С нато или без - швеция и финляндия хотят защититься от россии

Одно дело, когда у тебя на севере нейтральные соседние государства, другое дело — иметь соседей, которые являются членами североатлантического альянса. Поэтому, если Швеция решит вступить в НАТО, то Россия примет военные меры. Это предупреждение озвучил министр иностранных дел России Сергей Лавров в интервью «Дагенс Нюхетер».

Вопрос о том, какие именно контрмеры могут стать актуальными, по словам Лаврова, должны решать российские военные.

— Это дело наших военных — Министерства обороны и Генерального штаба.

Когда министр иностранных дел России дает интервью, многое жестко регламентируется. Стулья должны быть расставлены определенным образом. Список тем, по которым репортер собирается задать вопросы, были направлены заблаговременно до интервью. Целый штаб сотрудников МИД готовил основу для ответов министра.

Контекст

Не верьте слухам: Швеция не собирается в НАТО

Швеция больше не нейтральна

Швеция как «страна-хозяйка» сил реагирования НАТО

Мы находимся в высотке на Смоленской площади в Москве, где размещается МИД России. Кабинет Лаврова располагается на восьмом из 27 этажей этого здания, завершение строительства которого практически совпало с моментом смерти советского диктатора Иосифа Сталина.

Здание МИД стало одной из семи высоток, построенных по всей Москве в ответ на американские небоскребы. В тяжелых строительных работах были по большей части задействованы немецкие военнопленные и узники ГУЛАГа.

На вершине фасада по-прежнему, несмотря на то, что СССР вот уже почти 25 лет как прекратил свое существование, гордо возвышается советский герб с «серпом и молотом», а не российский двуглавый орел.

За без малого 65 лет своего существования высотка стала местом, где работали все советские и постсоветские министры иностранных дел. Наиболее известные из них — Молотов, Громыко, Шеварднадзе.

В 2004 году, после десяти лет работы в качестве постпреда России в ООН, Сергей Лавров был назначен министром иностранных дел России. Спустя 12 лет на этом посту он считается одним из наиболее искусных и опытных дипломатов в мире. За этот срок он «пережил» таких американских госсекретарей, как Колин Пауэлл, Кондолиза Райс, Хиллари Клинтон. Сейчас его визави — Джон Керри.

Пока мы ожидаем Лаврова в зале заседаний, оборудованном под своего рода неоклассический ампир, его собственная телебригада размещает свои камеры и прожекторы. Все официальные выступления министра записываются на аудио или видео. Оператор включает потолочные люстры и опускает жалюзи, скрывая красивый свет предполуденного солнца.

С виду расслабленный иинистр иностранных дел входит в комнату. На мой прямой вопрос он подтверждает, что позже в тот же день вылетает в Ереван. Там он будет выступать посредником во вспыхнувшем вооруженном конфликте между Арменией и Азербайджаном вокруг сепаратистской республики Нагорный Карабах. Это добавит еще несколько тысяч километров в его «путевой лист». Согласно одному из подсчетов, С. Лавров в качестве министра иностранных дел обогнул земной шар 83 раза.

Однако сейчас у него «пересадка» в Москве, и он готов ответить на вопросы «Дагенс Нюхетер» о российских отношениях с внешним миром.

Министр иностранных дел Швеции Маргот Вальстрём заявила какое-то время назад, что отношения между Россией и Швецией уже давно не были столь прохладными. Что можно сделать для того, чтобы улучшить их и снизить напряжение?

— Важно, чтобы обе стороны исходили из своих основополагающих национальных интересов. Мы всегда рассматривали Швецию как доброго соседа и хорошего партнера в ряде областей — в экономике, гуманитарных делах, международных вопросах. Раньше отношения были хорошие, в период 2009-2011 годов у нас был подъем контактов, сотрудничества и политического диалога, — говорит Лавров.

Он напоминает о том, что в тот период Швецию посетил с визитом тогдашний президент Дмитрий Медведев, руководители парламентов ездили в гости друг к другу, была заключена дюжина двусторонних соглашений.

— Но все это было остановлено нашими шведскими коллегами, это произошло не по нашей инициативе. Со стороны Стокгольма было объявлено о замораживании контактов и присоединении к санкциям ЕС. Эти решения явились следствием того, что Брюссель почему-то почувствовал себя оскорбленным вследствие нашей реакции на вооруженный государственный переворот в Киеве, когда к власти пришли национал-радикалы, начавшие публично грозить уничтожением русских и русскоязычных на Украине, начиная с Крыма. Наша реакция хорошо известна, но почему-то Брюссель решил наказать нас за это.

Лавров отмечает, что, тем не менее, ЕС позволил таким лидерам Майдана, как Парубий, Тягнибок и Ярош, остаться безнаказанными. Его грудной голос не выдает никаких эмоций, но его слова говорят многое о том, как он смотрит на правонационалистических украинских политиков, а также на реакцию мирового сообщества.

Слова министра иностранных дел России полностью отличаются от того, что констатируется со стороны Украины и Запада: что Россия в конце февраля 2014 года совершила военное вторжение на Украину и аннексировала полуостров Крым после весьма спорного референдума. Санкции против России стали ответом ЕС и США на то, что они сочли нарушением территориальной целостности Украины и преступлением против международного права.

— Тогда Стокгольм, присоединившись к санкциям, пошел еще дальше: заморозил контакты по линии парламентов, резко свернул сотрудничество между министерствами и ведомствами. Как следствие, наш товарооборот упал, если не ошибаюсь, на 45%. Наша позиция очень проста: мы никогда не обижаемся в нашей внешнеполитической деятельности, с пониманием относимся к тем обстоятельствам, которые наши шведские коллеги приводят в качестве обоснования своей позиции. Если Маргот Вальстрём считает, что у нас прохладные отношения, так надо форточку закрывать от тех, кто генерирует русофобию, чтобы не дуло с той стороны.

В последнее время возросла напряженность на севере Европы, и предметом повышенного внимания стали действия России в регионе Балтийского моря. Как шведское военное руководство, так и НАТО констатируют весьма серьезный рост военной активности с российской стороны в последние годы.

На вопрос «Дагенс Нюхетер» о подводных лодках в шведских территориальных водах Лавров отвечает, что не видел никаких подтверждений того, что «наши подлодки» якобы находились там.

— Обычно первые полосы газет занимают сенсации о том, что нашли российскую подводную лодку. Когда через несколько недель выясняется, что это были совсем не российские подводные лодки, да и вообще не подлодки, то об этом пишут уже в самом конце номера.

