самыми богатыми невестами – Жюли и княжной Марьей. Хотя княжна Марья, несмотря на свою некрасивость, и казалась ему привлекательнее Жюли, ему почему то неловко было ухаживать за Болконской. В последнее свое свиданье с ней, в именины старого князя, на все его попытки заговорить с ней о чувствах, она отвечала ему невпопад и очевидно не слушала его.
Жюли, напротив, хотя и особенным, одной ей свойственным способом, но охотно принимала его ухаживанье.
Жюли было 27 лет. После смерти своих братьев, она стала очень богата. Она была теперь совершенно некрасива; но думала, что она не только так же хороша, но еще гораздо больше привлекательна, чем была прежде. В этом заблуждении поддерживало ее то, что во первых она стала очень богатой невестой, а во вторых то, что чем старее она становилась, тем она была безопаснее для мужчин, тем свободнее было мужчинам обращаться с нею и, не принимая на себя никаких обязательств, пользоваться ее ужинами, вечерами и оживленным обществом, собиравшимся у нее. Мужчина, который десять лет назад побоялся бы ездить каждый день в дом, где была 17 ти летняя барышня, чтобы не компрометировать ее и не связать себя, теперь ездил к ней смело каждый день и обращался с ней не как с барышней невестой, а как с знакомой, не имеющей пола.
Дом Карагиных был в эту зиму в Москве самым приятным и гостеприимным домом. Кроме званых вечеров и обедов, каждый день у Карагиных собиралось большое общество, в особенности мужчин, ужинающих в 12 м часу ночи и засиживающихся до 3 го часу. Не было бала, гулянья, театра, который бы пропускала Жюли. Туалеты ее были всегда самые модные. Но, несмотря на это, Жюли казалась разочарована во всем, говорила всякому, что она не верит ни в дружбу, ни в любовь, ни в какие радости жизни, и ожидает успокоения только там. Она усвоила себе тон девушки, понесшей великое разочарованье, девушки, как будто потерявшей любимого человека или жестоко обманутой им. Хотя ничего подобного с ней не случилось, на нее смотрели, как на такую, и сама она даже верила, что она много пострадала в жизни. Эта меланхолия, не мешавшая ей веселиться, не мешала бывавшим у нее молодым людям приятно проводить время. Каждый гость, приезжая к ним, отдавал свой долг меланхолическому настроению хозяйки и потом занимался и светскими разговорами, и танцами, и умственными играми, и турнирами буриме, которые были в моде у Карагиных. Только некоторые молодые люди, в числе которых был и Борис, более углублялись в меланхолическое настроение Жюли, и с этими молодыми людьми она имела более продолжительные и уединенные разговоры о тщете всего мирского, и им открывала свои альбомы, исписанные грустными изображениями, изречениями и стихами.
Жюли была особенно ласкова к Борису: жалела о его раннем разочаровании в жизни, предлагала ему те утешения дружбы, которые она могла предложить, сама так много пострадав в жизни, и открыла ему свой альбом. Борис нарисовал ей в альбом два дерева и написал: Arbres rustiques, vos sombres rameaux secouent sur moi les tenebres et la melancolie. [Сельские деревья, ваши темные сучья стряхивают на меня мрак и меланхолию.]
В другом месте он нарисовал гробницу и написал:
«La mort est secourable et la mort est tranquille
«Ah! contre les douleurs il n"y a pas d"autre asile».
[Смерть спасительна и смерть спокойна;
О! против страданий нет другого убежища.]
Жюли сказала, что это прелестно.
– II y a quelque chose de si ravissant dans le sourire de la melancolie, [Есть что то бесконечно обворожительное в улыбке меланхолии,] – сказала она Борису слово в слово выписанное это место из книги.
– C"est un rayon de lumiere dans l"ombre, une nuance entre la douleur et le desespoir, qui montre la consolation possible. [Это луч света в тени, оттенок между печалью и отчаянием, который указывает на возможность утешения.] – На это Борис написал ей стихи:
«Aliment de poison d"une ame trop sensible,
«Toi, sans qui le bonheur me serait impossible,
«Tendre melancolie, ah, viens me consoler,
«Viens calmer les tourments de ma sombre retraite
«Et mele une douceur secrete
«A ces pleurs, que je sens couler».
[Ядовитая пища слишком чувствительной души,
Ты, без которой счастье было бы для меня невозможно,
Нежная меланхолия, о, приди, меня утешить,
Приди, утиши муки моего мрачного уединения
И присоедини тайную сладость
К этим слезам, которых я чувствую течение.]
Жюли играла Борису нa арфе самые печальные ноктюрны. Борис читал ей вслух Бедную Лизу и не раз прерывал чтение от волнения, захватывающего его дыханье. Встречаясь в большом обществе, Жюли и Борис смотрели друг на друга как на единственных людей в мире равнодушных, понимавших один другого.
Анна Михайловна, часто ездившая к Карагиным, составляя партию матери, между тем наводила верные справки о том, что отдавалось за Жюли (отдавались оба пензенские именья и нижегородские леса). Анна Михайловна, с преданностью воле провидения и умилением, смотрела на утонченную печаль, которая связывала ее сына с богатой Жюли.
– Toujours charmante et melancolique, cette chere Julieie, [Она все так же прелестна и меланхолична, эта милая Жюли.] – говорила она дочери. – Борис говорит, что он отдыхает душой в вашем доме. Он так много понес разочарований и так чувствителен, – говорила она матери.
– Ах, мой друг, как я привязалась к Жюли последнее время, – говорила она сыну, – не могу тебе описать! Да и кто может не любить ее? Это такое неземное существо! Ах, Борис, Борис! – Она замолкала на минуту. – И как мне жалко ее maman, – продолжала она, – нынче она показывала мне отчеты и письма из Пензы (у них огромное имение) и она бедная всё сама одна: ее так обманывают!
Борис чуть заметно улыбался, слушая мать. Он кротко смеялся над ее простодушной хитростью, но выслушивал и иногда выспрашивал ее внимательно о пензенских и нижегородских имениях.
Жюли уже давно ожидала предложенья от своего меланхолического обожателя и готова была принять его; но какое то тайное чувство отвращения к ней, к ее страстному желанию выйти замуж, к ее ненатуральности, и чувство ужаса перед отречением от возможности настоящей любви еще останавливало Бориса. Срок его отпуска уже кончался. Целые дни и каждый божий день он проводил у Карагиных, и каждый день, рассуждая сам с собою, Борис говорил себе, что он завтра сделает предложение. Но в присутствии Жюли, глядя на ее красное лицо и подбородок, почти всегда осыпанный пудрой, на ее влажные глаза и на выражение лица, изъявлявшего всегдашнюю готовность из меланхолии тотчас же перейти к неестественному восторгу супружеского счастия, Борис не мог произнести решительного слова: несмотря на то, что он уже давно в воображении своем считал себя обладателем пензенских и нижегородских имений и распределял употребление с них доходов. Жюли видела нерешительность Бориса и иногда ей приходила мысль, что она противна ему; но тотчас же женское самообольщение представляло ей утешение, и она говорила себе, что он застенчив только от любви. Меланхолия ее однако начинала переходить в раздражительность, и не задолго перед отъездом Бориса, она предприняла решительный план. В то самое время как кончался срок отпуска Бориса, в Москве и, само собой разумеется, в гостиной Карагиных, появился Анатоль Курагин, и Жюли, неожиданно оставив меланхолию, стала очень весела и внимательна к Курагину.
– Mon cher, – сказала Анна Михайловна сыну, – je sais de bonne source que le Prince Basile envoie son fils a Moscou pour lui faire epouser Julieie. [Мой милый, я знаю из верных источников, что князь Василий присылает своего сына в Москву, для того чтобы женить его на Жюли.] Я так люблю Жюли, что мне жалко бы было ее. Как ты думаешь, мой друг? – сказала Анна Михайловна.
Мысль остаться в дураках и даром потерять весь этот месяц тяжелой меланхолической службы при Жюли и видеть все расписанные уже и употребленные как следует в его воображении доходы с пензенских имений в руках другого – в особенности в руках глупого Анатоля, оскорбляла Бориса. Он поехал к Карагиным с твердым намерением сделать предложение. Жюли встретила его с веселым и беззаботным видом, небрежно рассказывала о том, как ей весело было на вчерашнем бале, и спрашивала, когда он едет. Несмотря на то, что Борис приехал с намерением говорить о своей любви и потому намеревался быть нежным, он раздражительно начал говорить о женском непостоянстве: о том, как женщины легко могут переходить от грусти к радости и что у них расположение духа зависит только от того, кто за ними ухаживает. Жюли оскорбилась и сказала, что это правда, что для женщины нужно разнообразие, что всё одно и то же надоест каждому.
– Для этого я бы советовал вам… – начал было Борис, желая сказать ей колкость; но в ту же минуту ему пришла оскорбительная мысль, что он может уехать из Москвы, не достигнув своей цели и даром потеряв свои труды (чего с ним никогда ни в чем не бывало). Он остановился в середине речи, опустил глаза, чтоб не видать ее неприятно раздраженного и нерешительного лица и сказал: – Я совсем не с тем, чтобы ссориться с вами приехал сюда. Напротив… – Он взглянул на нее, чтобы увериться, можно ли продолжать. Всё раздражение ее вдруг исчезло, и беспокойные, просящие глаза были с жадным ожиданием устремлены на него. «Я всегда могу устроиться так, чтобы редко видеть ее», подумал Борис. «А дело начато и должно быть сделано!» Он вспыхнул румянцем, поднял на нее глаза и сказал ей: – «Вы знаете мои чувства к вам!» Говорить больше не нужно было: лицо Жюли сияло торжеством и самодовольством; но она заставила Бориса сказать ей всё, что говорится в таких случаях, сказать, что он любит ее, и никогда ни одну женщину не любил более ее. Она знала, что за пензенские имения и нижегородские леса она могла требовать этого и она получила то, что требовала.
Жених с невестой, не поминая более о деревьях, обсыпающих их мраком и меланхолией, делали планы о будущем устройстве блестящего дома в Петербурге, делали визиты и приготавливали всё для блестящей свадьбы.

