Был бывший руководитель программы "Вести - Санкт-Петербург" Антон Губанков. В последние месяцы он возглавлял департамент культуры Министерства обороны, и, конечно, по должности не мог пропустить концерт главного армейского хора в Сирии. Жители Петербурга помнят Антона не только , но и как человека, который несколько лет руководил городским комитетом по культуре.
Непривычно тихий ньюсрум редакции "Вести - Санкт-Петербург". Антон Губанков не работает здесь 8 лет. Когда уходил на другую должность, уже была трагедия для коллектива. Сейчас, кажется, забываются все слова. Это те люди, которые зовут себя журналистами Губанкова, его уход - огромная потеря.
Фотография при входе. Коллеги несут цветы. Поверить невозможно. Потому что ушел человек поразительного жизнелюбия.
"Он был очень удачлив. С ним вообще возможен был только рост", - вспоминает Алексей Олиферук, специальный корреспондент программы "Вести - Санк-Петербург".
Приспущены флаги и у петербургского телецентра на Чапыгина. Здесь Антон Губанков начал свою телевизионную карьеру. Работал на радио, когда его, молодого, очень интеллектуального заметила новый руководитель "Пятого канала" Бэлла Куркова.
"Он с первого раза провел эфир просто на "пятерку", у него был совершенно иной словарный запас, чем у других ведущих", - рассказывает Бэлла Куркова, заместитель главного редактора телеканала "Культура" .
Его лексикон, его манеру вести летучки и природное обаяние до сих пор вспоминают корреспонденты. На собрания после эфира журналисты бежали. Это всегда был моноспектакль. Подробный разбор каждого сюжета в только ему свойственной манере.
"Можно писать словарик Антона Николаевича, говорить на его языке. Божественная - мы все вспоминаем это слово. Духоподъемно, но без фанатизма. Или попсация. Мы все знали, что нужно показывать, если Антон Николаевич просил попсацию", - говорит Евгения Альтфельд, корреспондент телеканала "Санкт-Петербург".
"Если у тебя тяжелая съемка, приезжаешь, он всегда берет тебя за руку, щупает пульс и говорит: так, женщина, все, спокойно. И ты успокаивалась", - вспоминает Анна Морозова заведующая корпунктом телеканала ТВЦ.
После "Вестей" Антон Губанков возглавлял петербургский комитет по культуре, затем - министр культуры Московской области. В 2013 году возглавил департамент культуры Министерства обороны. Широко известным стал его рэп о службе в армии. Написал слова к песне "Вежливые люди". Ее исполнял хор Александрова.
С Сирией была какая-то особая связь. После университета два года работал там переводчиком. И погиб в самолете, летевшем в Сирию. Вместе с ним была его помощница Оксана Бадрутдинова. Всего 32 года, день рождения отмечала накануне. Антон Губанков учредил премию в области культуры и искусства за произведения, способствующие патриотическому воспитанию. Сейчас журналисты Петербурга выступают с инициативой дать этой премии имя Губанкова.
Ранним утром в воскресенье, 25 декабря, погиб Антон Губанков. Он находился в том ТУ-154, который вылетел из Адлера в Латакию и пропал с радаров в 5.27 утра по Москве.
Самолет Минобороны летел на авиабазу в Сирии с обширной гуманитарной программой: 64 музыканта из Ансамбля им. Александрова — хор, баянисты, балалаечники во главе с руководителем коллектива Валерием Халиловым, Доктор Лиза, девять журналистов с телевизионными и фотокамерами.
Антон Николаевич Губанков, в последние два с половиной года отвечавший за всю культурную работу Минобороны, предпочитал масштабные, хорошо проработанные и эффектные проекты. Такая вот черта личности, не зависящая от должности. Делать так делать.