— Что касается военной обстановки в Европе, прежде всего, в контексте отношений Россия-НАТО, а также нейтрального статуса Швеции, то мы не заинтересованы в нагнетании какой-либо военной конфронтации. Важны меры доверия, открытость, взаимное понимание военных доктрин друг друга. Такой диалог существовал между Россией и НАТО. Мы всегда предупреждали по поводу бесконечного расширения НАТО на Восток. Каждая страна вправе определять формы обеспечения своей безопасности, но при этом нужно понимать, что если военная инфраструктура будет приближаться к границам России, то мы, естественно, будем принимать необходимые военно-технические меры. Ничего личного, только чистый бизнес.

Сергей Лавров цитирует немецкого «железного канцлера» Отто фон Бисмарка, который сказал, что в военном деле намерения не играют никакой роли, главное — это потенциалы.

— Со стороны НАТО нам говорят, что никаких намерений делать что-то в ущерб безопасности России у них нет. Однако если нет намерений, то почему размещается военная инфраструктура у нашего порога? В этой ситуации мы не можем руководствоваться заявленными намерениями, а исходим из той действительности, которую мы видим собственными глазами.

Лавров отвергает разговор о том, Россия опасно действует вблизи НАТО, как «нечистоплотную попытку поставить все с ног на голову». По его словам, именно НАТО приближается к границам России и все больше расширяется.

— Альянс уже нарушил Акт 1997 года, где сказано, что не должно быть постоянного размещения существенных военных сил на территории новых членов. Но это происходит, и когда мы действуем для обеспечения собственной безопасности, нас обвиняют в опасных действиях. Но ведь именно НАТО все ближе подползает к нам. К примеру, последний инцидент в Балтийском море, когда американский эсминец, оснащенный десятками крылатых ракет, находился в нескольких десятках километров от нашей военной базы в Балтийске на российской территории.

Лавров имеет в виду событие в середине апреля, когда российские штурмовики типа Су-24 несколько раз пролетели на расстоянии всего лишь десяти метров от эсминца США неподалеку от побережья Польши.

Американские военные раскритиковали Россию за этот пролет, охарактеризовав его как «небезопасный и непрофессиональный».

Лавров дает совершенно иную картину происшедшего.

— Наши самолеты выполняли в том районе абсолютно легитимные учебные полеты, в международном воздушном пространстве. Они увидели, что американский эсминец с мощным вооружением приближается к нашей военной базе, и решили посмотреть, кто это. Как только они увидели, кто это, а это произошло на безопасном расстоянии, они развернулись и продолжили свой полет.

Лавров подчеркивает, что он рассматривает НАТО «как реальность» и что Москва готова к диалогу с альянсом. Он сожалеет о том, что все совместные учения на земле, на море и в воздухе «для эффективного противодействия терроризму и экстремизму» были прекращены. Причем, по его мнению, исключительно по идеологическим соображениям.

— Мы вынуждены реагировать, и я приведу два примера. В Основополагающем акте 1997 года между Россией и НАТО было условлено, что будет свято уважаться принцип неделимости безопасности и что никто не будет укреплять свою безопасность за счет других. Иными словами, в соглашении было затверждено то, что провозглашалось в ОБСЕ: безопасность должна быть равной и неделимой. Там было записано, что НАТО не будет размещать существенные боевые силы на постоянной основе на территории новых членов. Когда США начали разворачивать свою противоракетную оборону в Польше и Чехии, и мы возразили, что это влияет на нашу безопасность, они заявили, что это не направлено против нас.

Тогда мы предложили, чтобы они, если не считают политический принцип неделимости безопасности вполне обязательным, разработалипроцедуру, чтобы стало совершенно понятно, какой порядок должен быть, если кто-то считает, что его безопасность ущемлена. Нам ответили, что в Совете Россия — НАТО они сделали политические заявления о неделимости безопасности и что юридически обязывающие гарантии предоставляются лишь членам североатлантического альянса.

В этой ситуации, рассказывает Лавров, Москва предложила заключить соглашение с НАТО, в котором был бы расписан объем всех существенных военных сил «до последнего танка, артиллерийского орудия и батальона».

— Однако они отказались даже обсуждать этот вопрос. Это, конечно, наводит на простую и очень печальную мысль: до событий на Украине НАТО хотела оставить себе свободными руки для того, чтобы двигаться вплотную к нашим границам. Рассчитывать на то, что мы будем аплодировать, не должен не один вменяемый политик или военный. Отвечаем мы абсолютно адекватно и пропорционально. Это необходимо с точки зрения нашей готовности к любому развитию ситуации, учитывая, что русофобское меньшинство в НАТО после неудачной попытки найти смысл своего существования в афганской кампании, пытается объединить альянс на антироссийской основе, изображая Россию угрозой всему и всем.

Эти ощущения ухудшения обстановки в сфере безопасности в соседнем со Швецией регионе способствовали тому, что вопрос о вступлении в западный оборонный альянс стал предметом бурных обсуждений в Швеции. Действующее правительство отвергает идею членства, в то время как правоцентристские партии настроены позитивно. В шведском общественном мнении доля противников членства несколько сократилась, тем не менее большинство шведского населения по-прежнему настроено против вступления в НАТО.

— Беспокоят ли Москву более тесные отношения между Швецией и НАТО? Каковы будут контрмеры со стороны России, если Швеция решит вступить в НАТО?

— Одно дело, когда у тебя на севере нейтральные соседние государства, другое дело — иметь соседей, которые являются членами Североатлантического альянса. Повторюсь, мы рассматриваем НАТО как реальность, но в последний период она однозначно провозгласила своей целью сдерживание России, называя ее «большой угрозой». Поэтому можно вступать в разные НАТО. Когда раньше у нас было партнерство, доверие и не было попыток рассматривать друг друга как «угрозу», тогда это была одна НАТО. Очевидно, что сегодняшняя НАТО другая.

Швеция как любое государство имеет право самостоятельно, исходя из своих национальных интересов, определять формы обеспечения своей безопасности. Если Швеция решит вступить в НАТО, у нас не появится из-за этого мыслей, что шведы собираются на нас напасть. Но поскольку шведская военная инфраструктура в той ситуации будет подчиняться верховному командованию НАТО, то, конечно, мы на наших северных рубежах примем необходимые военно-технические меры, так как по ту сторону границы находится военно-политический блок, который считает Россию угрозой и пытается ее всячески сдерживать.

— А какие конкретно меры?