Граф Илья Андреич в конце января с Наташей и Соней приехал в Москву. Графиня всё была нездорова, и не могла ехать, – а нельзя было ждать ее выздоровления: князя Андрея ждали в Москву каждый день; кроме того нужно было закупать приданое, нужно было продавать подмосковную и нужно было воспользоваться присутствием старого князя в Москве, чтобы представить ему его будущую невестку. Дом Ростовых в Москве был не топлен; кроме того они приехали на короткое время, графини не было с ними, а потому Илья Андреич решился остановиться в Москве у Марьи Дмитриевны Ахросимовой, давно предлагавшей графу свое гостеприимство.
Поздно вечером четыре возка Ростовых въехали во двор Марьи Дмитриевны в старой Конюшенной. Марья Дмитриевна жила одна. Дочь свою она уже выдала замуж. Сыновья ее все были на службе.
Она держалась всё так же прямо, говорила также прямо, громко и решительно всем свое мнение, и всем своим существом как будто упрекала других людей за всякие слабости, страсти и увлечения, которых возможности она не признавала. С раннего утра в куцавейке, она занималась домашним хозяйством, потом ездила: по праздникам к обедни и от обедни в остроги и тюрьмы, где у нее бывали дела, о которых она никому не говорила, а по будням, одевшись, дома принимала просителей разных сословий, которые каждый день приходили к ней, и потом обедала; за обедом сытным и вкусным всегда бывало человека три четыре гостей, после обеда делала партию в бостон; на ночь заставляла себе читать газеты и новые книги, а сама вязала. Редко она делала исключения для выездов, и ежели выезжала, то ездила только к самым важным лицам в городе.