Вообще, чтобы, придя в Министерство обороны, буквально с порога заявить здешнему личному составу, что от каждого сотрудника, если он считает себя патриотом, требуется не только честная служба, но и «хорошая доза творчества и креатива», нужно иметь, согласитесь, достаточно дерзости, азарта и самоуверенности. Можно себе вообразить, как удивились чиновники в погонах. И то, что через два года усердной работы Губанкова в главном военном ведомстве страны оно объявило о преобразовании управления культуры в департамент культуры в связи со «значительным ростом объемов задач, которые ставит министр обороны Сергей Шойгу в развитии гуманитарной сферы Вооруженных сил», свидетельствует, что амбиции «главного по культуре» (именно такая нестандартная табличка висела на двери его кабинета) Минобороны были обоснованы.
ТУ-154 направлялся к месту боевых действий поздравить российских солдат с Новым годом. Если бы операция удалась, это было бы событие, соизмеримое с выступлением оркестра Гергиева в Пальмире. И не место здесь рассуждать, нужна ли эта война и нужно ли было туда лететь. Потому что текст - не про войну. Он — про человека, который был способен затевать и осуществлять грандиозные проекты и своим присутствием радикально менять смысл и репутацию места, которое он занимал.
Минобороны тут, возможно, кому-то покажется примером не очень удачным. Но, с другой стороны, кто и когда на нашей памяти знал фамилию человека, возглавляющего здешнее управление культуры? Видимо, только директора подведомственных учреждений - Театра Российской армии и Ансамбля им. Александрова. Советская эпоха приучила к тому, что «окультуриванием » личного состава занимаются политработники, чье дело — идеологическое воспитание. А тут — Губанков с его романтическими идеями дореволюционного «цвета русской культуры в погонах», с учрежденным фестивалем военных оркестров, военным КВНом, Премией за развитие армейской темы и военно-патриотич еских традиций в культуре. На грандиозном оупен-эйре на Фрунзенской набережной в итоговом концерте фестиваля «Армия России» пели и звезды Мариинки, и петербургский Billy’s Band, а организовывала шоу компания Dance Open, на чьем счету — лучшие оупен-эйры на Дворцовой.
И это — только половина того, что Губанков на своем посту, как выяснилось теперь, планировал. Одно то, что в Театр Российской Армии по приглашению Губанкова пришла работать Милена Авимская, та самая, что создала в Петербурге Лабораторию молодой режиссуры ON.Театр, откуда вышли девять десятых молодых петербургских режиссеров, ныне известных всей театральной России, говорит - заняв генеральскую должность, Губанков вовсе не собирался изменять своим прежним, гражданским, пристрастиям, о которых Петербург осведомлен отлично.
Потому что самым невероятным, блистательным и успешным карьерным скачком в судьбе Антона Губанкова оказалось его перемещение с петербургского РТР в председательское кресло комитета по культуре. До этого все, разумеется, видели на телеэкранах и запомнили обаятельного ведущего с отменной дикцией и едва уловимой ироничной улыбкой, которая выдавала в Губанкове человека, играющего роль, а не тупо проговаривающего чей-то текст. Но только заняв в июне 2008 года должность главного по культуре в Петербурге, он как будто бы оказался у себя дома, получив ту меру свободы, полномочий и средств, которые позволили ему ощутимо прогибать под себя окружающую реальность. И он начал действовать.
Тут сразу надо сказать, что Антон Николаевич Губанков никогда не был и не хотел быть идеальным, но ему очень импонировало быть современным, продуктивным, любимым и шикарным. И это у него получалось гораздо чаще, чем этого бы хотелось его недоброжелателям. Поначалу трудно было привыкнуть к тому, что в бывшем управлении культуры теперь царит этакий щёголь в лондонских рубашках разных цветов, с высокими воротниками и манжетами, в которых вместо банальных пуговиц сверкают изящные запонки. Стильный чиновник за годы советского режима превратился в оксюморон. Губанков — коллекционер и вообще гурман в сфере искусств, окончивший французское отделение филологического факультета Ленинградского университета, выходец из интеллигентной петербургской семьи (мама — художник, отец — философ, преподаватель Театральной Академии) принес в исторический особняк на Невском, 40, тип общения на грани светского и делового: чашка чая с первоклассным шоколадом на столе вовсе не мешала собеседникам решать вопросы, потому что впервые за десятилетия в высоком кабинете сидел человек, готовый именно решать, а не провоцировать многократно описанную классиками бюрократическую волокиту.