— Это не моя работа, это работа наших военных — Министерства обороны и Генерального штаба ВС России. Когда они видят, какой потенциал существует по другую сторону рубежей — прямо у нашей границы или чуть подальше от нее, то знают, что это за потенциал и что можно от него ожидать, если НАТО вдруг решит сдержать нас «горячим» образом.

— Раньше Москва выражала беспокойство относительно положения русского меньшинства в прибалтийских странах. Понимает ли Россия, что прибалты боятся своего большого восточного соседа?

— Когда исчез СССР, они провели свои референдумы и были «отпущены с миром», никто им не угрожал. Никаких попыток удержать насильно Прибалтику никто не предпринимал, хотя были разные мнения на этот счет. Никакой благодарности за это никто не увидел и не услышал. Более того, стали говорить о том, что СССР «насиловал, использовал, эксплуатировал». А некоторые выставляют счета на 185 млрд. евро, не знаю за что. За то, что мы создали там промышленность, модернизировали их экономики, вкладывая в них на душу населения намного больше, нежели непосредственно в РСФСР?

Три прибалтийских государства — Эстония, Латвия и Литва стали независимыми еще в 1918 году, но были оккупированы и включены в состав СССР в 1940 г. В период господства Москвы были арестованы и казнены тысячи людей, а более 200 тысяч человек в массовом порядке были депортированы в Сибирь.
Через несколько лет после того, как прибалтийские страны восстановили свою независимость в 1991 году, они захотели присоединиться к НАТО. Лавров рассказывает, что когда он спрашивал у своих натовских коллег, зачем они захотели принять балтийские страны, ему отвечали, что у них сохранились всевозможные фобии с советских времен и даже со времен Первой мировой войны.

— В НАТО выражали понимание, что современная Россия для прибалтийских стран никакой угрозы не представляет, но что если их примут в НАТО, они успокоятся, будут мирные и добрые отношения. Они вошли в НАТО, но никакого успокоения не пришло, особенно к нашему литовскому соседу. Литва почему-то оказалась самым агрессивным русофобским государством, которое заставляет НАТО идти антироссийским курсом.

Что касается Латвии и Эстонии, то мы действительно с самого начала требовали, чтобы русскоязычным лицам дали гражданство не из-за прихоти, а потому что это требование международных конвенций и решений ООН, Совета Европы и ОБСЕ. Тогда нам сказали, что защита конвенции в отношении национальных меньшинств, к сожалению, распространяется только на граждан. Так множество русских в Латвии и Эстонии остались в поразительном с точки зрения цинизма положении неграждан.

В сентябре 2015 года Россия начала кампанию массированных бомбардировок в Сирии. Критика не заставила себя ждать. США и другие страны НАТО утверждали, что Россия больше добивается поддержки диктаторского режима Б. Асада, чем ведет борьбу с террористической организацией ИГИЛ, что было заявлено в качестве официальной цели российских авиабомбовых ударов.

Одновременно правозащитные организации, такие как Amnesty Inernational и Human Rights Watch критиковали российских военных за военные преступления, поскольку от бомбардировок в высокой степени страдали гражданские цели, включая больницы и школы.

— Одним из тех, кто критиковал российские бомбардировки, была федеральный канцлер Германии Ангела Меркель. Создается впечатление, что отношения между Россией и Германией ухудшились. Что требуется для того, чтобы они улучшились?

— Я что-то не припомню, чтобы Меркель специально касалась темы участия российской авиации в борьбе с терроризмом в Сирии, которое происходило по просьбе законного правительства. Мы — единственное государство, которое противодействует терроризму в Сирии на законных основаниях. Американская коалиция работает там нелегитимно. Я многократно говорил нашим американским партнерам, что это большая ошибка. Так же, как они получили согласие от правительства Ирака, им следовало бы заручиться согласием Дамаска или идти в СБ ООН.

Наша позиция в отношении Сирии предельно ясна. Мы ценим, что удалось создать Международную группу поддержки Сирии, которая уникальна тем, что включает в себя всех основных внешних «игроков», в том числе за одним столом сидят Саудовская Аравия и Иран.

Что касается отношений с Германией, С. Лавров выражает определенное удивление по поводу того, что Берлин повел себя настолько «не по-немецки», позволив после событий на Украине политике в отношении России доминировать над экономическими интересами.

У нас прагматичное отношение, которое опирается на стабильную экономическую базу. Сотни германских компаний работают в России, и многие российские компании инвестировали в Германию. Бизнес не хочет, чтобы политика определяла дальнейшее развитие германско-российских отношений в ущерб экономике. Немцы обычно прагматичные люди, любят, чтобы все было понятно и логично.

— Есть ли какие-то надежды, что санкции ЕС будут отменены?

— Я хочу лишь сказать, что мы можем надеяться теперь только на себя, у нас есть все необходимое. Слава богу, господь и наши предки оставили нам страну, которая может сама себя обеспечивать. Теперь будем работать так, чтобы не испытывать потребности в закупке определенных товаров только из-за границы. Это наш стратегический курс. Это не изоляция. Если наши западные партнеры решат вести себя нормально, то это станет дополнительной возможностью для роста и сотрудничества.

Многие обозреватели рассматривают переизбрание Владимира Путина на посту Президента России в 2012 г. как начало новой эры. В. Путин расценил распад СССР как «крупнейшую геополитическую катастрофу века». Он посчитал своей задачей объявить вызов доминированию США и восстановить позиции России в качестве глобальной сверхдержавы. Своими наступательными действиями на Украине и в Сирии В. Путин продемонстрировал, что у него серьезные намерения.

Одновременно в России набирали силу авторитарные тенденции, обострялась конфронтация с ЕС и США, государственные СМИ стали важным орудием кремлевской пропаганды. Она также распространялась путем ведения систематической дезинформационной войны против Запада, в том числе силами «фабрик троллей», о которых «Дагенс Нюхетер» сообщала ранее.

— Каким образом внешняя политика России принципиально изменилась с 2012 года?

— Я же сказал, что мы хотим быть экономически самодостаточными. Это не означает, что мы будем выгонять иностранные компании. Скажем, мебель, которую продает «ИКЕА», очень популярна в России. «ИКЕА» производит мебель на российских заводах, на российском сырье, создавая рабочие места для российских граждан. Мы считаем это существенной частью нашей собственной экономики, как и западные инвесторы, которые размещают свое производство в России. Со шведами мы тесно сотрудничаем в сфере фармацевтики и во многих других областях.