ФИННО-УГОРСКИЕ ЯЗЫКИ, одна из двух ветвей уральской семьи языков (наряду с самодийской). На финно-угорских языках говорят в некоторых частях восточной Европы и на севере Азии. Они подразделяются на две большие группы: финско-пермскую и угорскую. К угорским языкам относятся: венгерский , мансийский (вогульский) и хантыйский (остяцкий); каждый из них состоит из нескольких диалектов. Финно-пермские языки подразделяются на две группы: пермскую, включающую язык коми-зырянский, коми-пермяцкий и удмуртский (вотяцкий), и финно-волжскую, включающую четыре подгруппы: прибалтийско-финскую, марийскую, мордовскую и саамский язык . Прибалтийско-финская подгруппа включает финский (суоми), эстонский и еще несколько малых языков.

Из приблизительно 24 млн. говорящих на финно-угорских языках около половины говорят на венгерском; это жители Венгрии и прилегающих к ней областей. Возникновение венгерской письменности датируется 13 в., первый письменный памятник, Halotti Beszéd (Надгробная речь ), представляет собой ценный лингвистический источник. Финский язык – главный представитель финской подгруппы языков – используется в Финляндии , Швеции , Эстонии и России ; его письменная традиция начинается с перевода Библии Михаилом Агриколой в 1542. На мансийском (вогульском) и хантыйском (остяцком) говорят в районе реки Обь, ок. 5 тыс. на мансийском и ок. 25 тыс. – на хантыйском. На языке коми и на удмуртском говорят на северо-востоке европейской части России, а также несколько южнее, между реками Вяткой и Камой. На коми говорят ок. 356 тыс. человек, на удмуртском – ок. 546 тыс. Марийцы (численность которых ок. 540 тыс.) делятся на две группы, живущие на правом и на левом берегу верхнего течения Волги. Южнее марийцев живут мордовцы (мордва), численность которых – ок. 1,2 млн. чел. В северных районах Норвегии , Швеции, Финляндии и России, в особенности на Кольском полуострове, живут лапландцы (саамы), говорящие на саамском языке, отношения которого с родственными языками представляют собой одну из загадок финно-угорских языков.