При Антоне Николаевиче Губанкове, работавшем (что принципиально важно) в тесной связке с тогдашним губернатором Валентиной Матвиенко, в городе появились проекты, о которых прежде в комитете по культуре и заикаться было бесполезно: премия «Музейный Олимп» и петербургская театральная премия для молодых «Прорыв», фестивали «Дягилев P.S.» и «Ученики мастера», проект «Петербургская неотложка», осуществляющий культурные акции в больницах и хосписах, ежегодно в европейских столицах стал проводиться имиджевый проект «Детский Петербург», в упоминавшейся уже Лаборатории ON.Театр нон-стоп выпускали десятки спектаклей молодые режиссеры, которым прежде в городе пойти было некуда, в проекте ТПАМ (Театральная лаборатория Андрея Могучего) за бюджетные деньги молодые люди под руководством опытного режиссера занимались процессом, исследованием — и никто не выкручивал им рук, требуя непременного результата.
Но главное, работа комитета по культуре при Губанкове стала системной. Оставленный Губанкову по наследству его предшественником проект регулярных субсидий негосударственны м театрам, был доведен до ума — и десятки независимых коллективов стали создавать одно за одним художественные произведения, которые отправлялись на «Золотую маску» и европейские форумы и тем самым не давали спать спокойно финансируемым из бюджета театральным стационарам. Причем решения Губанков принимал в течение буквально десяти минут, снайперски точно определяя, какой из проектов жизнеспособен, а какой нет. И практически ни разу не промахнулся: до сих пор все благословленные им проекты живы и набирают обороты, а субсидии негостеатрам остаются предметом зависти в том числе и москвичей, которые именно с этой регулярной поддержкой от города связывают расцвет молодого креативного театра в Петербурге.
Словом, в кои-то веки петербургской культурой руководил культурный человек, который при этом, сев в солидное кресло, остался прежде всего человеком. «К нему можно было заехать и поговорить», - слышу я сейчас и от банкиров, и от директоров, и от безумных режиссеров-экспе риментаторов. Что правда, то правда. Антон Николаевич (в комитете его никто иначе не звал, даже давние друзья и коллеги) действительно ценил диалог, поскольку хотел не просто руководить культурой, а еще и чувствовать ее. С ним проходили любые авантюры. На какой-нибудь церемонии он мог, по просьбе организаторов, появиться из люка или с потолка - и не выглядеть при этом смешным. Мог устроить «Елку» для журналистов в собственном кабинете и сам сыграть роль Деда Мороза - и никому не приходило в голову держаться с ним панибратски. Он был способен в выходной день приехать открывать выставку (например, посвященную номинантам премии «Прорыв») по дороге с дачи, с сыном, во фрондерском белом свитере — и общаться запросто, со знанием дела, совершенно покоряя юных героев вернисажа в «Этажах».
С ним было легко: делать проекты, общаться, дружить. Он обожал свою семью до такой степени, что не мог не хвастаться перед друзьями своим умницей сыном, своими младшими дочками, которых они с женой воспитывали совершенными принцессами.
Либеральный, артистичный, честолюбивый председатель стал не нужен в Петербурге в октябре 2011-го, когда в стране начал ощутимо меняться политический тренд, когда профессионализм отошел не на второй даже, на десятый план, а чиновники, в том числе и культурные, стали отбираться по принципу соответствия идеалам правящей партии. Не будем сейчас подсчитывать, сколько культурных проектов осуществилось в городе с отъездом Губанкова в Москву — это бы Антону Николаевичу не понравилось, а сравнительный результат и так очевиден. Но вот ведь парадокс: чиновник нового типа со всем его недюжинным багажом культурных знаний и менеджерских умений, со всем его умеренным эксцентризмом и неумеренной местами креативностью в столице оказался востребован не Минкультом, который прежде всех других превратился в номенклатурную структуру с совдеповским душком, а в Министерстве обороны.