Лавров подчеркивает, что российской внешней политике было необходимо измениться, поскольку «business as usual» продолжать не получится. Невозможно, по словам Лаврова, потому, что «как обычно», в понимании Евросоюза и НАТО, означает лишь одно: что мы должны стать такими же, как они.

— Если на Западе отношение к правам человека эволюционирует в сторону вселенского попустительства и вседозволенности, то они не принимают во внимание, что это противоречит фундаментальным основам нашей культуры, которая базируется на православной религии — христианстве. Это только один из множества примеров. Считают, что мы ведем себя плохо. Нас учат в Совете Россия-НАТО и в Евросоюзе, что мы должны делать так-то или так-то. Но мы больше не допустим, чтобы экономические связи становились жертвами идеологии или геополитических расчетов.

Одним из примеров этого Лавров видит генезис украинского кризиса. Когда ЕС начал вести переговоры о соглашении об ассоциации с Украиной, то Москва возразила, отметис, что страна входит в зону свободной торговли, в том числе с Россией, и что большинство товарных позиций перемещается беспошлинным путем. Если бы Украина вдруг сняла все тарифы в отношениях с Евросоюзом — а у России тоже нет тарифов в отношениях с Украиной — то через Украину хлынул бы поток европейских товаров.

— Но нас не захотели слушать. Виктор Янукович (бывший президент Украины) выразил свои сомнения Евросоюзу и предложил подождать. Знаете, что ему сказали? Это не публиковалось, но это факт. Ему сказали, что если он не подпишет, то это соглашение подпишет уже другой президент. Это было причиной, предлогом, которые были использованы для государственного переворота в Киеве.

При таких условиях мы, конечно, сотрудничать не будем, но и не будем сидеть сложа руки. В этом смысле бизнеса «как обычно» уже не будет. Мы будем разговаривать только как равноправные партнеры и не будем откликаться на любые идеи Евросоюза. Когда ЕС созреет для справедливого уважительного диалога без ультиматумов, то мы будем только рады потому, что, я уверен, нынешний исторический период будет не очень продолжительным, так как мы обречены жить вместе. Если в Европе еще сохранились дальновидные политики, то они понимают, что Евросоюз и Россия отдельно не могут быть полностью конкурентоспособными.

На заключительный вопрос «Дагенс Нюхетер» о том, кто из кандидатов на президентских выборах в США был бы предпочтительнее, Лавров отвечает, используя традиционный дипломатический прием: «Этого я не знаю».

— Это решать американскому народу. Важно, конечно, что будет делать Америка, потому что США — это по-прежнему мощнейшая держава. Можно просто ждать и смотреть, когда станет ясно, что США будут делать, а можно все-таки укреплять свои собственные позиции, но не против США, а ради самого себя. Европе и России просто необходимо быть вместе.

Время интервью подошло к концу, Лавров поднимается и торопится на выход.

Выходя из кабинета, я замечаю памятную доску, которая отражает противоречивое отношение к истории страны: «Памяти сотрудников Министерства иностранных дел, павших жертвами репрессий 1935-1953 годов». Это намек на то, что немало советских дипломатов — вместе с миллионами других мнимых врагов народа — были казнены в ходе параноидального террористического режима Сталина.

В слабо освещенном коридоре мы проходим мимо ряда портретов министров иностранных дел России последних веков.

На одной стороне висят портреты министров Российской империи вплоть до падения самодержавия в 1917 году.

На противоположной — высшие дипломаты государства, начиная от прихода к власти большевиков в ноябре 1917 года, включая распад СССР в 1991 году, и вплоть до путинской России.

Немного неожиданным выглядит первый портрет — революционера Троцкого, который меньше чем полгода занимал пост «ародного комиссара по иностранным делам в первом правительстве РСФСР до 1918 года.

Троцкий в конце концов проиграл борьбу за власть Сталину, был исключен из коммунистической партии в 1927 г., заклеймен как «предатель» и отправлен в ссылку. В 1940 году он был убит в Мехико советской службой безопасности.

Весь советский период Троцкий как бы не существовал и, разумеется, не мог быть представлен на стене министерства. Однако сейчас он занял свое место в «аллее славы» российской дипломатии.

Рано или поздно придет и очередь Лаврова присоединиться к этому портретному ряду.

Финляндия и Швеция, которые не являются членами НАТО, откроют воздушное и наземное пространство для учений Североатлантического альянса. С 25 октября по 7 ноября военные под предводительством США будут отражать потенциальную угрозу на территории нейтральных стран. Аналитический портал сайт разбирался, почему Финляндия с радушием принимает натовских «гостей».

Trident Juncture - 2018 («Единый Трезубец - 2018») - военные учения под руководством НАТО, которые в конце октября начнутся в Норвегии. Маневры будут проводиться в основном в центральной и восточной частях страны, а также затронут воздушное и морское пространства Швеции и Финляндии. Основные декларируемые цели Trident Juncture - подготовка сил реагирования НАТО и проверка обороноспособности Альянса.

По легенде военнослужащим предстоит освободить незаконно оккупированную территорию северной части Норвегии. В роли врага выступает выдуманная страна на северо-востоке под кодовым названием «Муринус». Официальные представители вооруженных сил Норвегии декларируют, что для них эти учения станут проверкой на способность взаимодействовать со своими союзниками по Североатлантическому Альянсу.

Количество задействованных в маневрах солдат более чем в четыре раза превышает численность участников совместных российско-белорусских учений «Запад-2017», масштаб которых бурю негодования у соседей России.

В Норвегии учения такого рода в последний раз проводились в 1980-х годах. А для НАТО это самые крупные маневры за последние 16 лет. Суммарно в них должны принять участие 10 тысяч автомобилей, 150 самолетов и 60 морских судов, в том числе атомный авианосец США «Гарри Трумэн». Если взглянуть на личный состав, в учениях «Единый Трезубец - 2018» примет участие 51 тысяча солдат из более чем 30 стран, в том числе с Украины.

«Трезубец» у северных границ России

Согласно правилам ОБСЕ, представителей России пригласили присутствовать на маневрах в качестве наблюдателей. Руководство НАТО тем самым подчеркивает свои миролюбивые намерения, да и глава Минобороны Финляндии Юсси Ниинистё почему-то решил, что предстоящее мероприятие поможет разрядить отношения между РФ и НАТО. С чего бы вдруг?

Само название учений невольно вызывает любопытство: что значит «Единый Трезубец»?

Если посмотреть на карту северной Европы, станет понятно, что Норвегия, Швеция и Финляндия действительно образуют три своеобразных зубца, направленных параллельно российской границе. Но почему трезубец оказался «единым»?