Делались попытки установить родство уральской семьи языков с другими языковыми семьями – алтайской, юкагирской, индоевропейской и даже с японским и с дравидийскими языками . Так, было обнаружено некоторое структурное сходство между алтайскими языками (в первую очередь тюркскими), с одной стороны, и финно-угорскими – с другой. В частности, отмечалось наличие гармонии гласных как в тюркских, так и в некоторых – хотя и не во всех – финно-угорских языках. Изучение финно-угорских языков имеет большое значение не только для лингвистики, но также для фольклористики и сравнительного литературоведения. Согласно ностратической гипотезе, разрабатываемой российскими учеными (В.М.Иллич-Свитыч, В.А.Дыбо, С.А.Старостин и др.) начиная с середины 1960-х годов, уральская семья языков является частью так называемой ностратической макросемьи, – куда входят также индоевропейские, афразийские, картвельские, дравидийские и алтайские языки.

(у́гро-фи́нские)

одна из двух ветвей уральской семьи языков (см. Уральские языки). Делится на следующие языковые группы: прибалтийско-финская (финский, ижорский, карельский, людиковский, вепсский, водский, эстонский, ливский); саамская; мордовская (эрзянский и мокшанский); марийская; пермская (коми-зырянский, коми-пермяцкий, удмуртский); угорская (венгерский, мансийский, хантыйский). Область распространения Ф. я. – С. Вост. Европы (от Скандинавии до Урала), значительная часть Волго-Камья, бассейн средней и нижней Оби, часть бассейнаДуная. Число говорящих на Ф. я. – около 24 млн. чел. (1970, оценка), в том числе в СССР – около 4,5 млн. чел. (1970, перепись). Венг., фин. и эст. языки обладают многовековой письменной и литературной традицией; большинство др. Ф. я. являются младописьменными, а некоторые прибалтийско-фин. языки – бесписьменными.

Сходные черты, имеющие системный характер, позволяют считать, что уральские (финно-угорские и самодийские) языки связаны генетическим родством с индоевропейскими, алтайскими, дравидийскими, юкагирским и др. языками и развились из ностратического праязыка (см. Ностратические языки). Согласно наиболее распространённой точке зрения, прафинно-угорский отделился от прасамодийского около 6 тыс. лет назад и существовал приблизительно до конца 3-го тыс. до н. э. (когда произошло разделение финно-пермской и угорской ветвей), будучи распространённым на территории Урала и Зап. Приуралья и, возможно, в некоторых соседних районах (гипотезы о центрально-азиатской, волго-окской и прибалтийской прародинах финно-угров опровергаются современными данными). Имевшие место в этот период контакты с индоиранцами отражены рядом заимствований в Ф. я. (с.-х. термины, некоторые числительные и др.). В 3–2-м тыс. до н. э. расселение финно-пермцев в зап. направлении (вплоть до Балтийского моря) сопровождалось постепенным обособлением прибалтийско-фин., морд., мар. и пермских языков, образовавших самостоятельные группы. Саамская группа возникла в результате перехода аборигенного населения Крайнего Севера Европы на пользование одним из Ф. я., близким прибалтийско-фин. праязыку. Возможно, что ранее на территории Восточной Европы существовали и др. Ф. я. и их группы (например, языки мери и муромы), вытесненные к концу 1-го тыс. н. э. вост.-слав. языками. Начало распада угорского праязыка относят к середине 1-го тыс. до н. э., прибалтийско-финского праязыка – к первым векам н. э., пермского праязыка – к 8 в. В ходе обособленного развития отдельных групп Ф. я. большую роль сыграли их контакты с индоевропейскими (Иран., балтийскими, герм., слав.) и тюркскими (булгарскими, кыпчакскнми, огузскими) языками.