В этих новых предлагаемых обстоятельствах Губанков играл свою роль блестяще, в каждое публичное выступление добавляя гомеопатическую дозу постмодернистско го стеба, ловя кайф в первую очередь от игры, а не от «особого рвения». Хотя вряд ли его новые коллеги могли оценить красоту этой игры. Те, кто могли, остались в Питере. Но начальник культурного департамента Минобороны приглашал их к сотрудничеству неизменно и регулярно, отчего армия, несомненно, только выигрывала: культуры ведь много не бывает. И все же перешибить абсурдность того факта, что петербургский дэнди Антон Губанков вынужден был надеть военную форму, может лишь непостижимая умом катастрофа его нелепой смерти в самолете Министерства обороны, который после дозаправки не смог продержаться в воздухе дольше семи минут. Но это уже совсем другая тема.
Вечная память.
Жанна Зарецкая, «Фонтанка.ру»
Интеллигентный, вежливый, чрезвычайно доброжелательный и, несмотря на свою колоссальную занятость, открытый для общения - вот каким предстал передо мной известный тележурналист, начальник службы информации "Вести СПб" Антон Губанков.
- Антон Николаевич, ходят слухи, что вы являетесь крупным коллекционером.
Коллекционер - это громко сказано. Действительно, у меня есть хобби - собираю старые вещи, а точнее, бытовые предметы. В моей коллекции - старинные чайники, кофемолки, кастрюли, бутылки, колокольчики и даже ингалятор XIX века. Мне кажется, эти вещи создают определенную петербургскую ауру. Очень важно, чтобы наши дети знали об их назначении и видели не только в музеях.
- Как они к вам попадают?
Что-то покупаю, что-то дарят. Если выезжаю за границу, обязательно хожу по блошиным рынкам и антикварным лавкам, что-нибудь да привожу. Привез вот недавно из Финляндии огромную кофемолку - очень мне нравится. Считаю, что вещи должны жить, их надо использовать хотя бы иногда по назначению.
- Не так давно вас видели в стенах петербургского сигарного клуба. Вы часто ходите на тусовки?
В сигарный клуб меня пригласили хорошие знакомые, я вообще-то не курю, просто решил попробовать. Понимаете, любой клуб - это, прежде всего, возможность пообщаться с людьми. По роду службы я вынужден бывать в различных местах, но не могу сказать, что я любитель так называемых тусовок.
- А как ваша семейная жизнь?
Подрастает сын Никита - в сентябре пойдет в школу. С женой Мариной мы познакомились на телевидении в 1994 году, она была редактором Информ-ТВ.
- То есть это был служебный роман?
Да, наверное. В журналистике много таких пар, которые занимаются одним и тем же делом. График работы такой, что познакомиться где-то помимо работы почти невозможно.
- Чем занимается ваша жена сейчас?
Семьей. Но, я считаю, если она по-настоящему захочет вернуться в профессию, то без проблем устроится. На мой взгляд, заниматься домом, ребенком ничуть не легче, чем выполнять любую другую работу.
В одном интервью вы сказали, что, чтобы добиться чего-нибудь в журналистике, нужно очень многим пожертвовать. На какие жертвы вам пришлось пойти?
Пришлось жертвовать своими личными делами, планами, временем. Например, у меня пять лет подряд не было отпуска. В информации вы себе не принадлежите. Профессия информационного журналиста сложна тем, что нужно быть всегда готовым к любому повороту событий. Для настоящего информационщика нет ни дня ни ночи. Это определенное психофизическое состояние, постоянная готовность к стрессу, к действию, постоянная мобилизованность. Если кто-то хочет у нас работать, я обычно начинаю рисовать картину того, что произойдет с человеком через полгода - ссоры с близкими, отказ от личной жизни, человек станет более грубым и циничным.
Редко кто, приходя в информацию, становится лучше. Для того чтобы стать информационным журналистом, нужно обладать определенными чертами характера. Без жесткости в нашей профессии нельзя. Интеллигентного, мягкого человека просто затолкают локтями.