Швеция и Финляндия, в отличие от Норвегии, не входит в НАТО. А не так давно президент Финляндии Саули Ниинистё заявлял , что не видит угрозы со стороны России, поэтому его страна не планирует вступать в Североатлантический альянс.

Комментируя участие нейтральных стран в предстоящих учениях, министр обороны РФ Сергей Шойгу заявил о попытках «втягивания» Финляндии и Швеции в натовские структуры. Он также обратил внимание на то, что в мае этого года данными государствами был подписан специальной договор с НАТО, предусматривающий не только их участие в подобных учениях, но и предоставление им доступа к системам управления войсками и оружием Альянса.

Учения «Единый Трезубец», согласно Шойгу, следует рассматривать как попытки расширить территорию НАТО в сторону северных границ России.

Событие является даже по-своему переломным, ведь на территории Финляндии натовские учения пройдут впервые.

Очевидно, что эти действия укладываются в более широкую стратегию Альянса по увеличению военного контингента в соседствующих с Россией странах. С 2014 года численность натовских военнослужащих в Восточной Европе возросла практически в семь раз (с 2 до 15 тысяч). Многократно увеличилась и численность военных, привлекаемых к учениям.

Финскому нейтралитету конец?

Послевоенный курс нейтралитета Финляндии, проводимый президентом Юхо Кусти Паасикиви, в период «холодной войны» часто служил хрестоматийным примером стратегии поведения для «стран-лимитрофов» (другими словами, для стран, находящихся между двумя центрами силы).

Пресловутый «финский нейтралитет» заключался в сознательном отказе от присоединения к тому или иному блоку в пользу собственного экономического развития и выстраивания добрососедских отношений со всеми ближними странами.

Краеугольным камнем проводимой политики нейтралитета Финляндии служил «Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи» с СССР, действовавший с 1948 года. Впрочем, после распада Советского Союза Финляндия начала «дрейфовать» в сторону Североатлантического альянса.

В 2008 году финны присоединились к силам быстрого реагирования НАТО, в результате чего Вооруженные силы Финляндии были переведены на стандарты Альянса. Страна начала принимать участие в совместных с НАТО военных операциях; например, в Афганистане. Небольшими шагами, но Финляндия все же двигалась к интеграции в НАТО.

Нужно отметить, что окончательному решению присоединиться к Альянсу препятствовали определенные факторы. Так, например, увеличение военных отчислений для Хельсинки всегда служило дополнительным стимулом отказа от вступления в НАТО. Тем более что с легкой руки президента США Дональда Трампа они изначальных 2% от ВВП. Современный уровень расходов Финляндии на военные нужды составляет всего 1,2% ВВП, что на порядок меньше, чем требует от своих сателлитов американский президент.

Также негативным оставалось и отношение рядовых финнов к потере нейтралитета.

Чтобы проиллюстрировать это отношение, можно вспомнить простой факт: из восьми кандидатов в президенты на выборах этого года за вступление в НАТО открыто выступал только Нильс Торвальд, который набрал всего 1,5% голосов и занял последнее место в списке.

А согласно опросам, проведенным компанией Taloustutkimus в 2017 году, за вступление в НАТО выступили всего лишь 19% финнов, причем их количество с 2014 года уменьшилось на 7%.

Но несмотря на перспективу дополнительных расходов, традицию политики нейтралитета и непопулярность Североатлантического альянса среди граждан республики, постепенная интеграция Финляндии в НАТО продолжается. Остается только ждать: одержит верх финский прагматизм или Хельсинки тоже поддастся антироссийской истерии.

В последнее время в Финляндии и Швеции значительно активизировалась дискуссия вокруг вопроса о возможном вступлении этих стран в Североатлантический союз. Пока обсуждение ведется главным образом на экспертном уровне и в средствах массовой информации, но к нему все более подключаются также ведущие политические силы обоих государств. Очередным толчком к актуализации данной проблемы послужило подписание финским президентом и шведским правительством на саммите НАТО в Уэльсе (сентябрь 2014 г.) соглашения Host nations support, которое предполагает предоставление альянсу права проводить учения на территории этих стран и направлять туда свои Силы реагирования (NSR) в кризисных ситуациях. Следует, однако, отметить, что в данном случае предоставление такого права требует согласования с принимающей стороной. В Финляндии это соглашение уже действует, а в Швеции оно вступит в силу 1 июля 2016 г., если его одобрит парламент весной с.г. В преддверии голосования по данному вопросу сторонниками вступления Швеции в НАТО была развернута антироссийская кампания в местных СМИ с целью обоснования необходимости отхода страны от политики неприсоединения к военным блокам «перед лицом угрозы, которую сейчас представляют имперские амбиции руководства РФ». Существенным раздражителем стало высказывание генерального секретаря НАТО Йенса Столтенберга в его отчете о работе альянса за 2015 г. о том, что «еще весной 2013 г. Россия проводила учения, где апробировались ядерные удары по Швеции». (см Рис. 1)

Если говорить о результатах социологических исследований, то популярность идеи вхождения в НАТО в Хельсинки значительно ниже, чем в Стокгольме (27 и 49 % соответственно). К тому же на последних парламентских выборах в Финляндии победила оппозиционная партия «Центр» – противник вхождения страны в Североатлантический союз. Причиной таких расхождений во мнениях может являться то обстоятельство, что в отличие от Швеции, где уровень доверия к армии как к гаранту обеспечения национальной безопасности достаточно низок, население Финляндии более доверительно относится к собственным ВС, а также достаточно высоко оценивает сложившиеся добрососедские связи с Россией, в то время как у шведов все еще сильны опасения по поводу возможной агрессии со стороны Москвы. (см. Рис. 2)

С точки зрения политической конъюнктуры в данных странах их скорое вступление в НАТО маловероятно. Правительство Стефана Лёвена твердо придерживается принципа неприсоединения к военным блокам, что, несмотря на распространение в шведском парламенте антироссийских настроений, не позволяет рассчитывать на актуализацию обсуждения этого вопроса на официальном уровне до всеобщих выборов 2018 г.

Приоритеты правительства Финляндии также отнюдь не в пользу присоединения к Североатлантическому союзу. Все восемь представленных в финском парламенте партий согласны с тем, что прежде всего следует развивать военное сотрудничество со Швецией. Статус Финляндии как буфера между Россией и НАТО в случае вхождения в альянс Швеции не может устроить руководство как одного, так и другого государства. Поэтому большинство финских политиков выступают за тщательную проработку всех аргументов «за» и «против» присоединения их страны к Североатлантическому союзу, и такая работа уже началась. Окончательные результаты будут известны весной с.г.