Современные Ф. я. объединяет общность происхождения многих словоизменительных и словообразовательных аффиксов и целых систем аффиксов, наличие регулярных межъязыковых фонетических. соответствий; в них сохранилось не менее 1000 прафинно-угорских корней. Длительная дивергенция и разнонаправленные ареальные взаимодействия обусловили, однако, заметные типологические различия между отдельными Ф. я. Общих для всех Ф. я. признаков немного: агглютинативный строй со значительными – в прибалтийско-финском и саамском языках порой доминирующими – чертами флективности, отсутствие грамматического рода, использование послелогов, развитая система глагольного видообразования, препозиция определения. Во многих Ф. я. сохранены черты финно-угорского праязыка – отсутствие звонких согласных и сочетаний согласных в начале слова, лично-притяжательное склонение имён, нулевое окончание именительного падежа, несклоняемость прилагательных и числительных в функции определений, выражение отрицания посредством особого вспомогательного глагола, богатство системы неличных форм глагола и использование последних в конструкциях, соответствующих по значению придаточным предложениям. Ряду Ф. я. свойственны Сингармонизм, фиксированное (часто на первом слоге) ударение, противопоставленность двух тонов – высокого (восходящего) и низкого (нисходящего), различение двух типов спряжения глагола (субъектного – переходного и объектного – непереходного).

См. также Финно-угроведение.

Лит.: Языки народов СССР, т. 3 – Финно-угорские и самодийские языки, М., 1966; Основы финно-угорского языкознания, в. 1–3, М., 1974–76; Collinder В., Survey of the Uralic languages, 2 ed., Stockh., 1969; его же. Comparative grammar of the Uralic languages, Stockh., 1960; его же, Fennougric vocabulary, Stockh., 1955; Hajdu P., Finnugor népek és nyelyek, Bdpst, 1962; его же, Bevezetés az uráli nyelvtudományba, 2 kiad., Bdpst, 1973; Decsy Gу., Einführung in die finnischugrische Sprach-wissenschaft, Wiesbaden, 1965; Itkonen E., Die Laut – und Formenstruktur der finnisch-ugrischen Grundsprache, «Ural-Altaische Jahrbücher», 1962, Bd 34, S. 187–210.

Е. А. Хелимский.

• - народы нашей страны, проживающие на севере европейской части, в северной, центральной и южной частях Урала и ведущие свое происхождение от ананьинской археологической культуры, когда начали формироваться пермские и...

  Этнопсихологический словарь

• - народы, говорящие на финно-угорских яз. Финно-угорские яз. составляют одну из двух ветвей ур. яз. семьи...

  Уральская историческая энциклопедия

• - Гипотетический восточный нордический тип по типологии фон Эйкштедта...
• - население, говорящие на финно-угорских языках. Группа финно-угорских языков, одна из двух ветвей уральской языковой семьи. Делится на языковые группы: прибалтийско-финская; саамская; мордовская; марийская; пермская...

  Физическая Антропология. Иллюстрированный толковый словарь

• - ФИННО-УГОРСКИЕ ЯЗЫКИ - группа языков, в состав к-рой входят: 1) прибалтийские; 2) лопарские, или саамские;  ...

  Литературная энциклопедия

• - такое название носят у народа в Галичине, Буковине и Угорской Руси собственно Буковинско-Седмиградские Карпатские горы. Так же они называются в летописях, напр. в Ипатьевской...

  Энциклопедический словарь Брокгауза и Евфрона

• - одна из двух ветвей уральской семьи языков. Делится на следующие языковые группы: прибалтийско-финская; саамская; мордовская; марийская; пермская; угорская...

  Большая Советская энциклопедия

• - группа финно-угорских языков: хантыйский и мансийский языки...

  Большой энциклопедический словарь

• - Группа родственных языков, которая вместе с дардскими, нуристанскими и иранскими языками образует индо-иранскую ветвь индоевропейских языков...
• - Семья, которую составляют языки, распространенные в центральной и северной Европе, в северных частях России от Карелии и Ленинградской области до бассейна Оби. В составе семьи выделяется пять ветвей:...

  Справочник по этимологии и исторической лексикологии

• - То же, что угро-финские языки...

  Словарь лингвистических терминов

• - ...

  Орфографический словарь русского языка

• - ...

  Слитно. Раздельно. Через дефис. Словарь-справочник

• - ...
• - ...

  Орфографический словарь-справочник

• - Конспиративные языки, которыми пользовались различные социальные замкнутые группы: бродячие торговцы, нищие, ремесленники – отходники и др. Тайные языки отличаются обычно набором слов и специфической системой...

  Словарь лингвистических терминов Т.В. Жеребило

"Финно-угорские языки" в книгах

ВВЕДЕНИЕ Мир и миф древних финно-угров. Финно-угорская общность: миф и язык

ВВЕДЕНИЕ Мир и миф древних финно-угров. Финно-угорская общность: миф и язык Финно-угорские народы с древнейших времен обитали на лесных просторах севера Восточной Европы и Западной Сибири - от Финляндии и Карелии на Западе до Зауралья на Востоке - вместе с

Финно-угры и индоиранцы