- Как вы относитесь к желтой прессе? Приходилось ли вам писать скандальные статьи?
Лет 20 назад я работал в газете "Ленинградский университет". Тогда не было желтой прессы как таковой, а тем для публикаций хватало - их диктовала сама жизнь, которая тогда, как известно, сильно менялась - каждый день что-то происходило. Что же касается современной, так называемой желтой прессы, то я считаю, что ее невозможно не читать. Она ориентирована на нормальные человеческие инстинкты. Другое дело, что ничего полезного я в ней не вижу.
- На чем строится карьера журналиста?
На интересе к жизни, к людям, на любопытстве, на работоспособности. Нужно быть верным себе и понимать, что ты можешь и что тебе интересно. Важно громко заявить о себе. Хороший способ это сделать - журналистское расследование. Очень здорово, когда результат вашей работы становится предметом общественного обсуждения и власть обращает внимание на проблему. Ведь нередко журналисты делали историю.
- В этом году "Вести СПб" отмечают свое пятилетие. Можно ли подвести итоги?
Этот праздник мы будем отмечать 17 июля в кругу всех, кто имеет и имел когда-то к нам непосредственное отношение. За пять лет мы многого добились, но дело даже не в наградах. Очень важно, что нас смотрят, нам доверяют. Ведь журналиста воспитывает успех, когда он видит, что его статью обсуждают, а сюжет смотрят - он начинает себя ощущать соавтором истории. Каждый день у нас по 14 выпусков, каждый день мы приходим в дом к людям. Ради этого стоит работать и стоит жить.
- Увидят ли зрители в ближайшее время новые передачи?
Мы начали проект под названием "Петербургская параллель" совместно с Росбалтом. Ездим по городам и весям, которые находятся на одной параллели с Петербургом. Хотим уз нать, о чем думают жители России, как живут, к чему стремятся, какой видят свою страну в XXI веке.
- Сейчас вас невозможно увидеть в кадре.
Мне гораздо интереснее делать телевидение, чем самому в нем участвовать. Если я, скажем, займусь сейчас каким-нибудь собственным проектом, то это отразится на работе "Вестей".
"Очень здорово, когда результат вашей работы становится предметам общественного обсуждения и власть обращает внимание на проблему. Журналиста воспитывает успех, когда он видит, что его статью обсуждают, а сюжет смотрят он начинает себя ощущать соавтором истории."
Наша справка
Антон Николаевич Губанков
Родился 29 января 1965 года в Ленинграде в семье художников, на Васильевском острове. В 1987 году закончил французское отделение филологического факультета Ленинградского государственного университета. В 1990 году поступил в аспирантуру факультета.
С 1985 года - корреспондент газеты "Ленинградский университет", с1988 по 1990 годы работал в Сирийской Арабской республике. С 1991 года - корреспондент газеты "Невское время", а с 1992 - комментатор и ведущий программ "Радио России". В 1993 году возглавил информационную службу радио ГТРК "5 канал". С 1997 года - руководитель Службы информации и публицистики дирекции "Санкт-Петербург" ВГТРК, корпункта РТР в Санкт-Петербурге. С 1999 года - руководитель программы "Вести - Петербург".
Работал в США и Франции. Автор сценариев ряда программ и фильмов, публикаций по истории и культуре России. Фильм "Дом на острове" в соавторстве с режиссером А. Кривоносом в 1995 году был признан лучшим документальным фильмом на телеканале "Россия - Санкт-Петербург". Лауреат ряда общественных премий.
Юлия Соловьева
Над Черным морем стал один из самых известных петербургских журналистов, который в последние годы был руководителем департамента культуры Минобороны России Антон Губанков. «Известия» поговорили с теми, кто хорошо его знал.
Мы близко общались, когда я был председателем Союза журналистов Петербурга, а он был моим заместителем, - рассказал генеральный директор Агентства журналистских расследований Андрей Константинов.
По его словам, уже в новой должности сотрудника Минобороны Губанков много раз летал в Сирию, привозил туда самых разных артистов, в том числе никак не связанных с военным ведомством, например, певца Василия Герелло.