Таким образом, несмотря на насаждаемую антироссийскую риторику, «евронейтралы» по-прежнему не рассматривают НАТО как наиболее надежный инструмент обеспечения национальной безопасности, предпочитая альтернативную военную интеграцию внутри Прибалтики и Восточной Европы, а также двустороннее сотрудничество.

В частности, за последние полтора года в рамках укрепления шведско-финского взаимодействия в военной сфере создано объединенное военно-морское подразделение, которое должно нарастить свои оперативные возможности к 2023 г. Кроме того, существуют планы по расширению доступа к базам морской пехоты обоих государств, а также по проведению совместных подводных учений. К 2020 г. предполагается разработать концепцию финско-шведских армейских подразделений. Еще одним важным шагом можно считать подписание в конце января с.г. соглашения о военной помощи между Финляндией, Швецией и Эстонией. Такой тройственный союз интересен с той точки зрения, что Эстония, являясь членом НАТО, способствует проведению Хельсинки и Стокгольмом политики на сближение с альянсом, а не на вступление в него. По всей видимости, по мере реализации этой стратегии Швеция и Финляндия рассчитывают распространить на себя принцип коллективной безопасности Североатлантического союза, формально оставаясь нейтральными странами.

Подводя итог вышесказанному, можно выделить следующие выводы:

1. Политические элиты Финляндии и Швеции в значительной части «за» вступление в НАТО, народ – «против»;
2. Набирает обороты «пронатовская» кампания в СМИ с целью привития обществу алармизма в отношении РФ;
3. Синхронность Швеции и Финляндии в принятии решений по вопросам обеспечения региональной безопасности, при вступлении одного из государств в НАТО, скорее всего, повлечет за собой аналогичные действия со стороны другого;
4. Многое будет зависеть от возможных референдумов по членству в альянсе, которые намечены на 2018 г.;
5. Являясь участниками широкого спектра программ НАТО, Финляндия и Швеция без труда могут интегрироваться в Североатлантический союз, в случае принятия положительного политического решения;
6. Учитывая общественно-политическую обстановку в Финляндии и Швеции, вступление этих государств в альянс может состояться в районе 2020 г., не ранее.

Исследование шведского сотрудничества с другими странами в области обороны и безопасности показало, что членство в военном альянсе повлечет за собой определенные последствия.

Новостное агентство TT ознакомилось с докладом посла Кристера Брингеуса (Krister Bringéus), который в скором времени будет представлен общественности. Брингеус не занимает конкретной позиции по вопросу о том, следует ли Швеции стать членом НАТО, но это и не было целью его работы. Напротив, он разбирает плюсы и минусы такого решения.

Контекст

Угроза для Швеции - терроризм, а не Россия

Нейтралитет - лучшая защита от России

Финляндия - пример для Швеции

Сдерживающий эффект

Самым очевидным последствием станет устранение неопределенности вокруг действий Швеции в сотрудничестве со странами НАТО в случае конфликта на Балтийском море. «Судя по всему, способность совместно сдерживать конфликты возрастет», говорится в исследовании.

Но трудно сказать, насколько значительным будет этот эффект, замечает Брингеус. По его словам, надо обдумать и вероятное развитие нынешнего сотрудничества Швеции с НАТО и внеблоковой Финляндией. Эксперт считает, что углубление военного сотрудничества с Финляндией также может дать серьезный сдерживающий эффект в регионе.

Российский удар?

Предположение, что Россия нападет именно на Швецию, с практической точки зрения не выдерживает никакой критики. Более реальный сценарий, который, однако, тоже представляется маловероятным — это втягивание Швеции в военный конфликт вследствие нападения России на страны НАТО Эстонию, Латвию и Литву.

По оценкам экспертов, у России есть военная возможность подчинить себе Прибалтику всего за несколько дней. Тогда, а может, и на более ранней стадии, Россия захочет разместить свои системы ПВО на территории Швеции, например, на острове Готланд, чтобы не пускать самолеты НАТО в воздушное пространство над Балтикой.

Недостатки шведской обороны

Автор исследования констатирует, что общее изучение шведской обороноспособности сегодня выявляет «значительные недостатки», несмотря на то, что страна имеет высококлассные боевые самолеты и подводные лодки. По оценкам, Швеция зависима от помощи иностранных партнеров. Однако пройдет не менее трех недель, прежде чем Америка сможет доставить в Швецию подкрепление с тяжелой наземной техникой.

Но членство в НАТО — не панацея для решения шведских оборонных проблем. «Первая линия обороны стран НАТО — это национальные ресурсы», подчеркивается в докладе.

Страна получит гарантии

Даже если Швеция вступит в НАТО, размер военного бюджета все равно устанавливается парламентом страны. Конечно, НАТО призывает всех членов стремиться к расходам на оборону в размере 2% от ВВП, но это лишь рекомендация. Всего пять из 28 стран НАТО придерживаются заданного уровня.

С другой стороны, Швеция как член НАТО получит гарантии защиты и сможет участвовать в оперативном планировании в свете вероятных конфликтов в Балтийском регионе. Оперативное планирование показывает потенциальному агрессору, что принимаются меры, чтобы противостоять угрозе, так что оно тоже действует как средство сдерживания.

Швецию охотно примут

По мнению эксперта, Швецию охотно примут в НАТО, и весь процесс рассмотрения шведской заявки займет 12-15 месяцев. Но, скорее всего, это приведет к политическому кризису в отношениях с Россией, причем «масштаб сложно предугадать».

Однако российская реакция, вероятно, не выйдет за пределы жестких высказываний, попыток воздействия, экономических мер и военных угроз. В конце концов, Россия смирится с фактом расширения НАТО, предполагает автор исследования.

Если вступление Швеции в НАТО приведет к размещению натовских установок на шведской земле, Россия может начать стягивать силы в Балтийский регион. Но сейчас, по мнению автора доклада, нет никаких признаков того, что НАТО заинтересована в размещении ядерного оружия на территории Швеции.

Выводы исследования

Совместная способность Запада сдерживать конфликты возрастет.

Вступление Швеции в НАТО заставит Россию наращивать вооружения.

Нет признаков того, что НАТО захочет разместить в Швеции ядерное оружие.

Как член НАТО Швеция сможет выстраивать оборонную политику в рамках альянса.

Вступление в НАТО не восполнит недостатки шведской обороноспособности.