Вопросы досуга наших военнослужащих - очень важная на самом деле работа, - подчеркнул Константинов. - Я это знаю очень хорошо по своему опыту работы военным переводчиком. Когда люди находятся далеко от дома и выполняют не самую простую работу, они же не 24 часа служат. Очень важно думать о том, чем их занять в нерабочее время, какое у них будет настроение и т.д. Только с помощью этого понимания они и будут чувствовать заботу родной страны, всё это очень сильно сказывается на моральном состоянии военнослужащего. Антон действительно выполнял очень важную задачу.
Андрей Константинов добавил, что очень хорошо знал и семью погибшего товарища. Дети Константинова и Губанкова даже ходили в один детский сад. И сейчас генеральный директор АЖУРа может высказать лишь слова сочувствия и поддержки Марине - супруге Антона Губанкова и семье погибшего коллеги.
Безусловно, произошла ужасная трагедия… Единственное, хотел бы добавить, что для любого мужчины, наверное, очень важно одно обстоятельство. Если он погибает, делая то дело, которому он служит, это можно назвать трагической, но достойной мужчины смертью, - резюмировал он.
Депутат законодательного собрания Петербурга, экс-декан факультета журналистики СПбГУ Марина Шишкина не дождалась Антона Губанкова на их традиционную встречу на новогодних праздниках.
Что можно сказать помимо слов потрясения? Антон Николаевич был исключительно профессиональным человеком. Где бы он ни работал, начиная с ВГТРК, потом в петербургском комитете по культуре, потом в министерстве культуры Московской области, потом в Минобороны, везде этот человек оставлял за собой репутацию высокого профессионала, - сказала Марина Шишкина. - И даже «надев генеральский мундир», он оставался человеком от культуры.
Шишкина отметила также такое качество Антона Губанкова, как умение всё делать красиво.
Это проявлялось во всём. Обстановка в его кабинете, у него дома, какие-то бытовые мелочи, всё было очень эстетично… И его гибель - это очень большая потеря как для нашего города (впрочем, потерей стал уже его отъезд в Москву), так и для культуры, для страны в целом, - отметила Марина Шишкина.
Еще один человек, очень хорошо знавший Антона Губанкова, - генеральный директор Ленинградской областной телекомпании Андрей Радин.
Я, если честно, в шоковом состоянии сейчас пребываю, не могу поверить… На борту самолета находились два человека, которых я знал, один из них - Антон, - рассказал Радин «Известиям».
Он поделился воспоминаниями о том, что вместе с Губанковым начинал свой журналистский путь на Ленинградском телевидении в начале 1990-х. Они работали в одной информационной редакции. После чего жизнь развела коллег по разным СМИ - Губанков работал в «Вестях», Радин - на НТВ.
Андрей Радин подчеркнул, что сейчас меньше всего хотелось бы говорить какие-то банальности, но отметил при этом, что все, кто знали Антона, считали его высочайшим профессионалом.
На мой взгляд, для конца 1990 - начала 2000-х он был лучшим ведущим новостей на питерском пространстве. А как у начальника у него была особая манера руководства, в коллективе его не боялись, а уважали и любили. Ребята, которые когда-то работали под его руководством в «Вестях», почти все сейчас трудоустроены либо на ключевых постах в городских СМИ, либо работают на федеральных каналах, - рассказал он.
Радин отметил, что по-человечески ему очень жаль маму Антона, его жену и детей. Он хорошо их знает и может только высказать слова глубокого сочувствия их утрате.
Антону Губанкову был 51 год. Он родился 29 января 1965 года в Ленинграде. В 1987 году окончил французское отделение филологического факультета Ленинградского университета. С середины 1980-х был корреспондентом газеты «Ленинградский университет», публиковался и в других изданиях.
Нынешняя командировка в Сирию была для него далеко не первой. Более того, он уже работал в этой стране в конце 1980-х.
С начала 1990-х был корреспондентом газеты «Невское время», затем ведущим «Радио России» при ВГТРК, возглавлял информационную службу радио «5 канал», был ведущим «Информ-ТВ», руководил службой информации дирекции «Санкт-Петербург» ВГТРК, корпункта РТР в Петербурге, программой «Вести-Петербург».
В 2008–2011 годах был председателем комитета по культуре Петербурга.
В 2012–2013 годах возглавлял министерство культуры Московской области.
С 2013 года - директор департамента культуры Минобороны.
Ни в каком самом глупом сне мне не могло привидеться, что придется писать ему некролог. В Антоне Николаевиче Губанкове было много жизни, жизненной силы, ее должно было хватить на годы и годы. Подчиненные сетовали, что председатель петербургского Комитета по культуре приходит на работу к девяти утра и сидит до одиннадцати вечера. С таким не погуляешь. Работа доставляла Губанкову удовольствие. И ведь он не был несчастным одиночкой с несложившейся личной жизнью: прекрасный семьянин, человек с массой друзей и увлечений. Но работу ставил на первое место. Да, он, несомненно, был человеком системы, даже, наверное, карьеристом — опять же, в здоровом, нестыдном смысле этого слова, — но в его случае это почему-то не раздражало. Почему? Наверное, потому что он успел сделать много хорошего.
При его активном участии возникла лаборатория «ON. Театр» — место, где могли дебютировать молодые режиссеры. Новая петербургская режиссура теперь вышла из абстрактного тумана, ее можно было увидеть — во всем ее блеске и убожестве. Десятку режиссеров эта лаборатория дала дорогу в профессию: благодаря «ON. Театру» их узнали, стали приглашать на постановки и фестивали, сегодня их имена всем широко известны. А лаборатории больше нет. После ухода Губанкова из города она вскоре оказалась не ко двору.
Губанков придумал уникальную практику субсидирования негосударственных театров. Такого в России нет больше нигде (говорят, скоро и у нас не будет). Наши «негосы» (так ласково величают негосударственные театры чиновники) не бьются за жизнь, как перед расстрелом, у них все эти годы была возможность жить, творить, выпускать премьеры.
Губанков дал статус государственного театра «Небольшому драматическому» Льва Эренбурга. Собирался построить им здание — не успел. Потом, уже в последний период своей работы, поддержал инициативу создания нового государственного театра — «Мастерской» Григория Козлова. При нем в новые дома въехали «Буфф» и Молодежный театр.
Он был руководителем нового типа — думал о создании инфраструктуры культуры. Создавал новые премии: Курехина, «Прорыв», «Музейный Олимп», чтобы с помощью независимой экспертизы выявлять и поддерживать лучшее. Много и подробно объяснял и рассказывал: сам в прошлом журналист — и привечал прессу. Культурная политика города перестала быть тайной за семью печатями, а в Комитет по культуре тогда мог пройти любой горожанин. Всех пускали.
Губанков был на всех вернисажах, на всех премьерах. Всегда безупречно, с иголочки одетый, с мягкой улыбкой, он выглядел светским львом. А между тем, этот денди с его светскими выходами изменил картину петербургского театра. Он широко улыбался, видя смелые экспериментальные работы, и показно, навыпуск зевал, глядя на тоскливую рутину. Такие импульсы сверху были в новинку директорам, сначала их не принимали всерьез, потом стали пытаться соответствовать. Губанков много сделал, чтобы уговорить Юрия Бутусова возглавить Театр им. Ленсовета. При этом он избегал громких увольнений и бескомпромиссной ротации кадров — в этом тоже был Антон Николаевич, не выносивший скандалов и гасивший их при первой вспышке. Были и ошибки — как история с «Нашим театром», но стоит ли сегодня вспоминать о них?
Он дружил с разными людьми — от министра Шойгу до режиссера Богомолова. Он был человеческим лицом в руководстве культуры. Не зарабатывал себе денег и очков на сталкивании людей лбами, на поисках «врагов» и инакомыслящих. Он высоко ценил гражданский мир и взаимное уважение сограждан. Я очень горюю, что Антон Николаевич Губанков никогда уже не сможет стать министром культуры России! Светлая ему память!