Вступление в НАТО не вызовет значительных экономических последствий в военной сфере.

Заявка Швеции на членство в НАТО приведет к политическому кризису в отношениях с Россией.

Область политической и дипломатической деятельности Швеции уменьшится незначительно.

Как члену НАТО Швеции станет сложнее продвигать идею о международном запрете ядерного оружия.

По прошествии двадцати лет сотрудничества с НАТО, начав с «Партнерства ради мира» в 1994 году, Швеция стала одним из пяти партнеров, которым были предоставлены расширенные возможности для диалога и сотрудничества с НАТО на саммите организации в Уэльсе в 2014 году, в котором мне впервые довелось участвовать в качестве посла Швеции при НАТО. Статус партнера с расширенными возможностями предоставил платформу для развития более гибких и индивидуальных отношений, помимо других форматов партнерства. Это совпало с российской незаконной аннексией Крыма и военным вмешательством на востоке Украины, а также с принятием нашего закона об обороне на период с 2016 по 2020 годы. Необходимость пересмотреть нашу собственную оборонную политику в сочетании с серьезным сигналом, свидетельствующим о готовности европейской страны нарушить существующий порядок безопасности с помощью военной силы, придали импульс новой платформе партнерства.

Восстановление равновесия в национальной обороне

В Швеции, как и в большинстве европейских стран, события 2014 года снова вывели политику обороны и безопасности на первый план политической повестки дня. С окончанием «холодной войны» зародилась концепция воцарения вечного мира, и в последовавшие за этим десятилетия национальной обороне уделялось меньше внимания. В связи с отсутствием четких угроз нашей национальной безопасности мы постепенно отказались от предыдущей концепции мощной национальной обороны, призванной не допустить и предотвратить возможное полномасштабное вторжение. Сменившие затем друг друга правительства сокращали оборонный бюджет. Первоочередной задачей стало внесение вклада в международные миссии, нацеленные на обеспечение стабильности в Европе и в соседних регионах. Оборона страны была переведена на более гибкие и скромные рельсы, при этом особый упор делался на экспедиционные войска.

Шведская офицер по связи и взаимодействию служит в составе Международных сил содействия безопасности под руководством НАТО в Афганистане, миссия которых закончилась в декабре 2014 г. © Министерство обороны Швеции

В настоящий момент наш самый крупный международный военный вклад – в Мали (МИНУСМА). За истекший период более 80 000 шведских мужчин и женщин служили в миссиях по поддержанию мира, проводившихся ООН, ЕС и НАТО в различных точках мира. Швеция участвовала во всех операциях под руководством НАТО, проводившихся по мандату ООН, и по-прежнему оказывает активную поддержку Силам для Косово на Западных Балканах и миссии «Решительная поддержка» по учебной подготовке, консультированию и содействию национальным силам безопасности и учреждениям в Афганистане. Это имеет принципиальное значение для повышения оперативной совместимости между вооруженными силами Швеции и международными партнерами, и это также должно восприниматься как проявление международной солидарности.

По окончании эпохи «холодной войны» (1949-1989) и в последующие десятилетия НАТО уделяла основное внимание международным миссиям по кризисному регулированию, и наш новый статус партнера с расширенными возможностями также совпал с решением НАТО адаптироваться и перенаправить свое внимание в соответствии с новыми реалиями. Ухудшение условий безопасности и необходимость для НАТО сосредоточиться на коллективной обороне и обороне Европы подчеркнули нашу общую заинтересованность в еще более тесной совместной работе. Тот факт, что район Балтийского моря надо воспринимать как один стратегический район, стал естественным движущим фактором расширения нашего сотрудничества.

Швеция наметила три первоочередных направления: политические консультации, учения и обмен информацией. За последние три года мы проделали огромную работу по всем ним. На встрече на высшем уровне в Варшаве в 2016 году НАТО подчеркнула, что необходимо развивать регулярные политические консультации, обмениваться информацией об обстановке и проводить совместные учения с Финляндией и Швецией. Работа с коллегами из стран НАТО и сотрудниками НАТО по данной повестке дня была для нас поучительной и полезной.

Вызовы миропорядку

Общие вызовы, стоящие перед нами, масштабны и сложны, как никогда за последние десятилетия. Региональные державы и негосударственные субъекты проверяют свою силу на соседях, других государствах и международных учреждениях. Угроз множество, и они более сложны. Готовность и боеспособность вооруженных сил будут и впредь сохранять жизненно важное значение, но их будет недостаточно, чтобы действовать в ответ на террористические, кибернетические или гибридные угрозы. С ними можно справиться только расширяя международное сотрудничество, а не сворачивая его.

Шведские войска участвуют в учениях НАТО «Балтопс – 2015».

В этой связи отрадно отметить недавние шаги вперед в сотрудничестве между НАТО и ЕС. Швеция вместе с рядом других государств-членов ЕС заявила о своем намерении присоединиться к новому Постоянному структурированному сотрудничеству (ПЕСКО) – структуре и процессу, в основе которых лежит договор и которые призваны углубить сотрудничество в области обороны и безопасности в Европейском союзе между теми государствами, которые способны и готовы к этому. Европейский союз, НАТО и США, вместе с глобальными партнерами должны и впредь отстаивать миропорядок, основанный на международном праве и уважении прав человека. Прочная трансатлантическая связь важна для стабильности НАТО и Европы. Действуя вместе на международных площадках, при проведении операций и учений мы повышаем порог, ограждающий нас от агрессии.

Наряду с уставом ООН принципы и обязательства Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) образуют нормативно-правовую основу европейской безопасности. При этом важнейший элемент – право всех государств на территориальную целостность и на самостоятельный выбор политики безопасности, включая принцип, согласно которому границы стран нельзя менять с помощью силы. Швеция приветствует Европейскую инициативу сдерживания, выдвинутую США, а также усиленное присутствие НАТО в районе Балтийского моря, что способствует региональной стабильности в целом. Среди ответных мер, принятых Швецией в связи с агрессивной военной линией и непредсказуемыми действиями России: укрепление национальной обороны и расширение сотрудничества в области безопасности. В сочетании с активной дипломатией посредством диалога это дает возможность вновь заявить о нашей неизменной поддержке международного права, демократических ценностей и принципов.

Преобразование оборонной политики Швеции

Обеспечение безопасности нашей страны – наша основная обязанность, и это непосредственно связано с миром и стабильностью на севере Европы. В этом году правительство Швеции приняло стратегию национальной безопасности – рамочный документ, в котором определены национальные интересы и угрозы в различных областях. Оборонная политика Швеции сосредоточена на двух направлениях: модернизация военного потенциала страны и углубление сотрудничества с другими странами и организациями. Эта политика пользуется широкой поддержкой со стороны парламента.

Швеция инвестирует в новые силы и средства, в частности новое поколение самолетов-истребителей Gripen («Грипен»). Фото любезно предоставлено Luftstridsskolan and Forsvarsmakten

С 2015 года наметилась новая тенденция в оборонных расходах Швеции. Тогда правительство впервые за более чем два с половиной десятилетия приняло решение об увеличении оборонных расходов на 11 процентов до 2020 года. В этом году с заключением многостороннего соглашения бюджет вырос еще больше, и таким образом за пять лет он увеличится в общей сложности на 17 процентов.

В настоящий момент Швеция создает сеть оборонного сотрудничества. У нас давно сложились особые отношения с Финляндией – страной, которая, как и мы, не присоединилась к военным союзам и является партнером с расширенными возможностями. Вместе мы планируем совместные действия в мирное время и не только. Мы работаем в тесной увязке с североевропейскими и балтийскими странами, а также с Германией, Польшей, Соединенным Королевством и США.

Призыв, силы и средства, устойчивость

В этом году правительство Швеции решило вновь ввести систему набора по призыву. Призыв для мужчин и женщин начнется 1 января 2018 года, и в первый год планируется набрать около 4000 человек.

Среди примеров наших первоочередных задач – обеспечение вновь военного присутствия на острове Готланд и более активная учебная подготовка и учения. Участие в самых продвинутых и комплексных учениях НАТО принципиально важно для повышения оперативной совместимости и подготовки к возможной координации в будущем со странами-партнерами. Строятся две подводные лодки следующего поколения. Будут вложены дополнительные инвестиции в силы и средства противолодочной борьбы. Что касается противовоздушной обороны, мы и впредь будем вкладывать средства в создание нового поколения самолетов-истребителей Gripen («Грипен»), и недавно правительство приняло решение о начале процесса закупок комплекса ПВО «Патриот». Окончательное решение о закупках ожидается в 2018 году.

Основной приоритет в законе об обороне – повысить боеспособность вооруженных сил, что также предусматривает возрождение подхода к обеспечению безопасности с участием всего правительства, укрепление устойчивости в соответствии с семью базовыми требованиями, принятыми НАТО на встрече на высшем уровне в Варшаве.

Все эти меры четко обозначают, что мы серьезно подходим к вопросу безопасности.

Неприсоединение к военным союзам не означает нейтралитет

Хотя Швеция до сих пор не присоединилась к военным союзам, она больше не стремится к нейтралитету в случае конфликта, как во время «холодной войны». Тогда наша доктрина гласила, что в мирное время мы не состоим в военных союзах, чтобы сохранять нейтралитет в случае войны. Когда в 1995 году мы вступили в Европейский союз, наша бывшая доктрина нейтралитета устарела, особенно с подписанием в 2007 году Лиссабонского договора и статьи 42.7 этого договора (которая обязывает государства-члены ЕС оказывать содействие и поддержку всеми средствами государству-члену, подвергшемуся нападению, в соответствии со статьей 51 Устава ООН).

С 11 по 29 сентября 2017 года Швеция провела свои самые крупные за более чем двадцать лет военные учения – «Аврора – 17». На фото – батальон морского десанта передвигается в боевом порядке по южному архипелагу Швеции, географическое местоположение которого имеет важнейшее стратегическое значение для защиты столицы страны – Стокгольма.
© Вооруженные силы Швеции

В 2009 году парламент Швеции единодушно принял заявление о солидарности, которое с тех пор стало частью нашей доктрины безопасности. В заявлении в частности сказано: «Швеция не состоит ни в одном военном союзе. Оптимальный способ избежать угроз миру и нашей безопасности – действовать сообща и сотрудничать с другими странами. Невозможно представить себе военные конфликты в нашем регионе, которые коснулись бы лишь одной страны. Швеция не будет оставаться пассивной, если какое-либо государство-член ЕС или североевропейская страна пострадает от бедствия или подвергнется нападению. Мы ожидаем, что эти страны поступят аналогичным образом, если пострадает Швеция. И поэтому Швеция должна быть способна предоставлять военную поддержку и получать ее. »

В 2016 году правительство приняло закон о «Меморандуме о взаимопонимании о поддержке принимающей страны». Цель этого меморандума с НАТО – сделать так, чтобы Швеция как принимающая страна могла оказывать эффективную поддержку военным мероприятиям на территории Швеции в связи с учениями, кризисами или военными операциями в Швеции и в близлежащем районе. В сентябре этого года мы провели учения «Аврора», в которых участвовали ряд европейских стран и США. Эти учения стали самыми крупными военными учениями Швеции более чем за двадцать лет: в них было задействовано почти 20000 военнослужащих и более 40 организаций. При планировании и проведении этих учений мы руководствовались принципом транспарентности. В соответствии с Венским документом (соглашение между государствами-участниками ОБСЕ, предназначенное для осуществления мер укрепления доверия и безопасности), были приглашены международные наблюдатели, в том числе из России и Беларуси.

Надежный партнер, но не член

В результате положительной оценки первых лет нашей работы в качестве партнера с расширенными возможностями этот статус был продлен еще на три года. Я убежден, что мы сможем продолжать развивать наше сотрудничество дальше. Хотя в основе лежит общность наших интересов и ценностей, мы также должны учитывать политические и военные ограничения, проводящие различие между странами-партнерами и странами-членами НАТО. Мы с нетерпением ждем консультаций со странами НАТО и должностными лицами организации о возможных последующих шагах и первоочередных задачах. В заключение позвольте высказать признательность за щедрую поддержку, оказанную нам коллегами из стран НАТО и сотрудниками организации в деле дальнейшего продвижения вперед нашего партнерства!

Посол Малмквист поступил на дипломатическую службу Швеции в 1984 году; в 2014 году назначен послом при НАТО; до этого недавно занимал должности генерального директора по странам Северной и Южной Америки в МИДе Швеции и посла Швеции в Греции.

Публикации «Вестника НАТО» необязательно отражают официальную позицию или политику правительств государств-членов НАТО или самой организации.

Посол Малмквист поступил на дипломатическую службу Швеции в 1984 году; в 2014 году назначен послом при НАТО; до этого недавно занимал должности генерального директора по странам Северной и Южной Америки в МИДе Швеции и посла Швеции в Греции.